ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А81-3986/2016

03 декабря 2020 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  26 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  03 декабря 2020 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Зориной О.В., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявлений конкурсного управляющего акционерного общества «Энергогазстрой» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «СБК» о признании недействительным договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенного между должником и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Энергогазстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) представителя ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 12.09.2019,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЧелябТехнология» (далее – ООО «ЧелябТехнология», кредитор, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Производственно-строительное объединение «РусГазСтрой» (далее – ЗАО «ПСО «РусГазСтрой», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 03.08.2016 заявление принято к производству и назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.03.2017 произведена процессуальная замена заявителя по делу – ООО «ЧелябТехнология» на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «ПромРегионСтрой» (далее – ООО «ПромРегионСтрой») и замена наименования должника с ЗАО «ПСО «РусГазСтрой» на акционерное общество «Энергогазстрой» (далее – АО «Энергогазстрой», должник). 

Указанным определением заявление ООО «ПромРегионСтрой» о признании АО «Энергогазстрой» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении АО «Энергогазстрой» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должника утвержден ФИО7. 

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.03.2017. 

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 12.01.2018 АО «Энергогазстрой» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.01.2018. 

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «СБК» (далее – ООО «СБК», кредитор, заявитель) обратилось 14.01.2019 посредством системы «Мой арбитр» в суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенного между ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) и ЗАО «ПСО «РусГазСтрой» (в настоящее время АО «Энергогазстрой»).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 19.02.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 25.01.2019 посредством системы «Мой арбитр» в суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенного между ФИО3 и ЗАО «ПСО «РусГазСтрой» (в настоящее время АО «Энергогазстрой»).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 11.03.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 26.03.2019 объединены для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «СБК» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.07.2019 (резолютивная часть объявлена 25.06.2019) заявления ООО «СБК» и конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворены, признан недействительной сделкой договор поручительства от 19.02.2016 № ДП-4/ВИМ, заключенный между ФИО3 и ЗАО «ПСО «РусГазСтрой» (в настоящее время АО «Энергогазстрой»).

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО5 (далее – ФИО5, податель жалобы) обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований; в обоснование апелляционной жалобы ее подателем указано, что ФИО5 занимал должность генерального директора должника в период с 18.06.2014 по 22.01.2018, в связи с чем в отношении него может быть заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем установленные в рамках настоящего спора о признании сделки должника недействительной обстоятельства и их оценка способны повлечь негативные последствия для апеллянта, т.е. нарушают его права и законный интерес.

При этом ФИО5 обращает внимание, что заявителями не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ФИО3 не является родственником ФИО5, не входит в состав акционеров АО «Энергогазстрой», не входит в состав участников ООО «РусГазХолдинг» являющегося единственным акционером АО «Энергогазстрой». Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого округа от 08.07.2019 по делу №А81-3986/2016, на которое ссылается ООО «СБК» в своем заявлении, факт аффилированности указанных выше лиц не установлен, судом не исследовался. Довод об аффилированности ФИО3 с ФИО5 является надуманным, носит предположительный характер и не подтверждается фактическими обстоятельствами дела, заявителями не доказана, а судом не установлена осведомленность ФИО3 о признаках неплатежеспособности АО «Энергогазстрой» и о цели причинения вреда кредиторам на дату заключения оспариваемой сделки. Сумма сделки 18 000 000 руб. не превышает 20% процентов балансовой стоимости активов должника.

Также податель жалобы полагает, что заявителями не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку факт того, что на дату совершения обеспечительных сделок у должника уже имелись обязательства перед ПАО Сбербанк России, а также иными кредиторами не может свидетельствовать об осведомленности ФИО3 о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

По мнению апеллянта, судом ошибочно установлено отсутствие экономической целесообразности заключения договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016: указанный договор заключен в обеспечение исполнения ФИО4 (далее – ФИО4) договора займа, заключенного с ФИО3 

ФИО4 является лицом, связанным с АО «Энергогазстрой» и АО «Энергогазинжиниринг», является их конечным бенефициаром. На дату заключения ФИО4 и ФИО3 договора займа между АО «Энергогазинжиниринг» и ПАО «Сбербанк» были заключены следующие договоры: 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 5 от 27.01.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 10 от 03.03.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 31 от 28.04.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 

<

***> от 28.12.2015; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 174 от 30.09.2014.

В обеспечение указанных выше обязательств АО «Энергогазинжиниринг», между ПАО «Сбербанк» и АО «Энергогазстрой» были заключены Договоры поручительства № 5/8 от 30.09.2014, № 10/10 от 30.09.2014, № 31/12 от 30.09.2014, № 7/4 от 11.06.2015, № 15- 011-57/3 от 28.12.2015, № 174/9 от 30.09.2014, договор ипотеки № 7/12 от 14.08.2015. 

Аналогичные поручительства по обязательствам АО «Энергогазинжиниринг» были выданы ФИО4 Впоследствии, ПАО «Сбербанк» уступило права требования по указанным выше договорам в пользу ООО «СБК». По информации имеющейся у ФИО5, полученной от ФИО4, денежные средства, полученные по договору займа заключенного с ФИО3 ФИО4 были перечислены ООО «СБК» в счет исполнений обязательств АО «Энергогазинжиниринг» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 

<

***> от 28.12.2015, поручителем по которому являлись АО «Энергогазстрой» и ФИО4 Таким образом, денежные средства, полученные по договору займа заключенного между ФИО3 и ФИО4 направлены на уменьшение обязательств всех поручителей, в том числе АО «Энергогазстрой», перед кредитором ООО «СБК». В обжалуемом определении отсутствуют выводы о злоупотреблении правом при заключении договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016 как со стороны АО «Энергогазстрой», так и со стороны ФИО3

Одновременно подателем жалобы заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу жалобы.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству и назначена к рассмотрению на 16.07.2020, также назначен вопрос о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы в судебное заседание одновременно с рассмотрением апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 117 АПК РФ установлено, что арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

Часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов, вынесенных в рамках дела о банкротстве, в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.

Данный порядок распространяется на определения, обжалование которых предусмотрено АПК РФ и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу (часть 3 статьи 223 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что апелляционная жалоба ФИО5 на обжалуемое определение от 02.07.2019 подана через систему электронной подачи документов «Мой Арбитр» 18.05.2020, то есть за пределами десятидневного срока на обжалование судебного акта.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) разъяснено, что с силу части 2 статьи 259 АПК РФ арбитражный суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если данный срок пропущен по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой.

Для лиц, извещенных надлежащим образом о судебном разбирательстве, уважительными могут быть признаны, в частности, причины, связанные с отсутствием у них по обстоятельствам, не зависящим от этих лиц, сведений об обжалуемом судебном акте.

Заявленное ФИО5 ходатайство мотивировано тем, что он не являлся участником дела о банкротстве и не является лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве АО «Энергогазстрой», в связи с чем не знал и не мог знать о рассмотрении настоящего обособленного спора, об обжалуемом судебном акте ему стало известно при ознакомлении с материалами дела о банкротстве АО «Энергогазстрой» 10.03.2020.

АПК РФ не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается судом с учетом исследования всех обстоятельств дела, на основании всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств (статья 71 АПК РФ).

При этом уважительные причины пропуска срока – это объективные, не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие. Уважительными причинами пропуска срока для обжалования признаются такие причины, которые объективно препятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Из правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2015 по делу № А51-1763/2014, следует, что при оценке уважительности причин пропуска срока необходимо учитывать все конкретные обстоятельства, в том числе добросовестность заинтересованного лица, реальность сроков совершения им процессуальных действий; также необходимо оценить характер причин, не позволивших лицу, участвующему в деле, обратиться в суд в пределах установленного законом срока. В противном случае лицо, апелляционная жалоба которого была возвращена в связи с пропуском срока на обжалование и отказом в удовлетворении соответствующего ходатайства, заведомо лишается возможности повторно подать апелляционную жалобу, поскольку при повторной подаче жалобы пропущенный срок только увеличится.

Вместе с тем положения статьи 117 АПК РФ, предусматривающие возможность по ходатайству лица, участвующего в деле, восстановления процессуального срока, направлены на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников арбитражного судопроизводства.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции, руководствуясь необходимостью установления баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство в целях обеспечения реальной возможности участвующим в деле лицам воспользоваться правом на пересмотр судебного акта, удовлетворил ходатайство Вдовченко В.В. о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2020 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО5 отложено на 30.07.2020.

До начала судебного заседания в материалы спора от ФИО5 поступили пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, просительная часть которых также содержит в себе ходатайство о приобщении дополнительных документов: решения Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 17.01.2017 по делу №2-236; выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «РусГазХолдинг»; выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Цитадель»; выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Сбербанк инвестиции»; генеральное соглашение 174 от 23.12.2013; кредитный договор 5 от 27.01.2014; кредитный договор 7 от 11.06.2015; кредитный договор 10 от 03.03.2014; кредитный договор 

<

***> от 28.12.2015; договор ипотеки 7-12 от 14.08.2015 и дополнительное соглашение № 1 к нему; договор поручительства 5-8 от 30.09.2014; договор поручительства 7-4 от 11.06.2015; договор поручительства 10-10 от 30.09.2014; договор поручительства 

<

***>-3 от 28.12.2015; договор поручительства 31-12 от 30.09.2014; договор поручительства 174-9 от 30.09.2014; договор уступки прав 5-Ц от 02.12.2016; договор уступки прав 7-Ц от 02.12.2016; договор уступки прав 10-Ц от 02.12.2016; договор уступки прав 

<

***>-Ц от 02.12.2016; договор уступки прав 31-Ц от 02.12.2016; договор уступки прав 174-Ц от 02.12.2016.

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 Постановления № 12 разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, представленные ФИО5 доказательства приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

В соответствии с частью 6 статьи 268 АПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Рассмотрев апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловных оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции в связи с нарушением судом первой инстанции норм процессуального права, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, поскольку в данном конкретном случае судом рассматривался обособленный спор об оспаривании договора поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенного должником с ответчиком ФИО3 в обеспечение исполнения ФИО4 своих обязательств перед ФИО3 по договору займа от 19.02.2016.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

В силу положений статьи 364 ГК РФ поручитель вправе выдвигать против требования кредитора возражения, которые мог бы представить должник, если иное не вытекает из договора поручительства. Поручитель не теряет право на эти возражения даже в том случае, если должник от них отказался или признал свой долг.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», применяемого в настоящем случае по аналогии, при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем, несущим солидарную ответственность с должником, судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю; только к должнику или только к поручителю. При этом в последнем случае суд вправе по своей инициативе привлекать к участию в деле в качестве третьего лица соответственно поручителя или должника (статья 51 АПК РФ).

Указанное также следует из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных относительно применения положений Закона о банкротстве, например, пункта 49 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в котором указано, что при предъявлении кредитором требования в деле о банкротстве поручителя к участию в его рассмотрении может быть привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 51 АПК РФ), должник по основному обязательству. В аналогичной ситуации к участию в рассмотрении в деле о банкротстве основного должника требования к нему может быть привлечен в установленном порядке в таком же качестве его поручитель. Указанные третьи лица в части рассмотрения соответствующего требования обладают необходимыми процессуальными правами в деле о банкротстве, в том числе на участие в судебных заседаниях и обжалование судебных актов.

Таким образом, с учетом акцессорного характера обязательств поручителей перед кредитором, взаимосвязи их с обязательствами основного должника, которым в настоящем случае является ФИО4, суд апелляционной инстанции считает, что, вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции принял судебный акт о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, что в соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ является безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Определением от 05.08.2020 (резолютивная часть объявлена 30.07.2020) суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявлений конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «СБК» об оспаривании сделки должника по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

Этим же судебным актом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4, судебное заседание по рассмотрению заявлений назначено на 10.09.2020.

До начала судебного заседания в материалы спора от ООО «СБК» поступили объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в которых кредитор просит признать недействительным договор поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенный между должником и ФИО3, а также ходатайствует об отложении судебного разбирательства; от ФИО5 также поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020, 09.11.2020 рассмотрение заявлений в судебном заседании отложено на 26.11.2020.

До начала судебного заседания в материалы спора поступили: 28.09.2020 – объяснения в порядке статьи 81 АПК РФ от ООО «СБК» и пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ от ФИО5; 14.10.2020 – сведения о регистрационном учете ФИО4 по месту жительства от Управления по вопросам миграции ГУМВД России по г.Москве; 03.11.2020 – от ФИО5 ходатайство о приобщении к материалам дела копии договора поручительства ДП-6/ВИМ от 19.02.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО8, копии решения Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 17.01.2017 по делу №2-236, определения арбитражного суда г.Москвы от 04.02.2020 по делу № А40-214247/2019; 05.11.2020 – ходатайство об отложении судебного заседания от ФИО3

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2020 в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с нахождением судей Бодунковой С.А., Краецкой Е.Б. в очередном отпуске на судей Зорину О.В., Смольникову М.В. В связи с заменой состава суда рассмотрение заявлений начато с самого начала.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ФИО5 возражал против удовлетворения требований, заявленных конкурсным управляющим ФИО2 и ООО «СБК», полагал недоказанным наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения настоящего спора, явку своих представителей в заседание суд апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ рассмотрел обособленный спор в их отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, апелляционный суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 19.02.2016 между ФИО3 (кредитор) и ЗАО «ПСО «РусГазСтрой» (поручитель, в настоящее время – АО «Энергогазстрой») заключен договор поручительства №ДП-4/ВИМ, согласно условий пункта 1.1 которого поручитель обязывается перед кредитором нести солидарную ответственность с ФИО4 (должник) за своевременное исполнение должником обязательств по договору займа от 19.02.2016. 

Согласно пункту 1.2 договора поручитель несет ответственность в полном объеме за своевременное исполнение должником следующих обязательств по основному договору: 

- погашение основного долга в размере 18 000 000 руб. в срок, указанный в основном договоре; 

- уплата процентов за пользование займом в размере 18 % годовых;

- выплата неустойки (штрафов) в случае просрочки исполнения обязательств в части несвоевременного возврата кредитору основного долга, его части, либо процентов за пользование займом;

- возмещение других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательств по основному договору.

В соответствии с пунктом 1.3 договора поручитель ознакомлен и согласен со всеми условиями основного договора: сумма займа составила 18 000 000 руб., срок возврата – до 20.04.2016, процентная ставка за пользование займом – 18% годовых.

Согласно пункту 2.1 договора поручительства последний вступает в силу с даты подписания его сторонами и действует до фактического исполнения основного договора.

Полагая указанный договор недействительным ввиду заключения с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов АО «Энергогазстрой», а также со злоупотреблением правом, ООО «СБК» и конкурсный управляющий ФИО2 обратились с рассматриваемыми заявлениями.

Конкурсным управляющим ФИО2 в качестве правового обоснования также были указаны нормы статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, апелляционная коллегия полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим мотивам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд арбитражным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

В настоящем случае право ООО «СБК» на обращение с заявлением об оспаривании сделки должника материалами спора подтверждено, участвующими в деле лицами не оспаривается.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Правовым обоснованием заявленных требований конкурсный управляющий и конкурсный кредитор совместно указали нормы пунктам 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10,168 ГК РФ.

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзацу 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка от 19.02.2016 совершена должником в пределах трехлетнего срока до принятия заявления о признании должника банкротом (03.08.2016), то есть в период подозрительности, установленной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Причинение имущественного вреда кредиторам выразилось в том, что в результате заключения договора поручительства должник принял на себя безвозмездно экономически необоснованные дополнительные денежные обязательства в обеспечение обязательств заемщика ФИО4

Как указывалось выше, в соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, данным в пункте 8 Постановления № 63, судам необходимо учитывать, что по правилам пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Исходя из данных разъяснений Пленума ВАС РФ договор поручительства по своей правовой природе не предусматривают встречного исполнения, поэтому такой признак как отсутствие встречного предоставления не может рассматриваться как обязательное условие причинения вреда имущественным правам кредиторам при оценке договора поручительства как подозрительной сделки.

Вместе с тем, учитывая, что договор поручительства в настоящем обособленном споре оспаривается как подозрительная сделка в деле о банкротстве, во внимание принимаются все квалифицирующие признаки в своей совокупности при оценке данного договора на предмет его действительности или недействительности.

Договор займа между ФИО4 (заемщик) и ФИО3 (займодавец) заключен 19.02.2016. В этот же день заключен оспариваемый договор поручительства с должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что должник на момент заключения договора поручительства с ФИО3 уже имел неисполненные обязательства перед:

- ООО «Теплолюкс-Тюмень» в размере 6 925 431 руб. 31 коп. Данная задолженность образовалась в период с 01.01.2014 по 30.06.2015 и включена в реестр требований кредиторов определением от 03.05.2017 по настоящему делу;

- ООО «Сибкомплектмонтаж» (ООО «Коллектор прайм») в размере 50 557 883 руб. 07 коп. и 3 011 335 руб. 51 коп. основного долга. Данная задолженность образовалась 30.06.2013 и включена в реестр требований кредиторов должника определением от 03.05.2017 по настоящему делу;

- ООО «Реконс-Трейд» в размере 366 350 925 руб. 35 коп. Данная задолженность образовалась в период с 21.01.2014 по 31.07.2014 и включена в реестр требований кредиторов определением от 19.06.2017 по настоящему делу.

Поскольку на дату заключения договора поручительства должник прекратил исполнение денежных обязательств, это может свидетельствовать о наличии у него признаков неплатежеспособности.

Собственная экономическая целесообразность поручителя (АО «Энергогазстрой») в принятии на себя заемных обязательств бенефициара при отсутствии доказательств заключения договора займа в интересах должника, доказательств расходования полученных по договору займа денежных средств в интересах должника в условиях действия кредитных договоров не усматривается.

Согласно пункту 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Пунктом 2 статьи 363 ГК РФ предусмотрено, что поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено следующее.

По смыслу пункта 3 статьи 365 ГК РФ одним из мотивов принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором является договор, заключенный между должником и поручителем (договор о выдаче поручительства).

Если заключение договора поручительства было вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества), то последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, в частности, что при рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

Из правового смысла данных разъяснений следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

В этой связи суду следует оценить договор поручительства на предмет наличия либо отсутствия экономического смысла для должника - поручителя, залогодателя в их заключении, наличие у заемщика с поручителем, залогодателем общих экономических интересов, дать оценку экономической целесообразности заключения должником договора поручительства, залога.

Применительно к рассматриваемому случаю суду необходимо установить то обстоятельство, какова была экономическая целесообразность заключения 19.02.2016 должником договора поручительства в собственных интересах.

Как следует из представленных в материалы дела документов, решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 17.01.2017 по делу № 2-236 солидарно с ФИО4, ФИО8, АО «Группа компаний «РусГазИнжиниринг», ЗАО «Производственно-строительное объединение «РусГазСтрой», ООО «РусГазХолдинг», АО «РусГазГрупп», АО «РусГазМенеджмент», ООО «Седтиел Эстейт Менеджмент», ООО «Цитадель» в пользу ФИО3 взыскано 18 000 000 руб. в счет задолженности, 1 455 780 руб. 82 коп. в счет процентов, 60 000 руб. госпошлины.

ФИО5 указывает и материалами дела подтверждается, что АО «Энергогазстрой» является обществом, 100 % акций которого принадлежат на праве собственности ООО «РусГазХолдинг». 

Участниками ООО «РусГазХолдинг» являются ООО «Цитадель» - 80 % долей уставного капитала и ООО «Сбербанк инвестиции» - 20 % долей уставного капитала. 

Участниками ООО «Цитадель» являются ФИО4 – 80 % доли уставного капитала и ФИО8 – 20 % доли уставного капитала. Единственным участником ООО «Сбербанк инвестиции» является ПАО Сбербанк. Также обществу «РусГазХолдинг» принадлежит на праве собственности 100 % акций АО «ЭнергоГазИнжиниринг».

ФИО4 является лицом, связанным с АО «Энергогазстрой» и АО «Энергогазинжиниринг», является их конечным бенефициаром. 

На дату заключения ФИО4 и ФИО3 договора займа, как указывает ФИО5 и следует из представленных в материалы спора доказательств, между АО «Энергогазинжиниринг» и ПАО Сбербанк были заключены следующие договоры: 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 5 от 27.01.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 10 от 03.03.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 31 от 28.04.2014; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 

<

***> от 28.12.2015; 

- договор об открытии возобновляемой кредитной линии № 174 от 30.09.2014.

В обеспечение указанных выше обязательств АО «Энергогазинжиниринг», между ПАО Сбербанк и АО «Энергогазстрой» заключены Договоры поручительства № 5/8 от 30.09.2014, № 10/10 от 30.09.2014, № 31/12 от 30.09.2014, № 7/4 от 11.06.2015, № 15- 011-57/3 от 28.12.2015, № 174/9 от 30.09.2014, договор ипотеки № 7/12 от 14.08.2015. 

Аналогичные поручительства, согласно доводам ФИО5, по обязательствам АО «Энергогазинжиниринг» были выданы ФИО4 

Впоследствии, ПАО Сбербанк уступило права требования по указанным выше договорам в пользу ООО «СБК». 

ФИО5 в обоснование экономической целесообразности договора поручительства, заключенного должником с ФИО3, указывает, что денежные средства, полученные ФИО4 по договору займа от 19.02.2016 от ФИО3, были перечислены в пользу ПАО Сбербанк в счет исполнений обязательств АО «Энергогазинжиниринг» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 15- 011-57 от 28.12.2015, поручителем по которому являлись АО «Энергогазстрой» и ФИО4 

Таким образом, по мнению ФИО5, денежные средства, полученные по договору займа от 19.02.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО4, были направлены на уменьшение обязательств всех поручителей, в том числе АО «Энергогазстрой», перед кредитором ПАО Сбербанк.

Вместе с тем, указанный довод материалами спора не подтвержден.

Так, суд апелляционной инстанции неоднократно предлагал конкурсному кредитору – ООО «СБК» представить в материалы дела: договоры об открытии кредитной линии ПАО «Сбербанк России» с АО «ЭнергоГазИнжиниринг» от 27.01.2014 № 5, от 03.03.2014 № 10, от 28.04.2014 № 31, от 28.12.2015 № 

<

***>, от 30.09.2014 № 174; договоры поручительства в обеспечение кредитных обязательств от 30.09.2014 № 5/8, от 30.09.2014 № 10/10, от 30.09.2014 № 31/12, от 11.06.2015 № 7/4, от 28.12.2015 № 

<

***>/3, от 30.09.2014 № 174/9, договор ипотеки от 14.08.2015 № 7/12; все договоры поручительства, заключенные в обеспечение кредитных обязательств с АО «ЭнергоГазИнжиниринг», в том числе с ФИО4; договор уступки права требования между ПАО Сбербанк и ООО «СБК»; выписки по ссудным счетам по кредитным обязательствам АО «ЭнергоГазИнжиниринг» за период с 01.02.2016, в том числе с указанием внесения оплаты поручителями; доказательства внесения денежных средств в счет исполнения обязательств по договорам кредитной линии ФИО4 в спорный период.

Кредитор уклонился от исполнения запроса суда апелляционной инстанции.

При этом, по неопровергнутому доводу ООО «СБК», договор уступки последнее заключило с ПАО Сбербанк намного позднее (06.12.2016) даты заключения договора поручительства, в связи с чем ФИО4 денежными средствами, полученными от ФИО3 по договору займа от 19.02.2016, не могли быть исполнены обязательства должника как поручителя перед ООО «СБК».

Вместе с тем, ООО «СБК» представило копию платежного поручения № 423756 от 02.02.2017, согласно которому ФИО4 перечислил денежные средства в сумме 16 000 000 руб. в счет погашения задолженности за АО «ГК «РусГазИнжиниринг» по договору НКЛ № 

<

***> от 28.12.2015.

Судом также установлено, что в отношении ФИО4 по заявлению ФИО3 Арбитражным судом г. Москвы возбуждено дело о банкротстве № А40-214247/2019, в рамках которого определением Арбитражного суда г.Москвы от 04.02.2020 требования ФИО3 к ФИО4 признаны обоснованными, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина в реестр требований кредиторов должника включено требование ФИО3 в размере 18 000 000,00 руб. основного долга, 1 455 780,82 руб. процентов за пользование кредитом, 60 000,00 руб. расходы по уплате государственной пошлины в третью очередь удовлетворения.

Кроме того, определением Арбитражного суда г.Москвы от 20.07.2020 требование ООО «СБК» в размере 4 586 254 356,28 руб. основного долга и 60 000 руб. государственной пошлины включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов гражданина ФИО4

Из текста указанного судебного акта следует, что задолженность ФИО4 перед ООО «СБК» в заявленном размере возникла в результате неисполнения обязательств по договорам поручительства № 5/2 от 27.01.2014 в размере 836 405 863,82 руб., № 10/3 от 03.03.2014 в размере 1 046 176 736,75 руб., № 31/3 от 28.04.2014 в размере 630 918 273,79 руб., № 7/6 от 11.06.2015 в размере 1 053 583 956,79 руб., № 

<

***>/1 от 28.12.2015 в размере 961 913 871,62 руб., № 174/2 от 23.12.2013 в размере 57 255 653,51 руб. Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Троицкого районного суда г. Москвы от 12.07.2019 по делу № 02-0237/2019, в соответствии с которым с ФИО4 и ФИО8 в пользу ООО «СБК» солидарно взыскано 4 586 254 356,28 руб.

Согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), в карточке электронного дела № А40-214247/2019 к заявлению ООО «СБК» от 21.01.2020 приложена копия решения Троицкого районного суда г. Москвы от 12.07.2019 по делу № 2-237/2019, из текста которого также подтверждается, что поручителями ФИО4 и ФИО8 в пользу ООО «СБК» в феврале 2017 года произведено частичное погашение задолженности в общей сумме 20 000 000 руб.

Поскольку очевидных доказательств обратного не представлено, из материалов настоящего спора не усматривается какой-либо экономической выгоды для АО «Энергогазстрой» в заключении оспариваемого договора поручительства.

Из указанного следует, что в настоящем случае отсутствуют доказательства общего экономического интереса заемщика и поручителя, поскольку денежные средства по договору займа были получены лично ФИО4 как физическим лицом, доказательств их направления на какие-либо хозяйственные цели, так или иначе связанные с деятельностью должника-поручителя, материалы дела не содержат. 

Тот факт, что ФИО4 является бенефициаром должника на указанный вывод суда не влияет, так как заинтересованными лицами обратного не доказано - не представлены доказательства расходования денежных средств, полученных ФИО4 от ФИО3 в интересах должника.

По убеждению суда апелляционной инстанции, действительным экономическим смыслом данного договора являлся возможный вывод из оборота активов должника (денежных средств). В результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред в виде негативных финансовых последствий (принятие на себя обязательств), что послужило причиной увеличения неплатежеспособности должника и, как следствие, признание его несостоятельным (банкротом).

Относительно наличия цели причинения имущественного вреда кредиторам суд апелляционной инстанции отмечает, что такая цель предполагается, так как имеются одновременно два следующих условия: должник имел признаки неплатежеспособности, что установлено выше по тексту настоящего постановления, и сделка совершена безвозмездно – применительно к договору поручительства, оспариваемому по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, как указывалось выше, требования других кредиторов будут удовлетворены должником в меньшем размере, чем в случае, если бы требования ФИО3 не были включены в реестр (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 08.06.2017).

Относительно обстоятельства осведомленности ФИО3 об указанной цели должника суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

ООО «СБК» в подтверждение заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику приводит доводы о его связи через ФИО4 (т.1 л.д.26).

Документального опровержения указанных доводов со стороны ФИО4 и ФИО3 не поступило.

ФИО5 в свою очередь указал, что ФИО3 не является родственником ФИО5, не входит в состав акционеров АО «Энергогазстрой», не входит в состав участников ООО «РусГазХолдинг», являющегося единственным акционером АО «Энергогазстрой».

В соответствии с абзацем 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Между тем, очевидных доказательств, позволяющих опровергнуть фактическую аффилированность сторон договора поручительства, заявителями не представлено, в связи с чем обстоятельство того, что ФИО3 был или должен был быть осведомлен цели причинить вред имущественным правам кредиторов должника, не опровергнуто.

Учитывая изложенное, основания для признания оспариваемого договора поручительства недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, у суда апелляционной инстанции имеется.

Конкурсный управляющий ФИО2 дополнительным основанием указал нормы статьи 61.3 Закона о банкротстве, полагая, что заключение договора поручительства сделки привело к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, а также к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Нормой пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Заключение договора поручительства соответствует диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку такие действия направлены на обеспечение исполнения обязательств третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки (определение Верховного суда РФ от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве; б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Спорная сделка совершена 19.02.2016, дело несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 03.08.2016, таким образом, сделка попадает под период предпочтительности, установленный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Из содержания пунктов 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3 пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы 1 и 2 пункта 12 постановления № 63). Следовательно, при наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721). 

На дату совершения обеспечительных сделок у должника уже имелись неисполненные кредитные обязательства перед ПАО Сбербанк России (2015), а также иные кредиторы, включенные в реестр требований кредиторов должника. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что независимо от того, совершена ли сделка в пределах шести либо одного месяца до возбуждения дела о банкротстве, а также после возбуждения данного дела, при наличии условий, предусмотренных абзацами 2 и 3 пункта 1 указанной статьи, недобросовестность контрагента по сделке не подлежит доказыванию (абзацы 1 и 2 пункта 12 Постановления № 63), следовательно, при наличии соответствующих условий состав недействительности сделки с предпочтением, по сути, носит формальный характер (определение Верховного Суда РФ от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4) по делу № А56-71819/2012).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427 по делу № А67-4289/2013 содержится правовая позиция, согласно которой предоставление в пределах шести месяцев от даты возбуждения дела о банкротстве поручительства третьим лицом за основного должника в отношении кредита, обязательства по которому возникло ранее выдачи поручительства, является сделкой с предпочтением вне зависимости от добросовестности кредитора.

Поскольку материалами спора подтверждается, что в результате заключения договора поручительства должник принял на себя безвозмездно экономически необоснованные дополнительные денежные обязательства в обеспечение обязательств ФИО4, являющегося бенефициаром группы компаний, суд апелляционной инстанции, руководствуясь вышеуказанным правовым подходом, полагает добросовестность займодавца в настоящем случае не подлежащей доказыванию.

Таким образом, договор поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенный между должником и ФИО3, подлежит признанию недействительным в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный частью 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (статья 168 ГК РФ).

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно норме части 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу норм статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Указанные нормы и разъяснения закрепляют принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяют общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Как следует из материалов дела, спорный договор поручительства заключен должником в условиях нестабильности его финансового состояния, в отсутствие у спорной обеспечительной сделки каких-либо закономерных результатов для должника, помимо приобретения должником дополнительных обязательств перед ФИО3

Причинение оспариваемой сделкой вреда кредиторам в преддверии инициирования процедуры несостоятельности (банкротства) подтверждается увеличением обязательств должника на сумму поручительства, что в результате привело ко включению в реестр требований кредиторов должника требований ФИО3 в размере 19 455 780 руб. 82 коп. (вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 08.06.2017 по делу № А81-3986/2016). 

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

Соответственно, предполагается, что в случае неисполнения заемщиком (ФИО4) обязательств перед ФИО3, именно должник-поручитель будет отвечать перед последним и нести соответствующую обязанность по выплате долга за счет своего имущества.

В рассматриваемом случае должник без каких-либо экономически оправданных оснований обязался как поручитель исполнить обязательства заинтересованного по отношению к нему лица в значительном размере – 18 000 000 руб., увеличив свою долговую нагрузку, которая увеличивалась нарастающим эффектом с 2014 года.

В частности, суд апелляционной инстанции полагает, что опровергнуть доводы заявителей о совершении оспариваемой сделки со злоупотреблением правом ФИО5 мог в случае представления им объективных, достоверных и достаточных доказательств совершения им разумных и добросовестных действий в интересах, в том числе, кредиторов.

В качестве таких доказательств могли быть расценены, в частности, объективные доказательства того, что, являясь контролирующим должника лицом, непосредственно подписавшим оспариваемый договор, и зная об отсутствии у должника возможности надлежащим образом исполнять обязательства перед иными кредиторами либо очевидной утрате им этой возможности в будущем, направил денежные средства, полученные от реализации имущества, на погашение требований своих кредиторов.

Однако таковых доказательств ФИО5 не представил.

В данном случае заявителями с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий, отсутствия доказательств уплаты должнику денежных средств и их расходования с учетом интересов кредиторов, свидетельствует о том, что оспариваемый договор поручительства подлежит признанию недействительной сделкой как совершенной со злоупотреблением правом.

С учетом изложенного, заявленные конкурсным управляющим ФИО2 и конкурсным кредитором ООО «СБК» требования о признании сделки должника недействительной подлежат удовлетворению.

В силу пункта 19 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

При удовлетворении судом иска, связанного с недействительностью сделки, понесенные судебные расходы взыскиваются с ответчиков (за исключением должника) в пользу должника, а в случае отказа в таком иске - с должника в пользу ответчиков (кроме должника).

При таких обстоятельствах, с ФИО3 в пользу должника и ООО «СБК» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 000 руб. каждому.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.07.2019 по делу № А81-3986/2016 подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, в связи с нарушением норм процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь статьями пунктом 2 статьи 269, пунктом 2, 4 части 4 статьи 270, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

В связи с подачей апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-5260/2020) ФИО5 определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02 июля 2019 года по делу № А81-3986/2016 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «СБК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании сделки недействительной, в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Энергогазстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), отменить.

По результатам рассмотрения заявлений конкурсного управляющего акционерного общества «Энергогазстрой» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «СБК» о признании сделки недействительной по правилам рассмотрения обособленного спора, предусмотренным для рассмотрения спора судом первой инстанции, заявления конкурсного управляющего акционерного общества «Энергогазстрой» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «СБК» о признании сделки недействительной удовлетворить.

Признать недействительным договор поручительства № ДП-4/ВИМ от 19.02.2016, заключенный между акционерным обществом «Энергогазстрой»  и ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СБК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу акционерного общества «Энергогазстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

 М.В. Смольникова