﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А78-5900/2021

г.Чита

15 ноября 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена  09 ноября 2021 года

Решение изготовлено в полном объёме 15 ноября 2021 года 

Арбитражный суд Забайкальского края

в составе судьи Ячменёва Г.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ульзутуевой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием веб-конференции дело № А78-5900/2021 по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «ТРАСКО» (ОГРН  1025002866470, ИНН  5024028131) к Читинской таможне (ОГРН  1027501148553, ИНН  7536030497)  о признании незаконным и отмене постановления о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении от 1 июня 2021 года № 10719000-755/2021,

при участии в судебном заседании представителей:

от ООО «ТРАСКО» в режиме онлайн: Абаскина У.В., доверенность от 11 января 2021 года, копия диплома о высшем юридическом образовании, копия паспорта,

от Читинской таможни: Прохорова Н.А., доверенность от 11 января 2021 года, служебное удостоверение, копия диплома о высшем юридическом образовании (на обозрение суда представлен подлинный экземпляр диплома),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ТРАСКО» (далее – ООО «ТРАСКО», Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Читинской таможне (далее также - таможня, таможенный орган, административный орган) о признании незаконным и отмене постановления о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении от 1 июня 2021 года № 10719000-755/2021. 

В обоснование своего заявления ООО «ТРАСКО» указывает, что в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции с 9 декабря 2020 года действует схема организации движения грузовых транспортных средств на пункте пропуска Забайкальск-Маньчжурия, предусматривающая бесконтактное взаимодействие сторон, в соответствии с которой погрузка транспортных средств осуществляется без присутствия представителей перевозчиков на предприятиях грузоотправителей, расположенных на территории Китая. В этой связи при приеме груза к перевозке по CMR–накладной № 2317/210011 обеспечение присутствия представителей ООО «ТРАСКО» при погрузке груза у грузоотправителя в Китае было фактически невозможно, Обществом был получен полностью загруженный прицеп с оформленными товаросопроводительными документами, количество товара и сведения в товаросопроводительных документах контролировал грузоотправитель в Китае. То есть у ООО «ТРАСКО» отсутствовала фактическая возможность проверки весовых характеристик принимаемого груза, что свидетельствует об отсутствии вины. Кроме того, размер превышения массы груза составил всего 230 кг. от общей массы такого груза, составляющей свыше 3,5 тонн, что является неочевидным и может быть рассмотрено как незначительное. По мнению Общества, в настоящем случае имеются основания для признания нарушения малозначительным на основании статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации).

Определением от 30 июня 2021 года суд принял заявление ООО «ТРАСКО» и назначил рассмотрение дела в порядке упрощенного производства без вызова сторон по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации).

21 июля 2021 года таможенным органом представлен отзыв на заявление, в котором указано на необоснованность доводов ООО «ТРАСКО», поскольку перевозчик обязан при прибытии на таможенную территорию ЕАЭС сообщить достоверные сведения о наименовании товаров, их весе брутто и (или) объеме, количестве грузовых мест их маркировке, при этом  ответственность за достоверность заявленных сведений при прибытии на таможенную территорию лежит на перевозчике. Таможенный орган указывает, что КДПГ регулирует гражданско-правовые отношения между перевозчиком и грузоотправителем, а не административные правоотношения между таможенным органом и перевозчиком, положения КДПГ не распространяются на административные правоотношения при исполнении перевозчиком таможенного законодательства. При этом положения Конвенции не содержат запретов и препятствий для соблюдения перевозчиком правил и норм, установленных таможенным законодательством и не ограничивают перевозчика в праве проверить вес брутто при загрузке товара и сопоставить его с весом, указанным в сопроводительных документах. Перевозчик не лишен возможности заключить договор с отправителем, продавцом, либо иным лицом на территории Китая с целью осуществления контроля при погрузке товара. 

Определением от 9 августа 2021 года суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам административного производства.

Заслушав доводы представителей ООО «ТРАСКО» и Читинской таможни, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц  ООО «ТРАСКО» зарегистрировано 17 сентября 2002 года с присвоением ему основного государственного регистрационного номера 1025002866470 (т. 1, л.д. 22-28). Общество осуществляет деятельность по международной перевозке грузов. 

3 апреля 2021 года в 19 часов 20 минут в отдел таможенного оформления и таможенного контроля № 1 таможенного поста МАПП Забайкальск из Китая прибыло транспортное средство с гос. № Е629ЕЕ 750 rus/ВУ2289 50 rus под управлением водителя, действующего по доверенности, выданной перевозчиком - ООО «ТРАСКО».

Перевозчик сообщил о прибытии товаров и предоставил соответствующие товарно-сопроводительные документы, как-то:

- международную дорожную грузовую накладную CMR № 2317/210011 от 2 апреля 2021 года (т. 2, л.д. 27);

- инвойс № 16 от 18 ноября 2020 года и инвойс № 17 от 11 января 2021 года (т. 2, л.д. 28-30);

- упаковочный лист № 16 от 18 ноября 2020 года и упаковочный лист № 17 от 11 января 2021 года (т. 2, л.д. 31-33).

В названных документах содержались сведения о товарах 72 наименований общим количеством 318 грузовых мест и общим весом 7 940 кг, в том числе:

- корпус с рамками – 6 грузовых мест, вес брутто 2302 кг;

- печатная плата на алюминиевом основании – 2 грузовых места, вес брутто 980 кг;

- дроссели – 1 грузовое место, весом брутто 336 кг.

В соответствии с поручением на таможенный досмотр № 10719110/040421/000806 (т. 2, л.д. 51) проведен таможенный досмотр товаров, прибывших в Российскую Федерацию в названном транспортном средстве. 

В ходе таможенного досмотра, результаты которого зафиксированы в соответствующем акте № 10719110/200421000806 (т. 2, л.д. 52-93), было установлено:

- фактический вес брутто товара - корпуса с рамками - составил 2457 кг, что превышает заявленный вес на 155 кг;

- фактический вес брутто товара - печатная плата на алюминиевом основании - составил 1044,5 кг, что превышает заявленный вес на 64,5 кг;

- фактический вес брутто товара – дроссели - составил 346,5 кг, что превышает заявленный вес на 10,5 кг.

Таким образом, таможенным органом было выявлено несоответствие между фактическими сведениями о весе брутто товара со сведениями, указанными в товарно-сопроводительных документах, а именно превышение веса брутто: корпуса с рамками - на 155 кг, печатной платы на алюминиевом основании - на 64,5 кг, дросселей - на 10,5 кг.

Данное обстоятельство послужило поводом для возбуждения в отношении Общества дела об административном правонарушении, о чем 13 мая 2021 года должностным лицом отдела таможенного оформления и таможенного контроля № 1 таможенного поста МАПП Забайкальск Читинской таможни составлен соответствующий протокол № 10719000-755/2021 (т. 2, л.д. 2-12).

Постановлением таможни от 1 июня 2021 года № 10719000-755/2021 ООО «ТРАСКО» привлечено к административной ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации в виде штрафа в размере 50 100 рублей (т. 1, л.д. 8-13). 

Не согласившись с названным постановлением таможенного органа, ООО «ТРАСКО» оспорило его в судебном порядке.

Суд находит оспариваемое постановление административного органа незаконным, а заявленное требование – подлежащим удовлетворению, ввиду следующего. 

В соответствии со статьей 210 АПК Российской Федерации по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на административный орган, принявший оспариваемое решение (часть 4). 

При рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 6). 

Арбитражный суд при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет оспариваемое решение в полном объеме (часть 7). 

На основании статьи 26.1 КоАП Российской Федерации к обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении, относятся, в том числе, наличие (отсутствие) события и состава административного правонарушения, в том числе виновность лица в совершении административного правонарушения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

При этом в силу статьи 24.1 КоАП Российской Федерации задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

Оспариваемым постановлением ООО «ТРАСКО» привлечено к ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, которой установлена административная ответственность за сообщение в таможенный орган недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, о наименовании, весе брутто и (или) об объеме товаров при прибытии на таможенную территорию Таможенного союза, убытии с таможенной территории Таможенного союза либо помещении товаров под таможенную процедуру таможенного транзита или на склад временного хранения путем представления недействительных документов либо использование для этих целей поддельного средства идентификации или подлинного средства идентификации, относящегося к другим товарам и (или) транспортным средствам. 

Объективная сторона данного правонарушения характеризуется противоправным деянием, выразившимся, в том числе, в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о весе брутто товаров при прибытии товаров на таможенную территорию Таможенного союза (ЕАЭС).

Подпунктом 26 пункта 1 статьи 2 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – Таможенный кодекс ЕАЭС) определено, что  перевозчиком является лицо, осуществляющее перевозку (транспортировку) товаров и (или) пассажиров через таможенную границу Союза и (или) перевозку (транспортировку) товаров, находящихся под таможенным контролем, по таможенной территории Союза. 

На основании пункта 1 статьи 88 Таможенного кодекса ЕАЭС перевозчик обязан уведомить таможенный орган о прибытии товаров на таможенную территорию Союза путем представления документов и сведений, предусмотренных статьей 89 настоящего Кодекса, в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, либо путем представления документа, содержащего сведения о номере регистрации предварительной информации, представленной в виде электронного документа, в отношении товаров, перевозимых автомобильным транспортом, - в течение 1 часа с момента доставки товаров в место прибытия, а в случае доставки товаров в место прибытия вне времени работы таможенного органа – в течение 1 часа с момента наступления времени начала работы таможенного органа.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 89 Таможенного кодекса ЕАЭС при уведомлении таможенного органа о прибытии товаров на таможенную территорию Союза перевозчик представляет следующие документы и сведения о: 

государственной регистрации транспортного средства международной перевозки;

перевозчике товаров (наименование и адрес);

стране отправления и стране назначения товаров (наименования);

отправителе и получателе товаров (наименования и адреса);

продавце и покупателе товаров в соответствии с имеющимися у перевозчика коммерческими документами;

количестве грузовых мест, их маркировке и видах упаковок товаров;

товарах (наименования и коды товаров в соответствии с Гармонизированной системой описания и кодирования товаров или Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности на уровне не менее первых 6 знаков);

весе брутто товаров (в килограммах) либо объеме товаров (в кубических метрах);

наличии (отсутствии) товаров, ввоз которых на таможенную территорию Союза запрещен или ограничен;

месте и дате составления международной товаротранспортной накладной;

идентификационных номерах контейнеров.

Таким образом, на ООО «ТРАСКО», как на перевозчика, возложена обязанность по уведомлению таможенного органа о прибытии товаров на таможенную территорию ЕАЭС и представлению соответствующих документов и сведений.

3 апреля 2021 года в 19 часов 20 минут в отдел таможенного оформления и таможенного контроля № 1 таможенного поста МАПП Забайкальск из КНР прибыло транспортное средство с гос. № Е629ЕЕ 750 rus/ВУ2289 50 rus под управлением водителя, действующего по доверенности, выданной ООО «ТРАСКО».

Перевозчик уведомил о прибытии товаров и предоставил соответствующие товарно-сопроводительные документы, а именно: международную дорожную грузовую накладную CMR № 2317/210011 от 2 апреля 2021 года (т. 2, л.д. 27);  инвойсы №  16 от 18 ноября 2020 года и № 17 от 11 января 2021 года (т. 2, л.д. 28-30); упаковочные листы № 16 от 18 ноября 2020 года и № 17 от 11 января 2021 года (т. 2, л.д. 31-33).

В названных документах содержались сведения о товарах 72 наименований общим количеством 318 грузовых мест и общим весом 7 940 кг, в том числе:

- корпус с рамками – 6 грузовых мест, вес брутто 2302 кг;

- печатная плата на алюминиевом основании – 2 грузовых места, вес брутто 980 кг;

- дроссели – 1 грузовое место, весом брутто 336 кг.

В ходе проведенного таможенного досмотра, результаты которого зафиксированы в соответствующем акте № 10719110/200421000806 (т. 2, л.д. 52-93), было установлено, что фактический вес брутто товара - корпуса с рамками - составил 2457 кг, фактический вес брутто товара - печатная плата на алюминиевом основании - составил 1044,5 кг, а фактический вес брутто товара – дроссели - составил 346,5 кг.

Таким образом, таможенным органом было выявлено несоответствие между фактическими сведениями о весе брутто товара со сведениями, указанными в товарно-сопроводительных документах, а именно превышение веса брутто: корпуса с рамками - на 155 кг, печатной платы на алюминиевом основании - на 64,5 кг, дросселей - на 10,5 кг.

То есть при сообщении сведений о товарах в таможенный орган при прибытии на таможенную территорию ЕАЭС ООО «ТРАСКО» были указаны недостоверные сведения о весе брутто трех (из 72) наименований ввезенного товара: корпусе с рамками, печатной плате на алюминиевом основании и дросселей. 

Факт расхождения сведений, содержащихся в товарно-сопроводительных документах, с фактическим сведениями относительно веса брутто спорных товаров, Обществом по существу не оспаривается, однако им обращается внимание на отсутствие вины в совершении правонарушения.  

Согласно части 1 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В силу статьи 1.5 КоАП Российской Федерации лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело. 

Частью 2 статьи 2.1 КоАП Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Применительно к рассматриваемой категории споров в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что при оценке вины перевозчика в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, выразившегося в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о весе товара, надлежит выяснять, в какой мере положения действующих международных договоров в области перевозок (Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ) 1956 г., Соглашения о международном железнодорожном грузовом сообщении (СМГС) 1951 г., Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г., Конвенции Организации Объединенных Наций о морской перевозке грузов 1978 г. и других) предоставляли перевозчику возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых установлена ответственность частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, а также какие меры были приняты перевозчиком для их соблюдения. 

При определении вины перевозчика, сообщившего таможенному органу недостоверные сведения о грузах, количество которых определяется весовыми параметрами, необходимо выяснять, значительна ли разница между количеством фактически перемещаемого товара и количеством, указанным в товаросопроводительных документах, а также насколько такое несоответствие могло быть очевидным для перевозчика, осуществляющего свою деятельность на профессиональной основе, исходя из осадки транспортных средств, его технических возможностей и других подобных показателей. Вопрос о том, значительно ли несоответствие между количеством фактически перемещаемого товара и количеством, указанным в товаросопроводительных документах, определяется в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств данного правонарушения.

Отношения, связанные с международной перевозкой грузов автомобильным транспортом, регулируются, в том числе, Конвенцией о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ), заключенной в г. Женеве 19 мая 1956 года, (далее – КДПГ). 

Так, согласно статье 8 КДПГ при принятии груза перевозчик обязан проверить: a) точность записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; b) внешнее состояние груза и его упаковки (пункт 1). 

Если перевозчик не имеет достаточной возможности проверить правильность записей, упомянутых в пункте 1 a) настоящей статьи, он должен вписать в накладную обоснованные оговорки. Он должен также обосновать все сделанные им оговорки, касающиеся внешнего состояния груза и его упаковки. Эти оговорки не имеют обязательной силы для отправителя, если последний намеренно не указал в накладной, что он их принимает (пункт 2).

Отправитель имеет право требовать проверки перевозчиком веса брутто или количества груза, выраженного в других единицах измерения. Он может также требовать проверки содержимого грузовых мест. Перевозчик может требовать возмещения расходов, связанных с проверкой. Результаты проверок вносятся в накладную (пункт 3). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 КДПГ при отсутствии в накладной обоснованных перевозчиком оговорок имеется презумпция, что груз и его упаковка были внешне в исправном состоянии в момент принятия груза перевозчиком и что число грузовых мест, а также их маркировка и номера соответствовали указаниям накладной.

В силу подпункта h) пункта 1 статьи 6 КДПГ накладная, помимо прочих сведений должна содержать сведения о весе груза брутто или выраженное в других единицах измерения количества груза. 

Таким образом, в названной Конвенции идет речь об обязательности проверки именно точности записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; внешнего состояния груза и его упаковки. Нормы Конвенции не возлагают на перевозчика обязанности по проверке веса брутто, как и указания оговорок относительно записей о весе груза, при том, что такая характеристика как вес брутто предусмотрена в накладной наряду с характеристикой о числе грузовых мест (подпункт g) пункта 1 статьи 6 КДПГ).

Пунктами 1 и 2 статьи 11 КДПГ также установлено, что отправитель обязан до доставки груза присоединить к накладной или предоставить в распоряжение перевозчика необходимые документы и сообщить все требуемые сведения для выполнения таможенных и иных формальностей.  Проверка правильности и полноты этих документов не лежит на обязанности перевозчика. Отправитель ответственен перед перевозчиком за всякий ущерб, который может быть причинен отсутствием, недостаточностью или неправильностью этих документов и сведений, за исключением случаев вины перевозчика.

 Как следует из материалов настоящего дела, при предъявлении груза к таможенному оформлению Обществом предъявлены в таможенный орган имеющиеся у него необходимые для таможенного оформления товаросопроводительные документы. 

Доказательств того обстоятельства, что грузоотправитель на основании пункта 3 статьи 8 КДПГ предъявлял перевозчику требования проверить вес брутто перевозимого товара, материалы дела не содержат.

Какие-либо расхождения в наименовании, маркировке и количестве грузовых мест административным органом в ходе таможенного досмотра не установлены. 

Разница в весе брутто спорного товара при фактической общей массе такого товара свыше 3,5 тонн составила всего 230 кг, то есть является незначительной, особенно с учетом того обстоятельства, что общий вес брутто всех перевозимых товаров в транспортном средстве составил почти 8 тонн. 

При этом из акта таможенного досмотра от 15 апреля 2021 года (т. 2, л.д. 52) следует, что заявленный вес брутто всех товаров по документам составляет 7 940 кг, а фактический вес брутто - 7 870,2 кг (то есть меньше, чем было изначально заявлено по документам). 

Исходя из сведений, полученных в ходе таможенного досмотра, общий вес брутто всех товаров не изменился в сторону увеличения (напротив, незначительно – менее 1% - уменьшился), то есть транспортное средство в таком случае не могло дать осадку. 

В этой связи, по мнению суда, разница в весе брутто по спорному товару не могла быть установлена водителем при перевозке груза, поскольку не являлась очевидной для перевозчика, в том числе с учетом осадки транспортного средства, его технических возможностей и других подобных показателей. 

Доводы таможенного органа о том, что положения КДПГ не распространяются на административные правоотношения при исполнении перевозчиком таможенного законодательства, не учитывают разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 29 постановления от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации недвусмысленно ориентирует административные органы выяснять, в какой мере положения действующих международных договоров в области перевозок, к которым относится и КДПГ, предоставляли перевозчику возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых установлена ответственность частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, а также какие меры были приняты перевозчиком для их соблюдения. 

Таможенный орган приводит доводы о том, что перевозчик имел возможность проверить вес брутто при загрузке товара и сопоставить его с весом, указанным в сопроводительных документах.

Между тем, исходя из требований статьи 8 КДПГ, перевозчик при принятии груза обязан проверить: a) точность записей, сделанных в накладной относительно числа грузовых мест, а также их маркировки и номеров; b) внешнее состояние груза и его упаковки (пункт 1).

При этом КДПГ не содержит обязанность перевозчика проверять правильность и полноту товаросопроводительных документов в части веса брутто товара (груза). 

В Обзоре правоприменительной практики привлечения перевозчиков к ответственности по части 3 статьи 16.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, направленном письмом ФТС России от 28 апреля 2007 года № 18-12/16242, содержится разъяснение о том, что вина перевозчика в совершении правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации, должна определяться не только с учетом оговорок о принятии груза в контейнере без проверки содержимого, но и реальной возможности перевозчика осмотреть и пересчитать товар, находящийся в контейнере.

Как указало ООО «ТРАСКО» и не опровергнуто таможенным органом (в том числе и в ходе судебного разбирательства), по причине пандемии новой коронавирусной инфекции в период возникновения спорных правоотношений действовала схема организации движения грузовых транспортных средств на пункте пропуска Забайкальск-Маньчжурия, предусматривающая бесконтактное взаимодействие сторон, в соответствии с которой погрузка транспортных средств осуществляется без присутствия представителей перевозчиков на предприятиях грузоотправителей, расположенных на территории Китайской Народной Республики.

Из объяснений водителя ООО «ТРАСКО» Устинова А.Д. (т. 2, л.д. 94) следует, что 2 апреля 2021 года он выехал из России в КНР для загрузки товара, полуприцеп был оставлен на территории КНР, а сам водитель на тягаче вернулся в Российскую Федерацию. Погрузка товара происходила 2 апреля 2021 года в КНР, при погрузке водитель не присутствовал ввиду запрета китайской стороны. 3 апреля 2021 года он получил полуприцеп с грузом, документы на загруженные товары находились в полуприцепе. Проверить соответствие веса товара, вид упаковки товаров с заявленными данными возможности не было.

Довод административного органа о том, что перевозчик не был лишен возможности заключить договор с отправителем, продавцом либо иным лицом на территории Китая с целью осуществления контроля при погрузке товара нормативно (со ссылкой на положения международного частного права или китайского законодательства) не обоснован.

В силу части 4 статьи 1.5 КоАП Российской Федерации неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица. 

С учетом изложенного следует признать, что в рассматриваемом конкретном случае таможенный орган не доказал наличия вины ООО «ТРАСКО», а следовательно, и наличия в его действиях состава вмененного административного правонарушения. 

Между тем в соответствии со статьей 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 1); обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (часть 2); неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (часть 3).

В пункте 3 мотивировочной части Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 934-О-О указано, что несмотря на то что названные конституционные положения по своему буквальному смыслу направлены на закрепление презумпции невиновности в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, их значение выходит за рамки уголовного преследования. Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве.

По сути, аналогичная правовая позиция выражена также и в других решениях Конституционного Суда Российской Федерации (например, Постановления от 7 июня 2000 года № 10-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 17 июля 2002 года № 13-П и от 21 июля 2021 года № 39-П, Определение от 9 апреля 2003 года № 172-О).

В соответствии с правовыми позициями, выраженными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года № 11-П, от 27 апреля 2001 года № 7-П, от 30 июля 2001 года № 13-П, от 24 июня 2009 года № 11-П и от 17 ноября 2016 года № 25-П, в качестве необходимого элемента общего понятия состава правонарушения выступает вина, наличие которой является во всех отраслях права предпосылкой возложения юридической ответственности, если иное прямо и недвусмысленно не установлено непосредственно самим законодателем; федеральный законодатель, устанавливая меры взыскания штрафного характера, может предусматривать - с учетом особенностей предмета регулирования - различные формы вины и распределение бремени ее доказывания. 

Закрепляющий общие положения и принципы административно-деликтного законодательства КоАП Российской Федерации исходит из того, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5); лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке (часть 2 статьи 1.5); неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (часть 4 статьи 1.5).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2016 года № 14-П указано, что по смыслу статьи 49 Конституции Российской Федерации и конкретизирующей ее положения статьи 1.5 КоАП Российской Федерации, обязательным признаком состава административного правонарушения и, как следствие, основанием административной ответственности является наличие вины привлекаемого к ней лица. Иная интерпретация условий наступления административной ответственности, допускающая наложение административного наказания за действия (бездействие) при наличии лишь признаков объективной стороны состава административного правонарушения, противоречила бы вытекающему из статьи 49 Конституции Российской Федерации принципу виновной ответственности за такого рода деликты, приводила бы к объективному вменению и в конечном счете - в нарушение принципов юридического равенства и справедливости - к несоразмерному ограничению прав и свобод (преамбула; статья 1, часть 1; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Конкретизируя положения статей 15 (части 1 и 2), 18 и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, КоАП Российской Федерации относит к задачам производства по делам об административных правонарушениях всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела и разрешение его в соответствии с законом (статья 24.1), что согласуется с требованиями законности и справедливости при осуществлении производства по делам об административных правонарушениях и предполагает правильное толкование и применение законов с учетом обстоятельств дела.

При рассмотрении дела об административном правонарушении в процессе исследования доказательств имеет место мысленная реконструкция совершенного правонарушения в единстве его субъективных и объективных элементов на основе фактов, нашедших отражение в реальной действительности. Умышленный характер правонарушения, связанного с противоправным несоблюдением юридическим лицом правил и норм, может быть установлен исходя из характера и обстоятельств действий (бездействия), нарушивших соответствующие требования, характера самих требований, характера последствий (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации) от 14 апреля 2020 года № 17-П и от 21 июля 2021 года № 39-П).

С учетом приведенных правовых позиций и фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии в деянии ООО «ТРАСКО» состава вмененного ему административного правонарушения ввиду недоказанности таможенным органом наличия у Общества реальной возможности для соблюдения правил и норм, за нарушение которых частью 3 статьи 16.1 КоАП Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, и непринятия им всех зависящих от него мер по их соблюдению, поскольку в рассматриваемом случае совершение перевозчиком действий по проверке веса брутто товара выходит за рамки необходимых разумных мер для обеспечения точности сведений, значимых для таможенных целей (особенно в условиях введенных страной грузоотправителя ограничительных мер, вызванных распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19), а незначительная разница в заявленном и фактическом весе брутто части перевозимого груза, установленная только в ходе таможенного досмотра путем использования специальных приборов (весов), не свидетельствует о виновном поведении перевозчика.

Поскольку субъективная сторона является одним из элементов состава административного правонарушениям, а в настоящем случае она таможенным органом не доказана, то отсутствует и состав вмененного административного правонарушения. 

В силу пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП Российской Федерации производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае отсутствия состава административного правонарушения. 

Частью 2 статьи 211 АПК Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части. 

Содержащиеся в настоящем решении выводы согласуются с правовой позицией, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2008 года № 12973/08, а также соответствуют сложившейся единообразно судебно-арбитражной практике с участием Читинской таможни (постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 4 августа 2020 года по делу № А78-163/2020, от 6 августа 2020 года по делу № А78-14939/2019, от 1 марта 2021 года по делу № А78-5112/2020, от 1 марта 2021 года по делу № А78-5197/2020 и от 21 сентября 2021 года по делу № А78-2361/2021). 

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 176 и 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях суд

РЕШИЛ:

Заявление Общества с ограниченной ответственностью «ТРАСКО» (ОГРН  1025002866470, ИНН  5024028131) удовлетворить. 

Постановление Читинской таможни о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении № 10719000-755/2021 от 1 июня 2021 года  признать незаконным и отменить полностью.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.

Судья                                                                                               Г.Г. Ячменёв