ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

28 января 2022 года                                                                             Дело А65-29186/2020

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена                           24 января 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено                            28 января 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Корнилова А.Б.,

судей Бажана П.В. и Некрасовой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ООО «Электросбытовая компания» - ФИО2, доверенность от 13.02.2020,

от ООО «Завод КриалЭнергоСтрой» - ФИО3, доверенность от 19.01.2022,

иные участники не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Электросбытовая компания»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 сентября 2021 года  по делу №А65-29186/2020 (судья Хисамова Г.Р.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Электросбытовая компания» 

к обществу с ограниченной ответственностью «Завод КриалЭнергоСтрой»,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - публичного акционерного общества Банк ВТБ,

о взыскании 203.778.688 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Электросбытовая компания" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Завод КриалЭнергоСтрой" (далее – ответчик) о взыскании 203.778.687 руб. по договору поставки от 22.02.2018 № 75/22-Г, из которых: 75.560.688 руб. – неустойка, рассчитанная за период просрочки с 01.01.2020 по 01.12.2020; 128.218.000 руб. – упущенная выгода. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора судом первой инстанции привлечено ПАО "Банк ВТБ".

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 сентября 2021 года в удовлетворении заявленных требований было полностью отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Электросбытоыая компания» просит суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении своих требований. Доводы жалобы основаны на несогласии с выводами суда первой инстанции о недоказанности убытков (упущенной выгоды) и на несогласии с выводом о том, что заключенное в рамках другого дела мировое соглашение полностью прекратило все взаимоотношения сторон в рамках договора.

В материалы дела поступил отзыв и письменные пояснения на апелляционную жалобу от ООО «Завод КриалЭнергоСтрой», в котором оно просит апелляционный суд оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представители подателя жалобы доводы в ней изложенные поддержал, просил решение отменить.

Представитель ответчика против удовлетворения жалобы возражала, просила решение оставить без изменения. 

Представители третьего лица участия в заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, взаимоотношения сторон обусловлены заключенным между ними договором поставки от 22.02.2018 № 75/22-Г согласно условиям которого ответчику надлежало поставить, произвести пуско-наладочные работы (ПНР) и передать в собственность истцу товар в сроки, в порядке и на условиях, предусмотренных договором, а истец обязался принять оборудование в месте поставки и оплатить его в порядке и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1.). 

В соответствии со спецификацией № 1 (приложение №1 к дополнительному соглашению №1 от 16.06.2018) доставку, установку на площадку и пуско-наладку оборудования (ГПУ-КЭС530 с ДВС MAN Е3262 LE202 в количестве 5 (пять) штук с дополнительным оборудованием) надлежало осуществить в течение 151 (сто пятьдесят один) календарных дней после поступления первой предоплаты на расчетный счет ответчика.

Платежным поручением от 05.04.2018 № 994 истцом перечислена предварительная оплата. 

В соответствии со спецификацией № 2 (приложение № 1 к договору поставки от 22.02.2018 № 75/22-Г) доставку, установку на площадку и пуско-наладку оборудования (газопоршневая установка с ДВС MWM TCG2020 V20 c генератором 10,5 кВ производства компании «MWM GmbH» в количестве 2 (два) штук с дополнительным оборудованием) надлежало осуществить в течение 195 (сто девяносто пять) календарных дней после поступления первой предоплаты на расчетный счет ответчика.

Платежным поручением от 05.04.2018 № 993 истцом перечислена предварительная оплата. 

Согласно позиции истца по делу доставка, установка на площадку и пуско-наладка оборудования, указанного выше по тексту, до подачи настоящего иска ответчиком не осуществлена.

В рамках настоящих исковых требований, к взысканию заявлены штрафные санкции, предусмотренные сторонами спора дополнительным соглашением от 21.12.2019 к спорному договору, общий размер которых составил 75 560 688 руб. (336 дней просрочки). Штрафные санкции начислены в связи с просрочкой ввода оборудования в эксплуатацию.

В связи с существенной просрочкой ввода оборудования в эксплуатацию, истцом также заявлены к возмещению убытки в виде упущенной выгоды (доходы, которые могли быть извлечены истцом в течение периода просрочки, при условии ввода ответчиком оборудования в эксплуатацию согласно условиям договора), размер которых согласно расчету истца составил 128 218 000 руб. 

Возражая против заявленных к нему требований, ответчик ссылается на то, что обязательства по поставке и пуско-наладке спорного оборудования им надлежащим образом исполнены, спор в указанной части уже урегулирован путем примирения, что подтверждается утвержденным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.03.2020 в рамках дела № А65-1193/2020 мировым соглашением. В части убытков требования истцом не доказаны. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции посчитал, что надлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору подтверждается представленными универсальными передаточными документами от 15.11.2018 № 730 на сумму 19 516 032,49 руб., от 03.12.2018 № 791 на сумму 38.975.858,38 руб. и от 08.09.2019 № 489 на сумму 128.020.786,52 руб. 

Так же суд первой инстанции сослался на то, что согласно Техническому отчету № ДВСР__ПНР 0548-019 по наладочным работам газопоршневых установок, работающих на природном газе, составленному в отношении газопоршневых установок КЭС-500, в количестве 5 шт., а также согласно Техническому отчету ООО «Глобал Энерджи» по результатам пусковых работ и режимно-наладочных испытаний 2-х газопоршневых когенераторных установок TCG2020 V20 фирмы MWM Gmbh, следует о работе поставленного оборудования, согласно договору, в порядке соответствующем набору параметров, декларированных фирмой-производителем.

29.01.2021, как это следует из представленных актов ввода оборудования в эксплуатацию, все поставленное оборудование в рамках договора поставки от 22.02.2018                    № 75/22-Г выдержало испытания и введено в эксплуатацию. 

Также суд первой инстанции указал, что вопрос вины ответчика в нарушении обязательств по спорному договору в части процедуры поставки оборудования разрешен сторонами спора в рамках дела № А65-1193/2020. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.03.2020 утверждено мировое соглашение согласно условиям которого ответчик обязался уплатить истцу пени в соответствии с пунктом 7.2 договора за нарушение срока установки и пуско-наладки оборудования, предусмотренного спецификациями №№ 1,2 в общем размере 23 213 951,30 руб. От взыскания штрафа в порядке пункта 7.5. договора за неисполнение обязанностей по передаче истцу документов, предусмотренных пунктами 6.1.5, 6.1.6 договора истец по условиям мирового соглашения отказался. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части заявленной истцом к взысканию суммы штрафа, суд первой инстанции сослался на то, что в силу статьи 138 АПК РФ стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение или используя другие примирительные процедуры, если это не противоречит федеральному закону.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 24.02.2004 № 1-О, мировое соглашение представляет собой соглашение сторон о прекращении спора на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок, что является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе" (далее - Постановление № 50), из смысла и содержания норм, регламентирующих примирение сторон, а также из задач судопроизводства в арбитражных судах следует, что утвержденное судом мировое соглашение основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечет за собой окончательное прекращение гражданско-правового спора (полностью либо в соответствующей части).

В пункте 9 Постановления № 50 указано, что мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор (полностью или в части) на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

С учетом положений части 2 статьи 9 АПК РФ, если стороны при заключении мирового соглашения прямо не оговорили в нем иные правовые последствия для соответствующего правоотношения (включающего как основное обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование (требования), так и дополнительные), такое соглашение сторон означает полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения. В связи с этим последующее выдвижение в суде новых требований из того же правоотношения, независимо от того, возникло такое требование из основного либо из дополнительного обязательства, не допускается.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 15 Постановления № 50, если стороны при заключении мирового соглашения прямо не оговорили в нем иные правовые последствия для соответствующего правоотношения (включающего как основное обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование (требования), так и дополнительные), то с учетом положений части 2 статьи 9 АПК РФ такое соглашение сторон означает полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения.

В связи с этим не допускается последующее выдвижение в суде новых требований из того же правоотношения независимо от того, возникло такое требование из основного либо из дополнительного обязательства, поскольку мировое соглашение, не предусматривающее условий о выполнении дополнительных обязательств, направлено на прекращение гражданско-правового спора в полном объеме как в отношении основного, так и связанных с ним дополнительных обязательств.

Как указывает суд первой инстанции, дополнительное соглашение от 21.11.2019г. на дату утверждения мирового соглашения в рамках дела № А65-1193/2020 имело место быть и прилагалось к исковому заявлению по указанному арбитражному делу, что по мнению суда первой инстанции, свидетельствует о том, что истцом уже ранее выбраны основания для защиты своих нарушенных прав в части процедуры поставки оборудования. 

Вышеуказанные доводы послужили основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в части штрафных санкций.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что отказывая в иске в части требования о взыскании штрафных санкций, судом первой инстанции допущено несоответствие выводов в нем изложенных, обстоятельствам дела, что в силу п.3) ч.1 ст.270 АПК РФ является основанием для его изменения в этой части.

Согласно доводов суда первой инстанции, заключение мирового соглашения в рамках дела А65-1193/2020 полностью урегулировало все гражданско-правовые обязательства (как основное так и дополнительные) между истцом и ответчиком, в рамках исполнения договора поставки от 28 февраля 2018 года.

По мнению суда апелляционной инстанции, такие выводы сделаны без учета того, что в рамках дела А65-1193/2020 истцом было заявлено требование только в части взыскания с ответчика суммы пени за просрочку исполнения основного обязательства по установке и пуско-наладке оборудования (предусмотрена пунктом 7.2 договора), а также требование о взыскании штрафа за неисполнение передачи документов на товар (пункт 7.5 договора).

Несмотря на заключение между сторонами мирового соглашения, взаимоотношения сторон по исполнению условий договора продолжились, поскольку на момент заключения мирового соглашения, предусмотренное договором оборудование еще не было передано и введено в эксплуатацию.

Заключение мирового соглашения свидетельствует только об урегулировании спора по исковым требованиям, заявленным в рамках дела А65-1193/2020, но не означает, что истец полностью лишается возможности дальнейшей судебной защиты своих прав, в случае если ответчик не исполняет обязательства по поставке уже оплаченного оборудования и его пуско-наладке.

В заключенном в рамках дела А65-1193/2020 мировом соглашении отсутствуют условия о том, что ответчик освобождается от дальнейшего исполнения обязательств по договору, в части поставки и пуско-наладке оборудования.

Одновременно с заключением мирового соглашения, 03 марта 2020 года, между истцом и ответчиком заключены еще два дополнительных соглашения к договору поставки. 

В соответствии с соглашением №3 к договору № 75/22-Г, стороны установили, что ответчик обязуется безусловно завершить все работы по пуско-наладке поставленного Покупателю Оборудования в следующие сроки:

- в отношении ГПУ с ДВС MWM TCG2020 V20 с генератором 10,5 кВ (спецификация № 2, приложение № 1 к Договору) - не позднее 01 апреля 2020 года;

- в отношении «ГПУ-КЭС530» с ДВС MAN Е3262 LE202 (спецификация №1, приложение №1 к дополнительному соглашению № 1 от 16.07.2018 г. к Договору) - не позднее 01 мая 2020 года.

Положения настоящего пункта не означают изменения сроков, установленных Договором, и не влияют на размер ответственности Поставщика за их нарушение, если такое нарушение имеет место на момент подписания настоящего Соглашения».

В соответствии с еще одним дополнительным соглашением (б/н) к договору № 75/22-Г, стороны определили, что «в случае соблюдения Поставщиком сроков пусконаладочных работ, установленных п. 2 дополнительного соглашения к Договору от 03.03.2020 г., штрафы, предусмотренные дополнительным соглашением к Договору от 21.11.2019г., начисленные за период, начиная с 01.03.2020г., Покупатель Поставщику не предъявляет».

Таким образом, по состоянию на 03.03.2020г. (дата заключения мирового соглашения) обязательства ответчика по выполнению пусконаладочных работ исполнены не были, стороны согласовали новые сроки для завершения указанных работ (01.04.2020 г. - для ГПУ с двигателями MWM TCG2020 V20 и 01.05.2020 г. - для ГПУ двигателями MAN Е3262 LE202). При этом стороны оговорили, что положения п. 2 дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020 г. «не означают изменения сроков, установленных Договором, и не влияют на размер ответственности Поставщика за их нарушение, если такое нарушение имеет место на момент подписания настоящего Соглашения». Кроме того, стороны пришли к соглашению о неприменении с 01.03.2020г. к ответчику мер ответственности в виде дополнительных штрафов, начисляемых с 01.01.2020г. в соответствии с дополнительным соглашением от 21.11.2019г., только при условии соблюдения ответчиком сроков пусконаладочных работ, установленных п. 2 дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020г.

Несмотря на это, ответчик не завершил пусконаладочные работы и в сроки, установленные п. 2 дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020 г.

Именно это нарушение обязательств и послужило основанием для обращения истца с новыми требованиями, рассматриваемыми в рамках настоящего дела.

Поскольку, новые сроки исполнения обязательства были нарушены ответчиком уже после заключения мирового соглашения по делу А65-1193/2020, заявленные в рамках настоящего дела требования никак не могли быть урегулированы этим соглашением.

Суд апелляционной инстанции считает также, что выводы суда первой инстанции о своевременном исполнении ответчиком обязательства по поставке и пуско-наладке сделаны без учета следующего.

В силу смешанного характера заключенного сторонами договора, обязательства ответчика, как поставщика оборудования по договору поставки № 75/22-Г, не исчерпываются обязанностью по передаче этого оборудования истцу, и могут считаться исполненными надлежащим образом только при условии выполнения пусконаладочных работ в сроки, определенные договором (не позднее 03.09.2018 г. - в отношении газопоршиевых установок с ДВС MAN и не позднее 20.10.2018 г. - в отношении газопоршневых установок с ДВС MWM). 

В соответствии с ч. 1 ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. 

Таким образом, при установлении факта исполнения ответчиком обязанностей по пусконаладке поставленного оборудования следует учитывать положениями заключенного сторонами договора. 

В соответствии с п. 5.7 Договора № 7522 (в ред. Дополнительного соглашения от 03.03.2020 г.) после устранения всех замечаний к оборудованию и окончании пуско-иаладочных работ (включая достижение всех параметров работы, рекомендованных производителем Оборудования), Стороны подписывают Акт приема-передачи Оборудования в окончательной редакции и Акт передачи в гарантийную эксплуатацию. В соответствии с п. 6.1.8 Договора (в ред. Дополнительного соглашения от 03.03.2020 г.) направление в адрес Покупателя Акта приема-передачи Оборудования в окончательной редакции и Акта передачи в гарантийную эксплуатацию является обязанностью Поставщика. 

Указанные положения договора судом первой инстанции не применены, какая-либо оценка данных положений договора в решении суда первой инстанции отсутствует. Между тем, обращаясь в суд с рассматриваемым иском, истец указывал, что к моменту составления иска (01.12.2020 г.) Акты приема-передачи Оборудования в окончательной редакции и Акты передачи в гарантийную эксплуатацию в адрес истца не поступали, пуско-наладочные работы ни по одной из единиц оборудования не завершены. Доказательства, которые опровергали бы указанные доводы истца, ответчиком представлены не были.

В то же время в материалах дела имеется значительный массив доказательств, свидетельствующих о том, что, по состоянию на 27 января 2021 г., (момент направления ответчиком истцу уведомления о расторжении договора № 75/22-Г от 22.02.2018 г.) пусконаладочные работы завершены не были.

В соответствии со спецификацией № 1 (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 16.06.2018 г.) должна была быть осуществлена доставка, установка на площадку и пуско-наладка оборудования (ГПУ-КЭС530 с ДВС MAN Е3262 LE202 в количестве 5 штук с дополнительным оборудованием) в течение 151 календарного дня после поступления первой предоплаты на расчетный счет ответчика. 

Первая предварительная оплата на расчетный счет ответчика за указанное оборудование поступила 05.04.2018 г. в соответствии с платежным поручением № 994 от 05.04.2018 г. Таким образом, исполнение обязанности по доставке, установке и пуско-наладке указанного оборудования должно было быть завершено поставщиком не позднее 03.09.2018 г.

Факт передачи истцу оборудования, указанного в спецификации №1 (приложение №1 к дополнительному соглашению №1 от 16.06.2018г.), подтверждается универсальными передаточными документами:

от 15.11.2018 г. № 730 (1 единица ГПУ-КЭС530 с ДВС MAN Е3262 LE202);

от 03.12.2018 г. № 791 (2 единицы ГПУ-КЭС530 с ДВС MAN Е3262 LE202);

от 12.12.2018 г. № 816 (2 единицы ГПУ-КЭС530 с ДВС MAN Е3262 LE202).

В соответствии со спецификацией № 2 (приложение № 1 к договору поставки № 75/22-Г от 22.02.2018г.) должна была быть осуществлена доставка, установка на площадку и пуско-наладка оборудования (газопоршиевая установка с ДВС MWM TCG2020 V20 с генератором 10,5 кВ производства компании «MWM GmbII» в количестве 2 штук с дополнительным оборудованием) в течение 195 календарных дней после поступления первой предоплаты на расчетный счет ответчика. Первая предварительная оплата на расчетный счет ответчика за указанное оборудование поступила 05.04.2018 г. в соответствии с платежным поручением № 993 от 05.04.2018 г. Таким образом, исполнение обязанности по доставке, установке и пуско-наладке указанного оборудования должно было быть завершено поставщиком не позднее 20.10.2018 г.

Факт передачи истцу оборудования, указанного в спецификации № 2 (приложение № 1 к договору поставки № 75/22-Г от 22.02.2018 г.), подтверждается универсальным передаточным документом от 08.09.2019 г. № 489/1 (2 единицы ПТУ с ДВС MWM TCG2020 V20 с генератором 10,5 кВ.

Таким образом, даже в части доставки оборудования, указанного в спецификациях к договору поставки № 75/22-Г от 22.02.2018г., обязанности ответчика исполнены ненадлежащим образом - с нарушением сроков, установленных договором.

В то же время, истцом представлены доказательства, подтверждающие факт продолжения ответчиком работ по пуско-наладке поставленного оборудования вплоть до сентября 2020г., то есть, со значительным нарушением сроков, установленных договором.

Так, в материалы дела, истцом представлено письмо ответчика от 27 января 2021 г., направленное истцу уже после начала рассмотрения настоящего спора. Указанным письмом ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора № 75/22-Г от 22.02.2018г. В уведомлении ответчик указывает на то, что договор расторгается по основаниям, предусмотренным п. 12 договора в связи с наличием обстоятельств непреодолимой силы. При этом, в качестве таких обстоятельств ответчик указывает на распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) и ограничительные меры, принятые в связи этим на федеральном уровне (Указ Президента РФ от 25.03.2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» и Указ Президента РФ от 02.04.2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории РФ в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)»), а также на уровне Республики Татарстан и Саратовской области (постановление Кабинета Министров РТ от 19.03.2020 г. № 208 «О мерах по предотвращению распространения в Республике Татарстан новой коронавирусной инфекции» и постановление правительства Саратовской области от 26.03.2020 г. № 208-П «О введении ограничительных мероприятий в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции (2019-nCov).

В связи с наличием указанных обстоятельств, ответчик указывает на расторжение договора в соответствии с положениями ст. 310 ГК РФ, предусматривающей случаи одностороннего отказа от исполнения обязательств и ст. 401 ГК РФ, предусматривающей возможность освобождения от ответственности за неисполнение обязательства вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Сам факт направления указанного уведомления означает, что ответчик по состоянию на 27.01.2021г. исходил из невозможности исполнения обязательств по договору № 75/22-Г в связи с действием непреодолимой силы, то есть признавал факт неисполнения обязательств по договору в полном объеме.

Кроме того, факт неисполнения ответчиком обязанностей по договору № 75/22-Г подтверждается следующим.

08 апреля 2020г. сторонами был подписан акт ПНР в отношении ГПУ с двигателями MWM TCG2020 V20 (2 единицы). Указанный акт был подписан с двумя приложениями (в отношении каждой из единиц оборудования), в которых были зафиксированы недостатки оборудования с указанием сроков их устранения (максимальный - до 01.06.2020г.). Однако пуско-наладочные работы в отношении указанного оборудования так и не были завершены, акты передачи оборудования в гарантийную эксплуатацию, предусмотренные пунктами 5.7 и 6.1.8 договора № 75/22-Г (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020 г.) в отношении него сторонами не подписаны. 23.11.2020 г. истец направил в адрес ответчика предложение об уменьшении стоимости поставленного оборудования, которое до настоящего момента остается без ответа.

29 апреля 2020 г. письмом № 93 ответчик направил в адрес истца график восстановительных работ в отношении пяти единиц ГПУ с двигателями MAN Е3262 LE202, указав в качестве сроков такого завершения - по трем единицам — до 30.06.2020г., по двум - в зависимости от поставки комплектующих контрагентами ответчика.

22 мая 2020г. письмом № 99 ответчик сообщил истцу о ходе выполнения обязательств в части, касающейся пуско-наладочных работ в отношении ГПУ с двигателями MAN Е3262 LE202 (5 единиц). Так, согласно указанному письму ответчиком была привлечена субподрядная организация - ООО «Энерджи Рентал», которая только 15 мая 2020 г. приступила к выполнению работ по модернизации и подготовке к проведению пусконаладочных работ в отношении 3-х из 5-ти единиц указанного оборудования. При этом ответчик сообщил плановые даты запуска указанных 3-х единиц оборудования -01.06.2020 г., 10.06.2020 г. и 16.06.2020 г. В указанные даты данное оборудование так и не было введено в эксплуатацию, акты передачи в гарантийную эксплуатацию в отношении него сторонами не подписаны.

В отношении 2-х оставшихся единиц ГПУ с двигателями MAN Е3262 LE202 ответчик предложил восстановление указанного оборудования или расторжение договора в указанной части с привлечением заемных средств лизинговой компании.

07 июля 2020 г. письмом № 0991Y20 ответчик направил в адрес истца документы, свидетельствующие о приобретении у контрагента (ООО «МТ-групп») комплектующих, необходимых для завершения пусконаладочных работ (одного из двух требующихся двигателей для ГПУ КЭС-530 с двигателями MAN). Впоследствии письмом от 24.07.2020 г. ответчик известил истца о том, что «в рамках работ по восстановлению и вводу в эксплуатацию ГПУ MAN 500 кВт, находящегося по адресу: 

<

...> ... будет произведена замена всей ГПУ на аналогичную производства компании PRAMAK с двигателем MAN E3262LE202 550Kw и генератором Meccalte S/N 0002139131 TYPE ECO 40 2L4 550 кВт. Отгрузка установки с нашего склада будет осуществлена 27 июля 2020 года. Работы по пакетированию, модернизации и вводу в эксплуатацию данной установки будут завершены 18 августа 2020 года».

17 августа 2020 г. письмом № 1098\20 ответчик известил истца о готовности к вводу в эксплуатацию и выработки электроэнергии двух ГПУ MAN 500, расположенных по адресу: 

<

...> и Артельная 1.

Письмом от 18.08.2020 г. № 1586 в адрес ответчика было направлено уведомление о наличии в смонтированных ГПУ MAN 500 конструктивного недостатка, не позволяющего использовать оборудование с достижением номинальных характеристик мощности, а именно - несоответствии градирни аварийного охлаждения мощности установок.

Пусконаладочные работы в отношении указанного оборудования так и не были завершены, акты передачи оборудования в гарантийную эксплуатацию, предусмотренные пунктами 5.7 и 6.1.8 договора № 75/22-Г (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020 г.) в отношении него сторонами не подписаны. 23.11.2020 г. истец направил в адрес ответчика предложение об уменьшении стоимости поставленного оборудования, которое до настоящего момента остается без ответа.

Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 03.03.2020 г. (дату подписания сторонами дополнительного соглашения № 3 к договору поставки № 75/22-Г) пусконаладочные работы не были завершены ни по одной единице поставленного оборудования. Последовавшая за подписанием этого дополнительного соглашения переписка свидетельствует о том, что ответчик в период с 03.03.2020 г. продолжал выполнение пусконаладочных работ вплоть до сентября 2020 года, так и не завершив их и не направив в адрес истца документы, указанные в п.п. 5.7 и 6.1.8 договора № 75/22-Г (в редакции дополнительного соглашения № 3 от 03.03.2020 г.).

Приведенные выше обстоятельства свидетельствуют также и о том, что в период с марта 2020 г. ответчик не приостанавливал выполнения пусконаладочных работ в связи с якобы имевшими место обстоятельствами непреодолимой силы, на наличие которых он ссылается в извещении о расторжении договора от 27.01.2021 г. Аналогичным образом не приостанавливали исполнения своих обязательств и контрагенты ответчика, осуществлявшие пусконаладочные работы (ООО «Энерджи Рентал») поставку комплектующих для оборудования (ООО «МТ-групп»).

Пуско-наладочные работы в отношении всего оборудования были прекращены ответчиком в сентябре 2020г., а 27.01.2021 г. ответчик заявил о расторжении договора № 75/22-Г в одностороннем порядке в связи с якобы возникшими в марте 2020г. обстоятельствами непреодолимой силы.

При таких обстоятельствах, освобождение ответчика от ответственности, предусмотренной пунктом 7.6 договора поставки, в редакции дополнительного соглашения от 21.11.2019 года (т.1 л.д.19), предусматривающего уплату дополнительного штрафа: - в сумме 14.823 руб. в день за каждую машину ГПУ по адресам: 

<

...> с о1.01.2020г. до даты ввода в эксплуатацию, подписания акта приема-передачи и пуско-наладке ГПУ; - в сумме 75.384 руб. в день за каждую машину ГПУ по адресу: г.Саратов, пос. Юбилейный б.н. с 01.01.2020г. до даты ввода в эксплуатацию, подписания акта приема-передачи и пуско-наладке ГПУ нельзя признать обоснованным.

Решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требования о взыскании штрафной неустойки в размере 75.560.688 руб. следует отменить, удовлетворив заявленные требования в этой части.

При этом, оснований для применения статьи 333 ГК РФ и снижения заявленной истцом к взысканию суммы штрафа не имеется. Каких-либо доводов, которые позволили бы считать размер штрафной неустойки не соответствующим последствиям нарушения обязательств ответчиком ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено.

Как разъяснено в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в только в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку ответчик не привел доказательств в части несоразмерности заявленной к взысканию штрафной неустойки и не оспорил её расчет, представленный истцом, штраф подлежит взысканию с ответчика в полном размере.

В то же время, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика упущенной выгоды.

На основании пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Для взыскания убытков (упущенной выгоды) с ответчика не имеется оснований в виду следующего.

В качестве доказательств убытков в виде упущенной выгоды в результате невозможности коммерческой эксплуатации приобретенного оборудования, а именно, дохода от поставок потребителям тепловой энергии, образующейся в результате выработки электроэнергии, истец предоставил договоры поставки тепловой энергии для хозяйственно - бытовых нужд с покупателями тепловой энергии: договор от 31.01.2020 №263 с ООО "Энергосбыт-Шелковичная", договор от 31.01.2020 № 261 с ООО "Энергосбыт-Техстекло", договор от 31.01.2020 № 262 с ООО "Тепловой ресурс", договор б/н от 27.04.2020  с ООО "ТЭГК". 

Согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ деятельность хозяйственного общества должна быть направлена на систематическое извлечение прибыли. 

Суд первой инстанции справедливо обратил внимание на то, что истец заключил указанные договоры поставки, хотя ему было известно, что на момент заключения этих договоров, оборудование не введено в эксплуатацию, т.е. он заключил заведомо неисполнимые договоры, которые ведут к взысканию с него пени и убытков. 

При этом противоправность поведения указанного лица предполагается именно в отношении потерпевшей стороны и наличие противоправности поведения подлежит доказыванию.

В абзаце третьем пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" содержатся разъяснения о том, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 вышеуказанного постановления Пленума).

В соответствии с пунктом 3 Постановления № 7 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления. Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением.

Суд первой инстанции правомерно указал также на то, что требуя взыскать убытки в виде упущенной выгоды в сумме 128 218 000 руб., истец игнорирует положения статьи 394 ГК РФ, согласно которой, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой, т.е. истец при предъявлении требований должен был учесть как уплаченную ранее по делу № А65-1193/2020 неустойку, так и ту, которая им заявлена к взысканию в рамках настоящего дела.

Возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом, возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего (определение Верховного суда РФ от 30.11.2010 № 6-В10-8).

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом не доказан ни факт причинения убытков, ни их размер.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что требование заявителя в этой части является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

С учетом выводов суда апелляционной инстанции о правомерности требований истца о взыскании штрафной неустойки решение суда первой инстанции следует изменить, взыскав с ответчика в пользу истца штраф в сумме 75.560.688 руб. и отказав в удовлетворении иска в оставшейся части.

Расходы по уплате госпошлины за рассмотрение как искового заявления, так и  апелляционной жалобы, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 30 сентября 2021г. по делу №А65-29186/2020 изменить.

Требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод КриалЭнергоСтрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Электросбытовая компания» штраф в сумме 75.560.688 руб.

В оставшейся части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Перераспределить государственную пошлину. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Завод КриалЭнергоСтрой» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Электросбытовая компания» 74.160 руб. – возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления и 1.112 руб. – возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                 А.Б. Корнилов

Судьи                                                                                                               П.В. Бажан

                                                                                                                          Е.Н. Некрасова