ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

«

Дело № А08-12515/2021

г. Воронеж

30» января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «24» января 2023 года  

Постановление в полном объеме изготовлено «30» января 2023 года  

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

        председательствующего судьи

        ФИО1,

        Судей

                          ФИО2,

                          ФИО3,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «УК БЕЛОГОРЬЕ»: Ночевки Е.Е., директора на основании выписки из ЕГРЮЛ; ФИО5, представителя по доверенности от 16.11.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «1С»: ФИО6, представителя по доверенности от 12.08.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Информационные Технологические Системы»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УК БЕЛОГОРЬЕ» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 12.10.2022 по делу № А08-12515/2021 (судья Воловикова М.А.) 

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «1С» (ИНН 

<

***>, ОГРН1107746695980) к обществу с ограниченной ответственностью «УК БЕЛОГОРЬЕ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании компенсации за незаконное использование авторских прав,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Информационные Технологические Системы»,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «1С» (далее – ООО «1С», истец) обратилось в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «УК БЕЛОГОРЬЕ» (далее – ответчик, ООО «УК БЕЛОГОРЬЕ») о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 292 000 руб. (с учетом уточнения требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Информационные Технологические Системы» (далее – третье лицо, ООО «Информационные Технологические Системы»).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 12.10.2022 по настоящему делу исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, полагая его незаконным и необоснованным, ответчик обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить данное решение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований или снизить размер компенсации.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции 24.01.2023 представитель третьего лица, извещенный надлежащим образом, явку полномочного представителя не обеспечил.

Ввиду наличия у суда апелляционной инстанции доказательств надлежащего извещения третьего лица о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие его представителя в порядке статей 156, 266 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика поддержали доводы жалобы, просят отменить решение суда ввиду его незаконности и необоснованности.

Представители заявителя жалобы заявили ходатайство о назначении судебной компьютерно-технической и программно-технической экспертизы на предмет определения имеется ли на предоставленном компьютере программное обеспечение производства ООО «1С» или ООО «1С-СОФТ», поручив ее проведение ФИО7 - эксперту ООО «Специализированное предприятие «Гарант». 

Представитель истца с доводами апелляционной жалобы не согласен, считает обжалуемое решение законным и обоснованным по основаниям, указанным в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, возражает против удовлетворения заявленного ходатайства. 

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении судебной компьютерно-технической и программно-технической экспертизы, учитывая мнение истца, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в его удовлетворении.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение арбитражного суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является способом получения доказательств по делу и направлено на всестороннее, полное и объективное его рассмотрение, находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу. 

Согласно выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 09.03.2011 №13765/10 правовой позиции судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. 

В соответствии с положениями статьи 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих вопросов, требующих специальных знаний. Целесообразность проведения экспертизы определяет суд.

По смыслу названных норм суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство.

В силу части 3 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства, в том числе, о проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

В абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

При разрешении ходатайства о назначении экспертизы судом области учтены представленные в материалы дела доказательства, в том числе показания свидетеля ФИО8, являющегося системным администратором ООО «УК Белогорье», подтвердившим удаление спорного программного продукта из памяти ПЭВМ после его получения от сотрудников полиции.

Таким образом, ходатайство о назначении судебной экспертизы отклонено судом области правомерно, основания для ее назначения судом апелляционной инстанции отсутствуют.

Судебная коллегия, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы. 

Как следует из материалов дела, ООО «1C» является обладателем исключительных прав на программу для ЭВМ: «1С:Предприятие 7.7 для SQL (7.70.026) Комплексная поставка + ИТС USB». 

Факт незаконного использования программы для ЭВМ, исключительные права на которую принадлежат истцу, был установлен в ходе проверки, проведенной 06.08.2021 сотрудниками полиции УМВД России по городу Белгороду. 

В ходе осмотра места происшествия в помещениях ответчика, расположенных по адресу: 

<

...>, с участием специалиста в области компьютерных технологий, обнаружен, осмотрен и изъят используемый в деятельности ООО «УК Белогорье» ПЭВМ, содержащий в своей памяти программу «1C: Предприятие 7.7» с признаками отличия от лицензионных аналогов. 

Выявленная программа «1С» является контрафактной, так как запускается в отсутствие HASP-ключа, предусмотренного правообладателем для защиты от несанкционированного доступа; на программу отсутствуют документы, подтверждающие факт легального ввода в гражданский оборот. 

07.09.2021 ООО «1С» обратилось к ответчику с предложением урегулировать спор во внесудебном порядке, которое оставлено без удовлетворения.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав в отношении программного обеспечения, истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании компенсации, определенной в двукратном размере стоимости права использования произведения и рассчитанной, исходя из цен, содержащихся в справочнике на лицензионное программное обеспечение, разработанном Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных Продуктов, по состоянию на февраль 2021 года. 

Признав доказанным факт использования в деятельности ответчика программного обеспечения, авторские права на которое принадлежат истцу, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств правомерности использования программ, суд первой инстанции счел обоснованным и подлежащим удовлетворению заявленное истцом требование о взыскании компенсации, рассчитанной в двукратном размере стоимости использованных программных продуктов.

Суд апелляционной инстанции, в соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев дело, полагает выводы суда первой инстанции верными.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) к объектам авторских прав относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения. 

В соответствии с частью 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение). 

Принадлежность истцу исключительных прав, в защиту которых предъявлен настоящий иск, подтверждается материалами дела. При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на использование программного обеспечения, в материалы дела не представлено. 

Согласно заключению, подготовленному экспертом по результатам проведенной в рамках материала проверки программно-технической экспертизы ПЭВМ №БГ-12303-5 от 02.09.2021, на жестком магнитном диске исследуемого объекта обнаружен программный продукт «1C»: «1С: Предприятие 7.7 для SQL (7.70.026) Комплексная поставка + ИТС USB» - 1 экземпляр.

При этом экспертом было установлено, что при тестовых запусках спорного программного обеспечения программы были запущены в отсутствие аппаратного ключа защита HASP, предусмотренного правообладателем.

Протоколом осмотра места происшествия от 06.08.2021 подтвержден факт нахождения на рабочем столе компьютера сотрудника ФИО9 программного обеспечения «1С: Предприятие 7.7», которая в судебном заседании указала, что фактически не пользовалась данной программой. 

Указанный протокол составлен в присутствии директора общества, сотрудника ФИО9, иных лиц, в том числе специалиста (эксперта) Куца А.Д. Замечаний к протоколу не имелось. 

В протоколе указано, что программа запускается без локального сетевого ключа. Фототаблицы, приложенные к протоколу, обозревались в судебном заседании с участием свидетеля ФИО9 

В объяснениях директора общества Ночевки Е.Е. от 03.09.2021 имеются возражения в части квалификации эксперта и даты последнего использования программного обеспечения. Однако наличие на рабочем столе продукта и возможность его использования без ключа защиты фактически не опровергаются.

Положения статьи 1279 ГК РФ не содержат исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывают на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами. 

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы. 

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2016 №308-ЭС14-1400.

Нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя. 

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ЭВМ ответчика, а отсутствие именно аппаратного ключа HASP, который является средством защиты от нелегального копирования данной программы, свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика. 

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждается, что программные продукты, используемые ответчиком, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты HASP, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1250 ГК РФ предусмотрено, что интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными этим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10) установлено, что суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Согласно расчету истца размер компенсации за нарушение исключительных прав составил 292 000 руб. (использование программы стоимостью 146 000 руб. на накопителях ответчика – 146 000 руб. x 2). 

Суд первой инстанции при расчете суммы компенсации, подлежащей взысканию с предприятия в пользу общества за допущенное нарушение исключительных авторских прав на спорные программы для ЭВМ, правомерно учел представленный обществом расчет, сделанный исходя из справочника цен на лицензионное программное обеспечение, в котором приведены ориентировочные расценки на соответствующее программное обеспечение.

Правовой подход к определению размера компенсации за нарушение исключительных прав на программные продукты, исходя из ориентировочной стоимости, приведенной в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, соответствует нормам действующего законодательства (постановление Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2018 по делу № А42-6657/2015).

Как отмечено в Постановлении № 28-П, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно грубый характер либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не может влечь негативную конституционную оценку.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», сформулированные в постановлении № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. 

Согласно Постановлению 40-П суды не лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной статьей 1301 ГК РФ величины. При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое, то есть применительно к данному спору не может составлять менее однократной стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности.

Вместе с тем сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Как усматривается из материалов дела, ответчик не мотивировал заявление о необходимости снижения размера компенсации на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также в соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении № 28-П.

Кроме того, взысканная с ответчика сумма компенсации надлежаще мотивирована в решении суда первой инстанции, отсутствие оснований для ее снижения обосновано судом первой инстанции с учетом установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения данного вопроса.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд также учитывает, что размер компенсации подлежит определению (установлению) судом, рассматривающим спор по существу, на основании оценки доказательств, представленных сторонами в обоснование такого размера.

Поскольку иных оснований для снижения компенсации ответчиком не заявлено, судом области сделан обоснованный вывод об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

 Таким образом, использование спорного программного обеспечения является существенной частью деятельности ответчика. При этом ответчик имел реальную возможность не нарушать исключительные права при использовании программ «1С».

Изъятие компьютеров со спорным программным обеспечением производились по месту юридического и фактического нахождения ответчика, что отражено в материалах дела.

Хранение компьютерной программы  как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом  неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения в силу пункта 1 части 1 статьи 1280 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 9 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением для целей настоящей Конвенции.

Под использованием согласно статье 1 (4) Согласованных заявлений к договору ВОИС, являющихся специальным соглашением к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, в редакции от 28.09.1979, понимается также хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве, что является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции, согласно которой «любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением».

Согласно пунктам 109, 110 Постановления № 10 при рассмотрении судом дела о защите авторских прав надлежит исходить из того, что пока не доказано иное автором произведения считается лицо, указанное в качестве такового на оригинале или экземпляре произведения либо иным образом в соответствии с пунктом 1 статьи 1300 ГК РФ (статья 1257 ГК РФ), в реестре программ для ЭВМ или в реестре баз данных (пункт 6 статьи 1262 ГК РФ). 

Необходимость исследования иных доказательств может возникнуть в случае, если авторство лица на произведение оспаривается путем представления соответствующих доказательств.

Судом области правомерно принято во внимание, что факт использования изъятых компьютеров в деятельности ООО «УК Белогорье» и ведения в них обществом хозяйственной деятельности подтверждён истцом совокупностью доказательств: в протоколе осмотра места происшествия документально зафиксирован факт изъятия ПЭВМ, в котором хранилась спорная программа, которая запускается без ключа защиты; в заключении программно-технической экспертизы ПЭВМ № БГ-12303-5 установлены и описаны признаки контрафактности программ «1С», используемых ООО «УК Белогорье». 

Факт проведения организационно-хозяйственной деятельности ООО «УК Белогорье» в ПЭВМ со спорным программным обеспечением подтвержден и показаниями свидетелей, а именно сотрудников ООО «УК Белогорье», допрошенных в судебном заседании 21.06.2022, в том числе ФИО8 - системного администратора ООО «УК Белогорье», который пояснил, что спорный ПЭВМ используется в работе инспектора кадров ООО «УК Белогорье», спорный программный продукт был удален им из памяти указанного ПЭВМ по указанию руководства, сразу же после получения ПЭВМ от сотрудников полиции по окончании доследственной проверки. 

В судебном заседании 28.06.2022 инспектор кадров ООО «УК Белогорье» ФИО9 пояснила, что работает на спорном ПЭВМ. 

Возражая против результатов проведенной программно-технической экспертизы, ответчик представил рецензию на заключение эксперта ПЭВМ №БГ-12303-5 от 02.09.2021, подготовленную ООО «СП «Гарант». 

Согласно выводам данной рецензии экспертом Куцем А.Д. были допущены многочисленные процессуальные, правовые, исследовательские, технические ошибки на подготовительной стадии экспертного заключения и на стадии производства экспертного исследования.

Между тем, факт наличия и хранения на спорном ПЭВМ контрафактного программного обеспечения выводы данной рецензии не опровергают, как и факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом первой инстанции доказательств.

Таким образом, судебная коллегия полагает обжалуемое решение суда законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Согласно положениям статьи 110 АПК РФ судебные расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя, возврату либо возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Белгородской области от 12.10.2022 по делу № А08-12515/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УК БЕЛОГОРЬЕ» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья 

ФИО1

 

судьи       

ФИО2

 

ФИО3