АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-22959/2017

03 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.09.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.10.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

при участии 

ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации),

представителя от общества с ограниченной ответственностью «Энергия-1»:

ФИО2 по доверенности от 10.01.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора – 

общества с ограниченной ответственностью «Энергия-1»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.02.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022

по делу № А82-22959/2017

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергия-1»

о привлечении солидарно ФИО1,

общества с ограниченной ответственностью «Ярнефтехимстрой», 

ФИО3, ФИО4

и ФИО5 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – 

общества с ограниченной ответственностью «Ярнефтехимстрой-УПТК»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ярнефтехимстрой-УПТК» (далее – ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК», Компания; должник) конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной ответственностью «Энергия-1» (далее – ООО «Энергия-1», кредитор) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении солидарно контролировавших должника лиц – бывшего руководителя Компании ФИО1, ее единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Ярнефтехимстрой» (далее – ООО «Ярнефтехимстрой», Общество), руководителя и участника ООО «Ярнефтехимстрой» ФИО3, участников Общества ФИО4 и ФИО5 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 19 203 093 рублей 37 копеек.

Заявление кредитора мотивировано совершением контролирующими должника лицами действий, повлекших существенное ухудшение финансового положения и банкротство должника, а также неисполнением ФИО1 в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК» несостоятельным (банкротом) при наличии у последнего соответствующих признаков и непринятием ООО «Ярнефтехимстрой» и его участниками решений о ликвидации должника либо об обращении руководителя в суд с заявлением о банкротстве возглавляемой им Компании.

Суд первой инстанции определением от 26.02.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022, прекратил производство по спору в части требования к ООО «Ярнефтехимстрой» в связи с его ликвидацией; привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 182 357 рублей 62 копеек в связи с необращением в суд с заявлением о признании Компании банкротом и отказал в удовлетворении остальной части требований.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части прекращения производства по спору в отношении Общества и отказа в удовлетворении требований, ООО «Энергия-1» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определением от 26.02.2022 и постановление от 24.06.2022 в обжалованной части.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на наличие у Общества, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 признаков контролировавших должника лиц. Так, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, как участники ООО «Ярнефтехимстрой» – единственного участника ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК», – принимали непосредственное участие в создании Компании; имели возможность давать должнику обязательные для исполнения указания и иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Кроме того, указанные лица являлись бенефициарами (выгодоприобретателями), извлекавшими существенные преимущества из созданной ими системы организации деятельности Компании, осуществлявшими участие в ее бизнесе через Общество, которая позволила направлять (перераспределять) совокупный доход должника в свою пользу с одновременным аккумулированием на стороне последнего основной долговой нагрузки. При этом с 2014 года ООО «Ярнефтехимстрой» непосредственно участвовало в договорных отношениях с должником; определением арбитражного суда от 19.10.2018 требования Общества в сумме 5 204 912 рублей 14 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, что свидетельствует о перераспределении дохода в пользу ООО «Ярнефтехимстрой» и его участников, которые через это общество были связаны с должником общими экономическими интересами; ФИО1 подтвердил свою подконтрольность ФИО3, ФИО4 и ФИО5

Заявитель кассационной жалобы настаивает на неправильном определении судами даты возникновения у руководителя обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве Компании и, соответственно, размера его субсидиарной ответственности. Заявитель считает, что объективные признаки несостоятельности у Компании возникли в 2015 году; по состоянию 17.11.2015 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами в сумме более 700 000 рублей; его деятельность на протяжении 2015 – 2017 годов была нерентабельной, финансовый результат деятельности имел отрицательное значение. Вместе с тем экономически обоснованный план по выводу Компании из кризиса в материалы дела не представлен. При таких условиях ФИО1 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 18.12.2015. Непринятие участниками Общества решения о ликвидации Компании и об обращении руководителя в суд с заявлением о признании ее банкротом наряду с иными совершенными ими действиями повлекло дальнейшее наращивание задолженности и банкротство должника. С момента вступления Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в силу, то есть с 30.07.2017, участники ООО «Ярнефтехимстрой» обязаны были потребовать от органа управления Компании принять решение об обращении руководителя в суд с заявлением о признании возглавляемой организации банкротом.

Кроме того, как полагает заявитель, при определении размера субсидиарной ответственности ФИО1 суды необоснованно не учли обязательства перед ООО «Ярнефтехимстрой», требования которого включены в реестр требований кредиторов без понижения очередности, что поставило иных кредиторов, рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы, в неравное положение.

По мнению заявителя, имелись основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с доведением Компании до банкротства, так как вместо принятия своевременных мер по восстановлению ее платежеспособности, осуществлению расчетов с кредиторами, контролирующие лица в период с декабря 2015 года по декабрь 2017 года продолжали наращивание кредиторской задолженности, в том числе перед Обществом, увеличивали убытки должника; осуществляли платежи в пользу аффилированных лиц – ООО «Ярнефтехимстрой», ЗАО «Ярнефтехимстрой» и ППО ОАО «Ярнефтехимстрой», заключение сделок с которыми не имело экономической целесообразности и было направлено исключительно на вывод денежных средств из оборота должника. После предъявления ООО «Энергия-1» к Компании требования о погашении задолженности последняя прекратила расчеты с кредиторами, ответчики приняли меры по выведению недвижимого имущества из собственности должника, лишив его производственной базы, перевели хозяйственные договоры на другие организации.

Заявитель указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства об отложении судебного разбирательства и неправомерный отказ апелляционного суда в приостановлении производства по спору до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А82-839/2022 о признании незаконным исключения ООО «Ярнефтехимстрой» из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), что привело к преждевременному прекращению производства по спору в отношении указанного лица; в результате суды не разрешили спор в части требований о привлечении Общества к субсидиарной ответственности по существу. При этом кредитор не был уведомлен о ликвидации Общества. В целях соблюдения принципов справедливости и состязательности процесса суд первой инстанции вправе был выделить требование к ООО «Ярнефтехимстрой» в отдельное производство.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Костромской области.

ФИО1 в ходе судебного заседания не согласился с позицией заявителя жалобы относительно периода возникновения у Компании признаков объективного банкротства.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 26.02.2022 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, и заслушав ФИО1 и представителя Общества, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 13.12.2017 принял к производству заявление ООО «Энергия-1» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК»; определением от 01.02.2018 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 28.08.2018 признал Компанию несостоятельной (банкротом) и открыл в отношении ее имущества конкурсное производство.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ФИО1, ООО «Ярнефтехимстрой», ФИО3, ФИО4 и ФИО5, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, ООО «Энергия-1» обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В обоснование доводов о необходимости привлечения контролировавших лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ввиду неисполнения руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК» несостоятельным (банкротом) кредитор указал на возникновение такой обязанности 18.12.2015, сославшись на наличие у Компании по состоянию на 17.11.2015 неисполненных денежных обязательств перед кредиторами в сумме более 700 000 рублей.

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что по итогам 2015 года ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК» обладало признаками объективного банкротства, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установили суды обеих инстанций, в 2016 году проведены мероприятия по приведению численности работников Компании в соответствие с производственной необходимостью; в 2015 году произведена модернизация теплового узла, позволившая существенно снизить расходы на тепловую энергию, горюче-смазочные и иные материалы; на протяжении 2016 года дополнительными соглашениями уменьшалась цена оказываемых Обществом инжиниринговых услуг; руководитель добросовестно рассчитывал на преодоление возникших у Компании в 2015 году финансовых затруднений, принял необходимые меры по сокращению производственных расходов.

Суды сочли разумным выполнение плана по выходу Компании из кризиса в течение 2016 года, в связи с чем пришли к заключению о наличии оснований для освобождения ФИО1 от субсидиарной ответственности на указанный период, а также посчитали недоказанным, что до марта 2017 года у должника сложилось критическое финансовое положение, при котором у руководителя возникала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. 

Вместе с тем судебные инстанции резюмировали, что при утверждении 30.03.2017 бухгалтерского баланса за 2016 год руководитель Компании должен был понимать, что несмотря на принятые им меры, кризисная ситуация перешла в стадию объективного банкротства должника, при которой невозможно рассчитывать на восстановление его платежеспособности.

Изложенное позволило судам прийти к заключению о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании возглавляемой Компании несостоятельной (банкротом) не позднее 30.04.2017.

Представленные заявителем доказательства и приведенные доводы суды учли в совокупности с прочими доказательствами и возражениями участвующих в деле лиц.

Размер ответственности руководителя за неподачу заявления о признании Компании банкротом ограничен обязательствами должника, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к настоящему спору – после 30.04.2017.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (абзац четвертый пункта 14 Постановления № 53). 

С учетом фактических обстоятельств дела суды пришли обоснованному выводу о том, что требование ООО «Ярнефтехимстрой» не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности ФИО1 применительно к пункту 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Суды исходили из того, что Общество, являясь единственным участником должника и аффилированным по отношению к нему лицом, не могло не знать о финансовом положении Компании и о возникновении у руководителя обязанности по подаче не позднее 30.04.2017 заявления о признании ее несостоятельной (банкротом).

Субъектом ответственности по основанию неподачи заявления о банкротстве должника в суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ признавался только руководитель должника. Таким образом, суды обоснованно посчитали, что в рассматриваемый период у участников Общества ФИО3, ФИО4 и ФИО5 отсутствовала предусмотренная законом обязанность по принятию решения о ликвидации должника и обращению руководителя в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В установленный период неплатежеспособности должника (30.03.2017) к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. Данная редакция не предусматривала обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Действие норм материального права во времени подчиняется пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. 

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения участников ООО «Ярнефтехимстрой» к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (абзац второй).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Между тем суды не усмотрели совершения ответчиками каких-либо неправомерных действий (бездействия), послуживших необходимой причиной объективного банкротства; принятия очевидно неразумных решений, совершения заведомо убыточных сделок либо вывода из собственности должника активов в пользу аффилированных лиц; причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Перечисления ООО «Ярнефтехимстрой-УПТК» денежных средств в пользу ЗАО «Ярнефтехимстрой», ППО ОАО «Ярнефтехимстрой» и ООО «Ярнефтехимстрой» суды признали экономически обоснованными, совершенными в качестве оплаты поставленной электрической энергии, аренды производственной базы и инжиниринговых услуг, в отсутствие которой было невозможным продолжение Компанией хозяйственной деятельности; объем перечисленных указанным обществам денежных средств не являлся существенным в масштабах деятельности Компании, выручка которой значительно превышала произведенные платежи. Включение требований ООО «Ярнефтехимстрой» в реестр требований кредиторов связано с образованием задолженности за оказанный должнику по договору от 30.12.2014 комплекс инженерно-консультационных услуг, цена которых являлась фиксированной и уменьшалась в течение 2016 года на основании заключавшихся сторонами дополнительных соглашений к договору в зависимости от объемов производственной деятельности Компании; заключение договора на оказание инжиниринговых услуг связано с наличием у Общества строительной лаборатории, подготовка заключений которой была необходима для отгрузки Компанией каждой партии бетона и раствора; в штате Общества имелись узкие специалисты, услуги которых требовались для осуществления должником текущей хозяйственной деятельности по производству бетона, раствора, металлоконструкций, сдаче складов в субаренду; организация Компанией собственной строительной лаборатории потребовала бы более высоких затрат. При этом в материалы дела представлены доказательства фактического оказания должнику конкретных видов услуг, цена которых соответствовала рыночной стоимости.

Кроме того, суды учли, что ФИО3 являлся руководителем и участником ООО «Ярнефтехимстрой» с долей участия в его уставном капитале в размере 40 процентов, ФИО4 – участником Общества с долей в размере 40 процентов, ФИО5 до 23.05.2018 – участником с долей в размере 20 процентов.

Таким образом, учредители (участники) Общества по размеру процента участия в его уставном капитале не отвечали признакам контролирующих должника лиц, определенным в статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, согласно которой контролирующее должника лицо – это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

При таких условиях привлечение к субсидиарной ответственности участников Общества возможно было бы при установлении их совместных действий с целью вывода активов из собственности должника, однако суды таких обстоятельств не усмотрели, а равно не установили получения ФИО3, ФИО4 и ФИО5 выгоды от деятельности Компании, не признали ФИО3, как руководителя ООО «Ярнефтехимстрой», конечным бенефициаром и выгодоприобретателем.

При недоказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении должника до банкротства, суды обоснованно заключили, что в данном случае совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве не имеется.

Довод заявителя кассационной жалобы о неправомерном прекращении судом первой инстанции производства по спору в части требования к ООО «Ярнефтехимстрой» в связи с его ликвидацией подлежит отклонению в силу следующего.

По правилам пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована. 

Названной нормой предусмотрены процессуальные последствия в виде прекращения производства по делу, наступающие вследствие невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной организации, являющейся стороной спора. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении. 

При этом в силу пункта 1 статьи 61 и пункта 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные этим кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Как установили суды двух инстанций, ООО «Ярнефтехимстрой» исключено 10.11.2021 из ЕГРЮЛ на основании решения налогового органа как недействующее юридическое лицо.

Следовательно, на момент рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции ООО «Ярнефтехимстрой» не обладало правоспособностью. 

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерно прекратил производство по спору в отношении Общества вследствие объективной невозможности его рассмотрения в связи с ликвидацией ответчика как стороны спора.

Не может быть принята во внимание в качестве состоятельной и ссылка заявителя жалобы на необоснованный отказ судов в удовлетворении его ходатайств об отложении судебного разбирательства и приостановления производства по апелляционной жалобе до рассмотрения дела о признании незаконным исключения Общества из ЕГРЮЛ.

По смыслу статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной соответствующего ходатайства является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении такого ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ООО «Энергия-1» об отложении судебного разбирательства, не усмотрел оснований для его удовлетворения. Отказав в удовлетворении ходатайства об отложении, суд не допустил процессуального нарушения, повлекшего принятие неправильного судебного акта (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), нашел отложение судебного разбирательства нецелесообразным и ведущим к затягиванию судебного процесса. Оснований полагать, что суд ограничил кредитора в его процессуальных правах, не имеется. Следует также отметить, что ООО «Ярнефтехимстрой» не признано судом выгодоприобретателем от деятельности должника.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности его рассмотрения до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Конституционным Судом Субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом. 

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела и входящих в предмет доказывания, которые определяются арбитражным судом, исходя из характера спорного правоотношения и норм законодательства, подлежащих применению (часть 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующих в деле. 

Между тем, вопреки позиции заявителя, результат рассмотрения дела о признании незаконным исключения ООО «Ярнефтехимстрой» из ЕГРЮЛ не влияет на объективную возможность рассмотрения по существу апелляционной жалобы по спору о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности.

Само по себе заявление соответствующего ходатайства не является безусловным основанием для приостановления производства по делу (жалобе); при разрешении ходатайства суд устанавливает наличие к тому процессуальных оснований, которых в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции не усмотрел. 

Иные доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.02.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по делу № А82-22959/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергия-1» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова