СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-7404/2020  Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2023 года.  

Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2023 года. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Усаниной Н.А.,  судей Зайцевой О.О.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с  использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3  ( № 07АП-942/2023(1)) на определение от 29.12.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-7404/2020 (судья Кальяк А.М.) о несостоятельности (банкротстве) должника - закрытого акционерного общества «Завод Сибирского Технологического Машиностроения» (ИНН 

<

***>, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4  

третье лицо: Администрация муниципального образования «Поселок Оротукан» (686210, 

<

...>).  

В судебном заседании приняли участие: В режиме веб-конференции: конкурсный управляющий ФИО3, лично, паспорт; 

от ФИО3: ФИО5 по доверенности б/н от 21.11.2022, паспорт.  В Седьмом арбитражном апелляционном суде:  

от ФИО4: ФИО6, по доверенности от 06.03.2023, паспорт, ФИО7 по  доверенности от 06.03.2023, паспорт.   

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве закрытого акционерного общества «Завод Сибирского Технологического  Машиностроения» (далее - ЗАО «ЗСТМ», должник), его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее - ФИО4) и взыскании с него 239 434 735. 14 руб.  

Определением суда от 29.12.2022 в удовлетворении заявления отказано.  

В поданной апелляционной жалобе конкурсный управляющий просит определение  от 29.12.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего.  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что поскольку передача права от ответчика должнику по лицензионному договору не состоялась, то должник перечислил денежные средства ответчику по лицензионному договору без встречного предоставления; первичная документация ответчиком на сумму всей дебиторской задолженности  управляющему не передавалась, сама по себе передача сведений о дебиторской задолженности без первичных документов не позволяет взыскать дебиторскую задолженность или реализовать ее на торгах, реестр же дебиторской задолженности, на передачу которого указал  суд первой инстанции, представляет собой всего лишь список дебиторов; не переданы конкурсному управляющему документы, позволяющие идентифицировать, найти, возвратить в  конкурсную массу и реализовать на торгах запасы, отраженные в балансе должника на сумму 64 280 000 руб., сами запасы также не были переданы, передача документов могла бы  позволить вернуть активы в конкурсную массу, если такие активы выбыли из владения  должника; ссылался на необходимость подачи заявления о признании должника банкротом в  течение месяца с 10.01.2017, поскольку по состоянию на 10.01.2017 у должника имелись  неисполненные обязательства на сумму 56 690 130,34 руб., в том числе: 55 000 000 руб. - по  лицензионному договору между должником и самим ответчиком; 1 609 577,94 руб. - перед  ООО «ЭйТиПи Групп», 80 552,40 руб. - перед АО «ГидроМашСервис», что свидетельствует о неплатежеспособности должника, а, следовательно, и о возникновении у ответчика обязанности подать заявления в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  

ФИО4 в представленных возражениях считает определение суда законным и  обоснованным.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий,  представители ФИО4 и ФИО3 каждый поддержали свои доводы и возражения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы,  поступившего отзыва, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд апел-  

ляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.  

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и учредителя  должника, конкурсный управляющий сослался на совершение сделок в ущерб кредиторам,  необоснованных перечислениях с расчетного счета должника в пользу ответчика в период с  января 2015 по август 2017 в размере 85 260 701,80 руб., искажение бухгалтерской отчетности  должника (необоснованное указание запасов на сумму 64 280 000 руб., а также дебиторской  задолженности на сумму 38 266 888,81 руб.), которое привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и к невозможности полного погашения требований кредиторов, а также неисполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве в  срок до 11.02.2017.  

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующего лица к  субсидиарной ответственности.  

Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и примененным нормам права.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке  привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018   № 308-ЭС17-6757(2,3).  

Презумпция банкротства должника вследствие совершения контролирующим лицом  сделок, причинившим вред имущественным правам кредиторов, включена в пункт 4 статьи 10  Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В настоящее время аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи  между несостоятельностью должника и действиями контролирующих должника лиц по совершению сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс  доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при  подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу этого лица одной или нескольких сделок должника.  

Управляющий ссылается на выявленные сделки, совершенные в период хозяйственной деятельности ЗАО «ЗСТМ», содержащие признаки оспоримости, в результате совершения которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.10.2021 удовлетворены заявления  конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, в пользу ЗАО «ЗСТМ» взыскано 3 130 000 руб., оспоренные сделки совершены в июле 2017г.  

По результатам оценки представленных в материалы спора доказательств суд первой  инстанции, принимая во внимание, что размер активов должника по состоянию на  31.12.2019 составлял 296 821 000 руб., следовательно, признанные судом недействительными сделки составили 1,05% от размера активов должника, посчитал, что данные сделки не  могут оцениваться как причинившие существенный вред интересам кредиторов в силу незначительного размера взысканных сумм в сравнении с размерами активов должника в соответствии с данными бухгалтерского баланса должника за 2019 год.  

Относительно доводов конкурсного управляющего о перечислении в период с января  2015 по август 2017 с расчетного счета ЗАО «ЗСТМ» на расчетный счет ИП ФИО4 и  счет ФИО4 денежных средств в размере 85 260 701,80 руб. без наличия встречного  предоставления, суд с учетом представленных ответчиком документов установил, что 515  000 руб. перечислено в счет выплаты дивидендов по итогам 2014 (представлена копия решения о выплате дивидендов); 2 134 369,26 руб. произведена оплата кредитов ФИО4 с  вычетом этих сумм из его заработной платы, представлены сведения из бухгалтерской системы должника; 82 063 000 руб. перечислено по лицензионному договору, заключенному  между ФИО4 (лицензиат) и ЗАО «ЗСТМ» (лицензиар) за использование патентов в  период 2015-2016 (из этой суммы 20 000 000 руб. были ошибочно перечислены 25.03.2015 и  возвращены ФИО4 30.03.2015 по платежному поручению № 20); 3 971 332,52 руб.  перечислены в погашение денежных средств, которые ФИО4 ранее вносил в кассу  ЗАО «ЗСТМ»; 16 577 000,00 руб. частичный возврат за оплаченные ИП ФИО4 материалы (всего за период январь 2015 по февраль 2017 ИП ФИО4 оплатил материалы  за ЗАО «ЗСТМ» для осуществления производственной деятельности на сумму 47 502 094  руб. для ЗАО «ЗСТМ»).  

Доводы конкурсного управляющего о том, что поскольку передача права от ответчика должнику по лицензионному договору не состоялась, то должник перечислил денежные  средства ответчику по лицензионному договору без встречного предоставления, отклоняются судом, поскольку договор был фактически исполнен сторонами без каких-либо замечаний, общество использовало в своей деятельности при исполнении государственных контрактов исключительные права на изделие, представленные ИП ФИО4, без использования исключительных прав на изделие производство предприятия невозможно.  

В силу пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяс-  

нений, изложенных в абзаце 4 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации», несоблюдение требования о государственной регистрации такого договора не влечет недействительности самого договора. В силу пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставление права использования считается несостоявшимся.  

Отсутствие регистрации договора не повлекло нарушение прав кредиторов и причинение им убытков, иного из материалов дела не следует, заявитель в нарушении статьи 65 АПК  РФ не представил документы, которые бы могли подтвердить исполнение сделки без встречного исполнения.  

Вопросы сбора и надлежащего хранения переданной конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность. Анализ указанной документации позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять  круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным  образом пополнять конкурсную массу через взыскание дебиторской задолженности, виндикацию имущества, оспаривание сделок и прочее.  

В связи с этим, законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 4 статьи 10 Закона  о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или  производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной  деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является  лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить  факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Кроме того, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника- банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается,  что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов  (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622  (4,5.6)).  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), ли-  

цо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности,  должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность  определения и идентификации основных активов должника (Определение Верховного Суда  Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации  иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной  документации и т.д.).  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674 относительно распределения бремени доказывания при рассмотрении данной категории споров, недопустимо переложение на  конкурсного управляющего негативных последствий несовершения контролирующим лицом  процессуальных действий по представлению доказательств.  

Положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве прямо предусмотрена обязанность бывшего руководителя должника по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей; не освобождает его от необходимости опровержения презумпции того, что отсутствие  документов вызвало затруднения при проведении процедуры банкротства, в том числе невозможность определения и идентификации основных активов должника.  

В настоящем споре, суд исходил из недоказанности факта сокрытия и искажения  ФИО4 документации бухгалтерского учета и отсутствия у управляющего возможности в связи с действиями ФИО4 провести работу по выявлению и взысканию дебиторской задолженности.  

В ходе рассмотрения обособленного спора управляющий указывал, что сведения о  дебиторской задолженности в размере 38 266 888,81 руб., позволяющие идентифицировать,  вернуть в конкурсную массу и реализовать на торгах данные активы, конкурсному управляющему не переданы; размер дебиторской задолженности, установленный в ходе конкурсно-  

го производства, на основании документов и сведений, представленных ответчиком, составляет 5 758 717,79 руб. (в отношении 22 контрагентов должника); доказательства передачи  управляющему запасов на сумму 64 280 000 руб. в материалы дела также не представлены.  

Судом установлено: 

- 14.01.2021 в адрес конкурсного управляющего с электронного адреса бухгалтерии  ЗАО «ЗСТМ» были направлены реестры дебиторов; 19.01.2021 в адрес бухгалтерии ЗАО  «ЗСТМ» от конкурсного управляющего направлен приказ № 4 от 18.01.2021 с требованием до  21.01.2021 подготовить и представить конкурсному управляющему требования в адрес кредиторов ЗАО «ЗСТМ»; 20.01.2021 в адрес конкурсного управляющего с электронного адреса  бухгалтерии ЗАО «ЗСТМ» были направлены подписанный приказ № 4 от 18.01.2021 и подготовленные требования в адрес дебиторов ЗАО «ЗСТМ» в кол-ве 123 шт.;  

- требование о передаче документов должника временным управляющим или конкурсным управляющим не заявлялось.  

Из материалов банкротного дела не следует, что отсутствие каких-либо документов затруднило проведение процедур банкротства, заявителем не доказан факт нахождения каких-либо непереданных документов и сведений должника у ФИО4, соответственно, необходимые документы для формирования конкурсной массы у конкурсного управляющего имелись.  

Также судом учтено, что отраженная дебиторская задолженности являлась невозможной ко взысканию, поскольку срок исковой давности по соответствующим взаимоотношениям  с контрагентами истек ранее 2015 года.  

Доводы подателя жалобы о не передаче первичной документации ответчиком на сумму  всей дебиторской задолженности, подлежат отклонению, по актам приема-передачи документов от 19.04.2020 конкурсному управляющему передан 1 241 договор, от 14.01.2021 - документы на 22 листа, от 14.01.2021 - документы - 228 листов, управляющему обеспечен доступ  ко всем счетам и программе 1С.  

По требованию конкурсного управляющего передан перечень дебиторов (счет 60 и  счет 62) ЗАО «ЗСТМ» за период 2015-2020 с указанием суммы задолженности, адреса, ИНН и  даты возникновения задолженности, подготовлены претензии в адрес дебиторов и переданы  конкурсному управляющему.  

Относительно непередачи конкурсному управляющему запасов на сумму 64 280 000  руб. суд установил следующее.  

30.12.2014 между должником и Администрацией муниципального образования «поселок Оротукан» заключен муниципальный контракт № 1-2014-К «Модернизации системы теплоснабжения п. Оротукан - установка блочно-модульного резервного источника теплоснабжения на основе высоковольтных индукционных электроклавов общей мощностью 10,4 МВт»,  цена контракта 129 991 950 руб.  

Согласно пункта 4.1.1 договора заказчик обязуется производить приемку поставленного исполнителем оборудования по товарной накладной и счету-фактуре. Исполнитель по  поставке оборудования предоставляет Заказчику счет-фактуру и товарную накладную (пункт  6.5 договора). По итогам исполнения контракта, результаты произведенных работ, а именно  100% Объекта передается в собственность заказчику (пункт 13.2 договора).  

Исходя из условий договора, фактом совершения хозяйственной операции для возможности составления товарной накладной (форма № ТОРГ-12) по контракту является передача заказчику 100% выполненной работы (изготовление и поставку оборудования и выполнение собственными и/или привлеченными силами и средствами комплекса взаимосвязанных работ, включающих проектирование, пусконаладочные работы, комплексное опробование, ввод в эксплуатацию).  

Сторонами на основании контракта подписан Акт № 2 приемки законченного строительством объекта от 28.12.2017, согласно которому стоимость принимаемых основных  фондов - оборудования, инструмента и инвентаря - 102 510 130 руб. Вместе с тем, в бухгалтерском учете должника имелось указание на запасы в размере 64 280 000 руб.  

Согласно пояснениям бывшего главного бухгалтера должника, данным в судебном  заседании, данное отражение запасов является правильным, поскольку итоговые документы  должником и заказчиком подписаны не были, оплата в полном объеме не произведена.  

Возражения о непередаче конкурсному управляющему документов, позволяющих  идентифицировать, найти, возвратить в конкурсную массу и реализовать на торгах запасы,  отраженные в балансе должника на сумму 64 280 000 руб., сами запасы также не были переданы, передача документов могла бы позволить вернуть активы в конкурсную массу, если  такие активы выбыли из владения должника, не принимаются, с учетом не опровержения  пояснений ответчика о том, что запасы на сумму 64 280 000 руб. были израсходованы на  строительство котельной в п. Оротукан (представлен контракт, акта приемки № 2 от  28.12.2017, уточненный бухгалтерский баланс на 31.12.2020, фотоматериал).  

По результатам исследования и оценки, имеющихся в деле доказательств, осуществленных в порядке статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что исполнителем (ЗАО  «ЗСТМ») по контракту работы в полном объеме выполнены не были и 100% Объекта заказчику не сдан, товарная накладная (форма № ТОРГ-12) не могла быть выставлена, и, соответственно, первичный документ для списания материальных запасов отсутствовал, суд первой  инстанции пришел к правомерному выводу о допущенных при ведении бухгалтерского учета ошибках, при этом доказательств того, что указанные ошибки в ведении бухгалтерского  баланса привели к невозможности формирования конкурсной массы, заявителем не представлены, поскольку соответствующие активы на законных основаниях выбыли из обладания должника и не могли быть включены в конкурсную массу.  

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9  

Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной  названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках  стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к  ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения  такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности  продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника  и его кредиторов.  

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как  внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки  объективного банкротства.  

Как следует из позиции заявителя, в ходе конкурсного производства, в рамках обособленных споров по рассмотрению заявлений финансового управляющего ИП ФИО4 о  включении в реестр требований кредиторов ЗАО «ЗСТМ» требований ИП ФИО4  установлено, что по состоянию на 10.01.2017 у ЗАО «ЗСТМ» имелись неисполненные обязательства в сумме 55 000 000 руб., возникшие из лицензионного договора. По состоянию на  10.01.2020 неисполненные обязательства уже составляли 220 000 000 руб. При этом ответчик  в судебном заседании 21.12.2021 под аудиопротокол подтвердил, что данные обязательства в  бухгалтерском учете ЗАО «ЗСТМ» не учитывались. 18.05.2016 ООО «ЭйТиПи Групп» поставило ЗАО «ЗСТМ» оборудование на сумму 2 050 130 руб., обязательства по оплате которого  ЗАО «ЗСТМ» не исполнило, что подтверждается товарной накладной от 16.05.2016 и вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.06.2018  

по делу № А45-12075/2018. Требования ООО «ЭйТиПи Групп» в размере 1 609 577,94 руб.  включены в реестр требований кредиторов ЗАО «ЗСТМ» определением суда от 16.03.2021.  Также, в реестр требований кредиторов ЗАО «ЗСТМ» определением суда от 03.03.2021  включено подтвержденное решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.11.2017 по делу   № А40-174508/2017 требование АО «Гидромашсервис», в размере 80 552,40 руб., возникшее  31.08.2015.  

Таким образом, по расчетам конкурсного управляющего на 10.01.2017 ЗАО «ЗСТМ»  имело неисполненных обязательств на сумму 56 690 130,34 руб.  

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что включаемые в размер обязательства в размере 55 000 000 руб., вытекающие из лицензионного договора предъявлены к исполнению не были, согласно бухгалтерской отчетности должника, размер выручки за 2016  составил 228 996 тыс. руб., за 2017 - 254 641 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2016 размер  кредиторской задолженности составлял 332 690 000 руб., оценивая наличие дополнительного финансирования должника в указанный период со стороны ИП ФИО4, признал  его не влияющим на определение признаков объективного банкротства, поскольку такое  финансирование было необходимо в силу специфики работы по муниципальным и государственным контрактам, не предусматривающим авансирование работ исполнителя по таким  контрактам, счел, что привлечение денежных средств со стороны ИП ФИО4 было  продиктовано не критическим финансовым состояние должника, а необходимостью обеспечения выполнения соответствующих контрактов до принятия их результатов заказчиками.  

Доводы управляющего о наличии основания для привлечения контролирующего  должника лица ФИО4 к субсидиарной ответственности ввиду возникновения у ответчика обязанности подать заявление в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в  течение месяца с 10.01.2017, подлежат отклонению по следующим основаниям.  

По убеждению суда, состояние объективного банкротства должника возникло в результате следующей совокупности обстоятельств:  

- снижение выручки должника вследствие разглашения работником должника коммерческой тайны (приговором Ленинского районного суда 10.12.2018 ФИО8 осужден по ч.3 ст.183 УК РФ за совершение преступления 27.06.2018, выразившегося в разглашении сведений о контрагентах должника, сведений о контрактах должника в количестве не  менее 14000 с комментариями по существенным условиям, проектной информацией и рабочими переписками), что привело к снижению выручки в 10 раз (с 30 млн. руб. до 3 млн. руб.  в месяц), что следует из бухгалтерской отчетности должника: в строке 2110 «Выручка» за  2017 - 254 641 000 руб., за 2018 - 21 888 000 руб.;  

- рассмотрение требования ПАО Сбербанк о взыскании невозвращенных кредитных  денежных средств. Как следует из решения Дзержинского районного суда от 03.03.2020 по  делу № 2-2/2020 (представлено при подаче заявления ПАО Сбербанк о признании должника  

банкротом), просрочки должника начались в марте 2018, последний платеж внесен не в полном объеме - в январе 2019, иск подан 11.02.2019. Удовлетворено требование ПАО Сбербанк  к соответчикам о взыскании задолженности 131 956 775, 14 руб. по договорам ипотеки от  26.02.2014, от 04.03.2016.  

Заявление ПАО Сбербанк о признании должника банкротом в Арбитражный суд Новосибирской области было подано 02.04.2020, то есть до истечения месячного срока после изготовления указанного судебного решения в окончательной форме.  

По существу доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указывают на несогласие  ее подателя с оценкой установленных обстоятельств и не опровергают правильного применения судом первой инстанции норм материального права об определении оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам организации -  банкрота.  

При проверке законности принятого определения нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению - не подлежат.  

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 29.12.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А457404/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня  вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд  Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, направляется лицам, участвующим в  деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий Н.А. Усанина Судьи О.О. Зайцева 

 ФИО1