﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 ноября 2021 года

Дело №

А56-79559/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Троховой М.В., 

рассмотрев 28.10.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Электрокерамика» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по делу № А56-79559/2020/тр.3,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Электрокерамика», адрес: 195197, Санкт-Петербург, пр. Полюстровский, д. 59, лит. Щ, ОГРН 1027802516169, ИНН 7804151330 (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании автономной некоммерческой организации высшего образования «Смольный институт Российской академии образования», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский пр., д. 59, ОГРН 1097800006666, ИНН 7804182956 (далее – Организация), несостоятельной (банкротом). 

Заявление принято арбитражным судом к производству определением от 24.09.2020. 

Решением суда от 20.11.2020 Организация признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Дудоладов Константин Юрьевич.

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 28.11.2020. 

Компания 06.12.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 46 818 852 руб. 83 коп.

Определением от 18.02.2021 суд первой инстанции признал требование Компании обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 определение от 18.02.2021 изменено в части суммы, а именно 46 458 318 руб. 82 коп., подлежащей удовлетворению, в остальной части определение оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт, которым включить требование в третью очередь Реестра.

Компания ссылается на то, что, несмотря на статус учредителя Организации, не принимала участия в хозяйственной деятельности, а получение какой-либо выгоды или дивидендов не предполагается в силу закона, следовательно, Компанию нельзя признать участником Организации. 

По мнению подателя жалобы, сам факт аффилированности не является основанием для отказа во включении требования в Реестр. 

Компания указывает, что включение в Реестр задолженности не означает нарушение норм статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), злоупотребление правом не доказано. 

Кроме того, податель жалобы считает необоснованным вывод судов в части неприменения к настоящему обособленному спору решения от 20.11.2020, имеющего преюдициальное значение. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке исходя из доводов, содержащихся в жалобе.

Как следует из материалов дела, между Компанией (исполнителем) и Организацией (заказчиком) 01.12.2009 был заключен договор № 72/У, по условиям которого исполнитель обязался оказывать заказчику услуги по электроснабжению, теплоснабжению, водоснабжению, водоотведению, обслуживанию ливневой канализации и предоставлению телефонной связи, по адресу: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский пр., д. 59, лит. Ф, а заказчик обязался своевременно оплачивать оказанные услуги.

Дополнительным соглашением от 18.12.019 № 1 стороны определили расторгнуть договор от 01.12.2009 № 72/У с 18.12.2019. 

Между Компанией (займодавцем) и Организацией (заемщиком) были заключены также следующие договоры займа: от 22.09.2017 № 17/ФП на сумму 267 700 руб.; от 25.10.2017 № 18/ФП на сумму 1 834 964 руб.; от 26.10.2017 № 20/ФП на сумму 1 227 000 руб.; от 07.11.2017 № 21/ФП на сумму 750 183 руб.; от 23.11.2017 № 22/ФП на сумму 1 744 000 руб.; от 04.12.2017 № 23/ФП на сумму 2 034 859 руб. 09 коп.; от 07.12.2017 № 24/ФП на сумму 1 655 563 руб. 13 коп.; от 12.12.2017 № 25/ФП на сумму 1 113 447 руб. 33 коп.; от 18.12.2017 № 26/ФП на сумму 477 559 руб. 83 коп.; от 26.12.2017 № 27/ФП на сумму 253 062 руб.; от 28.11.2019 № 01/ФП на сумму 4 500 000 руб.; от 05.12.2019 № 02/ФП на сумму 8 023 256 руб. 24 коп.; от 11.12.2019 № 04/ФП на сумму 220 000 руб. 

Кроме того, между Компанией (участником) и Организацией были заключены договоры безвозмездной финансовой помощи: от 15.01.2020 № 01/ФП на сумму 183 172 руб.; от 03.02.2020 № 02/ФП на сумму 643 314 руб. 62 коп.; от 03.03.2020 № 03/ФП на сумму 3 122 459 руб.

В подтверждение возникновения на стороне Общества задолженности по перечисленным договорам, кредитором представлены извещения, платежные поручения, счета-фактуры и акты на общую сумму 46 818 852 руб. 83 коп.

Ссылаясь на наличие указанной задолженности по перечисленным договорам, Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций признали требование обоснованным исходя из того, что в дело представлены достаточные доказательства наличия спорного обязательства и его размера; материалами дела подтверждено оказание услуг и предоставление займов должнику. Представленные в дело доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что договор оказания услуг и договоры займа являлись реальными сделками, подлежали исполнению должником, а доказательств того, что обязательства по возврату денежных средств Организацией исполнены, в деле не имеется.

Указанные выводы судов лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Признавая требование Компании обоснованным, суд первой инстанции вместе с тем не усмотрел оснований для его включения в Реестр в составе третьей очереди. Суд сделал вывод о том, что предоставлением займов, безвозмездной финансовой помощи и оказанием услуг кредитор, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, по сути, предоставил ему компенсационное финансирование, в связи с чем его требование не может конкурировать с требованиями иных (независимых) кредиторов и подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Суд апелляционной инстанции с данным подходом согласился, однако учел, что задолженность по Договору от 31.05.2019 № 72/У за оказанные услуги в период с 30.04.2019 по 31.05.2019 уже являлась предметом исследования при рассмотрении обоснованности заявления и включена в третью очередь Реестра, приняв во внимание имеющийся судебный акт, исключил означенную сумму из установленной задолженности.

Изучив материалы дела и проверив доводы, изложенные в жалобе, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве и разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В то же время согласно правовой позиции, выраженной в абзаце девятом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

Факт аффилированности Компании по отношению к Организации подтвержден материалами дела и не оспорен участвующими в деле лицами.

Действительно, сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Так, заключая договоры займа начиная с сентября 2017 должник не возвращал кредитору сумму основного долга, уплата процентов за пользование займами, договорами не предусмотрена.

        При наличии признаков неплатежеспособности у должника, в августа 2019 года у Организации отозвана государственная аккредитация, а в декабре 2019 года Организация прекратила свою деятельность, Компания вплоть до марта 2020 года предоставляла безвозмездную помощь. Полученные по указанным договорам денежные средства были потрачены на расчеты с контрагентами, уплату налогов, что позволяло создавать иллюзию благополучия в отношениях с независимыми кредиторами и не использовать механизм, предусмотренный статьей 9 Закона о банкротстве.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

В данном случае заинтересованное лицо, которое пытается вернуть должника, пребывающего в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование заинтересованным лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на заинтересованное лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

 Согласно пункту 9 Обзора от 29.01.2020, если при создании контролирующее должника лицо наделило юридическое лицо недостаточным имуществом и дофинансировало займами, то есть перераспределило риск утраты своего вклада на случай возможного банкротства, требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой, поскольку избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства, свидетельствующие об экономической целесообразности указанных действий, о том, что они обусловлены объективными особенностями соответствующего делового оборота. 

Из пункта 3.4 Обзора от 29.01.2020 следует, что не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Как указано выше, наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование заинтересованным лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа, не истребование задолженности по договору субаренды, а заключение нового договора субаренды в отношении того же объекта.

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на заинтересованное лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2, 3.3 Обзора от 29.01.2020). В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование (пункт 4 обзора судебной практики).

 При таких обстоятельствах в соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления № 35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

Как следует из Обзора от 29.01.2020, правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, применяются и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Более того, согласно выработанной в судебной практике правовой позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Фактические обстоятельства установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции полагает, что в такой ситуации требования кредитора – Компании к должнику подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, согласно разъяснениям Обзора от 29.01.2020.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что он в хозяйственной деятельности должника участия не принимал и получение выгоды не преследовал, отклоняется судом округа, поскольку указанное обстоятельство в данном случае правового значения не имеет.

Суд кассационной инстанции также отмечает следующее.

В рамках дела № А56-79559/2020/тр.2 было рассмотрено заявление общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-Центр «Полюстровский», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский пр., д. 59, лит. Ф, ОГРН 5067847023019, ИНН 7804338071 (далее – Бизнес-центр) о включении в Реестр его требования в размере 12 439 765 руб. 38 коп.

Определением от 20.02.2021 суд первой инстанции признал требование Бизнес-центра обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 определение от 20.02.2021 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.10.2021 определение от 20.02.2021 и постановление от 17.06.2021 оставлены без изменения.

В обоснование размера задолженности в общей сумме 12 439 765 руб. 38 коп., Бизнес-центр указал на заключенные между ним и должником договоры аренды помещений по адресу: 195197, Санкт-Петербург, пр. Полюстровский, д. 59, лит. Ф: договор аренды от 01.02.2019 № 76/19, договор аренды от 01.12.2009 № 16/09, договор аренды от 01.08.2013 № 38/13 (в редакции дополнительных соглашений от 01.06.2014 № 1, от 16.01.2016 № 2).

Признавая требование Бизнес-центра обоснованным, суд первой инстанции вместе с тем не усмотрел оснований для его включения в Реестр в составе третьей очереди. Суд сделал вывод о том, что посредством передачи имущества в аренду кредитор, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, по сути, предоставил ему компенсационное финансирование, в связи с чем его требование не может конкурировать с требованиями иных (независимых) кредиторов и подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Суды апелляционной и кассационной инстанций с данным подходом согласились.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по делу № А56-79559/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Электрокерамика» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова