ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-17793/2019

г.Самара

16 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2019 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Филипповой Е.Г., судей Бажана П.В., Засыпкиной Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 с участием:

индивидуальный предприниматель ФИО2 - не явился, извещен,

от Приволжской транспортной прокуратуры – прокурора Ярополова В.А. (служебное удостоверение ТО №215535),

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 декабря 2019 года апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 октября 2019 года по делу №А65-17793/2019 (судья Гилялов И.Т.), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Республика Татарстан, г. Казань, к Приволжской транспортной прокуратуре, г.Нижний Новгород,

о признании незаконным решения о проведении проверки от 13.03.2019,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - ИП ФИО2, заявитель, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Приволжской транспортной прокуратуре (далее - заинтересованное лицо, прокуратура) о признании незаконным решения от 13.03.2019 заместителя Татарского транспортного прокурора советника юстиции ФИО3 о проведении проверки деятельности ИП ФИО2 на предмет исполнения требований законодательства РФ в сфере использования средств индивидуализации товаров.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 октября 2019 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что обращение №2153 от 13.03.2019, поступившее в Татарскую транспортную прокуратуру из Казанского линейного отдела МВД России не содержит сведения, являющиеся основанием для проведения выездной внеплановой проверки в соответствии с требованиями закона. Допущенные прокуратурой нарушения являются подтверждением того, что оспариваемое решение нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, создает препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В отзыве на апелляционную жалобу прокуратура просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения суда.

Дело рассмотрено в соответствии с требованиями ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие ИП Калинина А.В., надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании прокурор возражал против удовлетворения апелляционной жалобы и просил оставить решение суда без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения прокурора, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела, Татарской транспортной прокуратурой совместно с сотрудниками Казанского ЛУ МВД России на транспорте и Татарстанской таможни на основании решения заместителя Татарского транспортного прокурора о проведении проверки № 15 от 13.03.2019 в отношении предпринимателя проведена проверка законности в сфере использования средств индивидуализации товаров.

Не согласившись с указанным решением заместителя Татарского транспортного прокурора о проведении проверки № 15 от 13.03.2019, предприниматель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, выслушав представителей сторон, суд первой инстанции пришёл к следующим выводам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации представляет собой единую федеральную централизованную систему органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет, в том числе, надзор за исполнением законов органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов.

В соответствии со статьёй 21 Закона о прокуратуре предметом надзора являются, в том числе, соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций (пункт 1). При осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы. Проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки (пункт 2). Действия (бездействие) и решения прокурора, связанные с проведением проверки, могут быть обжалованы в установленном законом порядке (пункт 15).

Довод заявителя о том, что прокурор вышел за пределы своих полномочий, так как проверяемая торговая точка не имеет отношения транспорту и находится за пределами сферы деятельности Татарской транспортной прокуратуры, прокурор подменил другие государственные органы, суд первой инстанции отклонил, исходя из следующего.

Полномочия прокурора по проведению надзорных мероприятий по выявлению административных правонарушений регламентированы статьями 22, 25, 27 Закона о прокуратуре, а также статьями 25.11, 28.4 КоАП РФ.

Положениям приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 07.05.2008 №84 «О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур» (далее - приказ № 84), изданного для оптимизации деятельности   территориальных,   военных   и   других   специализированных   прокуратур, обеспечения должного взаимодействия между ними, вынесение указанного решения транспортным прокурором также не противоречит.

Так, пунктом 3 указанного приказа № 84 транспортным прокурорам (на правах прокуроров субъектов Российской Федерации) предписано осуществлять, в частности:

- надзор за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина в сфере деятельности железнодорожного, воздушного и водного транспорта, в таможенной сфере территориальными органами федеральных органов исполнительной власти, в том числе органами таможни и внутренних дел на транспорте, органами власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, в том числе организаций, осуществляющих образовательную деятельность в области подготовки специалистов авиационного персонала гражданской авиации, работников железнодорожного и водного транспорта, за соответствием законам издаваемых ими правовых актов;

- рассмотрение обращений, содержащих сведения о нарушении законов в сфере деятельности железнодорожного, воздушного и водного транспорта, в таможенной сфере, а также жалоб на решения и действия подчиненных прокуроров; участие в пределах компетенции в судебном рассмотрении жалоб в порядке уголовного судопроизводства;

- координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью на транспорте и в таможенной сфере.

Установлено, что оспариваемое решение о проведении проверки в отношении предпринимателя вынесено на основании поступившего 13.03.2019 запроса из Казанского линейного управления МВД России на транспорте в связи с наличием информации о возможной реализации товаров с нарушением требований таможенного законодательства.

Вопросы соблюдения прав на результаты интеллектуальной деятельности, к которым приравнивается и средства индивидуализации товаров, при перемещении товаров через таможенную границу Евразийского экономического союза и государственную границу Российской Федерации, безусловно, входят в сферу таможенного регулирования.

Исходя из положения статьи 1484 ГК РФ и пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», способы использования средств индивидуализации не ограничиваются лишь их размещением на товарах. Одним из таких способов является ввоз на территорию Российской Федерации товаров с нанесенным на него без разрешения правообладателя средством индивидуализации с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Согласно статье 311 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза объектами таможенного контроля являются также товары, находящиеся на таможенной территории союза, при наличии у таможенных органов информации о том, что такие товары были ввезены на указанную территорию и (или) находятся на ней в нарушение международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования.

При таких обстоятельствах проверка исполнения законодательства в сфере использования средств индивидуализации товаров применительно к транспортной прокуратуре предполагает, в том числе, проверку правомерности ввоза на территорию Российской Федерации иностранного товара с признаками незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности с целью его введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Анализ положений статей 21, 22 Закона о прокуратуре свидетельствует, что прокурор по поступившей информации о фактах нарушения законодательства полномочен как самостоятельно провести проверку (если такие факты требуют принятие мер прокурором), в том числе с привлечением специалистов, так и потребовать ее проведения от уполномоченных органов. В любом случае выбор конкретного способа проверки поступившей информации остается за прокурором и осуществляется с учетом имеющихся у него сведений об обстоятельствах, которые могут повлиять на объективность, эффективность и результативность проверки.

Как разъяснено в п. 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 2-П, принципиальное требование пункта 2 статьи 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», согласно которому при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы, подчеркивает именно вневедомственный и межотраслевой характер прокурорского надзора как института, предназначенного для универсальной, постоянной и эффективной защиты конституционно значимых ценностей, а следовательно, распространяющегося и на те сферы общественных отношений, применительно к которым действует специальный (ведомственный) государственный контроль (надзор). При этом во взаимоотношениях с другими государственными органами, осуществляющими функции государственного контроля (надзора), прокуратура Российской Федерации занимает координирующее положение, что обусловливается наличием как специального правового регулирования порядка реализации ею надзорных функций (на которые не могут быть автоматически распространены общие подходы к организации и проведению специального (ведомственного) государственного контроля (надзора), в том числе в части определения плановости, предмета контрольно-надзорной деятельности, полномочий осуществляющих ее субъектов, степени правовой детализации процедурных условий), так и особого организационно-кадрового механизма, призванного обеспечивать реализацию функции надзора за исполнением законов в системе органов прокуратуры лицами, имеющими высокую правовую квалификацию, и не требует детальной регламентации порядка реализации ими надзорных функций, более необходимой в отношении других видов государственного контроля (надзора).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции установил, что оспариваемое решение вынесено в целях проверки исполнения законов на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором. Доказательств того, что поступившую информацию было возможно подтвердить или опровергнуть без проведения проверки с участием работников органа внутренних дел и таможенного органа, в материалы дела не представлено.

Напротив, сам же заявитель в своём заявлении подтверждает, что прокуратура никаких документов на товар не затребовала, не проверила источники его приобретения, что принадлежащий заявителю товар был изъят оперуполномоченным транспортной полиции в рамках Федеральных законов «О полиции» и «Об оперативно-розыскной деятельности».

Следовательно, отсутствуют основания полагать, что при вынесении оспариваемого решения прокурором допущена подмена иных государственных органов, в частности, органов внутренних дел и таможенных органов. Письмо прокуратуры на обращение заявителя указанных выводов суда не опровергает, к тому же из данного письма не усматривается, на основании каких доказательств прокуратура пришла к соответствующим выводам, был ли учтен координирующий характер назначенной проверки, а также что каких-либо процессуальных решений по результатам проверки прокурором принято не было, что полученные в результате проверки материалы направлены в таможенный орган для проверки и принятия решения в соответствии с компетенцией последнего.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы заявителя и ответчика, учитывая, что проверка назначена по запросу органа внутренних дел об оказании содействия в проверке имеющейся информации в порядке взаимодействия (п.1 статьи 10 Федерального закона от 07.02.2011 № 3 -ФЗ «О полиции»), в рамках координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью в таможенной сфере, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что при назначении проверки прокурор действовал в рамках предоставленных ему полномочий, за их пределы не вышел.

Довод заявителя о том, что оспариваемое решение от 13.03.2019 было предъявлено ему лишь 14.03.2019 в момент проведения проверки, что до начала проверки заявитель не был уведомлен о проведении проверки, ошибочен.

В соответствии с частью 3 статьи 21 Закона о прокуратуре решение о проведении проверки принимается прокурором или его заместителем и доводится до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня начала проверки. В решении о проведении проверки в обязательном порядке указываются цели, основания и предмет проверки.

Поскольку проверка начата 14.03.2019, а решение о проведении проверки от 13.03.2019 № 15 доведено до сведения заявителя 14.03.2019, то есть не позднее дня начала проверки, суд первой инстанции посчитал действия прокуратуры соответствующими указанным требованиям закона.

Довод заявителя о том, что в решении о проведении проверки от 13.03.2019 указан срок с 14.03.2019 по 30.04.2019, что превышает установленный законом месячный срок для проведения проверки, несостоятелен.

Суд первой инстанции, исследовав доказательства по делу, оценив их в совокупности, приняв во внимание, что проверка, назначенная оспариваемым решением, фактически окончена 19.03.2019 принятием мер прокурорского реагирования - направлением полученных в результате проверки материалов письмом от 19.03.2019 № 23/2-3-2019 в адрес таможенного органа для проведения проверки и выявления канала поставки товаров законности их реализации и транспортировки (л.д.50), согласился с доводами прокуратуры о том, что указание даты окончания проверки 30.04.2019 обусловлено технической ошибкой (опиской). Доказательств обратного заявителем не представлено.

При таких обстоятельствах указание даты окончания проверки 30.04.2019 не повлиял на законность оспариваемого решения.

Довод заявителя о незаконности действий сотрудника прокуратуры по изъятию товара ввиду отсутствия у него таких полномочий судом первой инстанции отклонен.

Из материалов дела также усматривается, что вопреки доводам заявителя изъятие обнаруженного в ходе проверки товара произведено не работником прокуратуры, а сотрудником органа внутренних дел в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (УПК РФ) рамках проверки сообщения о преступлении в соответствии со статьей 144 УПК РФ, что подтверждается составленным по окончании проверки протоколом осмотра места происшествия от 14.03.2019 (л.д.11-17).

К тому же в рамках настоящего дела оспаривается именно решение прокурора о проведении проверки, а не процессуальные действия, совершенные участвовавшим в проверке должностным лицом органа внутренних дел в рамках УПК РФ.

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции пришёл к выводу, что прокуратурой проверка предпринимателя инициирована в соответствии с требованиями Закона о прокуратуре, приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 07.05.2008 № 84, согласуется с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П от 17.02.2015. Оспариваемое решение соответствует требованиям Закона о прокуратуре, не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований предпринимателю отказал.

Доводы апелляционной жалобы о том, что обращение №2153 от 13.03.2019, поступившее в Татарскую транспортную прокуратуру из Казанского линейного отдела МВД России, не содержит сведений, являющихся основанием для проведения выездной внеплановой проверки в соответствии с требованиями закона, судом апелляционной инстанции отклоняются. В Татарстанскую транспортную прокуратуру из Казанского линейного отдела МВД России на транспорте поступила информация о реализации в торговых павильонах ТЦ «Алтын» товаров торговой марки «Apple», которые перемещены через границу Российской Федерации с нарушением требований таможенного законодательства, на основании которой были вынесены решения № 15 и 16 от 13.03.2019 о проведении проверки в отношении ИП ФИО2 и ИП ФИО4 соответственно, что не противоречит положениям Закона о прокуратуре, в том числе пункту 2 статьи 21. При этом указание в информации, поступившей из Казанского линейного отдела МВД России на транспорте, на возможное нарушение требований таможенного законодательства, не могло препятствовать проведению прокурорской проверки, исходя из наличия у прокурора полномочий на проведение проверки поступившей информации о нарушениях таможенного законодательства, требующих принятия мер прокурором, учитывая, что эти сведения нельзя было подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Ссылки заявителя на допущенные прокуратурой нарушения несостоятельны, поскольку не нашли своего подтверждения. Неверное указание даты в периоде проведения проверки суд первой инстанции обоснованно признал технической ошибкой, фактически проверочные мероприятия были окончены 19 марта 2019 года. Доводы предпринимателя относительно изъятия имущества имеют отношение к оспариваемому решению прокуратуры, поскольку они были произведены в рамках проведения доследственной проверки сотрудниками органа внутренних дел.

На основании изложенного решение суда от 10 октября 2019 года следует оставить без изменения, апелляционную жалобу заявителя - без удовлетворения.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы не являются основанием для отмены или изменения обжалуемого решения арбитражного суда в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя. Вместе с тем надлежит возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную по квитанции от 11 ноября 2019 года государственную пошлину в размере 1500 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 112, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 октября 2019 года по делу №А65-17793/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную по квитанции от 11 ноября 2019 года государственную пошлину в размере 1500 (Одна тысяча пятьсот) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий                 Е.Г. Филиппова

Судьи                                                                                                     П.В. Бажан

                                                                                                                Т.С. Засыпкина