ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

25.04.2023                                                                                      Дело № А40-194472/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 18.04.2022;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 25.01.2023;

от ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 17.03.2023;

от конкурсного управляющего коммерческого банка «БФГ-Кредит» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – (до перерыва) ФИО6 по доверенности от 03.01.2023; после перерыва – ФИО7 по доверенности от 28.12.2022;

от финансового управляющего ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 01.09.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1 и ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023

о признании недействительной сделкой договора уступки права требования (цессии) от 14.03.2019

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой договора уступки права требования (цессии) от 14.03.2019, заключенного между должником (цедентом) и ФИО1 (цессионарием), которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, должник и ответчик обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании представители должника, ФИО1 и ФИО3 доводы кассационных жалоб поддержали, а представители финансового управляющего должника и конкурсного управляющего коммерческого банка «БФГ-Кредит» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, между должником (цедентом) и ФИО1 (цессионарием) был заключен договор уступки права требования (цессии) от 14.03.2019, в соответствии с условиями которого цедент уступает, а цессионарий, в свою очередь, принимает на себя права и требования должника (займодавца) к ФИО3 (зваемщику) по договору о предоставлении кредита от 10.08.2012 № ФВ01/1165 в сумме 23 873 041,04 руб. и по договору займа от 12.09.2013 в сумме 126 188 076,16 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.07.2019 по делу № А40-241924/16 была произведена процессуальная замена должника на нового кредитора – ФИО1

При этом, определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2020 по делу № А40-241924/16 о банкротстве самого ФИО3, между кредиторами (в том числе ФИО1) и ФИО3 было утверждено мировое соглашение.

Полагая, что договор уступки прав требования от 14.03.2019, заключенный между должником и ФИО1, послуживший основанием для правопреемства в деле № А40-241924/16 о банкротстве ФИО3, отвечает признакам недействительной сделки в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, а также пункта 2 статьи 170 ГК РФ, финансовый управляющий должника обратился в суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В настоящем случае, судами установлено, а доводами кассационных жалоб по существу не опровергается, что на момент совершения спорной сделки, должник уже обладал признаками неплатежеспособности, поскольку у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в последствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом, суды установили, что ФИО1 является матерью должника, как следствие, ее осведомленность о неплатежеспособности должника презюмируется.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Совершая притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о притворности правоотношений суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

В рассматриваемом случае, доказательства, свидетельствующие о финансовой возможности ФИО1 предоставить должнику значительную сумму денежных средств на момент заключения оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.

Приведенные ФИО1 доводы о том, что соответствующие денежные средства в размере 80 млн. руб. в счет оплаты договора уступки права  были переданы ею должнику наличным денежными средствами, в подтверждение чего представлена расписка от 14.03.2019, судами оценены критически и отклонены, поскольку относимых и допустимых доказательств  в обоснование финансовой возможности иметь в своем распоряжении столь крупную денежную сумму ответчиком суду представлено не было, иные объективные доказательства, подтверждающие передачу (получение) или поступление на расчетные счета должника значительной суммы денежных средств, их расходование, не имеются.

При этом, по мнению судов, само по себе указание в договоре уступки на передачу наличных денежных средств, с учетом факта аффилированности сторон, не может свидетельствовать о реальности такой передачи.

Таким образом, констатировали суды, спорная сделка была заключена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив без равноценного встречного исполнения, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденного имущества.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемый договор недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.Закона о банкротстве.

Приведенные должником и ответчиком возражения о неправомерном применении судами последствий недействительности сделки судами оценены и отклонены, как не основанные на нормах права.

Судами учтено, что ФИО1 в рамках исполнения мирового соглашения по делу № А40-241924/16 получила жилой дом и земельный участок, которые были оценены сторонами мирового соглашения в размере 61 936 211,04 руб.

Именно на указанную сумму была уменьшена задолженность ФИО3 по обязательствам, уступленным по спорной сделке.

Дальнейшее распоряжение ФИО1 имуществом не имеет правового значения для настоящего спора.

После частичного исполнения мирового соглашения по делу № А40-241924/16 размер не исполненных перед ФИО1 обязательств составил 88 124 906,16 руб., соответственно, именно в такой сумме подлежит восстановлению обязательство ФИО3 перед должником по договору займа от 12.09.2013.

При этом, тот факт, что ФИО3 не являлся стороной оспариваемой сделки не свидетельствует о необоснованности примененных судом первой инстанции последствий.

В рассматриваемом случае, обжалуемым судебным актом не изменяется объем обязательств ФИО3, установленный мировым соглашением по делу № А40-241924/16, в связи с чем, его права определением от 16.11.2022 не затрагиваются.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорного договора недействительной сделкой.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах должника и ответчика о том, что суды не дали надлежащей правовой оценки их доводам о пропуске финансовым управляющим должника срока исковой давности, судебной коллегией отклоняются.

Согласно части 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим, при этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях, само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако, при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

По смыслу указанных выше норм, применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

В настоящем случае финансовый управляющий должника был утвержден определением Арбитражного суда города Москвы 21.04.2021, а с рассматриваемым в рамках настоящего обособленного спора заявлением обратился 11.05.2022.

Вместе с тем, сам по себе факт утверждения управляющего не свидетельствует о начале течения срока исковой давности.

Не свидетельствует о начале течения срока исковой давности и факт размещения сведений о судебном акте в kad.arbitr.ru, поскольку сведения о безвозмездности сделки (один из элементов состава порока сделки), в условиях отсутствия сведений от должника, могли быть получены финансовым управляющим не ранее получения выписок по счетам должника.

В настоящем случае, финансовым управляющим был направлен запрос в Федеральную налоговую службу, в котором, в частности, содержался запрос об открытых на имя должника счетах, ответ на который был получен только 20.05.2021.

Поскольку с заявлением о признании сделки должника недействительной финансовый управляющий должнику обратился 11.05.2022, годичный срок исковой давности на подачу заявления вопреки доводам кассаторов об обратном, им пропущен не был.

Возражения кассаторов о том, что финансовым управляющим срок исковой давности пропущен, мотивированные тем, что сведения из налоговой инспекции не имели значения, так как расчеты по сделки производились наличными денежными средствами, были предметом судебного исследования,, оценены критически и отклонены.

Учитывая, что после получения денежных средств должник мог положить их на свой счет, что подтверждало бы осуществление расчетов по сделке, как следствие, преждевременное инициирование спора могло привести к необоснованным расходам из конкурсной массы, правовых оснований для переоценки указанных выводов суда первой  инстанции и суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023 по делу № А40-194472/20 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина