﻿

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-11645/2019-ГК

г. Пермь

30 сентября 2019 года

Дело №А60-15692/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Кощеевой М.Н.,

судей  Дружининой Л.В., Муталлиевой И.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Моор О.А.,

при участии:

от истца – Федоров В.С., паспорт, доверенность от 09.01.2019;

от ответчика – Романов М.А., паспорт, доверенность от 01.01.2019;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке ст.121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу истца, государственного казенного учреждения Свердловской области "Управление автомобильных дорог",

на решение  Арбитражного суда Свердловской области  от 25 июня 2019 года 

по делу № А60-15692/2019,

принятое судьей Чукавиной Т.В.,

по иску государственного казенного учреждения Свердловской области "Управление автомобильных дорог" (ОГРН 1026602332437,                               ИНН 6658078110)

к открытому акционерному обществу "Производственное объединение "Уральский оптико-механический завод" имени Э. С. Яламова"                        (ОГРН 1106672007738, ИНН 6672315362),

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Швабе – Урал» (ОГРН  1136685028006, ИНН 6685045931), общество с ограниченной ответственностью «Проектдорстрой» (ОГРН 1146670002687,                              ИНН 6670418362)

о взыскании неустойки по государственному контракту,

установил:

государственное казенное учреждение Свердловской области "Управление автомобильных дорог" (далее – ГКУ СО "Управление автодорог", истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к открытому акционерному обществу "Производственное объединение "Уральский оптико-механический завод" имени Э. С. Яламова" (далее –               АО «ПО «УОМЗ», ответчик) о взыскании 381 183 679,48 руб. неустойки по государственному контракту №1-КР(к) от 09.06.2016, из которых 107 441 756,32 руб. – пеня за просрочку выполнения работ в отношении проектной документации за период с 26.06.2016 по 03.05.2017 (п.13.2 контракта), 273 001 354,12 руб. – пеня за просрочку выполнения строительно-монтажных работ за период с 26.08.2016 по 25.11.2018 (п.13.2 контракта), 740 569,04 руб. – штраф за неисполнение обязанности по предоставлению информации о привлеченных к выполнению работ субподрядчиках.

Определением суда от 03.05.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Швабе – Урал» и общество с ограниченной ответственностью «Проектдорстрой» (далее – ООО «Швабе – Урал», ООО «Проектдорстрой», третьи лица).

Решением суда от 25.06.2019 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец обжаловал его в апелляционном порядке, просит отменить, иск удовлетворить полностью. В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что государственной контракт заключен на основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в открытом конкурсе, то есть ответчик заранее был знаком со всеми работами, подлежащими выполнению, заранее знал установленный срок для выполнения работ, осознавал их, принял участие в открытом конкурсе, подав заявку. Ответчик является профессиональным участником рынка, следовательно, осознанно принял на себя все условия выполнения работ. В связи с этим действия заказчика не могут быть признаны как злоупотребление правом. Суд первой инстанции указал, что 03.08.2016 и 04.08.2016 ответчиком заключены договоры с ООО «Проектдорстрой» №135/230/59-2016 и №135/230/60-2016 на общую сумму 58 460 905,09 руб.,; суд счел, что письмом №165/39 от 29.07.2016 (вх. №07010 от 01.08.2016) ответчиком направлено уведомление о привлечении субподрядчиков для выполнения работ по контракту, на данном уведомлении имеется отметка истца о получении. Между тем уведомление предоставлено истцу 29.07.2016, в то время как копии договоров №135/230/59-2016 и №135/230/60-2016 датированы 03.08.2016 и 04.08.2016; согласно банковским гарантиям, размещенным в Единой информационной системе по каждой из закупок, №67484 и №37483, они выданы только 10.08.2016, а из текста указанных банковских гарантий (п. 13) следует, что они вступают в силу с даты выдачи. В преамбуле банковских гарантий указано, что договоры по запросам котировок (№3160385011, №31603885010) по состоянию на момент их выдачи еще только будут заключены. Иными словами, на момент подачи уведомления истцу 29.07.2016 ответчик не мог достоверно знать о том, будут ли заключены договоры. Более того, предоставление информации о привлеченных субъектах малого предпринимательства в качестве субподрядчиков установлена приложением №17 к контракту, согласно которому ответчик должен был указать дату заключения договора с субподрядной организацией из числа субъектов малого предпринимательства; приложением к соответствующей информации должна быть копия договора, заключенного с субподрядной организацией. Принимая во внимание, что уведомление ответчика датировано 29.07.2016, вся необходимая информация по договорам №135/230/59-2016 и №135/230/60-2016 просто физически не могла быть предоставлена. Истец отмечает, что ООО «Швабе-Екатеринбург» субъектом малого предпринимательства не является, из самого уведомления №165/39 невозможно установить, о каких организациях ответчик предоставил информацию - слова «в том числе субъектов малого предпринимательства», как это указано в решении суда, отсутствуют как в названии документа, так и по его тексту. В связи с изложенным, истец заявляет о злоупотреблении правом со стороны ответчика, полагает, что поведение ответчика направлено на избежание ответственности за неисполнение условий государственного контракта, введение в заблуждение суда, представляет собой недобросовестное осуществление гражданских прав, что является основанием для отказа в защите принадлежащего ответчику права.

ООО «Швабе – Урал» и ООО «Проектдорстрой» в отзывах на апелляционную жалобу отклонили приведенные в ней доводы; просят решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал, просит решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы отклонил по основаниям, приведенным в отзыве на нее, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 09.06.2016 между ГКУ СО «Управление автодорог» (заказчик) и АО «ПО «УОМЗ» (генподрядчик) на основании протокола рассмотрения единственной заявки на участие в открытом конкурсе от 12.05.2016 заключен государственный контракт №1-КР(к) на выполнение работ по организации капитального ремонта «под ключ» участков автомобильных дорог регионального значения Свердловской области (устройство искусственного освещения, искусственных дорожных неровностей и подходов к пешеходным переходам, расположенным вблизи общеобразовательных учреждений), а также всех необходимых монтажных, пусконаладочных, иные неразрывно связанных с объектом капитального ремонта работ (п.1.1 контракта).

Стоимость работ определена протоколом согласования договорной цены в размере 215 953 913 руб., из которых 5 267 169 руб. – стоимость проектных работ (1 этап), 210 686 744 руб. – стоимость работ по капитальному ремонту (2 этап).

В п.3.3 контракта определены этапы выполнения работ, а именно:

- первый этап - комплексные инженерные изыскания, разработка проектной документации и рабочей документации; прохождение и получение положительного заключения государственной экспертиз проектной документации и инженерных изысканий;

- второй этап – выполнение строительно-монтажных работ.

В соответствии с п.3.1 контракта генподрядчик обязался окончить работы первого этапа 25.06.2016, работы второго этапа - 28.08.2016.

Приемка первого этапа работ оформляется, согласно п. 6.4 контракта, актом сдачи-приемки проектных работ. Приемка второго этапа работ оформляется, согласно п.9.4 контракта, актом приемки законченных работ по капитальному ремонту участка автомобильной дороги.

В п.10.1 контракта предусмотрена обязанность генподрядчика привлечь к исполнению контракта субподрядчиков из числа субъектов малого предпринимательства, социально ориентированных некоммерческих организаций. Объем работ, к выполнению которых генподрядчик обязан привлечь субъектов малого предпринимательства, социально ориентированных некоммерческих организаций, должен составлять 20% цены контракта.

Постановлением Правительства РФ от 25.11.2013 №1063 утверждены Правила определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом. 

На основании данных правил контрактом установлена ответственность за непредоставление информации, указанной в п.10.1 государственного контракта (п. 13.13 контракта), в виде штрафа в размере 0,5% от цены контракта; за неисполнение условия о привлечении к исполнению контракта субподрядчиков из числа субъектов малого предпринимательства, в виде штрафа в размере  0,5 % от цены контракта (п. 13.14)

В п.13.1 контракта установлено, что стороны несут ответственность за неисполнение либо за ненадлежащее исполнение обязательств по контракту в соответствии с гражданским, а также иным действующим законодательством Российской Федерации и условиями государственного контракта. В п.13.2 контракта указано, что генподрядчик несет ответственность за несоблюдение этапов работ, установленных в соответствии с разделом 3 контракта. При нарушении сроков выполнения этапа (этапов) работ по контракту генподрядчик уплачивает заказчику пеню, которая начисляется в соответствии с Правилами определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, генподрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начисляемой за каждый день (приложение №13 к контракту). Согласно п.5 приложения №13, пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (исполнителем, подрядчиком) обязательства и устанавливается в размере не менее одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и определяется по соответствующей формуле.

Согласно акту сдачи-приемки проектных работ от 04.05.2017, работы первого этапа предъявлены к приемке и приняты заказником 04.05.2017. Подписанием акта приемки законченных работ по капитальному ремонту участка автомобильной дороги 26.11.2018 приняты работы второго этапа.

На основании соглашения сторон №4 от 21.12.2018 контракт расторгнут, при этом соглашением определено, что работы стоимостью 148 113 808 руб. выполнены генподрядчиком надлежащим образом и оплачены заказчиком полностью.

Ссылаясь на то, что работы обоих этапов сданы генподрядчиком с нарушением предусмотренных контрактом сроков, обязанность по привлечению субподрядчиков из числа субъектом малого предпринимательства не исполнена, уведомление установленной формы о привлечении субподрядчиков в адрес ГКУ СО "Управление автодорог" не направлено, заказчик обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании пени за просрочку выполнения работ первого и второго этапов, а также штрафа за нарушение обязанности, предусмотренной п.10.1 контракта.

Отказывая в удовлетворении иска полностью, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вина ответчика в нарушении сроков выполнения работ, равно как и иных принятых на себя обязательств, материалами дела не подтверждается. Оценив условия контракта, переписку сторон, приняв во внимание то обстоятельство, что истцом несвоевременно выдавались технические условия для присоединения к сетям инженерно-технического обеспечения, а также установление в контракте заведомо невыполнимых срокови работ, фактическую осведомленность истца о наличии субподрядной  организации, учитывая добросовестное поведение ответчика (равно как и иных подрядных организаций), направленное на надлежащее выполнение принятых на себя обязательств, исходя из социальной значимости выполняемых работ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия истца существенно затягивали процесс выполнения работ, ответчик фактически не имел возможности выполнить работы в срок по не зависящим от него причинам. На основании изложенного, руководствуясь п.3 ст.405, п.1 ст.406 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд первой инстанции освободил генподрядчика от гражданско-правовой ответственности.

Исследовав материалы дела, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения жалобы не установил.

В силу ст.763 ГК РФ подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

К отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд (ст.768 ГК РФ).

Спорный государственный контракт заключен на выполнение работ по организации капитального ремонта «под ключ» участков автомобильных дорог регионального значения Свердловской области (устройство искусственного освещения, искусственных дорожных неровностей и подходов к пешеходным переходам, расположенным вблизи общеобразовательных учреждений), а также всех необходимых монтажных, пусконаладочных, иные неразрывно связанных с объектом капитального ремонта работ, в связи с чем, к отношениям сторон применимы положения гл.37 ГК РФ, а также Федеральный закон от 05.04.2013 №44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд".

Из общего правила п.1 ст.708 ГК РФ следует, что подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии с ч.4 ст.34 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В силу п.1 ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Из материалов дела следует, что проектные работы, то есть работы первого этапа, сданы истцу по акту от 04.05.2017, при том, что в соответствии с п.3.1 контракта генподрядчик обязался окончить работы первого этапа 25.06.2016. Стоимость работ составила 5 267 169 руб., в акте указано на то, что фактическая дата окончания работ – 27.01.2017.

Из пояснений сторон следует, что подписание акта выполненных проектных работ 04.05.2017 при наличии отметки об окончании работ 27.01.2017 они объясняют по-разному, однако суд апелляционной инстанции полагает, что при отсутствии доказательств иного следует исходить из реального окончания работ 27.01.2017, что прямо зафиксировано в акте от 04.05.2017 (ст.65 АПК РФ).

Апелляционная коллегия соглашается с тем, что вина генподрядчика в нарушении срока сдачи проектных работ отсутствует с учетом поведения самого заказчика, в действиях которого усматриваются признаки просрочки кредитора. 

Согласно п.1 ст.401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. При этом оно признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

По общему правилу п.3 ст.401 ГК РФ лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В силу п.3 ст.405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (п.1 ст.406 ГК РФ).

Из собранных по делу доказательств следует, что истцом в процессе исполнения контракта изменялось местоположения объектов, в связи с чем, ответчик вынужден проектную документацию разрабатывать вновь. Судом первой инстанции правильно установлено, что последние изменения в технические условия датированы 29.12.2016, получены ответчиком 13.01.2017 (входящая отметка в сопроводительном письме ООО «Швабе-Екатеринбург» №02/01-1168/4 от 09.01.2017 о передаче копии изменений в технические условия от 29.12.2016), последнее положительное заключение государственной экспертизы получено ответчиком 27.01.2017.

Более того, истцом несвоевременно выдавались технические условия для присоединения к сетям инженерно-технического обеспечения, что повлекло нарушение сроков по разработке проектной документации ответчиком, а в дальнейшем затянуто получение заключений государственной экспертизы проектной документации. Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что внесение истцом изменений повлияло на сроки выполнения ответчиком работ, ввиду внесения изменений в исходные данные по точкам подключения к электросетям, корректировки технических решений по обустройству пешеходных переходов, дополнительного проведения инженерных изысканий.

Письмом №163/19 от 27.03.2017, полученным истцом 27.03.2017, ответчик, просил о продлении сроков выполнения работ по контракту и подписании соглашения, однако сроки продлены не были.

Апелляционная коллегия соглашается выводом суда о том, что вследствие просрочки истца по предоставлению технических условий, без которых невозможно было приступить к выполнению работ по 1 этапу, срок выполнения проектных работ следует исчислять с момента получения ответчиком последних изменений в технические условия от 29.12.2016, то есть с 13.01.2017. Учитывая, что срок выполнения 1 этапа контракта установлен 16 дней, при этом соответствующие работы сданы уже 27.01.2017, просрочка генподрядчика не установлена. 

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что предусмотренный контрактом шестнадцатидневный срок сдачи проектных работ по 123 объектам, находящимся в  различных 94 населенных пунктах Свердловской области, являлся заведомо невыполнимым, учитывая, что один только нормативно предусмотренный и не зависящий от воли сторон срок проведения государственной экспертизы (п. 7 ст. 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации, далее – ГрК РФ) составляет 60 дней. По условиям заключенных между ответчиком и ГАУ СО «Управление государственной экспертизы» договоров №16-325 от 09.11.2016, №16-248 от 26.08.2016, №16-344 от 21.11.2016, №16-329 от 09.11.2016, №16-331 от 10.11.2016 срок проведения государственной экспертизы установлен в течение 60 дней с момента оплаты аванса. Принимая во внимание обязательность прохождения проектной документацией на объект капитального строительства государственной экспертизы (ч.6 ст.52 ГрК РФ), заказчик при формировании условий закупки, обязан был действовать разумно, добросовестно, установив достаточный срок как для инженерных изысканий и разработки проектной документации, так и для ее прохождения государственной экспертизы. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик является профессионалом в области строительства, в связи с чем, должен был разумно оценить свое участие в конкурсе на заранее определенных и известных ему условиях, отклонены судом апелляционной инстанции, учитывая, что истец также является профессиональным участником рынка, следовательно, при определении условий конкурса должен был учесть имеющиеся нормативные требования к срокам выполнения отдельных видов работ и установить разумные сроки в контракте.

Пояснения заказчика относительно длительности конкурсной процедуры и, как следствие, позднего подписания государственного контракта, судом апелляционной инстанции приняты быть не могут, поскольку установление обоснованных и экономически оправданных условий закупки относится к зоне ответственности самого заказчика, обязанного учесть все нормативные требования по срокам при формировании конкурсной документации. Иными словами, сами по себе длительность процедуры определения поставщика (подрядчика) и подписания к ним контракта, сложности при подготовке конкурса на заключение контракта не могут влиять на срок исполнения контракта добросовестным поставщиком (подрядчиком).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что просрочки в выполнении проектных работ (1 этап) со стороны генподрядчика не имеется, основания для начисления 107 441 756,32 руб. пени за период с 26.06.2016 по 03.05.2017 по п.13.2 контракта отсутствуют.

Заказчик также полагает, что генподрядчиком нарушен срок сдачи работ второго этапа (строительно-монтажные работы), просит взыскать в свою пользу 273 001 354,12 руб. пени за период с 26.08.2016 по 25.11.2018 на основании п.13.2 контракта.

Из материалов дела следует, что строительно-монтажные работы приняты заказчиком по акту приемки законченных работ по капитальному ремонту участка автомобильной дороги от 26.11.2018, в то время как в соответствии с п.3.1 контракта генподрядчик обязался окончить работы второго этапа до 28.08.2016.

Исходя из положений ч.6 ст.52 и ч.2 ст.48 ГрК РФ о проектной документации, ее составе и обязательности выполнения работ по  капитальному ремонту объекта капитального строительства на основании проектной документации, суд первой инстанции правомерно счел, что срок выполнения работ по второму этапу следует исчислять только с момента сдачи-приемки проектных работ, которые приняты заказчиком 04.05.2017.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что фактически работы по обустройству пешеходных переходов на 90% были выполнены АО «ПО «УОМЗ» и приняты ГКУ СО "Управление автодорог" еще в 2016 году, что следует из актов освидетельствования скрытых работ, письма Министерства транспорта и дорожного хозяйства Свердловской области № 13-01-82/4496 от 12.07.2018, протоколов совместных совещаний. Акт по установке перильного ограждения по пешеходному переходу № 46, явившийся одним из последних исполнительных документов, подписан истцом 24.10.2017. Указанную дату суд первой инстанции правомерно принял в качестве фактической даты выполнения работ по 2 этапу контракта.

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что результат работ второго этапа фактически находится в пользовании истца с момента подписания исполнительной документации, что свидетельствует о его потребительской ценности для истца. Само по себе более позднее подписание актов формы КС-2 и справок формы КС-3 не свидетельствует об ином, поскольку такие документы были подписаны после проведения экспертиз и проверок объектов, расположенных в Свердловской области, спустя значительное время с момента фактической сдачи выполненных работ ответчиком.

Более того, после подписания исполнительной документации в процессе проведения экспертизы выполненных работ в период с 13.10.2017  по 03.10.2018 от истца неоднократно исходили предложения о необходимости изменения проектных решений к проектной документации и установления дополнительных работ (распоряжения №209 от 13.10.2017, №210 от 13.10.2017, №211 от 13.10.2017, №245 от 01.11.2017, №287 от 20.12.2017, №289 от 26.12.2017, №27 от 20.02.2018, №35 от 05.03.2018, №45 от 21.03.2018, №131 от 20.08.2018, №136 от 23.08.2018, №166 от 03.10.2018 касались корректировки подходов к пешеходным переходам, установки дорожных знаков и точек присоединения к электрическим сетям, установки новой светофорной стойки, дополнительной установки светофорной опоры, дополнительных работы по дорожным устройствам и обстановке дороги за счет свободного остатка средств по контракту, корректировки  протяженности перильного ограждения и искусственных дорожных неровностей, установки щитков дорожных знаков и т.д.).

Суд первой инстанции также счел заведомо невыполнимым срок выполнения работ второго этапа, равный 61 дню, с учетом значительного количества объектов, места их расположения,  вносимых истцом изменений, введения дополнительных работ, посчитав поведение истца недобросовестным (ст.10 ГК РФ), отказав в связи с указанным во взыскании неустойки за нарушение срока выполнения второго этапа работ. Суд апелляционной инстанции, учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, данный вывод находит обоснованным, учитывая, что истец принятые во внимание судом обстоятельства не опроверг. 

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца 740 569,04 руб. штрафа за неисполнение обязанности по предоставлению информации о привлеченных к выполнению работ субподрядчиках (п.10.1, 13.13 контракта) также являются правомерными.

Во исполнение обязанности, предусмотренной п. 10.1 контракта, АО «ПО «УОМЗ» в минимально возможный срок были заключены договоры на выполнение строительно-монтажных работ по установке ограждений №135/230/59-2016 от 03.08.2016, №135/230/60-2016 от 04.08.2016 с ООО «Проектдорстрой» на общую сумму 58 460 905,09 руб., что составляет более 20% цены контракта.

Судом первой инстанции установлено, что по официальным данным Единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства  ООО «Проектдорстрой» включено в реестр 01.08.2016, относится к категории «Микропредприятие». В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца пояснил, что не оспаривает факт принадлежности  ООО «Проектдорстрой» к числу субъектов малого предпринимательства, однако просит начислить штраф на основании п.13.13 контракта, которым установлена ответственность генподрядчика за непредоставление информации о субподрядчиках в виде штрафа в размере 0,5% от цены контракта.

Между тем, предусмотренная п.10.1 контракта обязанность генподрядчиком исполнена - письмом №165/39 от 29.07.2016 (вх. № 07010 от 01.08.2016) заказчик уведомлен о привлечении субподрядчиков для выполнения работ по контракту. На письме имеется отметка заказчик о получении письма 01.08.2016.

Довод апелляционной жалобы о том, что названное уведомление не содержит указания на конкретных субподрядчиков, отклонен, учитывая, что из иных, собранных по делу доказательств усматривается осведомленность заказчика о том, какие конкретно организации были привлечены генподрядчиком. Так, ООО «Швабе – Урал» и ООО «Проектдорстрой» участвовали в совместных совещаниях по ремонту объекта как субподрядчики АО «ПО «УОМЗ», в утвержденных истцом протоколах совещаний от 16.06.2016, 14.07.2016, 09.08.2016 ООО «Проектдорстрой» указывалось как подрядная организация. Самим истцом сотруднику ООО «Швабе – Урал» выдавалась доверенность на представление интересов в электросетевых и энергосбытовых организациях, на получение технических документов от имени истца.

Ссылки в апелляционной жалобе на то обстоятельство, что уведомление от 29.07.2016 направлено еще до заключения договоров с ООО «Проектдорстрой» №135/230/59-2016 и №135/230/60-2016, которые датированы 03.08.2016 и 04.08.2016, об ином не свидетельствуют, учитывая,  что итоги конкурса на заключение договоров с субподрядчиком были подведены еще 25.07.2016 и ответчику уже на тот момент были известны его субподрядные организации.

Указание на несоблюдение ответчиком формы извещения несостоятельно, учитывая, что приведенная в приложении №17 форма носит рекомендательный характер, целью п.10.1 контракта являлось своевременное сообщение заказчику сведений о привлеченных субподрядчиках. Истец очевидно обладал той информацией, обязанность по сообщению которой возложена на ответчика в п.10.1 контракта, в связи с чем ответчика следует считать добросовестно исполнившим контракт в данной части.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.12.2013 №12945/13 по делу №А68-7334/2012, из которой следует, что получение в рамках исполнения государственных контрактов денежных средств с поставщиков (исполнителей, подрядчиков) за счет завышения санкций не отнесено к целям законодательства о закупках и может воспрепятствовать этим целям, дискредитировав саму идею размещения государственных и муниципальных заказов на торгах, обеспечивающих прозрачность, конкуренцию, экономию бюджетных средств и направленных на достижение антикоррупционного эффекта.

Учитывая изложенное апелляционная коллегия полагает, что установление заведомо неисполнимых условий о сроках выполнения работ, несвоевременное предоставление исходных данных и  начисление в последствие неустойки в разы превышающей стоимость выполнения работ, а также начисление штрафа исходя из формального несоблюдения подрядчиком формы уведомления о привлечении субподрядчика, нельзя признать добросовестным поведением со стороны заказчика. 

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска отказано законно и обоснованно.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, рассмотрены судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку отмену правильного судебного акта не  влекут.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. 

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 110, 258, 268, 269, 271 АПК РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 25 июня                       2019 года по делу №А60-15692/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.Н. Кощеева

 

Судьи

Л.В. Дружинина

И.О. Муталлиева