АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6411/12 

Екатеринбург

10 мая 2023 г.

 

Дело № А76-13360/11

Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Техстройурал» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.09.2022 по делу № А76-13360/11 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Техстройурал» по доверенности от 08.07.2021 – ФИО2;

Широких Марка Рудольфовича по доверенности от 12.09.2022 и ФИО3 по доверенности от 17.11.2020 – ФИО4

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие конкурсный управляющий ФИО1 лично.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.08.2011 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Энергохимкомплект» о признании общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов и изделий» (г. Челябинск) (ИНН 

<

***>, далее – общество «КСМИ», должник), несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.06.2012 общество «КСМИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением от 06.07.2012 конкурсным управляющим обществом «КСМИ» утверждена ФИО5.

Определением от 11.04.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением суда от 22.02.2018 конкурсным управляющим обществом «КСМИ» утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью ПСМО «Пирамида» (далее – общество ПСМО «Пирамида», ответчик) и взыскании 94 466 911,12 руб.

В дальнейшем общество с ограниченной ответственностью «Техстройурал» (далее – общество «Техстройурал») обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО7 на сумму 94 568 501,12 руб.

Определением от 14.05.2018 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления конкурсного управляющего должником и общества «Техстройурал» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В дальнейшем новый конкурсный управляющий должником – ФИО1 поддержал ранее заявленные требования арбитражного управляющего ФИО5 и кредитора общества «Техстройурал» и просил с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно общество ПСМО «Пирамида», ФИО3, ФИО7 и ФИО8 в сумме 95 006 911,12 руб. совокупного размера требований кредиторов должника, 101 590 руб. требований кредиторов, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов должника, 2 306 124,03 руб. текущих платежей, 56 581 893,73 руб. мораторных процентов.

Определением суда от 13.03.2020 заявления удовлетворены частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО7, ФИО3 и общество «ПСМО Пирамида». С указанных ответчиков солидарно в конкурсную массу должника взыскано 95 006 911,12 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 определение суда первой инстанции от 13.03.2020 отменено, в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должником и общества «Техстройурал» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.12.2020 определение суда первой инстанции от 13.03.2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.09.2022 заявления о взыскании с ФИО7 убытков в сумме 356 583,93 руб. удовлетворены. В части удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания убытков с общества ПСМО «Пирамида», ФИО3, ФИО8 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 определение суда от 19.09.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Техстройурал», конкурсный управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят принятые судебные акты отменить.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит принять новый судебный акт, удовлетворить заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Кассатор ссылается на то, что выводы судов двух инстанций о размере убытков основаны на заключении эксперта от 06.04.2022, выводы которого не соответствуют обстоятельствам спора, поскольку учтена стоимость не всего имущества должника. Управляющий полагает, что суды, исследовав заключение эксперта, должны были критически отнестись к его выводам. Со ссылками на материалы дела отмечает, что имеются иные доказательства, свидетельствующие о стоимости спорного имущества.

Общество «Техстройурал» в кассационной жалобе просит направить спор на новое рассмотрение, поскольку считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о пропуске срока исковой давности для предъявления иска о взыскании убытков с ФИО7 и ФИО3 являются необоснованными, поскольку в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 16.12.2020 указано только на то, что выводы суда апелляционной инстанции об истечении срока исковой давности применительно к требованию о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО7 и ФИО3 по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), являются правильными. Так, кассатор утверждает, что суды не исследовали надлежащим образом (не учли все представленные в материалы дела доказательства) по вопросу о пропуске срока исковой давности по эпизоду непередачи 1098 шт. металлоформ.

Заявитель кассационной жалобы также приводит доводы о незаконности вывода судов о том, что установить более точный размер причиненного вреда в результате несохранности и непередачи 114 шт. металлоформ с учетом длительного периода рассмотрения дела о банкротстве должника, истечения разумных сроков на хранение не только самого имущества, но и документов в отношении него невозможно. Кредитор утверждает, что такой вывод основан на результатах исследования заключения эксперта от 06.04.2022, в рамках которого эксперт исходил из невозможности квалификации 1098 шт. металлоформ и 114 шт. металлоформ именно как металлоформ, а также из результатов оценки доказательств. По мнению кассатора, суды не дали оценку выводам эксперта, где указано на невыполнение оценки части имущества, поскольку таковое не является металлоформами. Кроме того, суды указали на пропуск срока исковой давности по требованию относительно 1098 шт. металлоформ, при этом такой вывод сделан при наличии ранее удовлетворенного ходатайства о проведении судебной экспертизы, где суды установили существенность данного обстоятельства (размера убытков) вне зависимости от срока исковой давности, пропуск которого является самостоятельным основанием для отказа.

Помимо того, общество «Техстройурал» со ссылкой на решение Арбитражного суда Челябинской области от 30.03.2015 по делу № А76-6007/2014 обращает внимание на обстоятельства, установленные ранее при рассмотрении иска управляющего к обществу с ограниченной ответственностью Производственное объединение «КСМИ» (далее – общество ПО «КСМИ») об истребовании из чужого незаконного владения в пользу общества «КСМИ» 114 шт. металлоформ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КСМИ» заявлено доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства со ссылкой на презумпции в виде непередачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, а также имущества, в том числе опалубок для изготовления железобетонных изделий (металлоформ) в количестве 1098 шт. на сумму свыше 116 911 000 руб. Заявители указывали, что данные действия (бездействие) контролирующих должника лиц не позволили сформировать конкурсную массу должника и произвести расчеты с кредиторами.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции при первоначальном рассмотрении спора исходил из пропуска заявителями срока исковой давности, установленного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения вменяемых деяний), а также общего срока исковой давности, который может быть применен к правоотношениям, имевшим место до вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Апелляционный суд также посчитал, что материалами дела подтверждается отсутствие у общества ПСМО «Пирамида» обязанности по передаче конкурсному управляющему должником документов и имущества должника ввиду расторжения договора по выполнению функций исполнительного органа, а также передачи документов временно исполняющему обязанности директора и главному бухгалтеру.

Отменяя вынесенные судебные акты, окружной суд в своем постановлении от 16.12.2020 указал на то, что выводы суда апелляционной инстанции об истечении срока исковой давности применительно к требованию о привлечении контролирующих должника лиц ФИО7 и ФИО3 по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, являются правильными, в то же время обратил внимание на тот факт, что вопрос о взыскании убытков судами не рассматривался. При новом рассмотрении спора арбитражному суду первой инстанции указано на необходимость надлежащим образом квалифицировать предъявленные конкурсным управляющим и кредитором требования, определить круг лиц, отвечающих за выбытие из владения должника ценного актива; установить, являются ли совершенные данными лицами действия основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, в том числе связанные с течением срока исковой давности.

При повторном рассмотрении обособленного спора заявители ссылались на то, что причиной невозможности формирования конкурсной массы должника послужила непередача в конкурсную массу должника 1098 шт. металлоформ, ввиду чего их стоимость подлежит взысканию с ответчиков.

Возражая против заявленных требований, ответчики указывали на невозможность передачи спорных металлоформ ввиду их хищения неустановленными лицами, вины в указанных действиях ФИО7, ФИО3 не имеется. Кроме того, ими заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

Удовлетворяя заявленные требования в части и взыскивая с ФИО7 убытки в сумме 356 583,93 руб., а также отказывая в удовлетворении требований к обществу ПСМО «Пирамида», ФИО3, ФИО8, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

По смыслу положений главы III.2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено как к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так и к ответственности в виде возмещения причиненных им убытков.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения вменяемых деяний) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) положений названного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в указанной ранее редакции) субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

Согласно разъяснениям в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, при этом, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Правовая квалификация остается на усмотрении суда, но при этом само требование должно быть сформулировано лицом, инициировавшим судебный спор. Именно данное лицо должно четко сформулировать, за что он просит привлечь ответчика к ответственности.

Предмет доказывания по требованию о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве и по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника различен, также по-разному распределяется бремя доказывания и взыскиваемые суммы.

Установленные законодательством о банкротстве презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, выступая в качестве процессуального приема упрощения процесса доказывания в спорах о привлечении контролирующих лиц к ответственности. Соответственно, сама по себе непередача документации – не самостоятельное и достаточное основание для привлечения к ответственности (субсидиарной либо взыскания убытков), это презумпция одного из оснований субсидиарной ответственности – доведение должника до банкротства.

Основанием для взыскания убытков должны являться конкретные действия либо конкретное бездействие ответчика, повлекшие безосновательное уменьшение имущественной сферы общества (например, в ситуации, если судом будет установлено наличие у должника определенного имущества – бездействие ответчика по обеспечению его сохранности (ненадлежащее хранение, повлекшее порчу имущества, необеспечение надлежащих условий охраны имущества, невыполнение действий по своевременному вывозу имущества со строительной площадки (принадлежащей иному лицу) в ситуации, когда такая возможность объективно имелась и т.д.)

При этом суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (в частности, пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции); в том случае, когда причиненный контролирующими должника лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела судами установлено, что ответчики ФИО3, ФИО8 и общество ПСМО «Пирамида» не являются контролирующими должника лицами применительно к вменяемым им деяниям, в связи с чем судами отказано в удовлетворении требований заявителей в соответствующей части; доводов о незаконности судебных актов в кассационных жалобах не приведено.

Относительно требования о взыскании убытков, причиненных в результате утраты имущества должника – металлоформ в количестве 1098 штук, суды двух инстанций пришли к выводу об истечении срока исковой давности по данному требованию. Отмечено, что какие-либо препятствия для предъявления соответствующих требований в период с 30.06.2013 отсутствовали – начиная с указанной даты, конкурсные управляющие и кредиторы имели возможность заявлять требования о взыскании убытков.

Так, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что заявление в отношении ответчиков ФИО3, ФИО7 подано кредитором 20.05.2017, а конкурсным управляющим – 14.05.2018, учитывая, что масштабы выбытия данного актива (1098 шт. металлоформ) явились необходимой причиной банкротства общества «КСМИ», следовательно, данное требование поглощается требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в отношении которого судом округа ранее констатирован пропуск срока исковой давности, пришли к обоснованному выводу, что срок исковой давности пропущен, и, руководствуясь пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказали в удовлетворении требований по эпизоду, связанному с возникновением убытков у должника по причине утраты 1098 шт. металлоформ с ФИО7 и ФИО3 Более того, как следует из материалов дела, суды также исходили из того, что ФИО8 и подконтрольное ему общество «Техстройурал» осведомлены, во-первых, об указанном выбытии имущества должника в силу того, что ФИО8 являлся участником должника, во-вторых, о лице, в пользу которого выбыли указанные 1098 шт. металлоформ.

Проверяя доводы о наличии оснований для взыскания убытков, возникших в связи с утратой 114 шт. металлоформ, судами приняты во внимание выводы, сделанные в рамках дела № А76-6007/2014, а также установлено, что конечным бенефициаром группы лиц, в которую входил и должник, являлся ФИО7 и именно в сфере его контроля находилось имущество, истребованное по решению суда (металлоформы); вместе с тем истребованные металлоформы в количестве 114 шт. так и не были переданы в конкурсную массу должника. Отметив, что ответчиком ФИО7 не раскрыто, какие действия, направленные на сохранность данного имущества, им были совершены, суды двух инстанций пришли к выводу о наличии оснований для взыскания убытков по эпизоду, связанному с возникновением убытков у должника в связи с утратой 114 шт. металлоформ.

При этом судами отклонено заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по рассматриваемому эпизоду, поскольку требования о взыскании компенсации за непередачу, в том числе спорных металлоформ, заявлены обществом «Техстройурал» (фактически за неисполнение указанного решения суда) 20.05.2017, а данные металлоформы истребованы судом на основании решения от 30.03.2015 по делу № А76-6007/2014, которое вступило в законную силу 16.06.2015. В указанной части судебные акты ответчиком ФИО7 в суд округа не обжалованы.

Определяя размер убытков, суды двух инстанций учли результаты судебной экспертизы об определении рыночной стоимости, в частности 114 шт. металлоформ, по состоянию на 05.08.2015 и взыскали с ФИО7 в пользу должника убытки в сумме 356 583,93 руб.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, учтены и устранены указания суда округа при направлении спора на новое рассмотрение, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб о допущенных судами ошибках при определении размера взысканных убытков по эпизоду, связанному с утратой 114 шт. металлоформ, судом округа рассмотрены и отклоняются. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По результатам кассационного пересмотра суд округа приходит к выводу, что произведенная судами двух инстанций оценка доказательств размера причиненных убытков не выходит за пределы их компетенции по установлению фактических обстоятельств дела. Ссылки кредитора и конкурсного управляющего должником на несоответствие выводов эксперта действительным обстоятельствам спора являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получили надлежащую правовую оценку. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Иные доводы кассаторов, изложенные в жалобах, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.09.2022 по делу № А76-13360/11 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Техстройурал» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                                      Ю.В. Кудинова