ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-37934/2018

город Ростов-на-Дону

05 мая 2021 года

15АП-6245/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 мая 2021 года.

 

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шапкина П.В.,

судей Барановой Ю.И., Величко М.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, 

при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 14.12.2018 паспорт; от ответчика –  представитель не явился, извещен надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ЗАО «Кропоткинский завод монтажных и специальных строительных приспособлений» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от  12.03.2021  по делу № А32-37934/2018 

по иску ИП ФИО3

к ЗАО «Кропоткинский завод монтажных и специальных строительных приспособлений»

о взыскании упущенной выгоды, 

 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее - истец) обратился в суд с иском к закрытом акционерному обществу «Кропоткинский завод монтажных и специальных строительных приспособлений» (далее - ответчик) о взыскании упущенной выгоды в размере 1 438 897 рублей 17 копеек (уточненные требования - т. 4, л.д. 184 - 185).

Решением от 05.11.2019, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 18.02.2020, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.07.2020 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.11.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2020 по делу N А32-37934/2018 были отменены и дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением Арбитражного суда Краснодарского края от  12.03.2021 с ответчика в пользу истца взыскано: упущенная выгода в размере 1 438 897 рублей 17 копеек, 52 000 руб. в возмещение затрат по оплате услуг эксперта и 16 000 руб. в возмещение затрат по оплате государственной пошлины. Также суд взыскал с ответчика в пользу АНО ПЭ «ПрофЭксперт» денежные средства в размере 680 руб. и в доход федерального бюджета 4 518 руб. 97 коп. в порядке доплаты государственной пошлины по иску.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой и просил решение суда отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование жалобы ответчик указал, что при заключении договора поставки с рассрочкой платежа № 109А от 16.02.2017 стороны ограничили размер возмещаемых убытков реальным ущербом, предусмотрев в п. 8.1.3., что покупатель не вправе требовать от поставщика компенсации за издержки, связанные с трудностями в освоении персоналом поставленного оборудования, а также за упущенную выгоду вне зависимости от того, в связи с чем эта выгода упущена. Указанное условие не нарушает законодательный запрет и не противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. при этом в нарушение п. 5.3 договора покупатель не соблюдал требования руководства по эксплуатации оборудования, рекомендации изготовителя, закономерностью чего стала нестабильная работа оборудования. Истец мог предотвратить такие убытки, но не принял для этого разумных мер, вследствие низкой квалификации обслуживающего персонала, комплекса нарушений требований нормативно-технической документации в области организации безаварийной работы сложного промышленного оборудования, допущенных самим истцом, износ оборудования составил около 40%, что подтверждается Актом осмотра №52а от 21.06.2018. Также ответчик ссылается, что судом первой инстанции не определен размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела, отчет эксперта содержит неверный расчет упущенной выгоды, по мнению ответчика, период получения дохода должен исчисляться после проведения пуско-наладочных работ, т.е. с 28.06.2017. Кроме того, ответчик указывает, что на спорном оборудовании было зафиксировано, что с момента пуско-наладки отработано 423 000 циклов, в то время как эксперт пришел к выводу, что на ПВУПИ-С должно было произведено 753 930 шт. продукции. 

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ).

Посредством электронной подачи документов в арбитражный апелляционный суд через систему «Мой арбитр» от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражал против доводов ответчика и просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Также от истца и ответчика поступили ходатайства о проведении судебного заседания в режиме онлайн с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», которые были рассмотрены и удовлетворены судом.

Судебное заседание проведено с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» в режиме онлайн в порядке, установленном статьями 153, 154 АПК РФ.

Представитель истца в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В назначенное время суд обеспечил подключение к онлайн-заседанию с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», однако со стороны ответчика такое подключение обеспечено не было. В судебное заседание ответчик, надлежащим образом уведомленный  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку также не обеспечил. 

В связи с изложенным, апелляционная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, 16.02.2017 между ИП ФИО3 и ЗАО «Кропоткинский завод МиССП» был заключен договор поставки с рассрочкой платежа N 109А, по условиям которого поставщик поставляет оборудование, состоящее из Экструзионно-выдувной автоматической трехручьевой установки ПВУПИ-С и автоматического отрезного устройства, а покупатель принимает и оплачивает его.

Покупатель принял данное оборудование, сотрудниками поставщика были проведены пуско-наладочные работы.

Истец пояснил, что в процессе эксплуатации оборудования - Экструзионно-выдувной автоматической трехручьевой ПВУПИ-С и автоматического отрезного устройства были выявлены неполадки, о которых он неоднократно ставил ответчика в известность.

Истец указал на то, что за весь период возникновения неисправностей, в течение более одного года, он неоднократно обращался с требованием об устранении возникших проблем, либо с требованием о замене неисправного оборудования.

В результате переговоров, в целях мирного урегулирования вопросов стороны заключили соглашение от 15.06.2018, в связи с которым покупатель возвращает Экструзионно-выдувную автоматическая трехручьевую установку ПВУПИ-С и Автоматическое отрезное устройство, а поставщиком возвращаются денежные средства за указанное оборудование в сумме 1 021 930,00 руб. Указанное соглашение сторонами исполнено.

По мнению истца в период указанных правоотношений ему были причинены убытки в виде упущенной выгоды в размере 1 438 897 рублей 17 копеек.

Истец направлял в адрес ответчика претензию с требованием об оплате денежных средств, однако требование было оставлено ответчиком без финансового удовлетворения.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Как указывалось выше, решением от 05.11.2019, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 18.02.2020, в удовлетворении исковых требований отказано. 

Отменяя постановлением от 26.07.2020 и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что диспозитивная норма пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса об условии наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности распространяется на обстоятельства непреодолимой силы и не затрагивает общие условия ответственности, предусмотренные в пунктах 1, 2 данной статьи (при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности).

Стороны не предусмотрели в пункте 8.1.3 договора поставки от 16.02.2017 конкретные обстоятельства, устраняющие или ограничивающие ответственность должника за неумышленное нарушение обязательства, такие обстоятельства ответчиком при рассмотрении настоящего спора не доказывались (пункт 7 постановления Пленума N 7). Ошибочно заключив о невозможности взыскания с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в силу пункта 8.1.3 договора поставки от 16.02.2017, судебные инстанции не проверили должным образом наличие предусмотренных вышеназванными нормами Гражданского кодекса оснований для взыскания с завода убытков и обоснованности предпринимателем их размера, периода образования.

В силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Апелляционная коллегия полагает, по результатам нового рассмотрения, при принятии обжалуемого решения суд первой инстанции правомерно и обоснованно исходил из следующего.

Спорные правоотношения по своей правовой природе подпадают под правовое регулирование общих норм обязательственного права, содержащихся в части первой гражданского кодекса Российской Федерации, а также подлежат специальному регулированию нормами главы 30 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 506 Гражданского кодекса по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи, а при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется (пункты 1, 2 статьи 469 Гражданского кодекса).

Согласно статье 309 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Закреплено в статье 393 Гражданского кодекса, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 названного Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N 25) разъяснена обязанность истца по делам о возмещении убытков доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу названных норм, с учетом правового подхода, сформулированного в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 13443/11, возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать совокупность таких обстоятельств: наличие у него законных прав или интересов, факт нарушения имеющихся у него законных прав или интересов, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Доказыванию подлежит каждый элемент убытков, недоказанность одного из них исключает возможность удовлетворения требований.

Из материалов дела следует, стороны заключили соглашение от 15.06.2018 г. по которому покупатель возвращает Экструзионно-выдувную автоматическая трехручьевую установку ПВУПИ-С и Автоматическое отрезное устройство, а поставщик возвращает денежные средства за указанное оборудование в сумме 1 021 930 руб.

Как указывает истец, в период с 30.05.2017 по 15.06.2018 ему были причинены убытки в виде упущенной выгоды, поскольку истец состоял в правоотношениях с ООО «Стоев-Кубанский продукт» и с ООО «СПП2 «Юг» и должен был производить ежемесячно по 150 000 бутылок объемом 900 гр и по 150 000 бутылок под кетчуп соответственно. В виду того, что производство готовых изделий без видимого брака, на оборудовании ответчика не представлялось возможным, истец был лишен возможности надлежащим образом исполнять обязательства перед своими контрагентами, чем ему были причинены убытки в виде упущенной выгоды.

В соответствии с абзацем 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Упущенная выгода представляет собой неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса кредитора, если бы его право не было нарушен

В пункте 3 указанного постановления разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

По иску о взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить неполученные доходы, и что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Доказывая размер своей упущенной выгоды, он должен обосновать, в каком объеме он гарантированно получил бы соответствующие доходы, единственной причиной неполучения которых послужило противоправное поведение ответчика.

При определении размера упущенной выгоды также следует учитывать правовую позицию, выработанную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 N 2929/11, согласно которой объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников гражданских правоотношений при необоснованном посягательстве на их права.

В соответствии с правилами статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оспаривая факт поставки некачественного оборудования, ответчиком были представлены свидетельские показания ФИО4, который пояснил, что он неоднократно выезжал на производство предпринимателя ФИО3 и видел, во-первых, спорное оборудование в неудовлетворительном техническом состоянии; во-вторых, технически не подготовленный обслуживающий персонал; в-третьих, используемое предпринимателем выборки были низкого качества, что отражалось на качестве выдуваемых изделий.

Данные показания свидетеля правомерно оценены судом критически, поскольку опровергаются актом о выявленных дефектах оборудования N 1 от 01.06.2018, в котором отсутствует указание на причину выявленных дефектов как неправильную эксплуатацию спорного оборудования, а также соглашением от 15.06.2018, в котором ответчик, в лице директора ФИО5, также указывает на поставку оборудования с неустранимым дефектом конструкции.

Вместе с тем, перечисленные свидетелем ФИО4 причины: выборка низкого качества, необученный персонал, неудовлетворительное техническое состояние не относятся к неустранимым дефектам конструкции.

Довод ответчика о том, что указание в дополнительном соглашении N 2 от 15.06.2018 на причину возврата оборудования как на наличие неустранимых дефектов было вызвано не реальным их наличием, а желанием сохранить добрые отношения с контрагентом не принят судом во внимание, поскольку общество является профессиональным участником гражданского оборота и ведет деятельность, направленную на извлечение прибыли. Следовательно, ответчик несет самостоятельно риск наступления неблагоприятных последствий, вызванных совершением неверных с экономической и юридической точки зрения действий, в том числе и выраженных в указании в документах неверной информации.

В целях определения размера упущенной выгоды истец ходатайствовал о проведении по делу судебной экспертизы.

Согласно заключению эксперта N 380/2019-СБЭ от 18.07.2019 сумма упущенной выгоды составила 1 438 897 рублей 17 копеек.

Оценив в порядке статей 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертизы, суд признал его надлежащим доказательством по делу.

Ответчик, возражая против удовлетворения требований, пояснил, что у истца не могла возникнуть упущенная выгода в период с 30.05.2017 по 26.06.2017, поскольку данный период не отвечает периоду, соответствующему срокам поставки оборудования. Так, сторонами в пункте 2.2.1 договора были согласованы следующие сроки - в течение 90 календарных дней с момента внесения предоплаты и согласования сторонами всех технических требований к оборудованию. В подтверждение согласования технических требований к оборудованию 27.04.2017, ответчиком были предоставлены свидетельские пояснения ФИО6 и электронная переписка.

В судебном заседании судом первой инстанции был опрошен свидетель ФИО6, которая пояснила, что «техническое задание заказчику отправлялось 3 раза, после подписания договора; каждый раз с небольшими изменениями были оговорены необходимые доработки, но до отгрузки оборудования техническое задание так и не было подписано».

Вместе с тем, утверждая о том, что технические требования к оборудованию были согласованы 27.04.2017, ответчиком не учтено следующее.

Согласно п. 1.1 договора поставщик обязался изготовить и передать оборудование, указанное в спецификации, являющейся приложением N 1 к договору (Экструзионно-выдувная автоматическая трехручьевая установка ПВУПИ-С, Автоматическое отрезное устройство, Паллетоупаковщик СУ-1500М с прижимом), а покупатель принять и оплатить его на условиях договора.

Доказательств того, что результатом обращения к истцу, о которых свидетель дал пояснения, явилось согласование конкретных технических требований, ответчик не предоставил. В судебном заседании истец пояснил, что все технические требования были оговорены при заключении договора и 27.04.2017 им никакие дополнительные условия не согласовывались.

Более того, согласно обращению от 27.04.2017 ответчик предложил поменять в техническом задании 3-й лист (особые условия), которые отличаются от согласованных ранее только указанием на возможность комплектации оборудования установкой узлом нижнего раздува, одноручьевой головой. При этом спорное оборудование не было укомплектовано данным узлом, на что дал свои пояснения свидетель ФИО4 и что не было опровергнуто ответчиком.

В данном случае, вопреки доводам апелляционной жалобы, просрочка поставки товара влечет автоматическое нарушение пуско-наладочных работ. Оснований полагать, что 27.04.2017 состоялось финальное согласование технического задания, не имеется.

Судом обоснованно установлено и не оспаривается сторонами, что поставщик свои обязательства по договору выполнил, оборудование было поставлено, что подтверждается имеющимися в материалах дела товарными накладными, транспортными накладными, актом приема-передачи оборудования N 168 от 13.06.2017.

При проведении судебной экспертизы, экспертом учтены все существенные условия договора. Так, согласно п. 2.2.1 договора ответчик обязуется подготовить оборудование и направить уведомление о его готовности к отгрузке в течение 90 календарных дней с момента внесения покупателем предоплаты. Первый платеж в сумме 250 000 руб. истцом перечислен 21.02.2017. Таким образом, дата направления уведомления о готовности оборудования – не позднее 22.05.2017 (21.20.2017 + 90 календарных дней). Согласно п. 6.1 договора ответчик обязуется направить специалистов для проведения пусконаладочных работ в течение 7 календарных дней с момента уведомления о готовности оборудования к проведению пуско-наладочных работ. Таким образом, дата проведения пусконаладочных работ – не позднее 29.05.2017. Следовательно, период исследования упущенной выгоды обосновано исчислен экспертом со следующего дня, то есть с 30.05.2017.

Довод ответчика о том, что согласно акту осмотра N 52а от 21.06.2018 оборудованием с момента пуско-наладки отработано 423 000 циклов, что указывает на получение предпринимателем выручки в размере 9 580 950 руб. и как следствие отсутствие упущенной выгоды также правомерно оценен судом критически, поскольку данный акт является односторонним.

Утверждение ответчика о том, что пунктом 8.1.3 договора N 109 А, от 16.02.2017 стороны ограничили ответственность ЗАО «Кропоткинский завод МиССП», обоснованно не принят судом во внимание.

По смыслу статей 12, 15, 393 Гражданского кодекса возмещение убытков является универсальной мерой гражданско-правовой ответственности за неправомерные действия, неисполнение или ненадлежащее исполнения обязательства. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Возмещение убытков как способ защиты нарушенных гражданских прав может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса).

На основании пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса стороны не вправе были произвольно освобождать поставщика от ответственности за нарушение обязательства, наступление которой императивно предусмотрено в законе.

Диспозитивная норма пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса об условии наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности распространяется на обстоятельства непреодолимой силы и не затрагивает общие условия ответственности, предусмотренные в пунктах 1, 2 данной статьи (при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности).

В данном случае, суд верно указал, стороны не предусмотрели в пункте 8.1.3 договора поставки от 16.02.2017 конкретные обстоятельства, устраняющие или ограничивающие ответственность должника за неумышленное нарушение обязательства, такие обстоятельства ответчиком при рассмотрении настоящего спора не доказывались (пункт 7 постановления Пленума N 7).

При таких обстоятельствах, суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в полном объеме.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся лишь к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта. Кроме того, заявленные ответчиком доводы повторяют доводы при рассмотрении дела в суде первой инстанции, были надлежащим образом оценены судом.

Материалы дела свидетельствуют о том, что судом первой инстанции были полно и всесторонне исследованы фактические обстоятельства, а также представленные сторонами доказательства и доводы. Произведя их оценку с соблюдением требований ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение об удовлетворении исковых требований.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению решения, апелляционной инстанцией не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за обращение с апелляционной жалобой относятся на заявителя жалобы в порядке, установленном статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 12.03.2021  по делу № А32-37934/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                         П.В. Шапкин

 

Судьи                                                                                                          Ю.И. Баранова

 

                                                                                                          М.Г. Величко