ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-40989/2019

21 августа 2025 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 21 августа 2025 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кавиной И.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2025 по делу № А43-40989/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего Крестьянского фермерского хозяйства, главой которого является ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО4 о признании недействительной сделкой по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО2 в размере 1 482 500 руб. и применении последствий недействительности сделки,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее – ФИО3, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению в период с 28.04.2017 по 13.11.2018 денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) в размере 1 482 500 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 482 500 руб.  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 05.06.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворил, признал недействительными сделки по перечислению должником денежных средств в размере  

1 482 500 руб., применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 482 500 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушением норм материального права и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на оспаривание сделок. Также сослался на отсутствие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по указанному основанию, в частности, безвозмездности спорных перечислений, а также того, что стороны сделки действовали с целью причинения вреда кредиторам должника, заинтересованности/осведомленности ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки. Считает, что суд первой инстанции не принял во внимание доводы ответчика о том, что в указанный период должник перевел ответчику денежные средства, в последующем ответчик вносил данные денежные средства в кассу КФХ ФИО3, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам. Отметил, что отсутствие у конкурсного управляющего информации о наличии или отсутствии встречного исполнения по платежу должника не снимает с него бремя доказывания факта безвозмездности спорной сделки. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.  

Конкурсный кредитор – некоммерческая организация «Фонд поддержки агропромышленного комплекса и проектов развития производительных сил муниципальных образований» (далее – Фонд поддержки АПК, кредитор), в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность определения суда, несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Отметил, что оспариваемые платежи осуществлены безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления должнику какого-либо имущества, в период подозрительности, установленной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии задолженности перед Фондом. Также пояснил, что оспариваемые платежи совершены в период судебного спора между должником и Фондом по делу № А43-19516/2017 (иск подан 22.06.2017, решение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.05.2018) о взыскании задолженности, явившейся основанием для признания должника несостоятельным (банкротом), а также судебного спора между должником, Фондом и ФИО2 по делу № 2-89/2018 (решение Спасского районного суда Нижегородской области от 25.12.2018) об оспаривании сделки о безвозмездной передаче должником своего имущества сыну ФИО2 Подробно возражения кредитора изложены в отзыве на апелляционную жалобу.  

Документы, приложенные кредитором к отзыву на апелляционную жалобу, приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол судебного заседания от 07.08.2025).  

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, а также рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.  

Лица, участвующие в обособленном споре, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.10.2019 по заявлению Фонда поддержки АПК возбуждено производство по делу № А43-40989/2019 о признании индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 несостоятельным (банкротом); определением суда от 19.08.2020 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, в реестр требований кредиторов должника включено требование Фонда в размере 8 301 916 руб. 86 коп.; определением суда от 01.04.2021 процедура наблюдения в отношении ФИО3 прекращена, в отношении него введена процедура финансового оздоровления, административным управляющим утвержден ФИО4, утвержден график погашения задолженности должника; решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.02.2022 процедура финансового оздоровления в отношении должника прекращена, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

В рамках процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим при проведении анализа банковской выписки должника по расчетному счету, открытому в АО «Россельхозбанк», установлено перечисление в период с 28.04.2017 по 13.11.2018 должником в пользу ФИО2 денежных средств в размере 1 482 500 руб. с назначением платежей «оплата за транспортные услуги», «оплата транспортных услуг по договору б/н от 12.10.2017», «оплата транспортных услуг по договору б/н от 13.10.2017», «оплата труда», а именно, по платежным поручениям: от 28.04.2017 № 1 на сумму 100 000 руб., от 18.05.2017 № 2 на сумму  

55 000 руб., от 29.05.2017 № 3 на сумму 33 500 руб., от 01.06.2017 № 4 на сумму 24 000 руб., от 09.10.2017 № 8 на сумму 99 000 руб., от 12.10.2017 № 10 на сумму 99 000 руб., от 13.10.2017 № 11 на сумму 99 000 руб., от 18.06.2018 № 2 на сумму 68 000 руб., от 02.08.2018 № 7 на сумму 100 000 руб., от 03.08.2018 № 8 на сумму 270 000 руб., от 07.11.2018 № 8 на сумму 512 000 руб., от 13.11.2018 № 12 на сумму 23 000 руб.  

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительными сделок по перечислению в период с 28.04.2017 по 13.11.2018 денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО2 в размере 1 482 500 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 482 500 руб.  

Заявленные требования основаны на положениях пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что сделки совершены в отношении заинтересованного лица, в отсутствие доказательств, подтверждающих реальность сделок, какие-либо документы должником по сделкам, указанным в назначениях платежей, конкурсному управляющему не переданы; ответчик не является индивидуальным предпринимателем, оказывающим транспортные услуги, не имеется каких-либо сведений о его трудовой деятельности у должника; денежные средства по оспариваемым сделкам могли быть выведены должником через своего сына и использованы не для нужд крестьянского (фермерского) хозяйства.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  

применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63).  

Ответчиком в суде первой инстанции заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки.  

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало (должно было узнать) о нарушении своего права.  

Следовательно, законодатель установил исчисление срока исковой давности с наличием объективных обстоятельств, когда истец узнал или должен был узнать нарушении его права.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (Постановление № 36-П от 18.11.2019, определения № 2309-О от 25.10.2016, № 1592-О от 20.07.2021, др.).  

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.  

Сделки с пороками, предусмотренными в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подозрительные сделки), относятся к категории оспоримых сделок. Срок исковой давности для оспаривания таких сделок в судебном порядке составляет один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 32 постановления № 63).  

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая – к принятию такого исполнения (пункт 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25)).  

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 10 постановления № 32 дополнен новым положением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.  

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.  

В рассматриваемом случае срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделки, но не ранее введения процедуры конкурсного производства. Так, из материалов дела следует, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена решением суда от 01.02.2022, заявление подано конкурсным управляющим в суд 11.01.2023.  

Таким образом, заявителем не пропущен срок исковой давности, как для оспоримой сделки на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и ничтожной сделки на основании положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности по предъявленным требованиям не пропущен.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм права.  

В рассматриваемом случае оспариваемые платежи совершены в период с 28.04.2017 по 13.11.2018, то есть в течение трех лет до возбуждения производства  

по делу о признании должника банкротом (02.10.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В соответствии с пунктом 7 постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  

неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке по расчетному счету ИП главы КФХ ФИО3, открытому в АО «Россельхозбанк», в период с 28.04.2017 по 13.11.2018 должником произведены переводы денежных средств в пользу ФИО2 на общую сумму 1 482 500 руб., за счет которых могли бы быть произведены расчеты с кредиторами.  

Суд первой инстанции, установив, что сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, по состоянию на дату заключения сделок должник имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, в частности, Фондом поддержки АПК в размере 8 301 916 руб. 86 коп, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника определением от 19.08.2020 и до настоящего времени не погашены, пришел к правомерному выводу о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок.  

Из материалов дела следует, что совершив спорные перечисления, должник не расплатился с имеющимися кредиторами.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, опровергаются материалами дела.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Как следует из материалов дела и подтверждается сторонами, что сделки совершены должником с заинтересованным лицом, поскольку ответчик ФИО2 является сыном должника, что предполагает осведомленность о признаках неплатежеспособности должника и причинении вреда имущественным интересам кредиторов.  

Таким образом, ФИО2 как заинтересованное лицо не мог не знать о противоправной цели данной сделки.  

Факт осуществления перечисления денежных средств в пользу сына должника сторонами не оспаривался.  

Бремя доказывания того, что ответчик, несмотря на свою заинтересованность по отношению к должнику, не знал и не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, лежит на заинтересованном лице (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Вопреки требованиям статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представил документы, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Доказательств, опровергающих причинение вреда кредиторам совершенными сделками, должник и ответчик также не представили.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО2 как заинтересованное лицо не мог не знать о противоправной цели данных сделок.  

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документов, подтверждающих произведенное ответчиком в пользу ФИО2 встречное предоставление, в материалы дела не представлено. Перечисление денежных средств производилось должником безвозмездно, без какого-либо встречного предоставления. Истинные мотивы и основания перечисления должником денежных средств на счета ответчика ни ответчиком, ни должником не раскрыты.  

На основании всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что платежи совершены безвозмездно, иных документов, подтверждающих равноценное встречное исполнение, ответчик в материалы дела не представил.  

Таким образом, факт неравноценности встречного предоставления в совокупности с наличием признаков неплатежеспособности должника и аффилированности сторон по сделке создает презумпцию цели причинения вреда кредиторам, что дает основания признать сделку недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, из совокупности установленных по делу обстоятельств следует, что в результате совершенных сделок из владения должника выбыло имущество, за счет реализации которого возможно было частичное погашение требований кредиторов, предъявленных к должнику. Уменьшение имущественной массы должника влечет формирование его конкурсной массы в меньшем размере, что очевидно причиняет ущерб кредиторам, которые могут претендовать на исполнение обязательств должника перед ними за счет конкурсной массы.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, сделки совершены  

заинтересованными лицами, следовательно ответчик осведомлен о причинении в результате совершения оспоренных сделок вреда имущественным правам кредиторов, оспариваемые сделки совершены должником в пользу ответчика без встречного предоставления, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника, утрате возможности независимых кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества в полном объеме, и свидетельствует о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов, пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий, указывая на подозрительный характер сделок, также ссылался на мнимость сделок, указанных в назначении платежей.  

Согласно абзацу шестому пункта 8 постановления № 63 судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы (пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.  

В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).  

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32) указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная  

до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Указанной нормой закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей.  

Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.  

Под злоупотреблением правом следует понимать осуществление гражданами юридическими лицами своих прав с причинением (прямо или косвенно) вреда другим лицам.  

Злоупотребление связано не с содержанием права, а с его осуществлением, так как при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом.  

В соответствии с пунктом 10 постановления № 32 исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) каждой из сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью являлось причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных  

целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В соответствии с пунктом 86 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. Например, во избежание обращения взыскания на имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления № 25).  

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих в рассматриваемом случае факт заключения и исполнения оспариваемых сделок, суд не должен ограничиваться проверкой представленных заинтересованными лицами документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.  

Ответчик в суде первой инстанции указал, что в спорный период ФИО3 перевел ему денежные средства, в последующем ФИО2 вносил данные денежные средства в кассу КФХ ФИО3, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам от 28.04.2017 № 11 на сумму 100 000 руб., от 18.05.2017 № 22 на сумму 55 000 руб., от 29.05.2017 № 32 на сумму 33 500 руб., от 01.06.2017 № 34 на сумму 24 000 руб., от 09.10.2017 № 55 на сумму 99 000 руб., от 12.10.2017 № 59 на сумму 99 000 руб., от 13.10.2017 № 60 на сумму 99 000 руб., от 18.06.2018 № 45 на сумму 68 000 руб., от 02.08.2018 № 69 на сумму 100 000 руб., от 03.08.2018 № 70 на сумму 27 000 руб., от 07.11.2018 № 87 на сумму 512 000 руб., от 13.11.2018 № 98 на сумму 23 000 руб. Полагает, что между ответчиком и должником осуществлена реальная сделка, ответчик оказал должнику свои услуги, а он их оплатил (л.д. 26-32).  

Должник в отзыве поддержал возражения ответчика, пояснил, что документация по переводу денежных средств ФИО2 должником не была передана ФИО4 по причине того, что у него в КФХ ФИО3 был пожар и они сгорели.  

С учетом родственных связей между должником и ответчиком суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку реальности исполнения хозяйственной операции обеими сторонами по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.  

Ответчик должен ясно и убедительно опровергнуть разумные доводы арбитражного управляющего, обжалующего сделку.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик, голословно заявляя об оказании услуг ответчику, оплата за которые произведена оспариваемыми платежами, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил каких-либо доказательств в обоснование довода о наличии встречного предоставления по оспариваемым платежам.  

Более того, в обоснование возражений на доводы ответчика конкурсный управляющий указал, что ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем, оказывающим транспортные услуги, не имеется каких-либо сведений о его трудовой деятельности у должника.  

С учетом позиции должника усматривается отсутствие реальности правоотношений по оказанию транспортных услуг должнику, наличия каких-либо трудовых отношений.  

Доводы ответчика о возврате им денежных средств должнику подлежат отклонению.  

Принимая во внимание аффилированность сторон оспариваемых сделок и необходимость установления факта наличия со стороны ответчика  

соответствующего встречного исполнения, коллегия судей считает, что в данном случае подлежит применению повышенный стандарт доказывания.  

Суд первой инстанции, критически оценив представленные ответчиком квитанции к приходным кассовым ордерам, верно установил, что квитанции не позволяют соотнести перечисленные денежные средства с суммами указанных в них возвратов, а также установить в счет исполнения каких-либо обязательств данные денежные средства вносились в кассу должника, поскольку какой-либо иной бухгалтерской документации не представлено.  

Более того, коллегия судей принимает во внимание тот факт, что квитанции предоставлены ответчиком в суд первой инстанции в виде копий, оригиналы документов в материалах дела отсутствуют, также не представлены кассовые книги с приходными кассовыми ордерами, доказательства наличия у ответчика финансовой возможности для внесения данных денежных средств в кассу предприятия, иные доказательства, подтверждающие факт возврата денежных средств должнику.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчиком не доказан факт наличия встречного исполнения по оспариваемым сделкам.  

Согласно материалам дела аффилированные по отношению друг к другу должник и его сын ФИО2, осведомленные о наличии неисполненных перед кредиторами обязательств, осуществили фактически вывод денежных средств из конкурсной массы должника.  

Более того, как указал кредитор в отзыве на апелляционную жалобу, оспариваемые платежи совершены в период судебного спора между должником и Фондом поддержки АПК по делу № А43-19516/2017 о взыскании задолженности, явившейся основанием для признания должника несостоятельным (банкротом) (иск подан 22.06.2017, решение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.05.2018), а также судебного спора между должником, кредитором и ФИО2 по делу № 2-89/2018 об оспаривании сделки о безвозмездной передаче должником своего имущества сыну ФИО2 (решение Спасского районного суда Нижегородской области от 25.12.2018), что также подтверждает направленность действий сторон сделок на причинение вреда кредиторам.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что спорные сделки являются убыточными для должника, привели к уменьшению конкурсной массы должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов, доказательств встречного исполнения по оспариваемым сделкам в материалах дела отсутствуют.  

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что в результате осуществления спорных платежей из конкурсной массы должника в отсутствие какого-либо встречного исполнения выбыло имущество (денежные средства в существенном размере перечислены во исполнение мнимых правоотношений), за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. В свою очередь ответчик, принимая от должника денежные средства при таких обстоятельствах, не мог не осознавать причинение оспоренными перечислениями вреда кредиторам должника, что свидетельствует о совершении спорной сделки со злоупотреблением правом.  

При данной совокупности обстоятельств действия сторон не могут быть квалифицированы судом в качестве добросовестных.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с учетом заинтересованности должника и сторон сделок, спорные перечисления должником сыну преследовали цель по сокрытию имущества от кредиторов, совершена сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, в связи с чем сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО2 в период с 28.04.2017 по 13.11.2018 на общую сумму 1 482 500 руб., правомерно признаны судом недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 482 500 руб. на основании положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующими нормам права и представленным в материалы дела доказательствами.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению ввиду их несостоятельности по вышеизложенным мотивам.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2025 по делу № А43-40989/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева  

Судьи О.А. Волгина  

К.В. Полушкина