АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А78-11758/2022

г. Чита

19 декабря 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена  13 декабря 2022 года

Решение изготовлено в полном объёме 19 декабря 2022 года 

Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Ячменёва Г.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самедовой Е.Н., рассмотрев в судебном заседании дело № А78-11758/2022 по заявлению Отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Карымскому району к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора -  ООО «Лабиринт»,

в отсутствие в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, 

установил:

Отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации по Карымскому району (далее – ОМВД России по Карымскому району, орган внутренних дел, административный орган) обратился в суд с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – предприниматель, ФИО1) о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 14.17.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП Российской Федерации).

Определением суда от 6 октября 2022 года заявление принято к производству. Впоследствии определением от 10 ноября 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Лабиринт» (ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Лабиринт», Общество).

В обоснование своей позиции ОМВД России по Карымскому району указывает, что ФИО1 осуществлял продажу алкогольной продукции без лицензии, подобные действия образуют состав административного правонарушения, предусмотренного частью  2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации. В дополнительных пояснениях от 2 ноября 2022 года и от 12 декабря 2022 года орган внутренних дел сообщил о том, что в ходе проведения осмотра осуществлялась фото – и видеозапись без участия понятых, однако видеозапись при переносе на жесткий диск не сохранилась; сотрудник полиции ФИО2 зашла в магазин по личным делам, пока находилась в очереди, заметила, как продавец реализует мужчине алкогольную продукцию, не принадлежащую ООО «Лабиринт»; протокол изъятия алкогольной продукция не составлялся. 

ФИО1 в своих отзывах от 9 ноября 2022 года и от 12 декабря 2022 года указывает, что правонарушение совершено продавцом, однако не отрицает того факта, что им не организована должным образом работа магазина, что повлекло наступление события административного правонарушения; в содеянном раскаивается; просит учесть материальное положение, а также факт нахождения на иждивении двух несовершеннолетних детей жены от первого брака. 

ООО «Лабиринт в отзыве от 28 ноября 2022 года отмечает, что ведет предпринимательскую деятельность по розничной продаже алкоголя на основании лицензии от 26 ноября 2019 года № 75РПА0002013 сроком действия до 25 ноября 2023 года, в том числе в обособленном подразделении по адресу: Забайкальский край, Карымский район, пгт. Дарасун, ул. Колхозная, д. 12а. Между Обществом и предпринимателем заключен договор субаренды от 20 ноября 2021 года, по условиям которого ФИО1 принимает во временное пользование часть здания площадью 12,1 кв.м. по указанному адресу. Таким образом, по одном адресу осуществляется деятельность и Общества, и предпринимателя. Всю алкогольную продукцию  Общество получает от поставщика – ООО «Сервико плюс», при этом водка «Арбатская» не закупалась, в товаросопроводительных документах не поименована. У ООО «Лабиринт» заключен с продавцом предпринимателя ФИО1 ФИО3 договор подряда. Основываясь на пояснениях названного продавца, Общество указывает, что проданная алкогольная продукция ему не принадлежит. 

О месте и времени проведения судебного разбирательства лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК Российской Федерации), что подтверждается почтовым уведомлением № 67200276023818, отчетами о публикации определения о принятии заявления к производству, об отложении предварительного судебного заседания на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru), а также фактами представления всеми лицами, участвующими в деле, пояснений во исполнение определений суда. 

Арбитражный суд, признав дело подготовленным, с учетом мнения участвующих в деле лиц, завершил 13 декабря 2022 года предварительное судебное заседание и по правилам статьи 137 АПК Российской Федерации (с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2006 года № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству») перешел к рассмотрению дела по существу в том же судебном заседании.

Рассмотрев дело по правилам главы 25 АПК Российской Федерации, изучив имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе представленное Региональной службой по тарифам и ценообразованию Забайкальского края лицензионное дело ООО «Лабиринт», суд пришел к следующим выводам. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 6 февраля 2004 года, ему присвоен основной государственный регистрационный номер  индивидуального предпринимателя 304750803700147. 

Предприниматель ведет свою деятельность в магазине «Корона», расположенном по адресу: Забайкальский край, Карымский район, пгт. Дарасун, ул. Колхозная, д. 12а. Здание магазина общей площадью 62,1 кв.м. (кадастровый номер объекта – 75:08:070145:114) принадлежит ФИО1 на праве собственности, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (право собственности зарегистрировано 26 мая 2009 года, номер государственной регистрации права 75-75-10/007/2009-052).  

На основании договора аренды от 20 января 2020 года здание магазина передано в аренду ООО «Лабиринт»,  срок аренды - до 20 января 2025 года. Договор аренды зарегистрирован в установленном порядке 22 января 2020 года, номер государственной регистрации права – 75:08: 070145:114-75/066/2020-3. 

Согласно договорам субаренды от 20 ноября 2021 и 20 октября 2022 года Общество передало предпринимателю в субаренду часть здания магазина площадью 12,1 кв.м. 

8 апреля 2022 года в 16 часов 25 минут в адрес ОМВД России по Карымскому району поступило сообщение от старшего УУП ОМВД по Карымскому району ФИО2 о том, что в магазине «Корона» по адресу: ул. Колхозная, д. 12а в п. Дарасун, выявлен факт реализации алкогольной продукции без соответствующих документов (л.д. 13).

В этот же день ФИО2 составила рапорт на имя начальника ОМВД России по Карымскому району подполковника полиции В.М. ФИО4 о произошедшем событии, указав, что она осуществляла патрулирование улиц в п. Дарасун, зашла в магазин «Корона» для того, чтобы совершить покупку, перед ней в магазин зашел незнакомый мужчина и попросил продавца продать недорогую водку, получив алкогольную продукцию – рассчитался, заплатив 220 рублей. После этого она показала удостоверение, спросила, почему был реализована водка из подсобного помещения, почему алкогольная продукция не находится на витрине. Продавец разъяснила, что реализованная водка находилась у нее в сумке, она принесла ее в магазин, чтобы продать. 

Из протокола осмотра, составленного сотрудником органа внутренних дел также 8 апреля 2022 года в 16 часов 40 минут, следует, что при входе в магазин расположены витрины с алкогольной продукцией ООО «Лабиринт», имеющей лицензию на ее продажу до 25 ноября 2022 года. При осмотре магазина водки «Арбатской» объемом 0,5 литра не обнаружено. В ходе осмотра производилась фото-видеосъемка без участия понятых. 

В своих объяснениях покупатель ФИО5 указывает, что зашел в магазин около 15 часов 30 минут 8 апреля 2022 года, где увидел знакомую – Татьяну, которая продала ему водку «Арбатскую» объемом 0,5 литра за 220 рублей. Водка была продана не с витрины, а из подсобного помещения (л.д. 17). 

Продавец ФИО3 в объяснениях указала на то, что она работает у ФИО1 около трех лет. 8 апреля 2022 года примерно в 16 часов 00 минут в магазин зашел знакомый, попросил продать водку; продавец реализовала алкогольную продукцию, которая находилась у нее в сумке, за 220 рублей, в связи с тем, что ей нужны были деньги. Предприниматель о продаже водки не знал. 

Указанное обстоятельство послужило поводом для возбуждения в отношении предпринимателя дела об административном правонарушении, о чем 19 апреля 2022 года составлен соответствующий протокол 75 № 1120166/800 (л.д. 12).

На основании части 3 статьи 23.1 и части 1 статьи 28.8 КоАП Российской Федерации, статьи 202 АПК Российской Федерации ОМВД России по Карымскому району обратился в Арбитражный суд Забайкальского края с заявлением о привлечении  предпринимателя ФИО1 к административной ответственности по части 2 статьи 14.17.1 КоАП Российской Федерации. 

Суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленного административным органом требования ввиду следующего. 

Согласно части 6 статьи 205 АПК Российской Федерации при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол.

В силу части 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Следовательно, при рассмотрении дела данной категории арбитражному суду надлежит, среди прочего, проверить соблюдение порядка привлечения к административной ответственности.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 КоАП Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП Российской Федерации, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в подтверждение факта совершения предпринимателем вменяемого правонарушения орган внутренних дел, среди прочего, ссылается на протокол осмотра от 8 апреля 2022 года.

Правовую основу деятельности полиции составляет, в том числе, Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон о полиции).

В силу статьи 6 названного Закона полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом (часть 1). Всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов организаций и должностных лиц допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2). Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность или какие-либо иные обстоятельства (часть 4). Применение сотрудником полиции мер государственного принуждения для выполнения обязанностей и реализации прав полиции допустимо только в случаях, предусмотренных федеральным законом (часть 5). 

Таким образом, применение сотрудниками полиции мер государственного принуждения должно осуществляться с соблюдением порядка, установленного законом. 

Данное императивное требование в полной мере распространяется и на меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, поименованные в статье 27.1 КоАП Российской Федерации. 

В соответствии с положениями статьи 27.8 КоАП Российской Федерации осмотр принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов осуществляется в присутствии представителя юридического лица, индивидуального предпринимателя или его представителя, а также в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи (часть 2). В случае необходимости применяются фото- и киносъемка, видеозапись, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств (часть 3).

Об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов составляется протокол, в котором указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о соответствующем юридическом лице, а также о его законном представителе либо об ином представителе, об индивидуальном предпринимателе или о его представителе, об осмотренных территориях и помещениях, о виде, количестве, об иных идентификационных признаках вещей, о виде и реквизитах документов (часть 4).

Частью 5 этой же статьи предусмотрено, что в протоколе об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов делается запись о применении фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств. Материалы, полученные при осуществлении осмотра с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу.

Протокол об осмотре принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов подписывается должностным лицом, его составившим, законным представителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем либо в случаях, не терпящих отлагательства, иным представителем юридического лица или представителем индивидуального предпринимателя, а также понятыми в случае их участия (часть 6 статьи 27.8 КоАП Российской Федерации). 

Согласно части 2 статьи 25.7 КоАП Российской Федерации присутствие понятых обязательно в случаях, предусмотренных главой 27 настоящего Кодекса. Понятой удостоверяет в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты.

Таким образом, установленная КоАП Российской Федерации процедура проведения осмотра помещений, территорий юридического лица или индивидуального предпринимателя предполагает участие двух понятых либо использование видеозаписи.

Представленный в материалы дела протокол осмотра от 8 апреля 2022 года составлен без участия понятых. 

При этом в протоколе указано, что осуществлялась фото-видеозапись, однако материального носителя в суд не представлено, в связи с чем определением от 10 ноября 2022 года административному органу предлагалось обосновать соответствие протокола осмотра требованиям статьи 27.8 КоАП Российской Федерации. 

Как следует из пояснений ОМВД России по Карымскому району, видеозапись в суд не может быть предоставлена по причине не сохранения данных (л.д. 28), также отсутствует возможность представления фототаблицы.  

Таким образом, видеозапись осмотра помещения магазина алкогольной продукции отсутствует, при этом понятые при совершении данного процессуального действия участия не принимали. Соответственно, зафиксированные в данном документе обстоятельства не могут быть признаны достоверными.

В качестве доказательства правонарушения административным органом в материалы дела также представлено письменное объяснение гражданина ФИО5 от 8 апреля 2022 года (л.д. 17).

Согласно части 5 статьи 25.6 КоАП Российской Федерации свидетель предупреждается об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В нарушение приведенной нормы права в объяснении отсутствует запись о предупреждении ФИО5 об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, что является существенным нарушением порядка получения такого доказательства и свидетельствует о его дефектности. 

При этом суд считает необходимым отметить, что объяснения продавца ФИО3 от 8 апреля 2022 года оформлены надлежащим образом. То есть у органа внутренних дел имелась реальная возможность опросить ФИО5 с соблюдением требований статьи 25.6 КоАП Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

На необходимость неукоснительного соблюдения приведенного конституционного требования указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

При этом Пленумом Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Положения части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации получили развитие в отраслевом законодательстве.

Так, согласно части 3 статьи 64 АПК Российской Федерации не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу части 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Как указано в пункте 2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2020 года № 826-О, законодательство об административных правонарушениях запрещает использование доказательств по делу об административном правонарушении, полученных с нарушением закона, что, соответственно, предполагает необходимость оценки судьей, членами коллегиального органа, должностным лицом, рассматривающими дело об административном правонарушении, представленных доказательств по критерию допустимости. 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2018 года № 597-О, судья осуществляет правосудие по делам об административных правонарушениях с учетом необходимости решения всех стоящих перед производством по данным делам задач, что само по себе предполагает возможность принятия им необходимых и достаточных мер, обеспечивающих достоверность исследуемых доказательств.

Во всяком случае судья, рассматривающий (пересматривающий) дело об административном правонарушении, оценивает представленные доказательства по делу об административном правонарушении по правилам, предусмотренным статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, проверяя их не только по критериям относимости и допустимости, но и по критерию достоверности (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 2010 года № 1086-О-О, от 29 мая 2012 года № 884-О, от 18 сентября 2014 года № 1817-О, от 19 июля 2016 года № 1731-О и др.). При этом КоАП Российской Федерации устанавливает прямой запрет на использование доказательств по делу об административном правонарушении, если такие доказательства получены с нарушением закона (часть 3 статьи 26.2). Такое регулирование, направленное на обеспечение правильного разрешения дела об административном правонарушении, не предполагает произвольного применения.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» также указано, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации). 

Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП Российской Федерации, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 КоАП Российской Федерации.

По сути, аналогичное указание содержится и в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». 

С учетом изложенного суд не может принять в качестве надлежащих и допустимых доказательств по делу протокол осмотра от 8 апреля 2022 года и объяснение гражданина ФИО5 от 8 апреля 2022 года. 

Относительно иных представленных в материалы доказательств суд приходит к следующим выводам. 

Судом установлено, что в магазине «Корона», расположенном по адресу: Забайкальский край, Карымский район, пгт. Дарасун, ул. Колхозная, д. 12а, деятельность по розничной продаже алкогольной продукции осуществляет ООО «Лабиринт», которому выдана соответствующая лицензия № 75РПА0002013 (переоформлена в части данного обособленного подразделения на основании приказа РСТ Забайкальского края от 12 марта 2020 года № 175/л). 

Здание магазина площадью 62,1 кв.м. передано Обществу на основании договора аренды от 20 января 2020 года, срок аренды - до 20 января 2025 года. Договор аренды зарегистрирован в установленном порядке 22 января 2020 года, номер государственной регистрации права – 75:08:070145:114-75/066/2020-3. 

Таким образом, здание магазина полностью находится во владении и пользовании ООО «Лабиринт», при этом оно используется для осуществления лицензируемого вида деятельности – розничная продажа алкогольной продукции. 

При этом в силу пункта 1 статьи 26 Федерального закона от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» (далее – Закон № 171-ФЗ) запрещена передача лицензии другому лицу и оказание услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности, другому лицу.

В этой связи определением суда от 10 ноября 2022 года органу внутренних дел было предложено представить мотивированные пояснения относительно того, на основании каких доказательств он считает, что незаконная розничная продажа алкогольной продукции осуществлялась именно предпринимателем, а не ООО «Лабиринт», и каким образом проведено разграничение торговых точек предпринимателя и Общества. 

В пояснении от 12 декабря 2022 года административный орган сообщил, что реализованная алкогольная продукция ООО «Лабиринт» не принадлежит, на витрине с иной алкогольной продукцией не выставлялась, реализована из подсобного помещения. 

В свою очередь, ООО «Лабиринт» в отзыве на заявление указало, что между ним и предпринимателем заключен договор субаренды от 20 ноября 2021 года, по условиям которого ФИО1 принимает во временное пользование часть здания магазина площадью 12,1 кв.м.; таким образом, по одном адресу осуществляется деятельность и Общества, и предпринимателя. 

В подтверждение данного довода Обществом в материалы дела представлены договоры субаренды от 20 ноября 2021 года и от 20 октября 2022 года. 

Оценив названные доказательства и пояснения по правилам статьи 71 АПК Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

По договору аренды от 20 января 2020 года, заключенному между предпринимателем ФИО1 (арендодатель) и ООО «Лабиринт» (арендатор), Обществу во временное владение и пользование передано нежилое здание магазина общей площадью 62,1 кв.м., расположенное по адресу: пгт. Дарасун, ул. Колхозная, д. 12а.

Согласно пункту 1 договора аренды передаваемое Обществу нежилое здание предназначено для осуществления его уставных задач. 

Договор аренды заключен на срок с 20 января 2020 года по 20 января 2025 года (пункт 6.2 договора) и 22 января 2020 года прошел государственную регистрацию (номер в ЕГРН  75:08:070145:114-75/066/2020-3).

Именно этот договор был указан Обществом в заявлении от 7 февраля 2020 года о переоформлении лицензии в качестве правоустанавливающего документа на нежилое здание, в котором будет осуществляться деятельность по розничной продаже алкогольной продукции (пункт 3 заявления). 

По договору субаренды от 20 ноября 2021 года, заключенному между ООО «Лабиринт» (арендодатель) и предпринимателем ФИО1 (арендатор), последнему во временное владение и пользование передана часть нежилого здания площадью 12,1 кв.м (пункт 1.1 договора).

Ссылаясь на данный договор, ООО «Лабиринт» полагает, что нарушение требований Закона № 171-ФЗ допущено не им, а работником предпринимателя ФИО1 – продавцом ФИО3

Проанализировав условия упомянутых договоров аренды и субаренды, а также оценив иные доказательства, суд приходит к выводу о том, что договор субаренды от 20 ноября 2021 года является мнимой сделкой. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Мнимые и притворные сделки являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июня 2010 года № 16064/09, от 7 февраля 2012 года № 11746/11, от 22 марта 2012 года № 6136/11 и от 6 ноября 2012 года № 8728/12).

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. 

О фиктивности (мнимости) договора субаренды от 20 ноября 2021 года свидетельствуют следующие обстоятельства. 

На основании статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Таким образом, собственник имущества может выступать в арендных отношениях только в качестве арендодателя. 

Пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем).

По условиям пункта 6.1 договора аренды от 20 января 2020 года арендатор (ООО «Лабиринт») вправе сдавать арендуемое помещение в субаренду. 

Буквальное толкование пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вполне определенный вывод о том, что под другим лицом, во всяком случае, понимается не арендодатель (собственник) имущества, от которого требуется согласие на сдачу имущества в субаренду.  

Таким образом, законом предусмотрена возможность сдачи арендованного имущества в аренду другому лицу, то есть лицу, не являющемуся стороной договора аренды. 

В рассматриваемом же случае по условиям договора субаренды от 20 ноября 2021 года нежилое здание (его часть) передано в субаренду его собственнику – предпринимателю ФИО1, который является арендодателем этого же нежилого здания по договору аренды от 20 января 2020 года, что противоречит приведенным выше положениям статей 608 и 615 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что по условиям пункта 3.2 договора аренды от 20 января 2020 года размер арендной платы за все арендованное нежилое здание площадью 62,1 кв.м. составляет 500 рублей в месяц; по условиям пункта 4.1 договора субаренды от 20 ноября 2021 года размер арендной платы за часть арендованного имущества (12,1 кв.м.) также установлена в размере 500 рублей в месяц. 

Экономическую целесообразность заключения договора субаренды на указанных условиях, исходя из которых арендодатель (предприниматель ФИО1) несет убытки – сдает Обществу в аренду нежилое здание площадью 62,1 кв.м. за сумму 500 рублей в месяц и арендует часть этого же (принадлежащего ему на праве собственности) нежилого здания площадью 12,1 кв.м. за те же самые 500 рублей, ни ООО «Лабиринт», ни предпринимателем ФИО1 суду не обоснована.  

Подобное обстоятельство, по мнению суда, также свидетельствует о мнимости (фиктивности) договора субаренды от 20 ноября 2021 года.

При этом возможное исполнение Обществом и предпринимателем данного договора (подписание акта приема-передачи объекта аренды, внесение арендных платежей) не имеет правового значения для квалификации сделки как мнимой, что прямо следует из разъяснений, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 сентября 2016 года № 5-КГ16-114 также указано, что формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Аналогичная позиция высказана в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11 сентября 2017 года № 301-ЭС17-4784.

Как свидетельствует правоприменительная практика (например, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 6 ноября 2018 года по делу № А19-12065/2018), подобные ситуации отнюдь не редкость при осуществлении деятельности, связанной с розничной продажей алкогольной продукции, когда используется так называемая схема «зонт», при которой, в целях минимизации рисков привлечения к административной ответственности (санкции для юридических лиц значительно строже) и аннулирования лицензии, нелегальная алкогольная продукция реализуется через обособленные подразделения лицензиатов, но формально продавцами такой продукции являются индивидуальные предприниматели, выступающие в качестве «арендаторов» («субарендаторов») торговых помещений (их частей).     

Однако применительно к рассматриваемому конкретному случаю подобные обстоятельства должны устанавливаться не судом, а административным органом, однако последний, в нарушение требований статьи 24.1 КоАП Российской Федерации, осуществил производство по делу об административном правонарушении не всесторонне.

Арбитражный суд, осуществляющий сугубо проверочную деятельность в рамках состязательного процесса, фактически исправлял бы упущения и ошибки (нарушения) административного органа (его должностного лица), совершенные в рамках административного преследования. Иными словами, суд восполнял бы (дополнял) или дублировал фактическую сторону дела, устанавливая за административный орган то, что тот в соответствии с законом вовремя и полно не установил, тем самым, суд принимал бы непосредственно на себя функции административного органа.

Делая соответствующие выводы относительно наличия в действиях лица события или состава административного правонарушения, в том числе субъективной и объективной его стороны, арбитражный суд, по сути, совершал бы подмену юрисдикции, содействуя не слабому, а сильному (властному) субъекту спорных правоотношений, расширяя и продлевая рамки административного преследования, утверждая то, для чего у него нет соответствующих процессуальных оснований.

На недопустимость выполнения судами функции обвинения по делам об административных правонарушениях обращено внимание в постановлении Европейского Суда по правам человека от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин против России» (жалоба № 926/08).

В противном случае ценности правовой определенности и предсказуемости, характерные для принципа законности, а значит, и сам этот принцип, окажутся принесены в жертву эффективности судебной системы (Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 2018 года по делу «Компания G.I.E.M S.R.L. и другие против Италии»). 

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 575-О, неотвратимость ответственности за нарушение закона является prima facie одним из важнейших средств, обеспечивающих поддержание и охрану правопорядка. И компетентные субъекты должны делать все от них зависящее для того, чтобы никакое правонарушение не осталось без адекватной редакции с их стороны. Но это вовсе не дает оснований полагать, что в интересах достижения указанной цели приемлемы любые средства. Не стоит забывать, что в правовом государстве юридическая ответственность ограничена рамками закона, а потому ее неотвратимость не может, какими бы аргументами она ни подкреплялась, служить оправданием для отступления от принципа законности. Рассуждать по-другому - значит попросту закрывать глаза как на статью 15 (часть 2) Конституции Российской Федерации, обязывающую всех без исключения (в первую очередь, носителей публичной власти) к безусловному соблюдению законов, так и на часть 1 статьи 1.6 КоАП Российской Федерации, запрещающую привлечение кого-либо к административной ответственности иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Имея в виду, что органом внутренних дел в ходе производства по делу об административном правонарушении не дана надлежащая правовая оценка всем отмеченным выше и иным доказательствам, в том числе с учетом фиктивности договора субаренды и факта наличия договорных отношений между ФИО3 и Обществом (на основании договора подряда от 1 апреля 2020 года), и, как следствие, не установлены все имеющие существенное значение для полного и всестороннего рассмотрения дела обстоятельства, включая вину (статья 2.2 КоАП Российской Федерации), суд не может сделать объективный и достоверный вывод о том, что субъектом рассматриваемого правонарушения является именно ФИО1 (тем более, что в своем письменном объяснении от 12 декабря 2022 года он настаивает на том, что не занимается противоправной реализацией алкогольной продукции), в связи с чем в удовлетворении заявленного административным органом требования надлежит отказать.  

  Поскольку в материалах дела протокол изъятия вещей и документов отсутствует, при этом из пояснений органа внутренних дел от 12 декабря 2022 года следует, что такой протокол не составлялся, так как в ходе осмотра в магазине предмета совершения правонарушения обнаружено не было, вопрос о юридической судьбе водки «Арбатская» судом в рамках настоящего дела не разрешается.   

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 176 и 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации по Карымскому району (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 304750803700147, ИНН 

<

***>) к административной ответственности по части 2 статьи 14.17.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отказать.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Забайкальского края.

Судья                                                                                            Г.Г. Ячменёв