ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-637/2021

Дело № А41-24081/16

02 апреля 2021 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  29 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  02 апреля 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Муриной В.А., Досовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1, 

при участии в заседании:

от ФИО8 – ФИО2, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АВ 9796909 от 09.04.2019, зарегистрированной в реестре за № 77/125-н/77-2019-5-242; 

от ФИО3 – лично, по паспорту; 

от конкурсного управляющего ОАО КБ «Максимум» в лице ГК «АСВ» - ФИО4, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 5656270 от 22.12.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/486-н/77-2020-21-1554;

от конкурсного управляющего ООО «Русская пробка» - ФИО5, представитель по доверенности от 23.03.2021;

от ФИО6 – представитель не явился, извещен надлежащим образом; 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Русская пробка» ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2020 года по делу № А41-24081/16 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русская пробка», по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО3 и ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2016 по делу № А41-24081/16 ООО «Русская пробка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился с заявлением о привлечении солидарно ФИО8, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2020 года в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и удовлетворить заявленные требования о привлечении ФИО8, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности.

В суд апелляционной инстанции от ФИО3 и ФИО6 поступили отзывы, в которых они просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Кредитор ОАО «КБ «Максимум» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представил письменные пояснения, в которых поддерживает апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст.ст. 223, 266, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Русская пробка» поддержала доводы апелляционной жалобы, просила обжалуемый судебный акт отменить.

ФИО3 и представитель ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителя ФИО6, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на сайте http://kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в  деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

 Как следует из материалов дела, решением единственного участника ООО «Русская пробка» от 03.09.2015 №96-ГД генеральным директором должника сроком на один год была назначена ФИО8, на нее же были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и отчетности с правом подписи счетов-фактур.

В соответствии с решением единственного участника ООО «Русская пробка» от 09.10.2015 №97- ГД доля в уставном капитале должника стоимостью 10 000 руб. (100% уставного капитала ООО «Русская пробка») была продана ФИО3.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Русская пробка по состоянию на 22.09.2016 в разделе сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, указан ликвидатор ФИО6 (запись внесена в ЕГРЮЛ 30.05.2016).

Обращаясь с настоящим заявлением, с учетом его уточнения (т.1, л.д.  3-10; т.2, л.д. 27-36), конкурсный управляющий ООО «Русская пробка» ФИО7 просит привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3 по двум основаниям: за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании общества банкротом, а также за совершение сделок, влекущих несостоятельность (банкротство) общества; требование о привлечении к субсидиарной ответственности ликвидатора ФИО6 обосновано неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции не установил оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам   ООО «Русская пробка».

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда первой инстанции. 

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности контролировавших должника лиц, имели место в апреле 2016 года в части не обращения с заявлением о банкротстве должника и в сентябре 2016 года в части непередачи документов (решение Арбитражного суда Московской области о признании ООО «Русская пробка» несостоятельным (банкротом), с которым Закон о банкротстве  связывает возникновение у руководителя обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, принято 20.09.2016), то настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим на момент событий (Закон о банкротстве в редакции от 12.03.2014), при этом, действующие положения ст. 10 Закона о банкротстве были установлены редакцией Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

 В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3 за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании общества банкротом.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает, что руководитель ООО «Русская пробка» ФИО8 должна была обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 29.04.2016, указывая на то, что решением арбитражного суда от 29.03.2016 по делу № А41-11911/16 с должника взыскана задолженность в пользу ООО «Лизинговая компания «Базис Лизинг». 

Однако, как следует из карточки названного арбитражного дела, указанное решение суда вступило в законную силу только 01.07.2016. 

Таким образом, по состоянию на 29.04.2016 обязанности по подаче заявления о банкротстве должника у ФИО8 не наступило.

Более того, применительно к рассматриваемому основанию заявителю необходимо доказать, что должник, после возникновения у него, по мнению конкурсного управляющего признаков неплатежеспособности, принимал на себя дополнительные обязательства, которые налагали бы на него дополнительную нагрузку и заведомо не могли быть исполнены должником и именно этими (дополнительно принятыми) обязанностями и причинен вред кредиторам.

Таких доказательств в материалы дела заявителем не представлено.

Вместе с тем, заявление кредитора – ООО «Интех Индустрия» о признании должника банкротом поступило в суд 06.05.2016, заявления других кредиторов поступили в суд 10.05.2020. 

Определением суда от 10.05.2016 по делу № А41-24081/16 заявление кредитора ООО «Интех Индустрия» о признании ООО «Русская пробка» несостоятельным (банкротом) принято, возбуждено производство по настоящему делу.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения у должника обязательств после даты 29.04.2016.

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия задолженности перед контрагентами не свидетельствует о наступлении обязанности у руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18 июля 2003 г. N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 20 июля 2017 года N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом.

При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, образом наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатежеспособности.

Кроме того, помимо вопроса об объективных основаниях для обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, необходимо исследовать вопрос о вине руководителя.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62).

В Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) указано, что по смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Как установлено судом ранее в рамках обособленного спора при оспаривании сделки с ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест», по состоянию на 17.05.2016 информация о неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, отсутствовала.

Так, в соответствии с данными бухгалтерского баланса ООО «Русская пробка» по состоянию на 31.12.2015 балансовая стоимость активов должника составляла 530 259 000 руб.

Наличие иных кредиторов, имеющих права требования к должнику, из открытых источников информации не прослеживалось, информации о вступивших в законную силу решениях о взыскании с ООО «Русская пробка» по состоянию на 17.05.2016 и 26.05.2016 не имелось. 

Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод об отсутствии у генерального директора должника ФИО8 правовых оснований, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, на подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Довод конкурсного управляющего о том, что признаком банкротства являлось поданное ФИО9 заявление о признании ООО «Русская пробка» банкротом, не является обоснованным, поскольку впоследствии ФИО9 было отказано в принятии заявления.

Что касается требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности учредителя ООО «Русская пробка» ФИО3 по ст. 9 и п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по принятию решения участника по подаче заявления должника в арбитражный суд, арбитражный апелляционный суд также не находит оснований для их удовлетворения, поскольку, как было указано выше, рассматриваемые правоотношения регулируются положениями статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ), которая возлагала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом только на руководителя должника или председателя ликвидационной комиссии.

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО3 за совершение сделок, повлекших банкротство общества арбитражным апелляционным судом установлено следующее.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62)

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». 

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В качестве оснований для привлечения ФИО8 и ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на совершение ими сделок, направленных на перечисление должником денежных средств в пользу ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» в сумме 45 158 536 руб. 04 коп. на основании платежных поручений № 32 от 17.05.2016 в сумме 21 430 000 руб. и № 33 от 26.05.2016 в сумме 23 728 536 руб. 04 коп., в результате чего был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Определением суда от 01.02.2018 по настоящему делу указанная сделка признана недействительной.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из п. 4.1.1 письма ФНС России от 16.08.2017 г. № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ», рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 – 25 % общей балансовой стоимости имущества должника. 

Согласно пункту 1 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

 - связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

 - предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. 

Согласно структуре баланса ООО «Русская пробка» за 2015 г. (последний отчетный год перед совершением ликвидатором платежной операции) балансовая стоимость активов должника составляла 530 259 000 руб. 

Также согласно представленному в материалы настоящего спора расчету, сделка, положенная в основу привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, составляет 8,51 % от балансовой стоимости активов должника. 

Данный расчет судом проверен и соответствует установленным законом требованиям.

Учитывая изложенное, сделка по перечислению ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» денежных средств не являлась для должника (применительно к масштабам его деятельности) значимой и не могла причинить кредиторам существенный вред. 

Как отмечено выше, определением суда от 01.02.2018 данная сделка признана судом недействительной. 

Тем же определением установлено, что ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» по договору излишне оплатило ООО «Русская пробка» денежные средства в сумме 381 275 372 руб. 21 коп., следовательно, платеж, совершенный в пользу ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест», не был существенно убыточен для должника и совершен во вред должнику, поскольку был уменьшен размер кредиторской задолженности перед ЗАО «РВВТ» (кредитором), а основанием недействительности сделки послужило перечисление указанных денежных средств в преддверии банкротства.

При этом ФИО3, как участник ООО «Русская пробка», не согласовывал, не одобрял и не заключал указанную сделку. 

Пунктом 3 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. 

В рассматриваемом случае сделка по перечислению денежных средств ООО «Русская пробка» в пользу ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» не являлась крупной сделкой, следовательно, была выведена из компетенции (сферы контроля) общего собрания участников общества.

При этом судом установлено, что решением № 102 единственного участника от 12.05.2016 принято решение о добровольной ликвидации ООО «Русская пробка». 

С указанной даты полномочия по управлению делами юридического лица перешли от генерального директора ООО «Русская пробка» ФИО8 к ликвидатору ФИО6, которому, как указывает ФИО8, были переданы уставные (учредительные) документы должника, печать, специальное программное обеспечение (на электронных носителях), электронная цифровая подпись и иные средства доступа для совершения дистанционных платежей от имени должника в кредитном учреждении (Банке).

В рассматриваемом случае ФИО3 как участник ООО «Русская пробка» в силу модели корпоративного управления не имел санкционированного доступа к проведению финансовых операций, совершаемых должником: 

- подпись ФИО3 не была включена в Карточку с образцами подписей и оттиска печати Банка, необходимых для подписания документов, содержащих распоряжение ООО «Русская пробка» на проведение платежных операций; 

- у ФИО3 отсутствовал верифицированный доступ к специальному программному обеспечению, электронная цифровая подпись и иные средства для совершения дистанционных платежей от имени Общества в кредитном учреждении (Банке). 

Таким образом, ФИО3 не имел фактической возможности совершения платежей (проведения платежных операций) от имени ООО «Русская пробка» по расчетному счету, открытому должником в кредитном учреждении (Банке), а также не согласовывал, не одобрял и не заключал сделку по проведению платежей в пользу ЗАО «РВВТ». 

Кроме того, ФИО8, занимая должность генерального директора ООО «Русская пробка», являлась работником данной организации. 

В силу трудового законодательства, единственным основанием для возникновения трудовых отношений между работником и работодателем является трудовой договор, при расторжении которого в силу положений статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации основания для выполнения работником своих трудовых функций прекращаются. 

В данном случае в независимости от того, является ли решение единственного участника общества № 102 от 12.05.2016 законным или нет, правовые возможности по совершению каких-либо действий, за пределами срока действия трудового договора, у ФИО8 отсутствовали, поскольку возможность осуществлять контроль над действиями должника у нее также отсутствовала. 

Данный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике (постановление Президиума ВАС РФ от 02.04.2013), согласно которой возникновение прав и обязанностей единоличного исполнительного органа связано с решением уполномоченного органа управления данного юридического лица, которое оформляется протоколом общего собрания акционеров (участников) или решением единственного акционера (участника).

С момента прекращения компетентным органом управления полномочий единоличного исполнительного органа лицо, чьи полномочия как руководителя организации прекращены, не вправе без доверенности действовать от имени юридического лица.

В материалах настоящего обособленного спора отсутствуют какие-либо доверенности, выданные от имени должника в адрес ФИО8 на представление интересов должника, после прекращения полномочий ФИО8 как генерального директора ООО «Русская пробка».

Доводы конкурсного управляющего о том, что в материалах дела отсутствуют платежные поручения с подписью ФИО6, по мнению суда, не могут достоверно подтверждать факт того, что подпись на данных документах проставлена лично самой ФИО8 либо по ее непосредственному и прямому указанию. 

В то же время, поскольку после 12.05.2016 ФИО8 не имела правовых оснований предоставлять документы в какие-либо организации, в том числе в целях переоформления «Карточки с образцами подписей и оттиска печати», предоставление ФИО8 сведений о переоформлении на ФИО6 указанной карточки не представляется возможным.

На дату совершения указанных выше сделок ФИО8 не имела ни фактической, ни юридической возможности по осуществлению платежей 17.05.2016 и 26.05.2016 от имени должника.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих совершение ФИО3 и ФИО8 сделок, повлекших банкротство ООО «Русская пробка», и их вину в причинении вреда кредиторам, а предоставленные в материалы дела доказательства вину ФИО8 и ФИО3  не подтверждают.

Относительно требований конкурсного управляющего о привлечении ликвидатора ФИО6 за не исполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника арбитражный апелляционный суд отмечает следующее.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64, абзацем четвертым пункта 1 статьи 94, абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность руководителя за организацию бухгалтерского учета в организации направлена на обеспечение надлежащего исполнения им указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривание сделок должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума ВС, от 21.12.2017 N 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой и ли искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной арбитражному управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за непередачу, сокрытие или искажение документации при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения контролирующим должника лицом обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений;

- вины контролирующего должника лица, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса РФ);

- наличии причинно-следственной связи между непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, ликвидатором ООО «Русская пробка» ФИО6 конкурсному управляющему были переданы вся бухгалтерская документация, печати и штампы, что подтверждается подписанными актами приема-передачи.

Кроме того, исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда по настоящему делу в части обязания ликвидатора должника передать конкурсному управляющему в течение трех дней бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности, конкурсному управляющему не выдавался.

Также конкурсный управляющий не обосновал, каким образом не передача, по его мнению, документации повлияла на проведение процедуры конкурсного производства, какие конкретно затруднения возникли у конкурсного управляющего при осуществлении своих полномочий.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). 

При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для возложения на ФИО8, ФИО3 и ФИО6 субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русская пробка».

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Русская пробка» ФИО7, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены по следующим основаниям.

Относительно перечисления ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» денежных средств в сумме 45 158 536,04 рублей.

При ознакомлении с бухгалтерской документацией ООО «Русская пробка» ФИО6 было установлено, что между ООО «Русская пробка» (исполнитель) и ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» (заказчик) был заключен договор №02/01 от 02 января 2013 г., по условиям которого исполнитель обязуется выполнять работы по изготовлению укупорочных устройств, а заказчик обязуется принять и оплатить результат работ.

В соответствии с условиями договора заказчик оплачивает работу исполнителя на основании представленной сопроводительной документации: накладная, акт выполненных работ, счет-фактура, отчет об использовании давальческого сырья. 

По согласованию сторон заказчик может вносить предоплату на основании выставленного исполнителем счета.

Во исполнение договора № 02/01 от 02 января 2013 г. по выполнению работ по изготовлению укупорочных устройств ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» платежными поручениями перечислило на расчетный счет ООО «Русская пробка» денежные средства в размере 1 866 900,08 рублей.

ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» по договору излишне оплатило ООО «Русская пробка» денежные средства в размере 381 275 372,21 рублей.

17 мая 2016 г. платежным поручением №32 ООО «Русская пробка» возвратило ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» сумму излишне оплаченных средств в размере 21 430 000 рублей.

 26 мая 2016 г. ООО «Русская пробка» платежным поручением №33 возвратило ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» сумму излишне оплаченных средств в размере 23 728 536,04 рубля, всего 45 158 536,04 рублей.

Согласно структуре баланса ООО «Русская пробка» за 2015 год (последний отчетный год перед совершением ликвидатором платежной операции) балансовая стоимость активов должника составляла 530 259 000 рублей.

Таким образом, сделка, положенная в основу привлечения ликвидатора к субсидиарной ответственности, составляет 8,51% от балансовой стоимости активов должника (45 158 536/530 259 000 х 100).

Таким образом, сделка по перечислению ЗАО «Русский Вино-Водочный Трест» денежных средств в размере 45 158 536 рублей не являлась для Общества значимой применительно к масштабам его деятельности и не причинила кредиторам существенный вред.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника указывает в качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности сделку по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Русская пробка» в пользу ООО «ТДМ-5» в общем размере 26 680 937,49 рублей, указывая на то, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23 ноября 2020 г. по делу №А41-24081/16 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2020 о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств ООО «Русская пробка» в пользу ООО «ТДМ-5» в размере 4 002 139,12 руб. оставлено без изменения.

Между тем, указанная сделка не заявлялась конкурсным управляющим должника как основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в суде первой инстанции.

Согласно пункту 3 ст. 257 Арбитражного процессуального Кодекса РФ апелляционной жалобе не могут быть заявлены новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции.

Относительно довода апелляционной жалобы конкурсного управляющего о незаконности решения о ликвидации ООО «Русская пробка» арбитражным апелляционным судом установлено следующее.

Решением №102 Единственного участника ООО «Русская пробка» ФИО3 от 12 мая 2016 г. принято решение о добровольной ликвидации ООО «Русская пробка».

ФИО6 являлся ликвидатором ООО «Русская пробка» с 12 мая 2016 г. по дату признания должника несостоятельным (банкротом) и введения процедуры конкурсного производства. 

Пунктом 5 Решения №102 Единственного участника от 12 мая 2016 г. ООО «Русская пробка» установлено передать Ликвидатору ООО «Русская пробка» все полномочия по управлению делами Общества, выполнять все необходимые действия, связанные с ликвидацией Общества в соответствии с требованиями действующего законодательства, с соблюдением установленных сроков.

По акту приема-передачи документов от 12 мая 2016 г. ликвидатору ООО «Русская пробка» ФИО6 были переданы документы Общества, печать Общества, специальное программное обеспечение (на электронных носителях), электронная цифровая подпись и иные средства доступа для совершения дистанционных платежей от имени Общества в кредитном учреждении (Банке).

Конкурсный управляющий должника в апелляционной жалобе указывает, что Решение №102 Единственного участника от 12.05.2016 г. о ликвидации ООО «Русская пробка» является незаконным.

Между тем, конкурсным управляющим должника не обоснованы негативные последствия от указанного решения для должника и кредиторов, причинно- следственная связь, не представлен математический расчет таких последствий, нормативно-правовое обоснование.

Кроме того, как обоснованно указал суд первой инстанции, в судебном порядке заявления о признании недействительными последствий (назначение ликвидатора, введение упрощенной процедуры ликвидируемого должника в деле о банкротстве) принятия должником указанного решения при наличии юридической (правовой) возможности по оспариванию указанных последствий, не заявлялись ни конкурсным управляющим должника, ни иными заинтересованными лицами.

После принятия арбитражным судом решения о признании общества банкротом все имущество и документация были переданы ликвидатором  конкурсному управляющему должника.

Таким образом, оснований для привлечения ликвидатора ООО «Русская пробка» ФИО6 отсутствуют.

Также арбитражным апелляционным судом не установлено оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 как участника ООО «Русская пробка», поскольку в силу модели управления он не имел санкционированного доступа к проведению финансовых операций совершаемых Обществом.

Подпись ФИО3 не была включена в карточку с образцами подписей и оттиска печати Банка необходимых для подписания документов, содержащих распоряжение Общества на проведение платежных операций.

У ФИО3 отсутствовал верифицированный доступ к специальному программному обеспечению, электронная цифровая подпись и иные средства для совершения дистанционных платежей от имени Общества в кредитном учреждении (Банке).

В деле также нет никаких доказательств  совершения либо одобрения ФИО3 сделок и принятия решений, в результате которых у ООО «Русская пробка» возникли признаки неплатежеспособности либо недостаточности имущества для проведения расчетов с кредиторами.

Арбитражному апелляционному суду такие доказательства также не представлены. 

Нет также оснований и для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 как за неподачу заявления должника, а также за доведение до банкротства.

Конкурсный управляющий указывает, что руководитель ООО «Русская пробка» ФИО8 должна была обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 29.04.2016, поскольку решением арбитражного суда от 29.03.2016 по делу № А41-11911/16 с должника взыскана задолженность в пользу ООО «Лизинговая компания «Базис Лизинг». 

Однако указанное решение суда было обжаловано и вступило в законную силу только 01.07.2016. 

Таким образом, по состоянию на 29.04.2016 обязанности по подаче заявления о банкротстве должника у ФИО8 не наступило.

В деле также нет доказательств возникновения у должника обязательств после этой даты (п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве).

При этом заявление кредитора – ООО «Интех Индустрия» о признании должника банкротом поступило в суд 06.05.2016, заявления других кредиторов поступили в суд 10.05.2020. 

Оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства также не установлено.

На основании изложенного и  руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2020 года по делу № А41-24081/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

В.А. Мурина

М.В. Досова