ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А23-4163/2017

20АП-3513/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 26.09.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 08.10.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А. судей Девониной И.В. и Макосеева И.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Никматзяновой А.А., при участии в судебном заседании ФИО1  (паспорт), представителя ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.06.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2024 по делу № А23-4163/2017 (судья Сидорова О.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок по отчуждению должником объектов недвижимости и применении последствий недействительности сделок, с участием заинтересованного лица (ответчика по требованию) - ФИО1, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» (ОГРН 

<

***>,ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» (далее – должник, колхоз им. Ленина).

Решением от 17.01.2018 (резолютивная часть которого оглашена 10.01.2018) в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

19.11.2018 конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением от 15.11.2018 №952-КЛВ-2018 о признании недействительными сделок по отчуждению недвижимого имущества, принадлежавшего должнику, и применении последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением от 18.02.2019 указанное заявление принято к производству, в качестве заинтересованного лица (ответчика по требованиям) к его рассмотрению привлечен ФИО4.

18.04.2019 по системе «Мой Арбитр» конкурсный управляющий предоставил уточнения с исх. №499-КЛВ-2019 от 17.04.2019 к заявлению о признании сделки недействительной, в котором просил принять уточнения в части ответчиков (соответчиков) и привлечь к рассмотрению спора третьих лиц.

Также конкурсным управляющим по системе «Мой Арбитр» 13.05.2019 представлено уточнение от 10.05.2019 №606-КЛВ-2016, согласно которому конкурсный управляющий просил:

признать недействительными сделки должника и применить последствия недействительности сделок должника по отчуждению следующих объектов недвижимости:

- ФИО5:

1) Жилое помещение, площадь 34,7 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:184, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 07.09.2015;

- ФИО1:

1) Земельный участок, площадь 210100 кв. м, кадастровый номер 40:24:070105:2, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

2) Здание Котельная, площадь 146 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:177, дата регистрации перехода права 13.10.2014;

3) Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

4) Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:186, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

5) Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:198, дата регистрации перехода права 24.09.2014;

6) Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:171, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

7) Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:200, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

8) Земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

9) Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:183, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

10) Здание Склада, площадь 315 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:167, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

11) Здание Водонапорная башня, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- ФИО6:

Жилое помещение, площадь 45, 2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:183, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 13.11.2014;

- ФИО7:

Жилое помещение, площадь 45,5 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:213, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 18.12.2015;

Жилое помещение, площадь 88,8 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:199, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 29.03.2016;

Жилое помещение, площадь 40,7 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:220, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.05.2016;

Жилое помещение, площадь 40 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:219, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.05.2016;

Жилое помещение, площадь 57,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:212 дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 18.12.2015;

Жилое помещение, площадь 55,8 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:214 дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 18.12.2015;

- ФИО8:

Жилое помещение, площадь 45 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:206, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 12.02.2015;

- ФИО7, с последующим отчуждением объекта в совместную долевую собственность по 1/5 доли ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13:

Жилое помещение, площадь 45,1 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:207, дата регистрации перехода права 25.11.2014; - ФИО14:

Жилое помещение, площадь 56,7 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:187, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 08.04.2015;

- ФИО15:

Жилое помещение, площадь 34,9 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:196, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 11.11.2014;

- ФИО16:

Жилое помещение, площадь 57,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:181, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 20.11.2014;

- ФИО17, с последующим отчуждением объекта в совместную долевую собственность, по 1/4 доли: ФИО18, ФИО19, ФИО20, и ФИО21 объекта недвижимости:

Жилое помещение, площадь 45,5 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:186, дата регистрации перехода права 25.02.2014.

Определением от 20.05.2019 произведена замена заинтересованного лица (ответчика по требованию) и привлечены к рассмотрению настоящего обособленного спора в качестве заинтересованных лиц (ответчиков по требованию): ФИО5; ФИО1; ФИО6; ФИО7; ФИО8; ФИО14; ФИО15; ФИО16; ФИО17

Этим же определением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований по существу спора,        привлечены: ФИО9;    ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО18, О.А.ИБ., ФИО20, ФИО21

Определением от 03.10.2019 суд удовлетворил ходатайство ФИО1 о выделении в отдельное производство требований конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника, совершенных с данным лицом.

21.02.2022 ФИО22 обратилась в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании договора купли-продажи недвижимого имущества заключенным, признании права собственности. В котором просила:

- признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 11 сентября 2018 года по адресу 

<

...> заключенный между ФИО22 и ФИО1 заключённым.

- признать право собственности на земельный участок и жилой дом по адресу 

<

...> (собственность №40:24:070112:178/40/024/2018-1 от 25.09.2018 зарегистрирована за ФИО22)

Определением суда от 05.03.2022 суд на основании ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединил заявления в рамках дела №А23-4163/2017 для рассмотрения в одном производстве.

Определением суда от 14.03.2022 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина». В качестве конкурсного управляющего сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» утверждена ФИО23.

19.04.2024 от конкурсного управляющего должника ФИО23 в суд, с учетом проведенных по делу судебных экспертиз, поступила правовая позиция по делу. Ранее заявленные требования об оспаривании сделок поддержала, просила качестве последствий недействительности сделок осуществить:

1) возврат в конкурсную массу сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» следующих объектов недвижимости:

- Земельный участок, площадь 210100 кв.м., кадастровый номер 40:24:070105:2, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:186, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:198, дата регистрации перехода права 24.09.2014;

- Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:171, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:200, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:183, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Склада, площадь 315 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:167, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014

2) взыскать с ФИО1 в конкурсную массу сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» 460 000 руб., как суммы стоимостей следующих объектов недвижимости:

- Здание Котельная, площадь 146 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:177, дата регистрации перехода права 13.10.2014;

- Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014;

- Здание Водонапорная башня, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176, дата регистрации перехода права при совершении спорной сделки 24.09.2014.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2024 по делу                     № А23-4163/2017 признаны недействительными сделки, заключенные 09.09.2014 между сельскохозяйственной артелью «Колхоз имени Ленина» и ФИО1 по отчуждению следующих объектов недвижимости:

- Земельный участок, площадь 210100 кв.м., кадастровый номер 40:24:070105:2, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:186, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:198, дата регистрации перехода права 24.09.2014;

- Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:171, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:200, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:183, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Склада, площадь 315 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:167, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Здание Водонапорная башня, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

- Земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70, дата регистрации перехода права при совершении сделки 24.09.2014;

Применены последствия недействительности вышеуказанных сделок в виде возврата в конкурсную массу должника сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» следующих объектов:

- Земельный участок, площадь 210100 кв.м., кадастровый номер 40:24:070105:2;

- Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:186;

- Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:198;

- Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:171;

- Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:200;

- Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:183;

- Здание Склада, площадь 315 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:167.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина» 429 000 руб., как суммы стоимостей следующих объектов недвижимости:

- Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178;

- Земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70;

- Здание Водонапорная башня, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части отказано. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 12 000 рублей.

Заявление ФИО22 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.09.2018 по адресу 

<

...> оформленного между ФИО22 и ФИО1 – заключённым, и признании права собственности, оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит обжалуемое определение отменить.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что оспариваемые сделки были заключены после одобрения общим собранием членов сельхозартели «Колхоз имени Ленина», что подтверждается Протоколом № 1 от 19.07.2014. Для этих целей была произведена оценка активов и сделки заключались по стоимости, в том числе,  и согласно установленной рыночной стоимости специалистом. Отчет № 186-Л 2014 об определении рыночной стоимости объектов оценки имущества должника ни кем не оспорен.

Также заявитель указал, что на сегодняшний день в материалах дела отсутствуют доказательства возможности возврата недвижимого имущества в конкурсную массу.

По мнению заявителя, довод конкурсного управляющего должника  об отсутствии полномочий у ФИО24. на подписание оспариваемых сделок несостоятелен. Наличие полномочий у ФИО24 как руководителя должника дана оценка судом в рамках рассмотрения заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности. Представленные конкурсным управляющим протоколы общего собрания в предусмотренном законом порядке не оспорены.

Кроме того считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие между должником и ФИО1 заинтересованности в силу статьи 19 Закона о банкротстве, что исключает презумпцию осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника. Доказательства, подтверждающие, что ФИО1 знал или должен был знать о противоправной цели сделки, не представлено.

УФНС России по Калужской области представило отзыв, в котором просило оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2024 судебное заседание откладывалось.

От УФНС России по Калужской области поступило заявление о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

В судебном заседании 26.09.2024 представитель ФИО1 поддержал апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить.

Иные лица, участвующие в настоящем обособленном деле, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

На основании пункта  3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В заявлении, с учетом их последующих уточнений, конкурсный управляющий указывал, что между должником сельскохозяйственной артелью «Колхоз имени Ленина» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключены следующие сделки купли-продажи в отношении объектов недвижимости:

1) Договор купли-продажи от 09.09.2014, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок общей площадью 210100 кв.м, расположенный на землях сельскохозяйственного назначения, местоположение участка расположено примерно в 275 метрах по направлению северо-восток от ориентира: 

<

...> и расположенные на нем здания сельскохозяйственного назначения ( Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, Здание Склада, площадь 315 кв. м, Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, Здание Водонапорной башни, площадь 3 кв. м)  по цене 495 350 руб., в том числе, земельный участок за 110 811 руб., здание мехмастерских за 54 000 руб., здание коровника за 162 966 руб., здание зерносклада за 7 000 руб., здание телятника за 47 000 руб., склад за 9 000 руб., здание телятника за 93 570 руб., водонапорную башню за 11 000 руб.;

2) Договор купли-продажи от 09.09.2014 по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок общей площадью 362 кв.м, с кадастровым номером 40:24:070112:70, расположенный на землях сельхозназначения, и здание библиотеки, общей площадью 79,6 кв.м, находящиеся по адресу: Калужская область, Юхновский район, , 

<

...> по цене 61 905 руб., в том числе земельный участок за 44 505 руб., здание библиотеки за 17 400 руб.;

3) Договор купли-продажи от 27.09.2014 по условиям которого продавец продал, а покупатель купил котельную общей площадью 146 кв.м, находящуюся по адресу 

<

...> за 25 000 руб.

Также судом установлено, что в дальнейшем ФИО1 нежилое здание библиотеки в установленном законом порядке перевел в жилое и на основании договора купли-продажи от 11.09.2018 совместно с земельным участком продал ФИО22.

Государственная регистрация права собственности за ФИО22 на жилой дом и земельный участок произведена 25.09.2018.

Кроме того, ФИО1 в порядке статьи 36 земельного кодекса РФ на основании Постановления Администрации МР «Юхновский район» № 842 от 19.12.2014 оформил право собственности на земельный участок, необходимый для обслуживания данного объекта, и который по договору мены от 19.01.2015 передал в собственность ФИО25

Вышеуказанные первоначальные сделки от 09.09.2014 и от 27.009.2014 конкурсный управляющий просил суд признать недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Одним из критериев недействительности сделок, которые могут оспариваться только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, выступает временной период совершения данных сделок:

- сделки, совершенные в течение одного года до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («неравноценные» сделки, предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве);

- сделки, совершенные в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления («подозрительные» сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу положений пункта 7 статьи 61.9 Закона о банкротстве периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными (статьи 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона), исчисляются от даты вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом.

Датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято определением от 20.06.2017, указанная дата является датой возбуждения настоящего дела о банкротстве должника.

Квалификация отнесения сделки к периоду подозрительности или предпочтительности не зависит от осведомленности контрагента должника о начале течения такого периода, а обусловлена исключительно объективно-временным фактором.

При этом ни экономические мотивы заключения сделок, ни юридические обусловленности исполнения обязательств не влияют на порядок исчисления периодов подозрительности или предпочтительности.

Судом первой инстанции установлено, что спорные сделки заключены 09.09.2014 и 28.09.2014, то есть подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Предусмотренные ст. 61.2 (подозрительная сделка) Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. При этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

По настоящему делу процедура конкурсного производства введена Арбитражным судом Калужской области определением от 17.01.2018.

Заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок в отношении спорных объектов недвижимости поступило в суд 19.11.2018.

Соответственно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что вышеуказанный срок подачи в суд заявления об оспаривании сделок по специальным банкротным основаниям заявителем не пропущен.

Довод ответчика о том, что только 17.04.2019 заявителем представлено уточнение требования в части указания конкретного ответчика, правомерно не принят судом, поскольку спорные объекты недвижимости входили в первоначальный предмет спора, а уточнение связано с получением выписки об актуальном собственнике спорного объекта уже после инициирования спора и представления в материалы дела копии договора купли-продажи, не переданного арбитражному управляющему ранее в процедуре банкротства.

Так, как указывалось выше, течение срока исковой давности по рассматриваемому требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с чем, в случае надлежащего исполнения руководителем должника своих обязанностей конкурсный управляющий мог бы получить документацию в пределах указанных трех дней и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Однако, из обстоятельств дела о банкротстве должника следует, что данная обязанность бывшим руководителем должника не исполнена.

Именно на эти обстоятельства конкурсный управляющий ссылался и в первоначальном заявлении.

При таких обстоятельствах заявление о признании оспариваемых сделок недействительными подано в арбитражный суд конкурсным управляющим в пределах срока исковой давности.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывал, что совершенные в период подозрительности сделки являются неравноценными, привели к выводу активов должника, причинили вред конкурсным кредиторам.

Указывал, что сделки были заключены в период подозрительности, представляет сведения о том, что с 2012 года основная деятельность должника фактически прекращена, утрачена возможность извлечения прибыли, по состоянию на 17.03.2014 у должника уже имелись не исполненные обязательства по внесению обязательных платежей.

К субъективным факторам сделок, квалифицируемых по основаниям «неравноценности», относится то, что они совершаются в отношении третьих лиц, не являющихся кредиторами (контрагентов), они получают все или часть имущества должника, при этом отдают меньше, на что должник мог рассчитывать, и не имеет значение умысел должника и контрагента на достижение цели причинения имущественного вреда кредиторам.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: неравноценность, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Проверяя доводы конкурсного управляющего о недействительности сделок должника по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, со ссылкой на неравноценность сделок  судом   первой инстанции учтено следующее.

В обоснование неравноценности конкурсный управляющий ссылался на заключение судебной оценочной экспертизы № КД-15802/0522, подготовленной экспертом ФИО26, которой была определена рыночная стоимость спорных объектов недвижимости на дату каждой из сделок купли-продажи.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, между должником –  сельскохозяйственной артелью «Колхоз имени Ленина» (продавец) и ФИО1 (покупатель) совершены следующие сделки купли-продажи:

1) Договор купли-продажи от 09.09.2014, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок общей площадью 210100 кв.м, расположенный на землях сельскохозяйственного назначения, местоположение участка расположено примерно в 275 метрах по направлению северо-восток от ориентира: 

<

...> и расположенные на нем здания сельскохозяйственного назначения:

- Здание Мехмастерских, площадь 360 кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:198; Здание Коровника, площадь 3 573,1кв. м, кадастровый номер 40:24:070107:200; Здание Зерносклада, площадь 427,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:171; Здание Телятника, площадь 481,2 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:186; Здание Склада, площадь 315 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:167; Здание Телятника, площадь 1516,4 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:183; Здание Водонапорной башни, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176.

Стороны пришли к соглашению, что оценка объектов будет определяться по результатам Отчета № 186-Л «Об определении рыночной стоимости объектов оценки зданий и сооружений с занимаемыми земельными участками», выполненного ООО «Первая Оценочная компания» 02.09.2014.

В соответствии с пунктом 5 Договора, покупатель купил земельный участок и здания сельскохозяйственного назначения за 495 350 руб., в том числе, земельный участок за 110 811 руб., здание мехмастерских за 54 000 руб., здание коровника за 162 966 руб., здание зерносклада за 7 000 руб., здание телятника за 47 000 руб., склад за 9 000 руб., здание телятника за 93 570 руб., водонапорную башню за 11 000 руб.

По условиям договора, оплата производится до его подписания.

В этот же день был подписан акт приема-передачи.

ФИО1 представлены квитанции к приходному кассовому ордеру на оплату по договору от 09.09.2018 на сумму 300 000 руб. и 195 350 руб.

2) Договор купли-продажи от 09.09.2014 по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок общей площадью 362 кв.м, с кадастровым номером 40:24:070112:70, расположенный на землях сельхозназначения, и здание библиотеки, общей площадью 79,6 кв.м, находящиеся по адресу: Калужская область, Юхновский район, , 

<

...>.

В соответствии с пунктом 5 Договора, покупатель купил земельный участок и здание библиотеки за 61 905 руб., в том числе земельный участок за 44 505 руб., здание библиотеки за 17 400 руб.

По условиям договора, оплата производится до его подписания.

В этот же день был подписан акт приема-передачи.

ФИО1 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру на оплату по договору от 09.09.2018 на сумму 61 905 руб.

3) Договор купли-продажи от 27.09.2014 по условиям которого продавец продал, а покупатель купил котельную общей площадью 146 кв.м, находящуюся по адресу 

<

...>.

Стороны оценили здание котельной за 25 000 руб.

По условиям договора, оплата производится до его подписания.

В этот же день был подписан акт приема-передачи.

ФИО1 представлена квитанция к приходному кассовому ордеру на оплату от 26.09.2014 по договору от 09.09.2018 на сумму 25 000 руб.

Согласно заключению судебной оценочной экспертизы № КД-15802/0522, подготовленной экспертом ФИО26, рыночная стоимость спорных объектов недвижимости на дату каждой из сделок купли-продажи определена в следующих размерах:

-1) по состоянию на 09.09.2014 в отношении земельного участка и расположенных на нем объектов сельскохозяйственного назначения в общем размере 2 447 000 руб., из которых

- на земельный участок с кадастровым № 40:24:070105:2 - 600 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно имеющемуся в материалах дела договору - 495 350 руб. Таким образом, цена договора ниже относительно рыночной в 1,21 раз;

- на здание Мехмастерских с кадастровым № 40:24:070107:198 - 543 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 54 000 руб. Таким образом, цена договора  ниже рыночной в 10,05 раз;

- на здание Коровника с кадастровым № 40:24:070107:200 - 1 020 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 162 966 руб. Таким образом, цена договора ниже  рыночной в 6,26 раз;

- на здание Зерносклада с кадастровым № 40:24:070112:171 - 53 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 7 000 руб. Таким образом, цена договора ниже  рыночной в 7,57 раз;

- на здание Телятника с кадастровым № 40:24:070112:186 - 111 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 47 000 руб. Таким образом, цена ниже рыночной в 2,36 раз;

- на здание Склада с кадастровым № 40:24:070112:167 - 24 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 9 000 руб. Таким образом, цена ниже рыночной в 2,67 раз;

- на здание Телятника с кадастровым № 40:24:070112:183 - 534 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 93 570 руб. Таким образом, цена ниже рыночной в 5,71 раз;

- на здание Водонапорной башни с кадастровым № 40:24:070112:176 - 80 000 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 11 000 руб. Таким образом, цена ниже  рыночной в 7,27 раз.

2) Рыночная стоимость объектов недвижимого имущества - здание котельной с кадастровым  № 40:24:070112:177 на дату совершения сделки 27.09.2014 составила 31 000 руб. Цена же спорной сделки, согласно имеющемуся в материалах дела договору - 25 000 руб. Таким образом, цена ниже рыночной в 1,24 раз.

3) Рыночная стоимость объектов недвижимого имущества (земельного участка и библиотеки) на дату совершения сделки 09.09.2014 составила 349 000 руб., из которых:

- на земельный участок с кадастровым № 40:24:070112:70 - 89 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 44 505 руб. Таким образом, цена ниже   рыночной в 2 раза;

- на здание библиотеки с кадастровым № 40:24:070112:178 - 260 000,00 руб. Цена же спорной сделки, согласно договору - 17 400 руб. Таким образом, цена ниже рыночной в 14,94 раз.

Как указывалось выше, в дальнейшем данные объекты были проданы ФИО1 по договору купли-продажи от 11.09.2018 ФИО22 за 350 000 руб.

По делу по ходатайству ответчика также назначалась судебная экспертиза в целях установления технического состояния спорных объектов, как на момент совершения сделок, так и на текущий период в целях определения их фактического наличия, реальной возможности возвращения спорных объектов в конкурсную массу должника. Проведение экспертизы было поручено ООО «Фактор НК».

Согласно выводам экспертного заключения ООО «Фактор НК» № 27/06-2023 от 02.02.2024, при ответе на первый вопрос установлено, что Техническое состояние объектов:

- нежилого здания (коровник) с кадастровым номером 40:24:070107:200; нежилого здания (зерносклад) с кадастровым номером 40:24:070112:171; нежилого здания (телятник) с кадастровым номером 40:24:070112:183; нежилого здания (телятник) с кадастровым номером 40:24:070112:186; нежилого здания (техмастерские) с кадастровым номером 40:24:070107:198; нежилого здания (склад) с кадастровым номером 40:24:070112:167;  нежилого здания (водонапорная башня) с кадастровым номером 40:24:070112:176, расположенных по адресу: 

<

...>, на дату совершения сделок 09.09.2014 года оценивается как аварийное.

При ответе на вопрос о фактическом наличии и техническом состоянии спорных объектов указано, что Техническое состояние объектов:

- нежилого здания (зерносклад) с кадастровым номером 40:24:070112:171; нежилого здания (телятник) с кадастровым номером 40:24:070112:183; нежилого здания (телятник) с кадастровым номером 40:24:070112:186; нежилого здания (склад) с кадастровым номером 40:24:070112:167; расположенных по адресу: 

<

...>, на дату обследования 14.07.2023 года оценивается как аварийное.

Техническое состояние коровника с кадастровым номером 40:24:070107:200, расположенного по адресу: 

<

...>, оценивается как: Строение 1а (1-ое здание) - аварийное; Строение 1а (2-ое здание) - ограниченно-работоспособное; Строение 16- работоспособное (в части здания, где выполнен ремонт).

Нежилое здание (водонапорная башня) с кадастровым номером 40:24:070112:176 фактически отсутствует.

Техническое состояние нежилого здания (техмастерские) с кадастровым номером 40:24:070107:198, расположенного по адресу: 

<

...>, оценивается как ограниченно-работоспособное.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной экспертизы, судом первой инстанции учтено содержание двух экспертных заключений, соответствие их исследовательской части друг другу и материалам дела, а также принято во внимание мотивированность и обоснованность выводов экспертов, сроки рассмотрения обособленного спора, суд не усматривает достаточных оснований для назначения по делу дополнительной судебной оценочной экспертизы.

Так, из содержания экспертного заключения ООО «Фактор НК» от 02.02.2024 следует, что при ответе на первый вопрос о техническом состоянии спорных объектов недвижимости на дату заключения сделок экспертами были изучены материалы дела, касающиеся указанных объектов, а именно, Отчет № 186-Л «Об определении рыночной стоимости объектов оценки - зданий и сооружений с занимаемыми земельными участками, расположенных по адресу: Калужская обл., Юхновский район, д. Чемоданово, принадлежащих на праве собственности сельскохозяйственной артели «Колхоз имени Ленина», выполненный ООО «Первая оценочная компания», 

<

...> год. В данном отчете имеются сведения о техническом состоянии объектов (см. табл. 5 отчета стр. 21- 23) на 02.09.2014. Исследованы фотоматериалы 2014 года.

Все остальные источники информации, в том числе инструментальные замеры прочности стен, визуальный осмотр, осуществлены экспертами на дату проведения экспертизы и не могут быть оценены ретроспективно, использовались для ответа на второй вопрос.

Из описательной части экспертного заключения ООО «Малтон» №КД-15802/0522 следует, что в рамках исследования экспертом учитывались характеристика местоположения оцениваемых объектов и фактические свойства объектов оценки, их технические характеристики по техдокументации на дату сделок, фотоматериалы из материалов дела, а именно, из Отчета № 186-Л «Об определении рыночной стоимости объектов оценки зданий и сооружений с занимаемыми земельными участками», выполненного ООО «Первая Оценочная компания» 02.09.2014). С учетом периода совершения сделки, экспертом при определении физического износа каждого из объектов использовался экспертный метод.

Таким образом, именно на основе тех же фотоматериалов, что учитывались экспертами ООО «Фактор НК» произведены описание и экспертная оценка спорных объектов и ООО «Малтон», выполнен расчет степени износа, учитывающий их частичное аварийное состояние.

Из заключения судебной оценочной экспертизы ООО «Малтон» за №КД-15802/0522 следует, что при определении стоимости объектов на дату совершения спорных экспертом учтен физический износ объектов: здание мехмастерских – 70%;  здание коровника – 90% и 53%; здание зерносклада – 80% и 53%;  здание телятника – 90% и 53%;  здание склада – 90% и 53%;  здание телятника – 90% и 53%;  здание водонапорной башни – 70% и 53%. Экономический износ учтён в размере 53%.

Заключение экспертов ООО «Фактор НК» от 02.02.2024, констатирующее состояние имущества, как аварийное, подтверждает оценку эксперта-оценщика, определившего стоимость с учетом практически полного физического износа имущества.

В этой связи, заключение эксперта от 02.02.2024 подтверждает выводы проведённой ранее судебной оценочной экспертизы, основано на тех же фотографиях имущества и учитывает то же его физическое состояние.

По второму вопросу эксперт установил отсутствие в натуре объекта - водонапорная башня. Все остальные объекты имеются в натуре в разной степени аварийности.

Определяя рыночную стоимость спорных объектов недвижимости на дату совершения сделок, проанализировав содержание заключения эксперта ООО «Малтон», оценив заключение в совокупности с другими собранными по делу доказательствами, суд первой инстанции не усмотрел оснований для сомнений в объективности и правильности выводов эксперта, пришел к выводу, что оно по форме и содержанию соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ и содержит подробное описание проведенного исследования; сделанные экспертом выводы являются мотивированными, ясными и полными. Недостатков в экспертном заключении, сомнений в правильности и объективности, содержащихся в нем выводов, а также наличия противоречий не установлено.

Суд области признал данное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу, соответствующим требованиям статьи 86 АПК РФ, Федеральному закону от 31.05.01 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку оно дано квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при полном исследовании всех имеющихся материалов дела.

При таких обстоятельствах, оценив результаты проведенного экспертного исследования, имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции признал установленным, что по состоянию на дату заключения сделок от 09.09.2014 и от 27.09.2014 рыночная стоимость спорных объектов недвижимости соответствовала их стоимости определенной в экспертном заключении ООО «Малтон» за № КД-15802/0522.

По указанным основаниям суд отклонил приводимые ответчиком и его представителя доводы, со ссылкой на Отчет № 186-Л, о том, что спорные сделки соответствовали рыночной стоимости объектов по состоянию на 09.09.2014.

Данный Отчет учитывался экспертом при проведении судебной оценочной экспертизу, именно содержащиеся в нем фотоматериалы были положены в основу экспертной оценки, в совокупности с иными техническими характеристиками объектов.

Экспертным заключением ООО «Малтон» за № КД-15802/0522 подтверждается, что реальная рыночная стоимость земельного участка и расположенных на нем объектов сельскохозяйственного назначения, земельного участка и библиотеки (за исключением здания Котельной), кратно превышала их фактическую стоимость, указанную в договорах купли-продажи, заключенных с ФИО1

При определении размера этой кратности, судом области также учтено следующее.

В подпункте 5 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации закреплен правовой принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому, все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

При таких обстоятельствах, учитывая принцип единства земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, суд  первой инстанции обоснованно   соотнес общую рыночную стоимость земельного участка и расположенных на нем сельскохозяйственных зданий с их общей стоимостью, указанной в договоре от 09.09.202014. Такое соотношение составит – занижение в 4,94 раза (2 447 000 руб. / 495 350 руб.). При соотношении общей рыночной стоимости здания библиотеки и земельного участка с их стоимостью определенной в договоре от 09.09.2014 установлено занижение в 5,64 раз (349 000 руб. / 61 905 руб.).

Из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Проверяя довод о неравнозначности сделки от 09.09.2014 по отчуждению земельного участка со зданием библиотеки, судом также учтено, что определенная экспертом ООО «Малтон» рыночная стоимость имущества в размере 349 000 руб., соответствовала стоимости этого же имущества (с учетом перевода нежилого помещения в жилое) по которой оно было в дальнейшем отчуждено ФИО1 в пользу покупателя ФИО22 (за 350 000 руб.).

При этом в спорном договоре от 09.09.2014 стороны определили стоимость имущества равной 61 905 руб.

Таким образом, по делу установлено, что оспариваемые сделки, за исключением договора купли-продажи от 28.09.2014 в отношении Котельной, заключены с существенным отклонением от рыночной стоимости объектов недвижности, имели неравноценное встречное предоставление.

В отношении здания Котельной с кадастровым номером 40:24:070112:177, экспертом сделан вывод о его рыночной стоимости на дату заключения сделки равной 31 000 руб., что имеет незначительное отклонение от стоимости указанной в договоре – 25 000 руб. (1,24 раза). Факт оплаты покупателем по договору подтвержден представленной квитанцией.

Судом области также учтено, что согласно справке администрации МО сельское поселение «Деревня Чемоданово», здание котельной, расположенной по адресу: 

<

...>, Юхновского района Калужской области не используется по назначению с 1995 года. В 2014 году здание котельной находилось в аварийном состоянии, отсутствовало оборудование, оконные рамы, двери, частичное обрушение кровли, на остатках кровли росли деревья.

В связи с чем, в отношении спорного здания котельной материалами дела не подтверждено, что на момент заключения оспариваемого договора от 28.09.2014 данная сделка отвечала признаку неравнозначности, что в результате ее совершения был причинен имущественный вред должнику.

Проверяя довод заявителя о наличии признаков причинения вреда кредиторам при совершении неравнозначных сделок в отношении остальных объектов недвижимости суд  первой инстанции исходил из следующего.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что тот факт, что сделки от 09.09.2014 причинили вред должнику и кредиторам должника, в рассматриваемом случае не вызывает сомнения, поскольку в результате ее совершения из собственности должника выбыло имущество, необходимое для осуществления его основной деятельности – земельный участок сельскохозяйственного назначения и расположенные на нем объекты сельскохозяйственного назначения, используемые ранее для осуществления основной деятельности колхоза (телятники, зерносклад, коровник, мехмастерские).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о цели причинения сделкой вреда кредиторам, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, перечисленных в абз 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Для того чтобы было подтверждено знание контрагента о цели причинения сделкой имущественного вреда, заявитель вправе доказать наличие одного из следующих обстоятельств:

- данный контрагент является заинтересованным лицом по отношению к должнику;

- он знал или должен был знать о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества — превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность — прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Относительно первого из названных условий (необходимого для установления цели причинения вреда), ответчиком не опровергнуто, что должник на момент заключения сделки уже являлся неплатежеспособным.

Так, из материалов дела следует, что у должника на дату заключения спорного договора имелись не исполненные обязательства перед ФНС России (единственным кредитором), что подтверждается представленными в материалы дела справкой о состоянии расчетов от 24.09.2014, а также наличием данной задолженности в реестре требований кредиторов.

В результате совершенных сделок должник лишился практически всего имущества, которое ранее им использовалось для осуществления основной уставной деятельности.

Таким образом, имеется совокупность условий (неплатежеспособность/недостаточность имущества), подтверждающая наличие презумпции цели причинения вреда.

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.

Установленная спорными договорами цена ниже рыночной стоимости объектов недвижимости (за исключением котельной) в несколько раз.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Совокупность установленных обстоятельств спора и приведенных конкурсным управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено по заниженной цене и направлено на вывод активов из конкурсной массы.

Учитывая, что в результате подобной сделки лицо получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений), на него подлежит возложению риск последующего скорого банкротства контрагента, заключающийся в оспаривании соответствующей сделки.

При этом ответчик ФИО1 не мог не понимать, что в его пользу отчуждается практически все имущество, необходимое для хозяйственной деятельности должника, что повлечет за собой последующие неблагоприятные последствия в виде невозможности продолжить уставную деятельность, исполнять обязательства.

Установив по делу отклонение поведения сторон сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, что имущество реализовано по существенно заниженной стоимости, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии у оспариваемых сделок от 09.09.2014 признаков подозрительности.

В данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ФИО1 должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

Однако таких мотивов и оснований в рамках настоящего обособленного спора ответчик не раскрыл, поэтому его следует признать осведомленным о наличии цели причинения вреда от совершения спорной сделки, что завершает состав недействительности по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом области также учтено, что в рамках рассмотрения иного обособленного спора по делу № А23-4163/2017 по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделок, заключенных между должником и ФИО7 (матерью ФИО1) судом также была установлена неравноценность совершенных по договорам купли-продажи оспариваемых сделок, учитывалась множественность приобретенных объектов – семи жилых помещений, в том числе, для целей перепродажи. Суд в рамках разрешения данного спора, по которому ФИО1 был привлечен к участию в качестве третьего лица, пришел к выводу об осведомленности покупателя на момент совершения сделок о неплатежеспособности должника и о недостаточности имущества, о наличии кредиторов с непогашенными требованиями, об осведомленности покупателя о множественных иных сделках должника по распоряжению своим имуществом в рассматриваемый период, причинении вреда кредиторам и квалифицировал сделки как недействительные на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ФИО1 и ФИО7, являясь близкими родственниками, в силу ст. 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами.

Кроме того, сделки с ФИО1 нельзя оценивать в отрыве от сделок должника с его матерью - ФИО7, поскольку в совокупности указанным лицам был отчужден весь производственный комплекс колхоза и подавляющее большинство жилых помещений.

Таким образом, оспариваемые в рамках настоящего дела сделки от 09.09.2014 были совершены с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов; в результате их совершения такой вред был причинен; ответчик должен был осознавать наличие указанной противоправной цели в момент совершения сделки, был осведомлен на момент совершения сделок о неплатежеспособности должника и о недостаточности имущества, а потому к спорным правоотношениям подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Достаточных оснований для удовлетворения требования в части признания недействительной сделки от 28.09.2014 суд не усмотрел.

Суд первой инстанции верно указал, что учитывая недействительность сделок от 09.09.2014 по специальным основаниям, условий для проверки иных (общегражданских) оснований недействительности не имеется.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора от 09.09.2014, заключенного между сельскохозяйственной артелью «Колхоз имени Ленина» и ФИО1 в отношении следующего имущества принадлежавшего должнику, и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу отчужденного имущества.

Доводы ответчика о невозможности возврата указанных объектов по причине их аварийности  правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку аварийное состояние объектов констатирует лишь факт невозможности использования объектов по назначению, а не невозможность возврата имущества в конкурсную массу. В соответствии с Приказом Минфина РФ от 1 декабря 2010 г. № 157н если восстановить объект нельзя или дальнейшее его использование экономически нецелесообразно, то его ликвидируют и списывают с учета (п. 51 Инструкции к Единому плату счетов № 157н). Порядок списания объектов (любых основных средств) с баланса предприятия регламентирован Методическими указаниями, утвержденными приказом Минфина России от 13.10.2003 № 91н, согласно которому, ввиду невозможности дальнейшего использования основного средства принимается решение о его списании с указанием обоснованности. Далее устанавливается рыночная стоимость его годных остатков, получаемые при сносе объекта, которая отображается в оборотных активах как материалы, образовавшиеся при ликвидации объекта. Далее годные остатки подлежат продаже в соответствии с Законом о банкротстве.

Как указывалось выше, в соответствии с выпиской из ЕГРН в отношении спорных объектов недвижимого имущества - Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178 и земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70 установлено, что они отчуждены в пользу нового правообладателя ФИО22, в связи с чем их возврат в конкурсную массу невозможен.

Кроме того, установлено и подтверждается экспертным заключением ООО «Фактор НК» от 02.02.20224 , что на настоящее время отсутствует в натуре объект - водонапорная башня.

Возврат данного имущества в натуре невозможен.

На основании п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Также последствия признания сделки недействительной регулируются ст. 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно п. 1 которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III .1 данного закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что с ФИО1 в пользу должника подлежит взысканию действительная стоимость отчужденных объектов на дату совершения сделки, составляющая 429 000 руб., как суммы стоимостей следующих объектов недвижимости:

- Жилой дом, площадь 79,6 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:178 (260 000 руб.);

- Земельный участок, площадь 362 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:70 (89 000 руб.);

- Здание Водонапорная башня, площадь 3 кв. м, кадастровый номер 40:24:070112:176 (80 000 руб.).

В силу разъяснений данных в пункте 29 Постановления Пленума ВАС РФ, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим, согласно разъяснениям  в пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В случае, когда указанная сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Если по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению. В случае возврата части имущества или денег кредитор может предъявить восстановленное требование в соответствующей части (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 63).

В случае, когда сделка признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Разъяснить, что если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, удовлетворенное судом денежное реституционное требование другой стороны (контрагента)  к должнику, подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2-4 статьи 61.6 Закона о банкротстве (в том числе в случае, когда должник получил имущество по сделке после возбуждения дела о банкротстве).

При принятии к производству заявления о признании сделки недействительной конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем, государственная пошлина взыскивается в доход федерального бюджета с ФИО1

При разрешении требования ФИО22, которое было заявлено в рамках дела о банкротстве и объединено судом для совместного рассмотрения с настоящим обособленным спором, судом области учтено дующее.

Обращаясь в Арбитражный суд Калужской области 21.02.2022 с заявлением к арбитражному управляющему ФИО3, ФИО22 просил:

- признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 11.09.2018 по адресу 

<

...> между ФИО22 и ФИО1 заключённым;

- признать право собственности на земельный участок и жилой дом по адресу 

<

...> за ФИО22 (собственность № 40:24:070112:178/40/024/2018-1 от 25.09.2018).

В обоснование заявленных требований ссылался, что между нею и ФИО1 был подписан договор купли-продажи недвижимости по адресу 

<

...> состоящей из земельного участка 40:24:070112:70, общей площадью 362 кв.м., находящийся на землях населенных пунктов, разрешенное использование: для личного подсобного хозяйства, и жилого дома с кадастровым номером 40:24:070112:178, общей площадью 79,6 кв.м.

Согласно договору, указанная недвижимость была продана за 350000 рублей, которые ФИО1 получил наличными до подписания договора. Ссылается, что все условия по сделке она выполнила, в связи с чем за ней 25.09.2018 было зарегистрировано право собственности на данные объекты.

В силу ст. 218 ГК РФ, право собственности на недвижимое имущество может быть приобретено на основании договора купли - продажи.

В силу п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации считается заключенным с момента его регистрации, если иное не предусмотрено законом.

Пунктом 1 ст. 8.1 и ст. 131 ГК РФ предусмотрено, что права на недвижимое имущество подлежат государственной регистрации.

В соответствии с ч. 5 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее - Закон № 218), действующий с 1 января 2017 г., государственная регистрация права на недвижимое имущество в ЕГРН является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке.

В силу п. 2 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Материалами дела установлено, что договор купли-продажи от 11.09.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО22 прошел государственную регистрацию 25.09.2018, о чем внесена запись № 40:24:070112:178/40/024/2018-1.

В рамках настоящего обособленного спора данный договор не является предметом оспаривания, сведения о том, что при его заключении последующий покупатель действовал недобросовестно, в деле отсутствуют. Условие о цене договора соответствуют рыночной стоимости имущества определенной экспертом.

В силу статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации определены способы защита гражданских прав.

При таких обстоятельствах, при обращении в суд за защитой, заявитель должен указать какое его право нарушено, каким, предусмотренным в законе способом оно может быть восстановлено.

Применительно к заявленному ФИО22 требованию такие обстоятельства не установлены. Она просила признать заключенным тот договор, факт заключения которого никем не оспаривается и просила признать право собственности на объекты, право собственности на которые за нею уже зарегистрированы.

Суд первой инстанции верно указал, что повторное признание судебным актом права собственности в отношении недвижимого имущества право на которое за лицом уже зарегистрировано, является недопустимым, не соответствует требованиям закона.

Избранный ФИО22 способ защиты не предполагает, что он приведет к восстановлению какого-либо нарушенного права.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требований ФИО22 в заявленном ею объеме правомерно отказано.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 27.04.2024 по делу                                       № А23-4163/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова 

И.В. Девонина

И.Н. Макосеев