СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

                                                              

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                                        Дело №А45-2429/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  29 апреля  2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Зайцевой  О.О.,   

ФИО1 ,   

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаренко С.Г. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел  в судебном заседании  апелляционную жалобу  ФИО2 (№07АП-11689/2015 (3)) на определение от 06.03.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Сорокина Е.А.) по делу №А45-2429/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СибРесСтрой» (630108, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании приняли участие:

от  конкурсного управляющего: ФИО4 по доверенности от 18.01.2019 (на один год), паспорт.  

УСТАНОВИЛ:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СибРесСтрой» (далее - ООО «СибРесСтрой», должник) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

         Определением арбитражного суда от 19.06.2018, оставленным без изменения  судом  апелляционной инстанции, заявление удовлетворено, бывший руководитель должника привлечен к субсидиарной ответственности по его обязательствам. 

         Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.11.2018 судебный акт отменен, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

          Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что судами не даны надлежащие доводы контролирующего должника лица, не установлены обстоятельства хранения документации должника, не выяснены обстоятельства сдачи должником бухгалтерской отчетности и ведения им производственно-хозяйственной деятельности после увольнения привлеченного к субсидиарной ответственности лица с поста руководителя, не установлены обстоятельства уменьшения конкурсной массы должника в результате совершения указанной конкурсным управляющим сделки, свидетельствующих о последствиях сделки в виде возникновения признаков неплатежеспособности. 

При новом рассмотрении конкурсный управляющий поддержал ранее изложенные доводы, дополнительно указав, что во внимание судом должны быть приняты сделки  должника, в удовлетворении заявлений о признании которых недействительными судом отказано, однако носящие явно убыточный для должника характер и увеличил в порядке статьи 49 АПК РФ сумму, предъявленную ко взысканию в порядке субсидиарной ответственности до 7 552 264 рублей, включив в указанную сумму  текущие расходы, образовавшиеся за период с момента возобновления производства по делу после рассмотрения апелляционной жалобы и вступления судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности в законную силу до момента приостановления производства по делу в связи с отменой судебного акта в суде кассационной инстанции и передачей дела на новое  рассмотрение.

ФИО2 указал на отсутствие своей вины во вменяемой ему бездействии в виде непередачи документации должника в процедурах банкротства, ссылаясь на подконтрольность своей деятельности учредителю ООО «СРМ.Инвест» ФИО5, являющегося учредителем ООО «Сибирский Ресурс», предоставлявшего должнику на праве аренды помещения, в которых также размещалась и бухгалтерская документация как должника, так и арендатора и организации ООО «Крамос Сибирь». Все названные организации находились под контролем ФИО5, имели общее помещение для хранения бухгалтерской документации, в связи с чем, после увольнения ФИО2 с должности руководителя должника в связи с наличием корпоративного конфликта между должником и ООО «СРМ.Инвест», он не имел возможности получить доступ к данной документации и исполнить обязанность по её передаче. При этом  руководителем должника были добросовестно исполнены обязанности по передаче последующему руководителю учредительных документов и печати должника, что явствует из того обстоятельства, что последующим руководителем были осуществлены действия по внесению в ЕГРЮЛ изменений в отношении лица, имеющего право действовать от имени должника без доверенности. В обоснование своих доводов руководитель должника ссылается на свидетельские показания бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Крамос-Сибирь», свидетельские показания соучредителя ФИО5 в ряде организаций (в том числе ООО «Сибирский Ресурс», «Крамос-Сибирь», обладавшего 30% долей в данных обществах), нотариально заверенные пояснения ФИО6, указывающего, что осуществлял юридическое сопровождение деятельности ООО «СМУ-5», имеющего хозяйственные отношения с должником. Также, бывший руководитель должника указывает на недоказанность конкурсным управляющим причинно-правовой связи между указанным бездействием и причинением вреда должнику, пояснил, что фактически не руководил деятельностью должника, исполняя только распоряжения ФИО5, являющегося фактическим руководителем. Сделки, указанные конкурсным управляющим, действительно совершены на нерыночных условиях, однако данные сделки подразумевали выгоду для должника и лиц его контролирующих в иных сферах. Так, в частности, сделка, признанная судом недействительной, совершена в интересах учредителя должника ООО «СВЕОЛ», поскольку одним из условия ее совершения явился выкуп контрагентом должника по сделке ООО «СВЕОЛ» с имеющимися долгами, что и было сделано. Приобретя ООО «Свеол», контрагент должника по сделке должен был в последующем инвестировать деятельность должника. Иные сделки были также направлены на улучшение финансовой деятельности должника, поскольку строительство на объекте, правами на квартиры в котором распорядился должник при совершении данных сделок, на тот момент было остановлено, в связи с чем, должник уступил указанные права на нерыночных условиях с целью получить хоть что-нибудь. Руководитель должника указывает, что на момент совершения оспариваемых сделок должником был заключен договор подряда на строительство объекта в г. Оби, на строительство которого планировалось привлечение денежных средств участников строительства, в связи с чем материальных затруднений должник не испытывал, а ожидал получение прибыли. Данный план не был реализован из-за корпоративного конфликта в обществе. 

Уполномоченный орган в делах о банкротстве поддержал  доводы заявления. 

При новом рассмотрении дела, Определением от 06.03.2019 Арбитражный  суд Новосибирской области привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СибРесСтрой» в размере 7 552 264 рублей 91 копейки, взыскал с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СибРесСтрой» 7 552 264 рублей 91 копейки. 

Не согласившись  с принятым судебным актом,  ФИО2 в поданной апелляционной жалобы просит отменить определение от 06.03.2019 , принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «СибРесСтрой» о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на невыполнении судом при повторном рассмотрении дела требования Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, судом не дана верная объективная оценка показаниям допрошенного свидетеля ФИО7, из которых, по его мнению, следует, что  фактически именно ФИО5 осуществлял руководство всеми обществами, о которых говорил ФИО7,  в том числе и ООО «СибРесСтрой», также сообщил суду, что вся бухгалтерия ООО «СибРесСтрой» и других организаций находилась в кабинете бухгалтера, который был также назначен ФИО5; ФИО2 не имел возможности произвести передачу бухгалтерской и  иной документации о хозяйственной  деятельности общества конкурсному управляющему в связи с нахождением должника фактически под контролем ФИО5 в результате корпоративного конфликта между ООО «СибРесСтрой» и ООО «СРМ.Инвест», был освобожден от должности директора должника 19.01.2015 и не имеет доступа в помещения ООО «СибРесСтрой», несмотря на тот факт, что ФИО2 является по сведениям в ЕГРЮЛ директором ООО «СибРесСтрой» фактические решения принимал ФИО5; полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам  дела , судом неверно применены  нормы Закон о банкротстве  о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный  управляющий в представленном отзыве просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании  суда  апелляционной  инстанции, представитель конкурсного управляющего поддержала доводы апелляционной жалобы.    

Иные лица, участвующие в обособленном споре в деле  банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в апелляционный суд не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации (далее- АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителя конкурсного  управляющего, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

Как установлено судом и следует материалов дела, ФИО2 являлся руководителем должника в период с 07.12.2012 по 29.01.2015.

Определением суда от 18.02.2015 принято к производству заявление ООО «СРМ.Инвест» о признании должника банкротом.

Решением суда от 23.07.2015 ООО «СибРесСтрой» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим  утверждена ФИО3. 

Определением суда от 29.10.2015 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО2 документов, печатей, штампов.

При этом из бухгалтерской документации должника за 2014 год следует, что на балансе должника отражались запасы на сумму 125 000 руб., дебиторская задолженность - 612 000 руб., финансовые вложения - 5 345 000 руб., прочие оборотные активы - 4 747 000 руб.

Определением арбитражного суда, принятым в рамках настоящего спора, ходатайство конкурсного управляющего ООО «СибРесСтрой» о признании недействительной сделки должника соглашения о переуступке прав требования по договору № 2 участия в долевом строительстве многоквартирного дома от 21.02.2013, заключённой с ФИО8 (сделка совершена 16.06.2014), удовлетворено. Сделка признана недействительной по мотиву неравноценности встречного представления, в признании сделки недействительной по мотиву противоправности отказано в связи с недоказанностью признака заинтересованности контрагента должника по сделке по отношению к должнику. В порядке применения последствий недействительности сделки в конкурсную массу взыскано 3 722 000 рублей (при цене совершенной сделки -600 000 рублей). 

В рамках дела о банкротстве по причине недоказанности конкурсным управляющим, ссылавшегося на аффилированность лиц, участвующих в сделке, цели причинения вреда имущественным правам кредиторов отказано в признании недействительными сделок должника: по уступке права (требование) передачи одного из объектов долевого строительства (трехкомнатной квартиры) ФИО9 по цене 100 000 рублей (сделка совершена 01.10.2013), по заключению с застройщиком дополнительного соглашения по изменению предмета договора участия путем уменьшения объектов долевого строительства, подлежащего передаче должнику при сохранении объема инвестиционного взноса (сделка совершена 21.11.2013). 

При рассмотрении данных сделок судом установлено, что указанные сделки совершены при наличии признаков неплатежеспособности должника - наличии кредиторской задолженности и отсутствия денежных средств на её погашение, что отражено во вступивших в законную силу судебных актах, нерыночность условий, на которых совершены сделки, руководителем должника не отрицается.

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 4 956 477 рублей 82 копеек, за реестром учтены требования в размере 1 300 200 рублей, размер текущих платежей составил 1 295 587 рублей 09 копеек.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, руководствовался пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве и исходил из того, что ФИО2 не доказал отсутствие своей вины в утрате бухгалтерской документации должника, затруднившей мероприятия по формированию конкурсной массы, а также допустил совершение должником сделки, впоследствии признанной недействительной.

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд 05.10.2017, суд указал на рассмотрение заявления по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, применяемые судом только в части процессуальных правоотношений. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; Определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.). 

С учетом того обстоятельства, что обязательство по передачи документации должника конкурсному управляющему возникло у руководителя должника в 2015 году, а обязательства по её надлежащему ведению и хранению существовали до момента его увольнения, равно как и момент совершение указанных конкурсным управляющим сделок приходится на период, истекший до момента введения законодательства о банкротстве в новой редакции, в данном деле применению подлежат нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. 

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ, как и ранее действующее законодательство предусматривает субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего перед кредиторами, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

Суд пришел к выводу о том, что факт отсутствия бухгалтерской документации должника, обязанность по ведению и хранению которой установлена нормой статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и возложена на руководителя должника нормой статьи 7 названного федерального закона, установлен.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данная  норма  закрепляет  обязанность руководителя должника в установленный 

срок вне зависимости от поступления либо непоступления соответствующего запроса представить конкурсному управляющему перечисленные документы и материальные ценности. Указанная обязанность по представлению необходимой документации носит безусловный характер.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401 , пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции исследованы обстоятельства, связанные с принятием бывшим руководителем  общества мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, а также выяснено принятие ФИО2 мер требуемой  степени заботливости и осмотрительности, в частности, каким  образом обеспечивалась сохранность документации, какие меры принимались  для восстановления документации, иные действия  должной заботы и осмотрительности.

Доказывая свою невиновность в отсутствие бухгалтерской документации должника, руководитель должника ссылается на отсутствие доступа к данным документам после своего увольнения и подконтрольность своих действий физическому лицу, в определенный период времени входившего в состав контролирующих должника лиц, подтверждая свои доводы свидетельскими показаниями.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО10 следует, что организации, в том числе должник и ООО «Крамос-Сибирь», в которой она работала, находились по одному адресу в помещении ООО «Сибирский Ресурс» и у нее отсутствуют сведения о ведении документооборота в организации-должнике как до, так и после ей увольнения.

Судом отклонены, сообщенные ею сведения о совещаниях, проводимых руководителями всех трех организаций с участием ФИО5, как не имеющие правового значения для данного спора не имеют. 

Из пояснений ФИО6, которые не могут быть расценены как свидетельские показания ввиду получения их непроцессуальным способом, следует, что третьи лицом была вывезена документация должника при участии и с согласия ФИО2, который мер по возврату данной документации впоследствии не предпринял. 

Оценив в порядке  статьи 71 АПК РФ показания допрошенного в судебном заседании по ходатайству ФИО2  свидетеля ФИО7, который пояснил, что являлся в определенный период соучредителем ФИО5 в ряде юридических лиц, в том числе ООО «Сибирский ресурс», ООО «Крамос-Сибирь», организации наряду с должником располагались в арендованном помещении на Станционной 30а, офисы организаций периодически менялись, ключами от офисов располагали как руководители, так и офис-менеджеры; ООО «СибРесСтрой» было создано для  строительства дома в г. Оби, сведениями об организации деятельности данного юридического лица он не располагает, ФИО5 в иных подконтрольных ему лицам занимал ведущую роль, неисполнение его распоряжений могло повлечь увольнение работника, разлад в отношениях ФИО5 и ФИО2 произошел в начале 2014 года, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что данный свидетель не располагает какой-либо значимой информацией относительно ведения и хранения бухгалтерской документации должника. 

Учитывая малую информативность полученных свидетельских показаний, суд пришел к выводу, что названные ФИО2 обстоятельства данными показаниями не подтверждаются. 

Несогласие ФИО2 с оценкой судом свидетельских показаний, не опровергает выводов суда об отсутствии его вины  в утрате бухгалтерской  документации, поскольку данные выводы суда основаны на совокупности исследованных доказательств по делу, а не только на  показаниях свидетелей.    

Так в материалы дела не представлены доказательства передачи документации последующему руководителю, равно как и ведения должником производственно-хозяйственной деятельности после увольнения ФИО2, бухгалтерская отчетность в налоговый орган после его увольнения должником не предоставлялась. 

Обязанность по передаче бухгалтерской документации от предыдущего руководителя последующему лежит на предыдущем руководителе, однако ФИО2 не представлено доказательств того, что им предпринимались попытки исполнения данной обязанности. 

Более того, факт реального руководства деятельностью должника ФИО2, в том числе в виде совершения от имени должника сделок, как в период нахождения ФИО5 в составе контролирующих должника лиц, так и в последующий период не отрицает. 

При этом виновным бездействием, как правильно указал суд первой инстанции,  в соответствии с толкованием статьи 10 Закона о банкротстве является как умышленное сокрытие и уничтожение бухгалтерской документации, так и халатное отношение к исполнению своих обязанностей по её ведению и хранению, приведшее к утрате последней при отсутствии умысла. 

Из пояснений ФИО2 не следует, что он предпринимал действия по организации бухгалтерского учета и контролю за соблюдением правил хранения документации, не являясь при этом формальным руководителем должника, не находящимся на уровне принятия решений. 

Ссылки бывшего руководителя должника на тот факт, что последующим руководителем требований о передаче документов должника не заявлялось, судом отклонены, поскольку обязанность по передаче документации должника последующему руководителю существует у предыдущего независимо от предъявления ему соответствующих требований.

По факту хранения документации в арендованном помещении, судом  правомерно установлено отсутствие документального подтверждения  передачи документов на хранение третьему лицу, документы хранились в помещении, принадлежащем должнику на праве аренды, а равно ограничения доступа ФИО2 в указанное помещение после его увольнения, с том числе, и с учетом того, что  корпоративный конфликт, на наличие которого ссылается ФИО2 имел место быть в 2013 году и завершился выходом ООО «СРМ.Инвест» 02.06.2014 из числа участников должника, что следует из решения по делу №А45-14076/2014. 

Обязанности руководителя ФИО2 осуществлял вплоть до 29.01.2015. В случае если указанный корпоративный конфликт мог привести к утрате документации должника прямой обязанностью его руководителя было принятие мер по её сохранности - выбор иного места хранения, принятия мер к восстановлению. 

Судом также принят во внимание и довод  конкурсного управляющего о совершении должником сделок, повлекших убытки последнего.

Такое основание ответственности также предусмотрено пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которым установлена презумпция признания должника банкротом в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего 

Федерального закона. 

Руководителем должника в конце 2013, 2014 годах совершены сделки по распоряжению инвестиционными правами должника в отношении объекта незавершенного строительства. Нерыночность условий, на которых совершены данные сделки, руководителем должника не отрицаются. Наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения данных сделок установлено судом при рассмотрении вопроса об их оспаривании. Размер убытков, установленный сделкой, признанной судом недействительной, составляет 3 122 000 рублей, что установлено вступившим в законную силу судебным актом определением арбитражного суда от 07.12.2016, принятым в рамках данного дела. Данные денежные средства в конкурсную массу не возвращены, задолженность реализована на торгах. При рассмотрении настоящего спора судом установлена реальная рыночная стоимость объектов долевого участия однокомнатные квартиры - от 707 000 рублей до 1 237 000 рублей, двухкомнатная квартиры - 1 017 000 рублей (определение арбитражного суда от 24.05.2016). 

По сделкам, не признанным судом недействительной однокомнатная квартира уступлена по цене 100 000 рублей, на основании дополнительного соглашения, подписанного с застройщиком предмет договора с шести объектов недвижимости, общей площадью 424, 24 кв.м. заменен на четыре объекта недвижимости, общей площадью 209,3 кв.м. при неизменности долевого взноса и предполагаемого возрастания стоимости кв.м. по мере строительства объекта. 

Доводы руководителя должника о том, что он, совершая экономически невыгодные сделки, полагал, что объект не будет достроен, отклонены судом, как   не основанные на конкретных доказательствах, более того, при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной, которое было судом удовлетворено (определение от 24.05.2016), к участию в деле привлекались третьи лица, в собственность которых были переданы впоследствии данные квартиры. 

Довод о том, что совершая данные сделки, руководитель преследовал интересы должника, которые должны были быть соблюдены иными заинтересованными лицами (учредителями), предположительные обещания которых в соответствующую (договорную форму) не облекались, судом не приняты во внимание. 

Довод о том, что должник являлся платежеспособным с учетом заключенного должником договора подряда, стороной которого как заказчик-застройщик выступал должник (незаверенная распечатка данного документа обозрена судом в судебном заседании), признан несостоятельным,  поскольку из указанного договора следует, что должник принимает на себя обязательства по оплате выполненных подрядных работ предоставле-

нием построенных квартир. 

Несмотря на доводы ФИО2 о том, что должником предполагалось привлечение средств участников строительства, воплощение данного проекта, безусловно, требовало финансовых вложений и от самого должника, а возможность их производить была значительно снижена ввиду заключения должником убыточных сделок. 

При этом совершение данных сделок на рыночных условиях позволило бы погасить имеющуюся на тот момент кредиторскую задолженность, не допустив банкротства предприятия. 

Номинальный статус руководителя (формальность руководства), на что ссылается ФИО2,  не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Из пояснений, которые давал руководитель в судебном заседании следует, что он детально осведомлен о хозяйственной деятельности должника, поддерживал данную деятельность финансового (предоставляя заемные денежные средства), оценивал последствия совершения финансовых решений.

По мнению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемом случае, исходя из анализа и оценки исследованных доказательств, суд первой инстанции пришел к правильным выводам и обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения суда первой  инстанции, получили соответствующую правовую оценку, для несогласия с которой у суда апелляционной инстанции основания отсутствуют. 

При рассмотрении данного обособленного спора нормы материального права применены правильно, нарушения норм процессуального права не допущено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 156,  пунктом 1 статьи 269 , статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд  

 

                                                            ПОСТАНОВИЛ:

определение от 06.03.2019   Арбитражного суда  Новосибирской области по делу №А45-

2429/2015 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.

           Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской  области.     

Председательствующий                 Н.А. Усанина 

Судьи                 О.О.Зайцева    

 

   ФИО1