ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-41471/2024

Дело № А40-267947/22

г. Москва

07 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи А.А. Комарова,  

судей  Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 по делу №А40- 267947/22, о (1) признании недействительной сделкой брачный договор № 4-2101 от 17.11.2017 г., заключенный между должником ФИО2 и ФИО1, (2) применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов и возврата имущества, уступленного Должником по недействительной сделке в конкурсную массу, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2023 в отношении должника ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Москва, ИНН 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. 

Финансовым управляющим утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 129164, 

<

...>), члена САУ «Возрождение». 

Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №26 от 11.02.2023. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании брачного договора № 4-2101 от 17.11.2017 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки с ФИО1 

С учётом наличия сведений о правообладателях объектов недвижимого имущества определением суда от 29.11.2023 в соответствии с ч. 1 ст. 51 АПК РФ привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельно требований относительно предмета спора, ФИО4 и ФИО5 

Представитель финансового управляющего поддержал заявленные требования. 

Представитель ответчика поддерживал доводы возражений. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 г. заявление финансового управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 27.06.1987 г. между ФИО2 и ФИО6 (Далее – ФИО7) Татьяной Анатольевной был заключен брак во Дворце Бракосочетания № 3 г. Москвы, что подтверждается записью акта о заключении брака № 3312. 

26.09.2017 г. приказом №574-ОД ФИО2 назначен на должность Председателя Правления АО Банка «ТААТТА», по решению совета директоров от 26.09.2017 г. 

Согласно материалам дела, наличие у ФИО2 перед АО Банком «ТААТТА» кредиторской задолженности в размере 3 611 486 727 руб. 05 коп. подтверждается вступившими в законную силу решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 11.07.2022 г. по делу № 2-23/2022, определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 10.06.2022 по делу №А58-6327/2018, копией исполнительного листа серии ФС №036873878 и иными материалами дела. 

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 10.06.2022 г. по делу № А58-6327/2018 преюдициально установлено, что денежные средства, драгоценности, ценные бумаги выбыли из активов Банка по вине непосредственного руководства Московского филиала Банка – ФИО2 (Председатель Правления Банка АО «ТААТТА»), ФИО2, являясь Председателем Правления Банка АО «ТААТТА», ненадлежаще исполнял свои обязанности, суд признал доказанным причинение убытков банку АО «ТААТТА» бездействием ФИО2 

17.11.2017 г. между ФИО2 и ФИО1 был заключён брачный договор № 4-2101, в соответствии с которым: -п. 3. В период брака супругами приобретено следующее имущество в общую долевую собственность по ? (одной второй) доле каждому: - квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>. -п. 4. Супруги пришли к соглашению об изменении правового режима в отношении совместно нажитого имущества, а именно: Супруге – ФИО1 переходит в раздельную собственность следующее имущество: -квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0010005:4942. -п. 5. Супруги не имеют имущественных и иных претензий в отношении вышеуказанного имущества, вышеуказанная квартира не может быть признана совместной собственностью супругов. -п. 12 Все иное имущество, приобретенное в период брака и приобретаемое после заключения настоящего договора на имя каждого из супругов в период зарегистрированного брака будет являться его раздельной собственностью. 

В случае расторжения брака приобретенное имущество разделу не подлежит. 

20.11.2017 г. ФИО2 совершил отчуждение ? доли жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0010005:4942 в пользу своей супруги ФИО1 во исполнение условий брачного договора. 

04.12.2017 г. Мировой судья судебного участка № 398 района Замоскворечье г. Москвы вынес Решение, в соответствии с которым между ФИО2 и ФИО1 был расторгнут брак, что послужило основанием для государственной регистрации расторжения брака. 

19.01.2018 г. между ФИО2 и ФИО1 был расторгнут брак, что подтверждается записью акта о расторжении брака № 79. 

До заключения брачного договора (17.11.2017 г.) у бывших супругов в качестве совместно нажитого имущества имелось следующее имущество, приобретенное в период брака, что подтверждается выписками из ЕГРН: 

1. Жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>, кадастровый номер: 77:01:0002006:3229, площадь: 45, 6 кв. м., дата государственной регистрации: 27.06.2018 г., кадастровая стоимость: 12 181 440 (двенадцать миллионов сто восемьдесят одна тысяча четыреста сорок), 36 руб., субъект права: ФИО2 (единственное жилье).; 

2. Жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0010005:4942, площадь: 53,4 кв. м., дата государственной регистрации: 29.01.1999 г., кадастровая стоимость: 5 983 180 (пять миллионов девятьсот восемьдесят три тысячи сто восемьдесят), 04 руб., субъект права: ФИО2 (1/2), ФИО1 (1/2). 

3. Жилой дом, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, с/п Алексеевское, д. Мелюшово, кадастровый номер: 33 62:05:1690101:100, площадь 60.3 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 655 503 (шестьсот пятьдесят пять тысяч пятьсот три), 21 руб., субъект права: ФИО1 

4. Земельный участок, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, д. Мелюшово, кадастровый номер: 62:05:1690101:65, площадь: 1500 +/- 27 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 78 795 (семьдесят восемь тысяч семьсот девяносто пять), 00 руб., субъект права: ФИО1 

5. Жилое помещение (квартира), размер доли в праве: 1/4, расположенное по адресу: Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21, кв. 35, кадастровый номер: 77:05:0004012:6692, площадь: 51.7 кв. м., дата государственной регистрации: 02.07.2008 г., кадастровая стоимость ? доли: 2 027 721 (два миллиона двадцать семь тысяч семьсот двадцать один), 82 руб., субъект права: ФИО1 

После заключения брачного договора (17.11.2017 г.), как следует из его условий, указанных выше, у ФИО2 не осталось имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание. 

Имеющаяся доля в квартире, принадлежащая ФИО2 была отчуждена ФИО1, а остальное совместно нажитое в период брака имущество, оформленное на ФИО1, становится собственностью ФИО1 

Финансовый управляющий указал, что в результате указанной сделки Должник уступил недвижимое имущество совокупной кадастровой стоимостью 8 745 200 (восемь миллионов семьсот сорок пять тысяч двести), 07 руб. (1/2 часть из которых являлась ввиду законного общего режима собственности супругов собственностью ФИО2), имея прямой умысел на совершение ненадлежащего исполнения своих обязанностей как председателя правления АО Банка «ТААТТА», в результате которого АО Банку «ТААТТА» был причинен ущерб в размере 3 611 486 727 (три миллиарда шестьсот одиннадцать миллионов четыреста восемьдесят шесть тысяч семьсот двадцать семь), 05 руб. 

Безвозмездно выбытое высоколиквидное совместно нажитое имущество ФИО2, ФИО1 не может быть включено в конкурсную массу, вследствие чего правам и интересам кредиторов Должника причинен значительный ущерб. 

На основании изложенного финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, в качестве правовых оснований ссылаясь на п. 1 ст. 170 ГК РФ, а также ст. 10 ГК РФ. 

Рассмотрев ходатайство ответчика о применении сроков исковой давности, суд пришел к выводу о его необоснованности, принимая во внимание заявленные финансовым управляющим основания для признания сделок недействительными (ст. 10, 168 ГК РФ), а также разъяснения, содержащимися в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, устанавливающие трехгодичный срок исковой давности при оспаривании сделок должника по общим основаниям, исчисляемый со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Учитывая дату введения первой процедуры банкротства в отношении должника – 20.01.2023, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением (18.09.2023) в пределах срока исковой давности по требованию о признании сделок недействительными. 

Доводы ответчика о недоказанности управляющим всех обстоятельств, подлежащих доказыванию по п. 2 ст. 61.1 Закона о банкротстве, судом приняты во внимание, однако отклонены, поскольку применительно к рассматриваемым правоотношениями дата заключения спорной сделки выходит за пределы трёхгодичного срока подозрительности, установленные гл. 3.2 Закона о банкротстве. 

Судом также принят во внимание довод ответчика о том, что невозможно квалифицировать брачный как ничтожную сделку по причине отсутствия доказательств того, что в условиях конкуренции общегражданских норм и специальных норм Закона о банкротстве у оспариваемой сделки имеются пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

Однако суд отметил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32- 26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15- 20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014). 

По мнению суда, то обстоятельство, что денежные средства, драгоценности, ценные бумаги выбыли из активов Банка по вине непосредственного руководства Московского филиала Банка – ФИО2 (Председатель Правления Банка АО «ТААТТА»), само по себе свидетельствует о тех исключительных обстоятельствах, которые позволяют применять положения Гражданского кодекса Российской Федерации к рассматриваемым правоотношениям на предмет их соответствия требованиям Закона, поскольку иной подход означал бы возможность ухода от ответственности по причине длительной отсрочки установления вины в действиях (бездействия), совершенные более трёх лет назад. 

Кроме того, по мнению суда, то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО1 заключили оспариваемый брачный договор только спустя 30 лет брака, а спустя три недели со дня заключения брачного договора брак был расторгнут, также свидетельствует о нетипичности действий должника и ответчиков. 

Исследовав письменные материалы дела и доводы сторон по существу, суд пришел к выводу о том, что рассматриваемая сделка не может быть признана мнимой на основании следующего. 

Положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Исходя из анализа п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре. 

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. 

Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. 

Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. 

Таким образом, исходя из буквального толкования данной нормы, для признания сделки мнимой требуется, чтобы в результате ее совершения не возникли правовые последствия, характерные исполнению соответствующей сделки. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 г. № 2521/05, исполненный сторонами договор не может являться мнимой сделкой. 

Для признания договора мнимой сделкой необходимо доказать, что истец и ответчик не имели намерений исполнять договор или требовать его исполнения. 

При этом, если любая из сторон договора реально осуществила действия, направленные на создание правовых последствий характерных для подрядных отношений, договор не может быть признан мнимой сделкой. 

Поскольку в результате заключения оспариваемого брачного договора недвижимое имущество было перерегистрировано на супругу должника, что также подтверждается сведениям из ЕГРН, указанные обстоятельства свидетельствуют о надлежащем выполнении сторонами условий брачного договора, в связи с чем данная сделка не может быть признана мнимой, поскольку ответчик реально осуществил действия, направленные на создание правовых последствий по брачному договору. 

Рассмотрев заявления в части соответствия сделки требованиям ст. 10 ГК РФ, суд пришел к следующим выводам. 

В силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Из положений, содержащихся в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. 

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. 

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). 

На возможность признания недействительной сделки, противоречащей статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указано в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации». 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

В силу пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

Вместе с тем принцип свободы договора, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц. 

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий. 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона, в результате причинен вред третьим лицам, либо созданы условия его причинения. 

При этом, злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Исследовав и оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд пришел к выводу о наличии в рассматриваемых правоотношениях признаков злоупотребления правом, руководствуясь следующим. 

С учетом требований статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, а также положений вышеприведенных норм материального права, брачный договор является сделкой, к которой применимы положения гражданского законодательства о недействительности сделок. 

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено. 

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. 

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. 

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. 

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. 

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). 

Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам. 

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 СК РФ). 

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Доводы о том, что супруга ничего не знала о существовании долгов у должника, и она не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, не приняты судом во внимание, учитывая, что на момент заключения брачного договора супруги состояли в семейных отношениях 30 лет. 

Доказательства, подтверждающие фактического прекращения брачных отношений с должником, участвующими в деле лицами в материалы дела не представлены. 

Ссылки на свидетелей (в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей было отказано) не являются достаточными доказательствами отсутствия брачных отношений, поскольку их устные пояснений в случае их вызова находятся в противоречии с письменным доказательствам, а именно: спустя тридцать лет официальных брачных отношений супруг заключают брачный договор, по условиям которого за должником не осталось имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание. 

Ответчик, указывая, что фактически брачные отношения были прекращены в 2012 году, разумных доводов того, по какой причине брак был расторгнут лишь спустя шесть лет сразу же после заключения брачного договора, по условиям которого за должником не остаётся никакого имущества, в материалы дела не представлено. 

Пояснения ответчика о раздельном проживании супругов и не участия должника в воспитании младшего ребенка не могут служить достаточными доказательствами отсутствия отношений между супругами применительно к требованиям достаточности и достоверности доказательств в условиях повышенного стандарта доказывания по делам о банкротстве. 

Реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из них полностью права на имущество, нажитое в период брака. 

При этом в случае добросовестного поведения сторон при заключении договора о разделе имущества супругов, последние должны были бы руководствоваться материальным положением должника, а также учесть последствия того, что выбытие имущества из владения должника делает невозможным удовлетворение требований кредиторов последнего за счет продажи имущества последнего. 

Судом принят во внимание довод ответчика о том, что на момент совершения спорной сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности. 

Однако согласно правовой позиции Верховного Суда РФ (определения Верховного Суда РФ от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 (4), от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Суд в данном случае согласился с указанием финансового управляющего на следующие обстоятельства: 

1. После заключения брачного договора (17.11.2017 г.), как следует из его условий, у ФИО2 не осталось имущества, на которое возможно было бы обратить взыскание. 

2. Имеющаяся доля в квартире, принадлежащая ФИО2 была отчуждена ФИО1, а остальное совместно нажитое в период брака имущество, оформленное на ФИО1. становится собственностью ФИО1, что говорит о том, что оспариваемая сделка не имеет равноценного встречного характера. 

3. В результате оспариваемой сделки Должник уступил недвижимое имущество совокупной кадастровой стоимостью 8 745 200 (восемь миллионов семьсот сорок пять тысяч двести), 07 руб. (1/2 часть из которых являлась ввиду законного общего режима собственности супругов собственностью ФИО2). 

4. Безвозмездно выбытое высоколиквидное совместно нажитое имущество ФИО2, ФИО1 не может быть включено в конкурсную массу, вследствие чего правам и интересам кредиторов Должника причинен значительный ущерб. 

5. ФИО2 и ФИО1 заключили брачный договор только спустя 30 лет брака, с учетом отсутствия пояснений о реальной экономической целесообразности данного решения. 

6. ФИО2 имел прямой умысел на совершение ненадлежащего исполнения своих обязанностей как председателя правления АО Банка «ТААТТА», в результате которого АО Банку «ТААТТА» был причинен ущерб в размере 3 611 486 727 (три миллиарда шестьсот одиннадцать миллионов четыреста восемьдесят шесть тысяч семьсот двадцать семь), 05 руб. 

В результате совершения оспариваемой сделки, в отношении имущества супругов установлен режим раздельной собственности, вследствие чего имущество, зарегистрированное за ответчиком независимо от источников его приобретения, является личной собственностью последней, а соответственно, не подлежит включению в конкурсную массу, и не может являться предметом раздела общего имущества супругов, как следствие подлежащего реализации в ходе процедур банкротства. 

Таким образом, суд пришел выводу о том, что целью заключения супругами брачного договора было именно недопущение обращения взыскания на имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, что явно свидетельствует о наличии противоправной цели при заключении оспариваемого договора, свидетельствует о наличии у рассматриваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данные сделки имели признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредитора и причинение им имущественного вреда, в связи с чем суд приходит к выводу о признании оспариваемой сделки недействительной (ничтожными) на основании ст. 10, 168 ГК РФ. 

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

По смыслу статьи 254 ГК РФ раздел имущества, находящегося в совместной собственности, влечет прекращение режима общей совместной собственности, ввиду чего подлежат применению последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до заключения брачного договора. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительной сделку, а именно брачный договор № 4-2101 от 17.11.2017 г., заключенный между Должником ФИО2 и ФИО1; Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов и возврата следующего имущества, уступленного Должником по недействительной сделке, в конкурсную массу: -Жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0010005:4942, площадь: 53,4 кв. м., дата государственной регистрации: 29.01.1999 г., кадастровая стоимость: 5 983 180 (пять миллионов девятьсот восемьдесят три тысячи сто восемьдесят), 04 руб., субъект права: ФИО2 (1/2), ФИО1 (1/2). -Жилой дом, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, с/п Алексеевское, д. Мелюшово, кадастровый номер: 33 62:05:1690101:100, площадь 60.3 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 655 503 (шестьсот пятьдесят пять тысяч пятьсот три), 21 руб., субъект права: ФИО1 -Земельный участок, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, д. Мелюшово, кадастровый номер: 62:05:1690101:65, площадь: 1500 +/- 27 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 78 795 (семьдесят восемь тысяч семьсот девяносто пять), 00 руб., субъект права: ФИО1 -Жилое помещение (квартира), размер доли в праве: 1/4, расположенное по адресу: Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21, кв. 35, кадастровый номер: 77:05:0004012:6692, площадь: 51.7 кв. м., дата государственной регистрации: 02.07.2008 г., кадастровая стоимость ? доли: 2 027 721 (два миллиона двадцать семь тысяч семьсот двадцать один), 82 руб., субъект права: ФИО1 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Относительно вывода суда а части сроков исковой давности, коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспаривание сделок гражданина в деле о его банкротстве допускается по основаниям, установленным специальными положениями Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалифицирующими признаками недействительности подозрительной сделки является се убыточность и причинение в результате совершения этой сделки вреда кредиторам.

По указанному основанию могут быть оспорены сделки должника или за счет имущества должника, совершенные в пределах трехлетнего периода до принятия заявления о признании его банкротом.

Брачный договор совершен за пределами указанного периода подозрительности.

Положениями пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве действительно предусмотрена возможность оспаривания сделок должника или с его имуществом по общим основаниям гражданского законодательства.

Положения о недействительности сделок, совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, предусмотренные статьями 10 и 168 ГК РФ, представляют собой общие основания их недействительности, по отношению к специальным основаниям недействительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с этим, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, применение общих норм гражданского законодательства не может быть направлено па обход невозможности оспорить сделку по специальным основаниям, например по причине пропуска срока исковой давности или совершения такой сделки за пределами периода подозрительности.

Оспаривая брачный договор, финансовый управляющий ссылался на его заключение при наличии у должника прямого умысла на причинение ущерба кредиторам в будущем и с целью сокрытия имущества от возможного обращения на него взыскания, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая вывод о недействительности оспариваемого брачного договора как совершенного при наличии признаков злоупотребления правом, суд не исследовал и не установил конкретных фактов такого злоупотребления, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, финансовым управляющим не представлено оснований для признания сделки недействительной по общим гражданским основаниям, а указание суда на то, что брак до заключения брачного договора существовал 30 лет никак не опровергают того, что после длительных брачных отношений супруги вправе заключить договор и это не противоречит существующему брачному институту, а также не указывает на нетипичность поведения супругов.

Факт того, что должник занимал до заключения брачного договора руководящую должность около двух месяцев не указывает на исключительность обстоятельств для применения общих оснований.

Согласно ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 01.09.2015 N 5-КГ15-92 презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляем о недобросовестности и неразумности этих действий.

Материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о том, что должник в результате заключения брачного договора увеличил стоимость своего имущества, что свидетельствует об отсутствии намерений у сторон нанести вред кредиторам.

Как указано в оспариваемом определении, судом установлено, что «до заключения брачного договора (17.11.2017 г.) у бывших супругов в качестве совместно нажитого имущества имелось следующее имущество, приобретенное в период брака, что подтверждается выписками из ЕГРН: 1. Жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>, стр. /, кв. 17, кадастровый номер: 77:01.0002006:3229, площадь: 45, 6 кв. м., дата государственной регистрации: 27.06.2018 г., кадастровая стоимость: 12 181 440 (двенадцать миллионов сто восемьдесят одна тысяча четыреста сорок). 36 руб.. субъект права: ФИО2 (единственное жилье).; 2. Жилое помещение (квартира), расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:05:0010005:4942, площадь: 53.4 кв. м., дата государственной регистрации: 29.01.1999 г., кадастровая стоимость: 5 983 180 (пять миллионов девятьсот восемьдесят три тысячи сто восемьдесят). 04 руб., субъект права: ФИО2 (1/2), ФИО1 (1/2). 3. Жилой дом, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, с/п Алексеевское, д. Мелюшово, кадастровый номер: 33 62:05:1690101:100, площадь 60.3 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 655 503 (шестьсот пятьдесят пять тысяч пятьсот три), 21 руб., субъект права: ФИО1 4. Земельный участок, расположенный по адресу: обл. Рязанская, р-н Клепиковский, д. Мелюшово, кадастровый номер: 62:05:1690101:65, площадь: 1500 +/- 27 кв. м., дата государственной регистрации: 16.03.2009 г., кадастровая стоимость: 78 795 (семьдесят восемь тысяч семьсот девяносто пять), 00руб., субъект права: ФИО1 5. Жилое помещение (квартира), размер доли в праве: 1/4, расположенное по адресу: Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21, кв. 35, кадастровый номер: 77:05:0004012:6692, площадь: 51.7 кв. м.. дата государственной регистрации: 02.07.2008 г., кадастровая стоимость доли: 2 02 7 721 (два миллиона двадцать семь тысяч семьсот двадцать один), 82руб., субъект права: ФИО1» 

То есть, во владении должника осталась квартира по адресу: г. Москва, вн. тер. 

<

...>, кадастровая стоимость: 12 181 440,36 руб.

В тоже время ответчица получила по брачному договору квартиру по адресу: 

<

...> кадастровая стоимость: 5 983 180, 04 руб., дом и земельный участок в Рязанской области кадастровой стоимостью 655 503, 21 руб. и 78 795, 00 руб., а также 1/4 доли в квартире по адресу 

<

...> кадастровая стоимость 1/4 доли: 2 027 721, 82 руб.

Таким образом, во владении должника осталось имущество на сумму 12 181 440, 36 руб., а во владении ответчицы имущество на общую сумму 8 745 200,07 руб., что меньше стоимости имущества, оставшегося у должника.

Судом не принято во внимание, что материалами дела установлено, что на момент заключения брачного договора должник не имел признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Так, согласно Решению Хамовнического районного суда города № 2- 23/2022 от       11.07.2022 г. и Определению Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) по делу № А58-6327/2018 от 10.06.2022 г. должник на момент заключения оспариваемого брачного договора не причинил убытки кредиторам, и не заключил каких-либо сделок, которые бы привели к убыткам кредиторов.

Брачный договор № 4-2101 был заключен между ответчиками 17.11.2017 г.

Как следует из текста указанного определения арбитражного суда, бездействие и действия со стороны ФИО2, в результате которого банку были причинены убытки были совершены в даты заключения сделок после даты заключения брачного договора: 28.12.2017; 07.03.2018; 28.05.2018; 04.06.2018; 26.06.2018; 28.06.2018; 02.07.2018; 03.07.2018; 04.07.2018.

При этом убытки у кредиторов возникли не ранее 03.07.2018 г., что следует из определения Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) по делу № А58-6327/2018 от 10.06.2022 г.

Решение Хамовнического районного суда города № 2-23/2022 от 11.07.2022 г. также подтверждает, что все действия/бездействие должник совершил после заключения брачного договора, что указывает не только на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент заключения брачного договора, но и указывает на то, то ФИО1, являясь другой стороной оспариваемой сделки не знала и не должна была знать о цели должника к моменту совершения сделки.

Приведенный довод подтверждается правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 21.09,2022 N 305-ЭС21-12863(3) по делу N А40-68789/2018, согласно которому в удовлетворении требования финансового управляющего отказано, поскольку документально не подтверждено, что на момент заключения брачного договора у должника имелись какие-либо обязательства перед кредиторами, не подтвержден тот факт, что заключение брачного договора было направлено на предотвращение обращения взыскания на спорное имущество в отношении обязательства, которое возникнет в будущем, кроме того, финансовый управляющий не представил надлежащие доказательства тою, что стороны сделки действовали с целью причинения вреда кредиторам должника.

В оспариваемом решении не приведено каких-либо документальных доказательств, которые бы подтверждали, что на момент заключения брачного договора у должника имелись какие-либо обязательства перед кредиторами.

Также оспариваемое определение не содержит подтверждения о том, что заключение брачного договора было направлено на предотвращение обращения взыскания на спорное имущество в отношении обязательства, которое возникнет в будущем.

Вывод суда о том, что ? доли в квартире является совместной собственностью противоречит материалам дела. 

В оспариваемом определении указано, что «До заключения брачного договора (17.11.2017 г.) у бывших супругов в качестве совместно нажитого имущества имелось следующее имущество.... 5. Жилое помещение (квартира), размер доли в праве: 1/4, расположенное по адресу: Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21, кв. 35, кадастровый номер: 77:05:0004012:6692, площадь: 51.7 кв. м., дата государственной регистрации: 02.07.2008 г., кадастровая стоимость 'А доли: 2 027 721 (два миллиона двадцать семь тысяч семьсот двадцать один), 82 руб., субъект права: ФИО1».

В противоречие выводу суда о совместной собственности супругов на долю в указанной квартире, ответчиком в материалы дела представлены документы о том, что ответчица получила это имущество в результате приватизации (безвозмездной сделки) и это подтверждается: 1. Заявлением о передаче в собственность квартиры на имя начальника РЭУ-35 от 04.01.1995 года. 2. Договором передачи № 052235-002330 от 04.01.1995 г. квартиры по адресу г. Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21 кв. 35 в собственность Ответчице, ее дочери ФИО8, родителям ФИО9 и ФИО4 3. Свидетельством о собственности на жилище № 0765932. 4. Соглашением от 03.06.2008 года об определении долей в квартире по адресу г. Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21 кв. 35.

В соответствии с ч. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Такая же правовая позиция содержится в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", в котором разъяснено: «Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования».

Таким образом, как следует из оспариваемого определения и вышеизложенных фактов, суд не применил ч. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ, поскольку 1/4 квартиры по адресу г. Москва, Нагатинский Затон, ул. Коломенская, д. 21 кв. 35 является личным имуществом ответчицы, полученным по безвозмездной сделке.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2024 по делу №А40- 267947/22 отменить, в удовлетворении заявления отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                          Ж.Ц. Бальжинимаева

           Ю.Л. Головачева