СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-2797/2023(5,6)-АК

Дело № А50-23028/2021

05 марта 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 05 марта 2024 года. 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н., судей Плаховой Т.Ю., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в режиме веб-конференции посредством использование  информационной системы Картотека арбитражных дел:  

ФИО2, паспорт; конкурсного управляющего ФИО3, паспорт, 

иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте  рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе  публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ФИО3, кредитора ФИО2  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 09 января 2024 года об  отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства б/н  от 15.01.2020, заключенного между ООО «РОСТ» и ФИО4  

вынесенное в рамках дела № А50-23028/2021 о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «Регионойлспецтранс» (ОГРН 

<

***> ИНН  

<

***>),  

заинтересованные лица: ПАО «Сбербанк России», ФИО5, ФИО6, ФИО7,  

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.09.2021 принято  к производству заявление ООО «Пермская сервиснотранспортная компания»  (ООО «Пермская СТК»), ООО «Региональная специализированная  

 

автоколонна» (ООО «Регионспецавто»), индивидуальный предприниматель  ФИО8 (ИП ФИО8), индивидуальный предприниматель  ФИО9 (ИП ФИО9) о признании ООО  «Регионойлспецтранс» (ООО «РОСТ») несостоятельным (банкротом),  возбуждено дело о банкротстве.  

Определением от 23.11.2021 заявление признано обоснованным, в  отношении ООО «Регионойлспецтранс» введена процедура наблюдения;  временным управляющим утверждена ФИО10, член  Ассоциации «Само-регулируемая организация арбитражных управляющих  «Лига».  

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения  были опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 27.11.2021 № 216),  включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (ЕФРСБ, дата  публикации – 25.11.2021).  

Решением арбитражного суда от 18.04.2022 ООО «Регионойлспецтранс»  (должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден  ФИО3, член Ассоциации «Саморегулируемая  организация арбитражных управляющих «Лига».  

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного  производства были включены в ЕФРСБ (дата публикации 20.04.2022).  

18 июля 2022 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника, в которой  просил признать недействительным договор купли-продажи транспортного  средства от 15.01.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО4; применении последствий  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника  транспортного TOYOTA COROLLA, 2013 года выпуска, цвет серебристый.  

Определением суда от 19.07.2022 заявление принято к производству;  приняты обеспечительные меры в виде запрета ГИБДД совершать  регистрационные действия в отношении спорного транспортного средства.  

Определением от 22.02.2023 в удовлетворении ходатайства ответчика об  отмене обеспечительных мер отказано.  

К участию в данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены ПАО «Сбербанк России», ФИО5, ФИО7, ФИО6  

Определением суда от 10.07.2023 по спору назначена судебная  экспертиза.  

28 августа 2023 в материалы спора поступило заключение экспертов,  согласно выводам которого, рыночная стоимость TOYOTA COROLLA, 2013  года выпуска, цвет серебристый по состоянию на 15.01.2020 составляет 601 000  руб. Письменными пояснениями от 01.12.2023 экспертом устранена  

 

техническая ошибка и применен понижающий коэффициент в связи с участием  автомобиля в ДТП, рыночная стоимость составляет 534 400 руб.  

В судебном заседании 01.12.2023 экспертом рассчитана стоимость  автомобиля с учетом понижающего коэффициента 10, предусмотренного  Методикой для автомобилей, эксплуатирующийся в режиме такси,  предполагающее оказание услуг по перевозке пассажиров и их багажа в  индивидуальном порядке, в этом случае, рыночная стоимость составляет  467 600 руб.  

До начала судебного заседания от ПАО «Сбербанк России» поступил  отзыв с указанием на отсутствие залога в отношении спорного автомобиля.  

Кредитор ФИО2 (ранее являющегося временным управляющим  ООО «РОСТ») заявленные требования поддерживал, указал, что в период с  01.05.2019 по 31.12.2019 автомобиль находился в аренде у ИП ФИО5,  ФИО7; совершены сделки по выводу активов общества, согласие  на совершение сделки временный управляющий ООО «РОСТ» не давал.  

ФИО4 (ответчик) в представленном отзыве возражала против  удовлетворения заявленных требований; указывала на то, что автомобиль не  был отремонтирован надлежащим образом на момент продажи, после  приобретения ремонт автомобиля занял длительное время, после чего,  03.04.2021 поставлен на учет в ГИБДД.  

При рассмотрении спора ответчик поясняла, что автомобиль  приобретался для собственных нужд, планировала открыть салон, автомобиль  предложил знакомый, осмотрела автомобиль на базе – были спущены колеса,  не было зеркал, автомобиль имел повреждения после ДТП, в том числе  повреждения бампера.  

Третье лицо ФИО7 против удовлетворения заявленных  требований возражал по доводам отзыва, представил устные пояснения,  согласно которым подтвердил получение наличных денежных средств от  ФИО4 от реализации автомобиля; указал, что по совету сотрудника ФНС  внес их через заявление о намерении, а также денежные средства от реализации  иных автомобилей общества, в качестве погашения долга перед ИФНС,  представил чеки в несении денежных средств получателю УФК по Пермскому  краю (ИФНС Росси по Ленинскому району г. Перми) от 25.12.2019 на сумму  115 084,09 руб., от 21.01.2020 на сумму 643 569,51 руб., от 22.012020 на сумму  291 811,33 руб., всего в сумме 1 050 464,93 руб.; представил таблицу по  расходованию денежных средств от реализации автомобилей ООО «РОСТ» на  погашение кредиторской задолженности перед ФНС России и от реализации  залоговых автомобилей ООО «РОСТ» на погашение кредиторской  задолженности перед ПАО «Сбербанк России»; на проведении повторной  экспертизы не настаивал, рыночную стоимость автомобиля 467 600 руб. не  оспаривал.  

При рассмотрении спора ФИО7 пояснял, что спорное  транспортное средство в период с 2017 по 2020 годы должником не  

 

эксплуатировалось и в 2019 году было передано по договору аренды ИП  ФИО5 в качестве резервного автомобиля и с целью восстановления  после дорожно-транспортного происшествия; отметил, что автомобиль был на  ходу, однако с техническими повреждениями, не исправленными на момент  продажи автомобиля.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09 января 2024 года  суд в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства б/н  от 15.01.2020, заключенный между ООО «РОСТ» и ФИО4 отказал.  

В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной  пошлины взыскал с ООО «Регионойлспецтранс» в доход федерального  бюджета государственную пошлину в размере 9 000 руб. (в том числе 3 000  руб. по заявлению о принятии обеспечительных мер).  

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный  управляющий ФИО3 и ФИО2 обратились с апелляционными  жалобами, в которых просили его отменить, заявленные требования  удовлетворить.  

Конкурсный управляющий ФИО3 в апелляционной жалобе  указывает на несогласие применения при расчете стоимости спорного  автомобиля коэффициента 10 (эксплуатация транспортного средства для  выполнения специализированных функций), ссылаясь на отсутствие сведений  об использовании транспортного средства в качестве такси, а также  применение экспертом коэффициента Кт – 0,91, который учитывает снижение  цены на владение транспортным средством юридическим лицом; полагает, что  применение обоих коэффициентов необоснованно удваивает снижение  стоимости; отмечает, что экспертиза проведена без осмотра автомобиля. Также  управляющий указывает на отсутствие в деле документов, подтверждающих  проведение ремонтных работ, а также нахождение спорного автомобиля на  момент его продажи в неудовлетворительном состоянии, которые бы  доказывали факт столь значительного уменьшения стоимости до 168 000 руб.;  ссылается на недоказанность наличия у ФИО4 финансовой возможности  приобрести спорный автомобиль, учитывая получаемый доход; проводит  обстоятельства, которые по мнению управляющего свидетельствует о  невозможности приобретения спорного автомобиля с предоставлением  денежных средств ФИО6, учитывая приобретение ею после продажи  автомобиля более дорогостоящего до совершения оспариваемой сделки, что  может свидетельствовать о приобретении ФИО4 спорного автомобиля  безвозмездно. Ссылается на не исследование судом факта внесения полученных  бывшим директором должника ФИО7 денежных средств в кассу  общества и направления их на погашение требований ФНС; выражает  несогласие с выводом суда об отсутствии доказательств заинтересованности  ФИО4 по отношению к должнику, свидетельствующих об  осведомленности ответчика о наличии у должника признаком  

 

неплатежеспособности; указывает на то, что ФИО7 после возбуждения  дела о банкротстве за короткий срок посредством продажи 8 транспортных  средств лишил должника материальных активов; у временного управляющего  ФИО2 не было возможности обратиться в суд за признанием указанной  сделки ничтожной в виду невозможности получение в оперативном порядке  информации о снятии имущества с регистрационного учета, ФИО7  о своих намерениях реализовать спорный автомобиль сообщено временному  управляющему не было. Полагает несостоятельным вывод суда об отсутствии у  должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков  неплатежеспособности, поскольку одновременно в постановлении  апелляционного суда от 21.12.2023 судом сделан противоположный вывод;  приводит обстоятельства, свидетельствующие о нахождении спорного  автомобиля на момент продажи в удовлетворительном состоянии, а также об  отсутствии у ФИО7 права занимать должность в исполнительном  органе управления юридического лица, осуществлять управление юридическим  лицом в период с 30.08.2019 по 28.02.2020, соответственно сделка совершена  лицом не имеющим на это права.  

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на наличие у  должника в период совершения сделки признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества; ссылается на то, что на момент совершения  сделки руководителем должника был ФИО2, ни руководитель  должника, ни иные лица по его поручению в кассу ООО «РОСТ» не принимали,  ФИО7 была выдана покупателю поддельная квитанция от общества, а  денежные средства присвоены и направлены на погашение требований  уполномоченного органа от своего имени в рамках дела о банкротстве № А5023028/2021. Считает, что поскольку цена по сделке занижена почти в три раза,  факт причинения вреда имущественным правам кредиторов на лицо;  осведомленность ответчика о наличии у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки подтверждается  публикацией в открытом доступе сведений о введении в отношении должника  дела процедуры банкротства по делу № А50-21443/2019; совокупность  обстоятельств, влекущих признание сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, подтверждена. Утверждает, что имущество ФИО2 не передавалось, последний как временный управляющий не давал  ФИО7 согласия на совершения сделки; считает, что указанную  сделку следует рассматривать, как звено целой цепочки взаимосвязанных  сделок по выводу активов должника, в результате которых все деньги были  присвоены ФИО7, а имущественным правам кредиторов нанесен  существенный вред. На основании изложенного ФИО2 также просит  исключить из мотивировочной части определения следующий абзац: «Кроме  того, возможность использования механизма погашения требований  кредиторов через заявление о намерениях, обусловлена удержанием ФИО2 имущества и документов общества, что установлено при рассмотрении  

 

настоящего дела определением суда от 17.02.2023 (с 22.09.2019 вплоть до  30.09.2022 – первичных документов общества, базы 1С, с момента отстранения  ФИО7 – печати, уставных документов и части договоров), при этом,  вывод арбитражного суда первой инстанции о том, что удержание документов  ФИО2, в числе прочего, привело к парализации деятельности ООО  «РОСТ», исключен Семнадцатым арбитражным апелляционным судом из  мотивировочной части определения Постановлением от 20.04.2023».  

ФИО7 в представленном отзыве против удовлетворения  апелляционных жалоб возражает, ссылаясь на законность и обоснованность  обжалуемого определения.  

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц,  участвующих в деле не поступило.  

Участвующие в судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 и ФИО2 на доводах апелляционных жалоб настаивали, просили  определение отменить.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени  судебного заседания надлежащим образом, явку своих представителей в суд  апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений ст. 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не  препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268  АПК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  15.01.2020 между ООО «Регионойлспецтранс» в лице директора ФИО7 (продавец), с одной стороны и ФИО4  (покупатель) с другой стороны заключен договор купли-продажи  транспортного средства б/н, предметом которого выступает транспортное  средство марки TOYOTA COROLLA, год изготовления 2013, цвет серебряный.  

Согласно условиям договора, покупатель производит оплату 100%  стоимости транспортного средства в сумме 168 000 руб., в т.ч. НДС 20% путем  перечисления денежных средств на расчетный счет продавца (должника) либо  путем внесения денежных средств в кассу организации.  

Сведений о поступлении денежных средств на расчетный счет от  реализации автомобиля конкурсным управляющим не установлено.  

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020  денежные средства в сумме 168 000 руб. внесены в кассу общества.  

Как следует из ответа ГИБДД, владельцем спорного автомобиля по  28.02.2020 являлся ООО «РОСТ», с 03.04.2021 по настоящее время – ФИО4  

Согласно общедоступному источнику (Российский союз  автостраховщиков), страхователем ОСАГО на момент рассмотрения спора  является ФИО4  

 

Также, согласно данных общедоступного источника Автотека, спорный  автомобиль был участником ДТП 16.06.2015 (Свердловская область),  02.10.2015 (Пермский край), 07.09.2017 (Пермский край), ремонт автомобиля  производился 06.07.2015, 10.09.2017.  

Конкурсным управляющим проведен анализ рынка на ретроспективную  дату продажи транспортного средства, установлена средняя цена, которая  составила 724 000 руб. по Пермскому краю на 2020 год.  

Указывая на то, что автомобиль был реализован в период отстранения  руководителя от исполнения обязанностей в период наблюдения в отношении  ООО «РОСТ» по цене ниже среднерыночной, без предоставления должнику  равноценного встречного предоставления, а также ссылаясь на совершение  должником в период с 2017 по 2020 годы еще несколько подобных сделок по  реализации транспортных средств по заниженным ценам, большая часть из  которых оспаривается в судебном порядке, конкурсный управляющий  обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании  договора от 15.01.2020 недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168 ГК  РФ.  

Отказывая в признании сделки недействительной, суд первой инстанции  исходил из недоказанности совокупности условий позволяющих признать  оспариваемую сделку по специальным основаниям, а также отсутствие  оснований для признания ее недействительной (ничтожной) по общим  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.  

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ,  оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проанализировав  нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции  не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу  следующего.  

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой,  регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2  главы XI настоящего Федерального закона.  

Статьей 61.1 названного Закона установлено, что сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации (ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве.  

В силу положений п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  

 

цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Пунктом 2 названной статьи Закона предусмотрено, что сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из условий, содержащихся в  абзацах 3-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

В п. 5 Постановления № 63 разъясняется, что для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о  банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно  из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного  лица. При этом установленные абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не  

 

доказано другой стороной сделки);  

б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным  правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов  следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества);  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под  ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно п. 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и  61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст.  10, 168 ГК РФ).  

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного  Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во  избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному  уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих  выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством  предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки,  причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 Постановления № 63).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и  квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной  степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  

 

нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих  кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника  третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены  специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом  недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны  признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об  указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции,  выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника,  а также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного  периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года,  предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.  Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня  реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах,  являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181  ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов  правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку  определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям  10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения  за рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по  тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает  возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно  не соответствует воле законодателя.  

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским  основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за  пределы подозрительной сделки.  

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  

 

недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Исходя из п. 5 названной статьи о презумпции добросовестности и  разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа  доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность  или добросовестность при осуществлении права, признается действующим  разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя  доказывания обратного лежит на лице, утверждающем, что другая сторона по  делу употребила свое право исключительно во зло другому лицу.  

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов  по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть  признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных  интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо  лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел  такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав,  единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие  иных добросовестных целей).  

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ сделка может быть признана  недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств,  свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях  представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка,  причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки  знала или должна была знать.  

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи  транспортного средства заключен 15.01.2020, то есть в течении более 1 года 8  месяцев до возбуждения в отношении должника настоящего дела о банкротстве  (определение от 22.09.2021) – в период подозрительности, установленный п. 2  ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Как указывалось ранее, в оспариваемом договоре купли-продажи цена  транспортного средства согласована сторонами в размере 168 000 руб.  

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020  денежные средства в сумме 168 000 руб. внесены в кассу общества.  

Также судом установлено, что согласно данных общедоступного  источника Автотека, спорный автомобиль был участником ДТП 16.06.2015  

 

(Свердловская область), 02.10.2015 (Пермский край), 07.09.2017 (Пермский  край), ремонт автомобиля производился 06.07.2015, 10.09.2017.  

Конкурсным управляющим проведен анализ рынка на ретроспективную  дату продажи транспортного средства и установлена средняя цена, которая  составила 724 000 руб. по Пермскому краю на 2020 год.  

В опровержение указанных обстоятельств ФИО7 в  материалы дела было представлено оценочное заключение № 2/3658-2-23,  подготовленное ООО «Западно-Уральский институт экспертизы, оценки и  аудита», согласно которому стоимость автомобиля в аварийном состоянии на  январь 2020 года составила от 140 000 руб. до 160 000 руб. (стоимость  определена без осмотра транспортного средства).  

С учетом выводов судебной экспертизы, при наличии у ООО «РОСТ»  лицензии на осуществление вида деятельности – перевозка пассажиров  автомобильным транспортом, суд первой инстанции при рассмотрении спора  признал рыночной стоимость спорного транспортного средства в сумме 467 600  руб.  

Как обоснованно отмечено конкурсным управляющим, в материалах дела  отсутствуют документы, подтверждающие проведение ремонтных работ, а  также нахождение спорного автомобиля на момент его продажи в  неудовлетворительном состоянии, которые бы доказывали факт столь  значительного уменьшения стоимости до 168 000 руб.  

Вместе с тем, принимая во внимание, что транспортное средство  участвовало в трех ДТП, использовалось должником с 2013 года до момента  его отчуждения ФИО4 в 2020 году перевозка пассажиров (такси), а также  учитывая, что продажа имущества была осуществлена с целью скорейшего  погашения обязательств перед кредитором (ФНС России), в связи с чем  диапазон дисконта при вынужденной продаже имущества существенно  варьируется от цены рынка, суд апелляционной инстанции не может прийти к  однозначному выводу о том, что спорное имущество было реализовано по  существенно заниженной стоимости, исходя из того, что цена имущества при  вынужденной продаже устанавливается, как правило, потенциальными  покупателями самостоятельно и ориентирована не на получение соразмерного  встречного исполнения (рыночная стоимость), а на реализацию имущества в  ограниченные сроки экспозиции, поэтому выявить какие-либо объективные  критерии установления цены вынужденной продажи не представляется  возможным.  

При этом, несмотря на отличие установленной договором и уплаченной  ответчиком цены договора, от рыночной цены спорного автомобиля,  установленного в судебном порядке, учитывая, что оспариваемая сделка  совершена за пределами годичного срока до возбуждения в отношении  должника дела о банкротстве, для признания такой сделки недействительной  необходимо установить совокупность таких обстоятельств как наличие у  должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности или  

 

недостаточности имущества, а также осведомленность контрагента по сделке о  таких обстоятельствах, свидетельствующих о совершении должником сделки с  целью причинения вреда кредиторам.  

В частности, как следует из материалов дела, на момент совершения  сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед четырьмя  заявителями по делу о банкротстве:  

- ООО «Пермская СТК» - договор № 17 от 01.01.2013, период просрочки  – 2016, 2017 года, сумма задолженности – 491 647,77 руб.;  

- ООО «Регионспецавто» - договор № 29 от 01.03.2014, период просрочки  – 2016, 2017 года, сумма задолженности – 750 403,75 руб.;  

- ИП ФИО8 – договор № 47 от 07.07.2016,  период просрочки – 2016, 2017 года, сумма задолженности – 421 827,94 руб.;  

- ИП ФИО9 – договор № 28 от 01.03.2014, период  просрочки – 2014 года по 2017 год, сумма задолженности – 1 068 781,14 руб.  

Определением от 23.11.2021 требования четырех вышеназванных  кредиторов включены в реестр требований кредиторов ООО «РОСТ».  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.06.2020 по ранее возбужденному делу о банкротстве ООО «РОСТ» № А5021443/2019 установлено, что при проведении анализа финансового состояния  ООО «РОСТ» установлено, что согласно отчету временного управляющего за  должником зарегистрировано 9 транспортных средств, 1 самоходная техника;  Министерством транспорта РФ ООО «РОСТ» выдана лицензия ДА № 03070780  на осуществление вида деятельности: «перевозки пассажиров автомобильным  транспортом, оборудованным для перевозок более 8 человек (за исключением  случая, указанная деятельность осуществляется для обеспечения нужд  юридического лица либо индивидуального предпринимателя)»; согласно  бухгалтерскому балансу по состоянию на 01.01.2019 активы должника  составляют в размере 13 208 тыс. руб., в том числе: 9 427 тыс. руб. дебиторская  задолженность, результаты исследований и разработок – 1 390 тыс. руб.;  транспортные средства в балансе не отражены; кредиторская задолженность  составляет согласно балансу 10 197 тыс. руб. Как следует из пояснений  ФИО7, в настоящее время проводятся мероприятия по взысканию  дебиторской задолженности в связи с неуплатой арендных платежей за  транспортные средства, ведутся переговоры с кредиторами ИП ФИО8,  ООО «Пермская СТК» по урегулированию спора и заключения мирового  соглашения.  

Учитывая данные обстоятельства, установив, что требования  единственного кредитора, включенного в реестр, удовлетворены в полном  объеме, оценив представленные в материалы дела должником документы в  подтверждение его платежеспособности, с учетом того, что иных заявленных,  но не рассмотренных требований кредиторов не имеется, апелляционный суд  пришел к выводу о том, что должник имеет источники финансирования и  имущество, в связи с чем, имеются основания полагать, что текущее  

 

финансовое состояние должника с учетом разумных прогнозов его развития  позволит погасить имеющиеся у должника обязательства перед  потенциальными кредиторами.  

В рамках первого дела о банкротстве ООО «РОСТ» требования ИП  ФИО8 и ООО «Пермская СТК» признаны подлежащими  установлению в процедуре, следующей за процедурой наблюдения, в  последующем, в связи с погашением единственным участником ФИО7 требований уполномоченного органа к ООО «Регионойлспецтранс» об  уплате обязательных платежей в общем размере 1 050 464,93 руб. производство  по делу о банкротстве было прекращено, что впоследствии повлекло  прекращение производства по требованиям указанных выше кредиторов.  

Также по ранее возбужденному делу о банкротстве ООО «РОСТ» № А5017972/2020 в определении от 25.02.2021 судом отказано во введении процедуры  наблюдения, в связи с частичным погашением должником имеющихся к нему  требований у ФИО2 и ФИО11 (заявители по делу) и наличием  задолженности в размере ниже порогового значения. При этом заявителями не  была опровергнута презумпция добросовестного осуществления должником  своих гражданских прав (ст. 10 ГК РФ); более того, судом учтена готовность  должника рассчитаться по оставшейся сумме задолженности. В связи с  отсутствием поступивших в арбитражный суд заявлений иных кредиторов дело  о банкротстве было прекращено.  

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «РОСТ», стоимость активов по  состоянию на 31.12.2019 составляла 8 676 000 руб., что позволяло  удовлетворить имеющиеся к должнику требования.  

С учетом обстоятельств, установленных судебными актами по делам   № А50-21443/2019 и № А50-17972/2020 и имеющих в порядке ст. 69 АПК РФ  преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, на момент  совершения оспариваемой сделки у должника не имелось признаков  объективного банкротства, то есть объективной неспособности для общества в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Указанные признаки  появились не ранее середины 2021 года.  

Доводы апелляционной жалобы об обратном не нашли своего  подтверждения в судебном заседании апелляционного суда.  

Также в материалах дела отсутствуют доказательства наличия между  должником и ФИО4 признаков заинтересованности, предусмотренных  ст. 19 Закона о банкротства; обстоятельств свидетельствующих о наличии  между участниками оспариваемой сделки признаков фактической  заинтересованности участниками спора также не приведено.  

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО4 должна была  знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами в  связи с осуществленной публикацией о возбуждении в отношении ООО  «РОСТ» процедуры банкротства по первоначальному делу о банкротстве, а  также в связи с информацией размещенной на сайте ФССП о возбужденных  

 

исполнительных производствах, не могут быть признаны достаточно  обоснованными, поскольку ответчик не является профессиональным  участником в деле о банкротстве. Более того, как указывалось ранее, в  оспариваемый период у должника отсутствовали признаки  неплатежеспособности, возникшие существенно позднее в 2021 году.  

Утверждение об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности  приобрести спорный автомобиль по цене указанной в договоре опровергается  материалами дела.  

Как установлено судом первой инстанции, доход ответчика в 2015 году  составлял 81 844,88 руб., в 2016 году – 88 863,49 руб., в 2017 году – 19 327,15  руб., а также 1 000 000 руб. по декларации 3НДФЛ от продажи авто, в 2018  году – 8 132,14 руб., 2019 году – 178 800,45 руб. Более того, как было пояснено  суду ответчиком, ей была оказана материальная помощь матерью ФИО6  от продажи своего автомобиля, о чем в материалы спора представлен договор  купли-продажи транспортного средства от 15.06.2019.  

Довод о том, что за счет полученных от продажи автомобиля денежных  средств ФИО6 приобрела более дорогостоящий автомобиль, не  опровергает факт предоставления ФИО4 недостающей денежной суммы,  учитывая существенную разницу между полученными от продажи автомобиля  денежными средствами и стоимости спорного транспортного средства.  

С учетом сведений об уровне дохода ответчика, судом первой инстанции  обоснованно признано доказанным наличие у ФИО4 финансовой  возможности произвести оплату за спорный автомобиль.  

Кроме того, как указывает руководитель общества ФИО7 и  подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру от 15.01.2020  денежные средства в сумме 168 000 руб. были внесены в кассу общества и в  дальнейшем были направлены ФИО7 на погашение требований  единственного установленного на тот момент кредитора общества – ФНС  России.  

То обстоятельство, что ФИО7 использован правовой  механизм погашения требований кредиторов через заявление о намерениях,  обусловлен его отстранением от исполнения обязанностей руководителя  общества в процедуре наблюдения определением Арбитражного суда  Пермского края от 11.10.2019 по делу № А50-21443/2019.  

Возможность использования механизма погашения требований  кредиторов через заявление о намерениях, обусловлена удержанием ФИО2 имущества и документов общества, что установлено при рассмотрении  настоящего дела определением суда от 17.02.2023 (с 22.09.2019 вплоть до  30.09.2022 – первичных документов общества, базы 1С, с момента отстранения  ФИО7 – печати, уставных документов и части договоров), при этом,  вывод арбитражного суда первой инстанции о том, что удержание документов  ФИО2, в числе прочено, привело к парализации деятельности ООО  

 

«РОСТ», исключен Семнадцатым арбитражным апелляционным судом из  мотивировочной части определения постановлением от 20.04.2023.  

Суд первой инстанции справедливо критически относится к позиции  конкурсного управляющего и кредитора ФИО2 об использовании  ФИО7 собственных денежных средств на погашение требований  кредитора ФНС, в связи с недоказанностью наличия соответствующей  финансовой возможности. При этом, как верно отмечено судом, источник  получения денежных средств для погашения требований кредиторов через  заявление о намерении самостоятельного правового значения не имеет.  

При этом нельзя не принимать во внимание, что после замены требований  уполномоченного органа к ООО «РОСТ» в рамках дела № А50-21443/2019  ФИО7 отказался от требований к обществу, что повлекло  прекращение производства по соответствующему делу о банкротстве и  является косвенным свидетельством, в виду невозможности предъявить данные  требования к должнику вновь, о погашении задолженности перед  уполномоченным органом за счет денежных средств полученных от реализации  имущества должника.  

Спорная сделка от 15.01.2020 совершена ФИО7 после  отстранения 11.10.2019 от исполнения обязанностей руководителя общества на  период наблюдения с возложением обязанностей руководителя ООО «РОСТ»  на временного управляющего ФИО2  

В соответствии со ст. 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением  запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в  частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в  той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (ст.  180).  

Недействительность части сделки не влечет недействительности прочих  ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без  включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).  

Как установлено ст. 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать  от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка  считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если  только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.  

До одобрения сделки представляемым другая сторона путем заявления  совершившему сделку лицу или представляемому вправе отказаться от нее в  одностороннем порядке, за исключением случаев, если при совершении сделки  она знала или должна была знать об отсутствии у совершающего сделку лица  полномочий либо об их превышении.  

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и  прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с  момента ее совершения. Если представляемый отказался одобрить сделку или  ответ на предложение представляемому ее одобрить не поступил в разумный  срок, другая сторона вправе потребовать от неуправомоченного лица,  

 

совершившего сделку, исполнения сделки либо вправе отказаться от нее в  одностороннем порядке и потребовать от этого лица возмещения убытков.  Убытки не подлежат возмещению, если при совершении сделки другая сторона  знала или должна была знать об отсутствии полномочий либо об их  превышении.  

Пунктом 2 ст. 64 Закона о банкротстве предусмотрено, что органы  управления должника могут совершать исключительно с согласия временного  управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев,  прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или  несколько взаимосвязанных между собой сделок:  

связанных с приобретением, отчуждением или возможностью  отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость  которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов  должника на дату введения наблюдения;  

связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей  поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также  с учреждением доверительного управления имуществом должника.  

Поскольку денежные средства от реализации спорного автомобиля  направлены на погашение требований единственного установленного  арбитражным судом на момент совершения сделки кредитора ФНС России, что  повлекло прекращение первой процедуры банкротства, о чем не мог не знать  временный управляющий и руководитель общества после отстранения  ФИО7 – ФИО2, его осведомленность презюмируется с  учетом сведений, представленных ФНС России 28.06.2019 в рамках дела   № А50-21443/2019; при этом возражений по сделке заявлено не было.  

С учетом анализа ст.ст. 174.1 и 183 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 64 Закона  о банкротстве, суд первой инстанции верно установил, что в случае  превышения стоимости отчужденного имущества размера пяти процентов  балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения, сделка  должна быть признана ничтожной, как совершенная с нарушением запрета или  ограничения распоряжения имуществом по ст. 174.1 ГК РФ; в случае не  превышения порога пяти процентов – недействительной при отсутствии  последующего одобрения по ст. 183 ГК РФ.  

Поскольку на дату введения наблюдения (26.07.2019) стоимость активов  ООО «РОСТ» составляла 8 188 000 руб. (по состоянию на 31.12.2018), цена  сделки не превышала 5% стоимости активов, в связи с чем сделка могла быть  признана недействительной только по ст. 183 ГК РФ, как заключенная  неуполномоченным лицом.  

Однако, учитывая фактическое исполнение сделки со стороны ООО  «РОСТ» и покупателя ФИО4, принимая во внимание позицию ответчика  по спору и направление денежных средств, полученных по сделке, на  погашение кредиторской задолженности ООО «РОСТ», а также принимая во  внимание, что ФИО4 соответствующие возражения по сделке не  

 

заявлены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о  последующем одобрении сделки, соответственно сделка считается  совершенной ФИО7 от имени и в интересах ООО «РОСТ», что  исключает возможность признания ее недействительной по ст. 183 ГК РФ.  

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто иными  участниками спора, существовавшая (установленная) кредиторская  задолженность ООО «РОСТ» была погашена ФИО7, в том числе в  результате совершения спорной сделки, признаков неплатежеспособности у  общества на момент совершения сделки не имелось, что свидетельствует о  добросовестности ФИО7 и исключает осведомленность другой  стороны сделки о цели причинения вреда кредиторам.  

Требования иных кредиторов предъявлены лишь в конце 2021 года, что  свидетельствует об отсутствии причинения вреда кредиторам при совершении  спорной сделки. При этом нельзя не принимать во внимание, что не смотря на  взыскание долга по решениям Арбитражного суда Пермского края от  10.03.2020 по делу А50-39313/2019, от 25.10.2017 по делу А50-30269/2017, от  20.10.2017 по делу А50-24515/2017, от 09.11.2017 по делу А50-29468/2017  кредиторы-заявители - ООО «Пермская СТК», ООО «Региональная  специализированная автоколонна», ИП ФИО8, ИП ФИО9 с  заявлением о признании ООО «РОСТ» банкротом обратились лишь 15.09.2021.  

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно не  усмотрел оснований для признания оспариваемой сделки недействительности  как по общим основаниям ГК РФ, так и по специальным основаниям Закона о  банкротстве, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявленных  конкурсным управляющим требований.  

Доводы конкурсного управляющего направленного на оспаривание  установленной судом первой инстанции рыночной стоимости спорного  автомобиля правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют,  в виду недоказанности совокупности иных обстоятельств необходимых для  признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, таких  как наличие у должника на момент совершения сделки признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также  осведомленности ФИО4 о наличии у должника неисполненных  обязательств перед кредиторами.  

Ссылка на то, что судебная экспертиза проведена без осмотра  автомобиля, также не имеет правового значения, поскольку стоимость  автомобиля производилась на ретроспективную дату – 2020 год.  

Обстоятельства, совершения ФИО7 действий после  возбуждения дела о банкротстве по реализации в короткий период 8  транспортных средств, лишив должника материальных активов, не могут влечь  возникновение для признания оспариваемой сделки недействительной и  соответствующие негативные последствия для ответчика.  

 

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в  апелляционных жалобах не приведено.  

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело  доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения настоящего спора.  

По существу, заявители в апелляционных жалобах выражает несогласие с  данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не  опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции  оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст.  270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.  

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права,  влекущее отмену обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции  не выявлено.  

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать. 

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их  заявителей. Поскольку при принятии апелляционной жалобы конкурсному  управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной  пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы  подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в размере  3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 09 января 2024 года  по делу № А50-23028/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Взыскать с должника ООО «Регионойл-спецтранс» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 (три  тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной  жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий О.Н. Чепурченко  

Судьи Т.Ю. Плахова  

 М.А. Чухманцев