ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-16476/2015

г. Киров

24 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 сентября 2019 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судейДьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СУ-155» ФИО2

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» ФИО3, ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «СУ-155» (далее – должник, ООО «СУ-155», общество) ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, арбитражный управляющий) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 (далее – первый ответчик, заявитель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СУ-155».

Определением суда от 24.07.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4 (далее – второй ответчик, заявитель жалобы).

В дальнейшем конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «СУ- 155», взыскать с ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу ООО «СУ-155» 13 186 847 руб. 86 коп. на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, взыскать с ФИО3 в пользу ООО «СУ-155» 2 768 158 руб. 17 коп. на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 22.04.2019 по делу № А82-16476/2015 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, дата - 12.12.2014 фигурирует только в первоначальном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности. Во всех позднее поступивших от конкурсного управляющего документах фигурирует иная дата, которую конкурсный управляющий связывает с последним днем срока, в течение которого ФИО3 должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) - 17.11.2014. Следовательно, не вполне ясно, с какой же датой конкурсный управляющий связывает обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) - 17.11.2014 или 12.12.2014. По товарной накладной от 16.10.2014 ООО «Фронто» поставило в адрес должника продукцию стоимостью 500 000 руб. Данная поставка была осуществлена вне договора поставки. Поставленную продукцию должник оплатил в полном размере. Также ООО «Фронто» поставило в адрес должника продукцию по товарной накладной от 11.11.2014 на сумму 920 000 руб. в рамках договора поставки от № П0710/1-14 от 07.11.2014 и которая должна была быть оплачена в соответствии с пунктом 4.3 договора в течение тридцати календарных дней с момента отгрузки, то есть до 11.12.2014. Следовательно, 12.12.2014 истек срок оплаты по конкретной поставке товара. Какие-то иные обязательства и последствия, кроме связанных с истечением срока оплаты по договору, в эту дату не наступили. В течение ноября и декабря 2014 года должник осуществляет расчеты с ООО «Фронто», расчеты продолжились и в январе, и в феврале 2015 года. Таким образом, невозможно однозначно установить, что у ФИО3 17.11.2014 или 12.12.2014 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Документальное подтверждение того, что именно в результате образовавшейся задолженности перед ООО «Фронто» должник стал несостоятельным, в деле отсутствует. Финансовые показатели деятельности ООО «СУ-155» за 2014 год также свидетельствуют об отсутствии признаков банкротства, исходя из наличия которых он обязан был бы подать заявление о признании должника банкротом. Конкурсный управляющий должен доказать точную дату возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, а также наличие неисполненных обязательств должника, возникших после истечения обозначенного срока. Также не доказан конкурсным управляющим и размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Доказательства возникновения обязательств должника по включенным в реестр требованиям кредиторов после даты возникновения обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в материалы дела не представлены. Рассчитанный конкурсным управляющим размер ответственности не соответствует положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, предписывающим в случае привлечения лиц к субсидиарной ответственности учитывать дату возникновения неисполненных обязательств должника и принимать во внимание только обязательства, возникшие после истечения срока исполнения обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом. По недействительным сделкам были реализованы не автомобили, а права и обязанности лизингополучателя. То есть автомобили на дату совершения сделок не являлись собственностью ООО «СУ-155», а были приобретены должником в лизинг и являлись собственностью лизингодателя. Автомобили являлись легковыми, в производственной деятельности должника задействованы не были. Дальнейшее исполнение договора лизинга должником требовало значительного отвлечения денежных средств на выплату лизинговых платежей и на техническое обслуживание и страхование автомобилей. Доказательства того, что ООО «СУ-155» могло бы рассчитаться по договорам лизинга и приобрести автомобили в собственность, либо иным способом распорядиться автомобилями в целях погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 АПК РФ не приводит. Таким образом, совершение данных сделок очевидно не повлекло за собой банкротство должника. Размер взысканных с ответчика по недействительным сделкам денежных средств составляет 3 413 000 руб., что значительно меньше размера субсидиарной ответственности, взысканной обжалуемым определением суда. К моменту утверждения управляющего ФИО3 не являлся директором должника уже с февраля 2016 года и ответственности за не передачу документов другими лицами он нести не может. Требований о передаче документов управляющий к ФИО3 не заявлял. Конкурсный управляющий обязан доказать, каким образом отсутствие документации препятствует конкурсному управляющему в проведении мероприятий конкурсного производства. Однако доказательств возможного наличия у должника какого-либо имущества либо прав требования, которые не могли быть реализованы в процедуре банкротства вследствие не передачи бывшим руководителем должника документов конкурсному управляющему, в материалы дела не представлено, как и доказательства сокрытия истребуемых конкурсным управляющим документов и материальных ценностей. Иного из материалов дела не следует. При этом сам по себе факт вынесения определения от 18.05.2017 об истребовании документов не свидетельствует о том, что не передача привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства. Собранными по делу доказательствами, подтверждено, что конкурсный управляющий провел инвентаризацию имущества, включил в конкурсную массу активы должника, произвел их реализацию, ведет работу по взысканию дебиторской задолженности и оспариванию сделок, расчетам с кредиторами, то есть, очевидно располагает документацией должника в достаточном объеме для ведения конкурсного производства.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 также обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, изложенным в апелляционной жалобе ФИО3, кроме того, ФИО4 указывает, что к моменту утверждения управляющего он не являлся директором должника уже с февраля 2016 года и ответственности за не передачу документов другими лицами нести не может. К нему требований о передаче документов управляющий не заявлял. Материалами дела не подтверждены достоверные и однозначные основания, по которым он мог быть привлечен к ответственности по обязательствам ООО «СУ-155».

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, проанализировав доводы жалоб, и, заслушав ФИО3 и его представителя, пришел к выводу, что в настоящем деле имеется основание для отмены обжалуемого определения по пункту 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, поскольку в качестве ответчика в рамках данного обособленного спора привлечен ФИО3, в отношении которого решением Арбитражного суда Вологодской области от 19.11.2018 по делу № А13-3502/2018 введена процедура банкротства - реализация имущества должника, финансовым управляющим ФИО3 утверждена ФИО5, однако в рамках данного обособленного спора, финансовый управляющий ФИО3 ФИО5 не привлечена.

Исходя из указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции определением от 18.07.2019 перешел к рассмотрению дела № А82-16476/2015 по заявлению конкурсного управляющего ООО «СУ-155» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СУ-155» ФИО3, ФИО4 по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, привлек к участию в деле финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО5.

Финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО5 (далее – финансовый управляющий) в отзыве просит в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СУ-155» отказать.

По мнению финансового управляющего, поскольку обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, возникли до 01.07.2017, то при рассмотрении заявления конкурсного управляющего подлежат применению нормы материального права, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве. Конкурсным управляющим не представлено доказательств заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях, отсутствия в данных сделках экономической целесообразности, а также того, что именно указанные сделки по отдельности или в совокупности явились причиной признания должника банкротом. Исходя из сопоставления размера взысканных с ответчика по недействительным сделкам (3 413 000 руб.) со стоимостью активов должника на последнюю отчетную дату, предшествовавшую дате совершения сделок (31.12.2014) в сумме 26 349 000 руб., следует, что рыночная стоимость переданных по недействительным сделкам прав по договорам лизинга составляет 12,95 % от стоимости активов должника, следовательно, совершение данных сделок не усугубило неблагополучного финансового положения должника и не привело к появлению признаков объективного банкротства. Совершенные сделки не являются крупными в соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ и не влияют значительно на деятельность должника и не могут причинить существенный вред имущественным правам кредиторов. Необходимости учитывать свойства и характер переданных по оспоренным договорам имущественных прав, в частности, то, что исполнение договора лизинга должником требовало значительного отвлечения денежных средств на выплату лизинговых платежей и на техническое обслуживание и страхование автомобилей, отсутствие доказательства того, что ООО «СУ-155» могло бы рассчитаться по договорам лизинга и приобрести автомобили в собственность, либо иным способом распорядиться автомобилями в целях погашения требований кредиторов. Не установлена также рыночная стоимость переданных по оспоренным договорам имущественных прав по состоянию на дату рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки, из чего следует вывод о невозможности установить размер денежных средств, дополнительно поступивших бы в конкурсную массу должника в случае, если бы должником не были совершены недействительные сделки. Таким образом, по данному эпизоду не доказана требуемая для привлечения контролирующего должника лица совокупность условий, а требования конкурсного управляющего не подлежат удовлетворению. Основания для привлечения ФИО4 к ответственности по данному основанию отсутствуют, поскольку на момент совершения сделок он не являлся контролирующим должника лицом. Поскольку возникновение обязанности по передаче документации должника возникли до 01.07.2017, то при рассмотрении заявления конкурсного управляющего подлежат применению нормы материального права, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве. Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, ответственность по данному основанию распространяется лишь на ФИО4, как лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника на момент признания последнего несостоятельным (банкротом), и не распространяется на ФИО3 В данном случае надлежит установить, какие именно меры, помимо направления запроса в адрес ФИО4 были приняты конкурсным управляющим для получения документации должника, какие мероприятия и с каким результатом были проведены ОСП по Фрунзенскому и Красноперекопскому районам в рамках исполнения определения Арбитражного суда Ярославской области от 18.05.2017, имелась ли у ФИО4 объективная возможность передать конкурсному управляющему документацию должника и в каком объеме. Данные обстоятельства судом не исследовались. Также необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, в конкурсную массу включены основные средства и дебиторская задолженность, проведены торги по продаже имущества должника и расчеты с кредиторами, проведен анализ сделок должника и решений органов управления должника, по результатам которого оспорены ряд сделок должника, выявлена дебиторская задолженность и заявлены требования о ее взыскании, в том числе путем обращения с исковыми заявлениями в суд. Конкурсный управляющий не приводит доказательств того, что в случае наличия у него какого-либо дополнительного объема документации, которую он не мог получить самостоятельно, конкурсная масса была бы сформирована в большем объеме и требования кредиторов были бы удовлетворены в большей степени. Также конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что при проведении конкурсного производства возникли существенные затруднения, обусловленные отсутствием документов должника, и данные обстоятельства повлекли за собой невозможность формирования конкурсной массы. Из бухгалтерского баланса ООО «СУ-155» на 31.12.2014 следует, что размер активов должника составляет 26 349 тыс.руб., а размер обязательств 25 452 тыс.руб.; таким образом, превышение активов над обязательствами составляет 897 тыс.руб., при этом размер чистой прибыли за 2014 год составил 130 тыс.руб., что свидетельствует о платежеспособности должника на 31.12.2014 и наличии у него возможности рассчитаться по своим обязательствам собственными активами. Доказательств недостоверности сведений, содержащихся в бухгалтерском балансе, не представлено. Из решения Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2015 по делу № А40-36817/2015, которым удовлетворено исковое заявление ООО «Фронто» к ООО «СУ-155» о взыскании задолженности по договору поставки, следует, что ООО «Фронто» поставило в адрес ООО «Конструктив» товар по товарной накладной от 16.10.2014 на сумму 500 000 руб. и по товарной накладной от 11.11.2014 на сумму 920 000 руб., при этом должником обязанность по оплате поставленного товара исполнена лишь в сумме 675 000 руб., что свидетельствует о полной оплате товара поставленного по товарной накладной от 16.10.2014, частичной оплате по товарной накладной от 11.11.2014. Таким образом, обязательство перед ООО «Фронто», с наличием которого конкурсный управляющий связывает возникновение обязанности контролирующего должника лица по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, было погашено до даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Кроме того, не представлены доказательства возникновения обязанности по подаче заявления должника в какую-то определенную, конкретную дату, что исключает возможность достоверно определить перечень и объем обязательств, возникших после наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Недоказанность данных обстоятельств исключает возможность привлечения ФИО3 к ответственности по обязательствам ООО «СУ-155» по приведенному основанию. Полномочия же ФИО4 как единоличного исполнительного органа возникли лишь 16.02.2016 с даты внесения в ЕГРЮЛ записи об ООО «СУ-155» (ОГРН 

<

***>) как управляющей компании должника. На указанный момент в производстве арбитражного суда уже находилось дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Таким образом, ФИО4 объективно не мог исполнить обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в связи с наличием в производстве суда аналогичного дела, возбужденного по заявлению конкурсных кредиторов. В связи с чем отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к ответственности по данному основанию. Действия контролирующих должника лиц не явились причиной банкротства должника и не усугубили финансовое положение должника и не повлияли значительно на его возможность рассчитаться с кредиторами, из чего следует отсутствие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СУ-155». Привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СУ-155» влечет, в свою очередь, установление требований ООО «СУ-155» в реестре требований ФИО3 что влечет за собой конкуренцию между требованиями кредиторов непосредственно ФИО3 и требованиями кредиторов ООО «СУ-155» в части распределения конкурсной массы ФИО3 и в значительной степени ущемляет интересы кредиторов ФИО3

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судей Щелокаевой Т.А., Шаклеиной Е.В. (по причине нахождения в отпуске) на судей Дьяконову Т.М., Кормщикову Н.А.

В связи с заменой судей рассмотрение дела произведено с самого начала (часть 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебное разбирательство, назначенное на 21.08.2019, отложено на 18.09.2019.

ООО «Фронто» в отзыве на заявление конкурсного управляющего просит признать его обоснованным и подлежащим удовлетворению.

ФИО6 в отзыве на заявление конкурсного управляющего просит в удовлетворении данного требования отказать.

ООО «РегионЭкспертПроект» в отзыве на заявление конкурсного управляющего просит отказать в его удовлетворении.

Конкурсный управляющий должником ФИО2 в отзыве на отзывы ФИО3, финансового управляющего ФИО5 указывает, что поддерживает доводы, изложенные им в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, просит удовлетворить заявление в полном объеме. Доводы относительно недоказанности причиненных должнику убытков в виде уменьшения стоимости активов путем совершения сделок по уступке прав и обязанностей лизингополучателя являются несостоятельными, поскольку недействительность сделок установлена вступившими в законную силу судебными актами, данными же судебными актами установлен размер причиненных должнику убытков, вызванных нерыночными условиями совершения сделок. В силу данных судебных актов возникает презумпция вины контролирующих должника лиц в невозможности полного погашения требований кредиторов, размер ответственности контролирующих должника лиц в данном случае соответствует размеру неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также кредиторов по текущим платежам. Лицо, опровергающее данную презумпцию, вправе представить доказательства причинения вреда имущественным правам кредиторов в меньшем размере, однако по данному эпизоду таковых доказательств ответчиками не представлено. По состоянию на дату принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом обязательства перед ООО «Фронто», наличие которых, по мнению конкурсного управляющего, определило дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением от имени должника, действительно были погашены. Представленный финансовым управляющим бухгалтерский баланс ООО «СУ-155» за 2014 год является достоверным и соответствует бухгалтерскому балансу должника, представленному в налоговый орган. В соответствии с бухгалтерским балансом стоимость чистых активов должника по состоянию на 31.12.2014 действительно превышает размер обязательств должника, что дает формальные основания полагать об отсутствии признаков объективного банкротства на 31.12.2014. В отношении довода финансового управляющего об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по мотиву неисполнения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением должника, конкурсный управляющий возражений не имеет, поскольку полномочия ФИО4 возникли после принятия арбитражным судом к производству заявления кредиторов о признании должника банкротом. В ходе конкурсного производства бывшим руководителем должника обеспечена передача конкурсному управляющему учредительных документов и печати должника, впоследствии ФИО3 переданы также копии документов, подтверждающие принятые ФИО3 меры по розыску похищенной у ООО «СУ-155» специальной техники. В остальном сведения для формирования конкурсной массы и реализации имущества, оспаривания сделок, взыскания дебиторской задолженности, запрашивались конкурсным управляющим самостоятельно у третьих лиц. В силу неисполнения обязанности по передаче, а равно, сокрытие, уничтожение или искажение документов должника возникает презумпция вины контролирующих должника лиц в невозможности полного погашения требований кредиторов, размер ответственности контролирующих должника лиц в данном случае соответствует размеру неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр, а также кредиторов по текущим платежам. Доказательств, опровергающих данную презумпцию, ответчиками не представлено.

18.09.2019 в судебном заседании объявлен перерыв до 23.09.2019 в 12 часов 50 минут.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, изучив доводы заявления и отзывов на него, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 26.11.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Конструктив».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 24.02.2016 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7, установлено, что должник сменил наименование с общества с ограниченной ответственностью «Конструктив» на общество с ограниченной ответственностью «СУ-155».

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 27.09.2016 (резолютивная часть оглашена 20.09.2016) ООО «СУ-155» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 04.11.2016 конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» утвержден ФИО2.

По пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона    № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, а нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006.

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, имели место ранее 01.07.2017, требования конкурсного управляющего подлежат рассмотрению применительно к нормам материального права, закрепленным в статье 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: 1) возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Согласно сведениям, включенным в Единый государственный реестр юридических лиц, лицом, действующим от имени ООО «СУ-155» без доверенности в период с 04.02.2013 по 15.02.2016 являлся ФИО3, он же являлся единственным участником должника с долей номинальной стоимостью 10 000 руб. в период с 04.02.2013 по 03.02.2016.

В период с 16.02.2016 и до даты открытия конкурсного производства лицом, действующим от имени должника без доверенности являлась управляющая компания – общество с ограниченной ответственностью «СУ-155» (150057, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), руководителем которой, в период с момента создания 20.01.2016 и до даты прекращения деятельности в связи с исключением из ЕГРЮЛ 03.07.2017 являлся ФИО4.

Ранее указывалось, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СУ-155» возбуждено на основании определения Арбитражного суда Ярославской области от 26.11.2015 по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Промтех», общества с ограниченной ответственностью «Фронто», общества с ограниченной ответственностью «Костромская фанера».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 24.02.2016 заявления общества с ограниченной ответственностью «Промтех», общества с ограниченной ответственностью «Фронто», общества с ограниченной ответственностью «Костромская фанера» признаны судом обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Как следует из материалов дела, у должника имелась непогашенная задолженность перед несколькими кредиторами по договорам за период 2013-2015 годов, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.

В то же время, из содержания вышеприведенных норм Закона о банкротстве прямо следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Вместе с тем, несмотря на наличие вышеуказанных неисполненных обязательств общества перед кредиторами, из материалов настоящего дела невозможно однозначно установить дату, после которой у ФИО3 возникла обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом.

При наличии вышеуказанных задолженностей общества конкурсным управляющим не представлено обоснованных доводов того, почему датой обращения следует считать именно дату, указанную им в заявлении, поскольку у должника имелись и иные задолженности, как возникшие в более ранний период, так и позднее.

Как разъяснено в пункте 29 Обзора судебной практики № 3 за 2018 год, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Если срок исполнения обязательств должника наступил, и должник объективно не может удовлетворить требования кредиторов, то у руководителя должника возникает обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в установленный законом срок.

Разумный руководитель должен осознавать перспективу взыскания дебиторской задолженности, которая имеется у должника, и возможность погашения за счет нее требований по кредиторской задолженности должника.

Документального подтверждения того, что ФИО3, являясь руководителем должника, не пытался предпринимать своевременных эффективных действий руководителя для преодоления финансовых затруднений должника, исходя из его имущественных возможностей общества, не представлено.

При этом суд учитывает, что согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год (Т.3, л.д.-6-8) активы должника составляли 26 349 тыс.руб., чистая прибыль - 130 тыс.руб.

Документальное подтверждение недостоверности указанной бухгалтерской документации в материалах дела отсутствует. 

Данный факт также подтверждается самим конкурсным управляющим должником в его возражениях на отзывы ФИО3 и его финансового управляющего от 13.09.2019, где указано, что представленный финансовым управляющим бухгалтерский баланс ООО «СУ-155» за 2014 год является достоверным и соответствует бухгалтерскому балансу должника, представленному в налоговый орган. Также конкурсный управляющий указал, что по состоянию на дату принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом обязательства перед ООО «Фронто», наличие которых, по мнению конкурсного управляющего, определило дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением от имени должника, действительно были погашены. В соответствии с бухгалтерским балансом стоимость чистых активов должника по состоянию на 31.12.2014 действительно превышает размер обязательств должника, что дает формальные основания полагать об отсутствии признаков объективного банкротства на 31.12.2014. В отношении довода финансового управляющего об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по мотиву неисполнения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением должника, конкурсный управляющий возражений также не имеет, поскольку полномочия ФИО4 возникли после принятия арбитражным судом к производству заявления кредиторов о признании должника банкротом.

Следовательно, надлежащих доказательств того, что обязательства, по которым бывших руководителей должника ФИО3 и ФИО4 конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности, возникли после истечения срока, указанного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в дело не представлено.

Кроме того, ФИО4 являлся лицом, контролирующим должника начиная с 16.02.2016.

Заявление кредиторов о признании общества банкротом принято судом определением от 26.11.2015.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве не имеется.

Как указывает конкурсный управляющий в заявлении, отсутствие первичных документов не позволяет взыскать дебиторскую задолженность, что, в свою очередь, влечет невозможность удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также текущих платежей в деле о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.01.2017 принято к производству заявление конкурсного управляющего ООО «СУ-155» об истребовании документов и имущества должника у управляющей организации – общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» (150057, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 18.05.2017 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, суд определил обязать ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), являвшееся единоличным исполнительным органом руководителя ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) передать конкурсному управляющему ООО «СУ- 155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в течение трех дней с момента вынесения настоящего определения по акту приема-передачи оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, штампы, материальные и иные ценности общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

При рассмотрении заявления судом установлено, что ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на дату открытия процедуры банкротства в отношении должника, являлось управляющей организацией должника. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении управляющей организацией действий по исполнению обязанности по передаче оригиналов бухгалтерской и иной документации должника, штампов, материальных и иных ценностей. В связи с чем, суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего, при этом, при определении перечня истребуемых документов и ценностей суд руководствовался содержанием статьи 126 Закона о банкротстве. 23.06.2017 выдан исполнительный лист.

07.08.2017 ОСП по Фрунзенскому и Красноперекопскому районам г.Ярославля на основании исполнительного листа возбуждено исполнительное производство № 28549/17/76006-ИП, предметом исполнения по которому являлось истребование имущества и документов должника.

24.10.2017 исполнительное производство № 28549/17/76006-ИП прекращено в соответствии с пунктом 7 части 2 статьи 43 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с исключением общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» (150057, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из ЕГРЮЛ.

В результате требование конкурсного управляющего о передаче документов и имущества должника, а также определение Арбитражного суда Ярославской области от 18.05.2017 об истребовании документов и имущества должника исполнено не было.

В отчетах арбитражного управляющего, а также представленном в материалы дела анализе финансового состояния должника отражено, что возможность проведения анализа финансового состояния должника предполагает наличие информационной базы, в качестве которой выступает система бухгалтерского учета и отчетности, у должника такая информационная база отсутствует, поскольку должник бухгалтерский учет не ведет и не составляет финансовую отчетность, таким образом, провести анализ активов и пассивов должника не представляется возможным, что само по себе существенно затрудняет проведение процедуры банкротства в отношения должника, делает невозможным проведение восстановительных процедур, поскольку в полной мере выявить активы и пассивы должника не позволяет.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства - 27.09.2016), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Законом о банкротстве (статья 10), а также общими положениями о гражданско-правовой ответственности (статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации) установлена презумпция виновности лица, не исполнившего свою обязанность либо исполнившего ее ненадлежащим образом.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12 по делу № А40-82872/10-73-400«Б», ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2011 № 1361-О-О следует, что само по себе оспариваемое положение (пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве), корреспондирующее нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть выше названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на бывшего руководителя должника в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции, в частности, что документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Ответственность, предусмотренная в абзаце 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях представить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно положениям статьи 7, пункта 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководитель организации является лицом, на которое возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Как следует из определения Арбитражного суда Ярославской области от 18.05.2017 и указано выше, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в отношении ООО «СУ-155», при этом суд обязал только ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), являвшееся единоличным исполнительным органом руководителя ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) передать конкурсному управляющему ООО «СУ- 155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, штампы, материальные и иные ценности общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Из указанного судебного акта не усматривается, что указанные действия должен был совершить также и ФИО3

На момент открытия конкурсного производства в отношении должника лицом, являвшимся единоличным исполнительным органом руководителя должника являлось ООО «СУ-155» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), руководителем которого, в свою очередь, являлся ФИО4

Таким образом, именно на ФИО4 лежала ответственность по передаче документов конкурсному управляющему.

ФИО4 не представил документального подтверждения того, что ФИО3 не передавал ему документацию должника или, что он обращался к ФИО3 с требованием о передаче документов должника, а ФИО3 уклонялся от данных действий.

ФИО4 не представил надлежащих и бесспорных доказательств того, что он действовал добросовестно и разумно в интересах должника и предпринимал все возможные и зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче документации конкурсному управляющему при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Кроме того, восстановление бухгалтерской и иной документации должника является обязанностью руководителя.

Доказательств того, что ФИО4 предпринимал действия по исполнению указанной обязанности в материалы дела также не представлено.

Конкурсный управляющий должником указывает, что отсутствие первичных документов препятствовало формированию дебиторской задолженности.

Из отчета конкурсного управляющего усматривается, что только часть дебиторской задолженности была предъявлена к взысканию конкурсным управляющим, доказательств того, что в отношении остальной части дебиторской задолженности общества конкурсному управляющему была предоставлена документация, не имеется.

Доказательств обратного возражающими лицами не представлено.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поскольку ФИО4, как руководитель должника, не обеспечил сохранность, восстановление (при необходимости) и передачу всей документации должника конкурсному управляющему, апелляционный суд признает его бездействие противоправным.

В отсутствие доказательств того, что формирование конкурсной массы в размере, недостаточном для погашения всех требований кредиторов, явилось не следствием уклонения ФИО4 от передачи документации должника, а по иным причинам, презумпция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве данными лицами не опровергнута, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО4 факт непередачи документов конкурсному управляющему не оспаривает.

В отношении ФИО3 апелляционный суд полагает, что по данному основанию он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку документальное подтверждение того, что им не передавалась документация должника последующему руководителю либо, что к нему были предъявлены требования о ее передаче и данные требования им не исполнялись, отсутствует.

Конкурсный управляющий должником просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав, что заключение ООО «СУ-155» 01.04.2015 договора, в соответствии с которым должник уступил ООО «Капитель» права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга № 1007824-ФЛ/ЯРЛ-14 от 16.07.2014, а также договора, в соответствии с которым должник уступил ООО «Капитель» права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга № 970491-ФЛ/ЯРЛ-14 от 30.04.2014, являющихся убыточными для должника сделками, привело должника к банкротству и не позволило погасить долги перед кредиторами.

Как следует из материалов дела, во владении и пользовании должника находился автомобиль Мерседес Бенц GL350 Bluetec 4Matic, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, на основании договора лизинга №1007824-ФЛ/ЯРЛ-14, заключенного 16.07.2014 между ООО «СУ-155» (лизингополучатель) и закрытым акционерным обществом «Европлан» (лизингодатель).

01.04.2015 ООО «СУ-155» и ООО «Капитель» (ОГРН 

<

***>) заключили договор, согласно условиям которого ООО «СУ-155» уступило ООО «Капитель» права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга          № 1007824-ФЛ/ЯРЛ-14 от 16.07.2014 в объеме и на условиях, существующих в момент заключения договора.

Предмет лизинга передан ООО «Капитель» по акту от 03.04.2015.

В соответствии с пунктом 1.5 договора от 01.04.2015 в оплату за принятие прав и обязанностей лизингополучателя ООО «Капитель» приняло обязательство перечислить ООО «СУ-155» денежные средства в размере 509 403,75 руб.

В обоснование заявления об оспаривании указанной сделки конкурсный управляющий ссылался на неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки, поскольку ООО «СУ-155» не получило оплаты за уступленные права и обязанности лизингополучателя, договор от 01.04.2015 от имени ООО «СУ-155» и ООО «Капитель» подписан ФИО3

Определением суда от 26.02.2018 назначена судебная экспертиза оценки рыночной стоимости переданных должником прав и обязанностей лизингополучателя полученному встречному исполнению. Проведение экспертизы поручено эксперту – индивидуальному предпринимателю ФИО8

03.04.2018 в материалы дела поступило заключение эксперта, согласно которому рыночная стоимость автомобиля Мерседес Бенц GL350 Bluetec 4Matic, VIN \\ЮС1668241А426235, 2014 года выпуска, по состоянию на 01.04.2015 составляет 3 810 000 руб. Рыночная стоимость уступленных по договору от 01.04.2015 прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга №1007824-ФЛ/ЯРЛ-14 от 16.07.2014 (предметом договора лизинга является автомобиль Мерседес Бенц GL350 Bluetec 4Matic, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска) составляет 1 870 000 руб.

Судом установлено, что права и обязанности лизингополучателя, возникшие на основании договора № 1007824-ФЛ/ЯРЛ-14 от 16.07.2014, были переданы на основании договора от 01.04.2015 за 509 403,75 руб., вместе с тем, рыночная стоимость указанных прав и обязанностей лизингополучателя согласно заключению эксперта составляет 1 870 000 руб., указанные расхождения стоимости являются существенными, что доказывает факт неравноценности сделки. Кроме того, в дело не представлены доказательства оплаты по спорному договору в сумме 509 403,75 руб., при этом, как следует из представленных платежных документов от 23.04.2015 и 05.05.2015, должник продолжал осуществление лизинговых платежей и после подписания договора от 01.04.2015.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.06.2018 заявление об оспаривании сделки удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Капитель» в пользу ООО «СУ-155» денежных средств в размере 1 870 000 руб.

Кроме того, во владении и пользовании должника находился автомобиль Лендровер Range Rover Evoque, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, на основании договора лизинга № 970491 -ФЛ/ЯРЛ-14, заключенного 30.04.2014 между ООО «СУ-155» (лизингополучатель) и закрытым акционерным обществом «Европлан» (лизингодатель).

01.04.2015 между ООО «Конструктив» (прежнее наименование должника) и ООО «Капитель» (ОГРН 

<

***>) подписан договор, в соответствии с условиями которого ООО «СУ-155» уступило ООО «Капитель» права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга № 970491 -ФЛ/ЯРЛ-14 от 30.04.2014 в объеме и на условиях, существующих в момент заключения договора.

Предмет лизинга передан ООО «Капитель» по акту от 01.04.2015.

В соответствии с пунктом 1.5 договора от 01.04.2015 в оплату за принятие прав и обязанностей лизингополучателя общество с ограниченной ответственностью «Капитель» приняло обязательство перечислить обществу с ограниченной ответственностью «СУ-155» денежные средства в размере 354 977,66 руб.

Определением суда от 26.02.2018 назначена судебная экспертиза оценки рыночной стоимости переданных должником прав и обязанностей лизингополучателя полученному встречному исполнению. Проведение экспертизы поручено эксперту – индивидуальному предпринимателю ФИО8

03.04.2018 заключение эксперта поступило в суд, согласно которому рыночная стоимость автомобиля Лендровер Range Rover Evoque, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска, по состоянию на 01 апреля 2015 года составляет 1 982 000 руб. Рыночная стоимость уступленных по договору от 01 апреля 2015 года прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга №970491 -ФЛ/ЯРЛ-14 от 30 апреля 2014 года (предметом договора лизинга является автомобиль Лендровер Range Rover Evoque, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска) составляет 1 543 000 руб.

Судом установлено, что, права и обязанности лизингополучателя, возникшие на основании договора № 970491-ФЛ/ЯРЛ-14 от 30.04.2014, были переданы на основании договора от 01.04.2015 за 354 944,66 руб., вместе с тем, рыночная стоимость указанных прав и обязанностей лизингополучателя согласно заключению эксперта составляет 1 543 000 руб. Указанные расхождения являются существенными, что доказывает факт неравноценности сделки. Кроме того, ответчиком в дело не представлены доказательства оплаты по спорному договору в сумме 354 944,66 руб., при этом, как следует из представленных платежных документов от 06.04.2015 и 05.05.2015, должник продолжал осуществление лизинговых платежей и после подписания договора от 01.04.2015.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.06.2018 заявление об оспаривании сделки удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Капитель» в пользу ООО «СУ-155» денежных средств в размере 1 543 000 руб.

При данных обстоятельствах суд пришел к выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, совершение ФИО3, как руководителем должника указанных выше сделок, признанных судом недействительными, повлекло причинение реального ущерба должнику и его кредиторам в денежной форме, поскольку в результате сделки должник утратил имущественные права по заниженной цене.

Доказательств обратного ФИО3 не представлено.

Исходя из сказанного, с ФИО3 подлежат взысканию убытки, причиненные должнику и имущественным правам кредиторов должника в результате совершения вышеуказанных сделок.

По состоянию на 12.12.2018 размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов (с учетом определения Арбитражного суда Ярославской области от 24.10.2018) составляет 13 186 847 руб. 86 коп.; размер требований по текущим платежам составляет 2 768 158 руб. 17 коп., а всего 15 955 006 руб. 03 коп.

Контррасчет ответчиками суду не представлен.

Одновременное взыскание с ФИО3 субсидиарной ответственности по обоим основаниям, изложенным в настоящем заявлении, не соответствует требованиям справедливости и разумности, так как размер ответственности по каждому основанию определен исходя из размера требований одних и тех же кредиторов.

На момент вынесения настоящего судебного акта формирование конкурсной массы завершено, недостаточность имущества должника документально подтверждена, в связи с чем представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Вместе с тем, в данном случае ответчики привлекаются к субсидиарной ответственности по самостоятельным основаниям, которые отличаются друг от друга: ФИО3 привлекается к взысканию убытков за сделки совершенные им от лица общества, и которые ранее признаны судом недействительными, а ФИО4 привлекается за непередачу документации должника конкурсному управляющему.

По своей природе субсидиарная ответственность является дополнительным видом ответственности.

Таким образом, с учетом целей банкротства должника, целью субсидиарной ответственности руководителей должника является возмещение убытков в размере непогашенных требований кредиторов должника, как по текущей задолженности, так и по реестровой.

При таких обстоятельствах, исходя из различных оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, а также того, что суд не может выйти за рамки заявленных конкурсным управляющим требований, апелляционный суд приходит к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности ФИО3 составляет 3 413 000 (1 870 000 руб. + 1 543 000 руб.) руб. (сумма убытков, причиненных в результате заключенных им сделок от имени должника, признанных недействительными).

Размер субсидиарной ответственности ФИО4 составляет оставшуюся сумму 12 542 006 руб. 03 коп. (15 955 006 руб. 03 коп. - 3 413 000 руб.).

В соответствии с частью 2 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист на основании настоящего постановления выдается Арбитражным судом Ярославской области.

Руководствуясь статьями 61.11, 61.12, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 49, 184, 185, 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 22.04.2019 по делу № А82-16476/2015 отменить.

Привлечь ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «СУ-155».

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» 12 542 006 руб. 03 коп. 

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «СУ-155» 3 413 000 руб.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительные листы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

В.Г. Сандалов

Судьи 

Т.М. Дьяконова

Н.А. Кормщикова