991/2023-328866(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-65864/2023

Дело № А40-262294/19

г. Москва

24 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 ноября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Нагаева Р.Г., судей Скворцовой Е.А., Дурановского А.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в  открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2023 по делу №  А40-262294/19 о привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ООО "Новые энергетические  технологии" и приостановлении производства по взысканию с ФИО2 денежных средств в порядке субсидиарной ответственности до  завершения расчетов с кредиторами,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Новые энергетические технологии", 

при участии в судебном заседании: ФИО2 - лично, паспорт.  От ФИО2: ФИО3 по дов. от 08.09.2023  

От ООО «Проммашэкспо-1»: ФИО4 подов, от 21.12.2021  иные лица не явились, извещены,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2020 ООО “Новые  энергетические технологии” признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной  процедуре ликвидируемого должника, открыта процедура конкурсного производства,  конкурсным управляющим утверждена ФИО5, о чем 01.02.2020 опубликованы  соответствующие сведения в газете “Коммерсантъ” № 18.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.01.2023 г. конкурсным  управляющим утверждена ФИО6 (ИНН 

<

***>,  почтовый адрес для направления корреспонденции: 108809, Москва, а/я 14, член СРО  ААУ “Солидарность”, регистрационный номер в сводном государственном реестре  арбитражных управляющих № 14451). 30.03.2022 (в электронном виде) в Арбитражный  суд города Москвы поступило заявление конкурсного кредитора ООО “Проммашэкспо1” о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2, контролирующего  должника лица ФИО7 и бывшего участника должника ООО “Атомикс” к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО “Новые  

энергетические технологии” на сумму задолженности, оставшуюся после реализации  имущества и имущественных прав в процедуре банкротства. Определением  Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023 к участию в рассмотрении данного  обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечено АО “Фрейт Линк”.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2023 г. суд привлек  ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника ООО “Новые энергетические технологии”; приостановил  производство по взысканию с ФИО2 денежных средств в  порядке субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами. Не  согласившись с указанным определением, ФИО2  подана апелляционная жалоба. В судебном заседании представитель ФИО2 и ФИО2 лично поддержали  доводы апелляционной жалобы и представил письменные пояснения к апелляционной  жалобе. Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении указанных письменных  пояснений, поскольку они направлены в адрес суда за пределами срока на обжалование  судебных актов. Представитель ООО «Проммашэкспо-1» полагает определение суда  обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей  удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на  официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с  абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей  123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  выслушав объяснения представителей участников процесса, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены  или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим  законодательством и обстоятельствами дела.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о  банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя  должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений  о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам  Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).  

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к  субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств,  перечисленных в них, независимо от даты возбуждения производства по делу о  несостоятельности (банкротстве).  

Данный подход изложен в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС  РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым указано, что  положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности лиц по  обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием  для их привлечения к такой ответственности, имели место быть после дня вступления в  силу обновленного закона.  

Материальные нормы, устанавливающие основания и условия ответственности,  применяются в зависимости от даты совершения действия (бездействия), являющегося  основанием для привлечения к ответственности. Если такое действие (бездействие)  совершено до 30.07.2017, то применяются положения ст. 10 Закона о банкротстве (в  ред. до 30.07.2017). Если действие (бездействие) совершено 30.07.2017 и позже, то  применяются нормы Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона N 266-ФЗ от  29.07.2017).  

Период возникновения обстоятельств, на которых конкурсный кредитор  основывает свои требования по основанию неподачи заявления о признании должника  банкротом, возник, по мнению конкурсного кредитора, с 12 мая 2017 по 12 июня 2017.  К основанию неподача заявления о признании должника банкротом подлежат  применению материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 3 июля 2016 г. № 304-ФЗ, действовавшей с 01 января 2017 по 15 июня 2017.  

Период возникновения обстоятельств, на которых заявитель основывает свои  требования по основанию невозможности полного удовлетворения требований  кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующих должника лиц возник,  по мнению конкурсного кредитора, с 2017 по 2018 гг. К данному основанию подлежат  применению материальные нормы Закона о банкротстве в актуальной редакции,  поскольку за доведение до банкротства лицо может быть привлечено к ответственности  даже в случае, если его действия имели место до вступления в силу Главы III.2 Закона о  банкротстве, предусматривающей соответствующее основание, и не были поименованы  ранее в статье 10 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктами 1-2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на  подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным  статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры,  применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный  управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника,  работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется  задолженность, или уполномоченные органы. Правом на подачу заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному  статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой  в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников  должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы,  обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего  

Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени  должника в интересах указанных лиц.  

Таким образом, конкурсным кредитором заявление подано правомерно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий.  

Исходя из пункта 4 вышеуказанной статьи, пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

- являлось руководителем должника. 

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника.  

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно данным ЕГРЮЛ ФИО2 являлся  генеральным директором должника в период с 25.04.2016 по 27.09.2019. ООО  “Атомикс” является участником должника с долей 99,88 % в период с 26.08.2016 по  настоящее время. Вторым участником должника с долей 0,12% с 12.09.2012 являлось  ООО “НЭТ-У”, которое 11.08.2022 исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового  органа в связи внесении записи о недостоверности сведений о юридическом лице. В  период с 24.12.2013 по 20.11.2018 генеральным директором ООО “Атомикс” являлся  ФИО2. Таким образом, ФИО2  являлся лицом, контролирующим должника. По первому основанию привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности в виде неподачи заявления должника в  арбитражный суд приходит к следующему.  

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые  установлены ст. 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по  принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого  заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока,  предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 настоящего закона.  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  

кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в  арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

Пленум ВС РФ в п. 9 постановления от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснил,  что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного  из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 по  смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3,  пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных  положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу,  учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому  возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось  действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во  внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об  уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств  над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).  

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной  практики № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей  к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд, входит установление следующих обстоятельств: возникновение  одного из условий, перечисленных в части 1 статьи 9 Закона N 127-ФЗ; момент  возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о  банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего  условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного частью 2 статьи 9 Закона № 127-ФЗ.  

Согласно выводам, изложенным в представленном конкурсным кредитором  отчете консультанта (аудитора) ФИО8 от 05.12.2022 об определении даты  возникновения признаков объективного банкротства ООО “НЭТ”, существует высокая  вероятность того, что именно в 2016 году появились первые признаки объективного  банкротства. По состоянию на 31 декабря 2017 года по результатам анализа  бухгалтерской отчетности выявлены признаки высокой вероятности банкротства  должника. В целях выполнения требований, изложенных в пункте 4 Постановления №  53 в части определения реальной стоимости активов, консультант ФИО8  рекомендовал определить реальную стоимость всех существенных строк активов  баланса должника по состоянию на 12 мая 2017, 21 июля 2017, 30 ноября 2017 и 19  июля 2018 года с помощью профессионального оценщика.  

Конкурсный кредитор заявил ходатайство об обязании бывшего генерального  директора ООО “НЭТ” ФИО2 представить по состоянию на даты 12 мая 2017,  

21 июля 2017, 30 ноября 2017 и 19 июля 2018 года следующие документы: список  (расшифровку) активов, учтенных на балансе должника по состоянию на даты на 12  мая 2017, 21 июля 2017, 30 ноября 2017 и 19 июля 2018 года; регистры бухгалтерского  учета, раскрывающие кредиторскую задолженность; оборотно-сальдовые ведомости по  счетам субконто; промежуточные балансы на вышеуказанные даты. Суд предложил  Федотову А.Г. предоставить вышеуказанные документы. В ответ Федотов А.Г.  пояснил, что требование о предоставлении регистров бухгалтерского учета,  расшифровывающие кредиторскую задолженность и оборотно-сальдовые ведомости по  счетам субконто, не соответствует закону, поскольку носят аналитическую  информацию. Право истребовать такую информацию конкурсным кредитором не  предоставлено.  

Конкурсным кредитором заявлено ходатайство о проведении судебной  оценочной экспертизы по определению рыночной стоимости активов ООО “НЭТ”. В  судебном заседании 12.07.2023 представитель кредитора пояснил, что не поддерживает  ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы.  

В целях выполнения предписаний, изложенных в пункте 4 Постановления  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, и рекомендаций аудитора ФИО8, ООО  “Проммашэкспо-1” заключило договор с ООО “ПрайсФактор” на проведение оценки  реальной стоимости активов должника по состоянию на 12 мая 2017, 21 июля 2017, 30  ноября 2017 и 19 июля 2018 года.  

Эксперт ООО “ПрайсФактор” ФИО9 провел оценку рыночной  стоимости материальных активов должника (нежилое здание, земельный участок, пять  единиц японского производственного оборудования) на даты возникновения  обязательств должника перед кредиторами (12 мая 2017, 21 июля 2017, 30 ноября 2017  и 19 июля 2018 года):  

- 12 мая 2017 - в указанную дату должник получил досудебное требование от  Банка “КБ БРТ” в лице ГК “АСВ” об уплате основного долга, процентов за пользование  займом и штрафных санкций по Договору поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015  (кредитор ООО “Проммашэкспо-1”). Должник не мог не знать, что основной заемщик -  ЗАО “НТЦ Физприбор”, перестал исполнять обязательства по уплате кредита с декабря  2016 года.  

- 21 июля 2017 - в указанную дату у должника появилось обязательств по уплате  неустойки в размере 7 694 683,23 руб., начисленной за период с 25.12.2016 по  21.07.2017 за просрочку выполнения работ по договору № РТИ 2015/146 от 09.10.2015  (кредитор АО “РТИ”).  

- 30 ноября 2017 - в указанную дату у должника появилось обязательств по  уплате 32 224 500 руб. основного долга по договору № НЛЛ-01/02/17 от 21.02.2017  (кредитор ООО “Инлайф”).  

- 19 июля 2018 - в указанную дату у должника появилось обязательств по уплате  30 851 369 руб. по договору № НЛЛ-01/01/18 от 12.01.2018 (кредитор ООО “Лазерлаб”).  

Стоимость нематериальных активов (четырех патентов на изобретение) равна их  балансовой стоимости - 6 337 138,58 руб. Согласно финансовому анализу состояния  должника и анализу (заключению) о целесообразности реализации на торгах  нематериальных активов должника, выполненным конкурсным управляющим  ФИО5, реализация нематериальных активов на торгах является  нецелесообразной в связи с их полным моральным износом. В процессе  производственной деятельности предприятия нематериальные активы списывались в  связи с полным моральным износом. В том же финансовом анализе конкурсный  

управляющий сделал вывод, что дебиторская задолженность является  нецелесообразной ко взысканию. Таким образом, на даты 12 мая 2017, 21 июля 2017, 30  ноября 2017 и 19 июля 2018 года сравнивались совокупный размер обязательств  должника над реальной стоимостью его активов.  

12 мая 2017 совокупный размер обязательств должника (62 718 110,01 руб.)  превысил стоимость активов (45 049 889,60 руб.) на 28 %.  

21 июля 2017 совокупный размер обязательств должника (62 718 110,01 руб.)  превышал стоимость активов (49 395 038,60 руб.) на 21 %.  

30 ноября 2017 совокупный размер обязательств должника (94 942 610 руб.)  возрос на 34 % по сравнению с датой 12 мая 2017 года, превысив стоимость активов (49  619 378,60 руб.) на 47 %.  

19 июля 2018 совокупный размер обязательств должника (140 465 249 руб.)  возрос на 55 % по сравнению с датой 12 мая 2017 года, превысив стоимость активов (50  740 930 руб.) на 63 %.  

В результате проведения комплексного финансового анализа установлено, что  дата объективного банкротства должника настала 12 мая 2017. Бывший руководитель  должника ФИО2 был обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный  суд не позднее 12 июня 2017 в соответствии с ч.2 ст. 9 Закона о банкротстве.  онкурсный кредитор обосновал дату объективного банкротства должника - 12 мая 2017  г., с чем соглашается суд. Довод ответчика ФИО7 о том, что в 2017 году  балансовая стоимость активов общества превышала обязательства, возложенные на  общество, отклоняется по следующим основаниям.  

Бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное  доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед  конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения  руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом,  поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к  определенному отчетному периоду (определение ВС РФ от 14.06.2016 N 309-ЭС16- 1553). Следовательно, бухгалтерские балансы должника не могут быть рассмотрены в  качестве доказательств в рамках настоящего спора.  

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации 12.02.2018 года N 305-ЭС17-11710(3) не  имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной  финансовой отчетности для определения соответствующего признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не  должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно  составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.  В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность  манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на  действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными  контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям  законодательного регулирования института несостоятельности.  

По смыслу абзаца тридцать шестого ст. 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего  п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" обстоятельство последующего включения имеющегося на дату  

совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт  неплатежеспособности должника в период ее заключения.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности либо названных в Законе обстоятельств (кроме  принятия уполномоченным органом должника решения об обращении с заявлением  должника в арбитражный суд) не свидетельствовало об объективном банкротстве  (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов  стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе  по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные  финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный  срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным  (определение ВС РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).  

Материалами дела установлено, что после наступления даты объективного  банкротства ФИО2 продолжал ухудшать финансовое состояние должника:  

После получения 12 мая 2017 досудебного требования от Банка “КБ БРТ” в лице  ГК “АСВ” об уплате основного долга, процентов за пользование займом и штрафных  санкций по договору поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015 должник не предпринял  попыток по погашению задолженности, продолжая наращивать задолженность по  процентам за пользование займом и штрафным санкциям.  

Зная о неисполненных обязательствах должника как поручителя, бывший  руководитель должника заключил с аффилированным лицом ООО “Инлайф” (кредитор  в настоящем деле) договор на выполнение опытно-конструкторских работ № НЛЛ- 01/02/17 от 21.02.2017 и подписал акт выполненных работ, в результате чего 30.11.2017  у должника возникло обязательство по оплате выполненных работ в размере 32 224 500  руб. При этом, ООО “Инлайф” аффилированно с ФИО7: единственным  участником ООО “Инлайф” с долей 100 % в период с 14.06.2011 по 22.01.2023 являлась  супруга ФИО7 - ФИО10.  

Руководитель должника также заключил договоры № ЛЛН-01/12/17 на  проведение научно-исследовательских работ и опытно-конструкторских работ от  05.12.2017 и № НЛЛ-01/01/18 на проведение научно-исследовательских работ от  12.01.2018 с аффилированным лицом ООО “Лазерлаб” (кредитор в настоящем деле), в  результате чего у должника возникла задолженность в размере 31 218 899,43 руб.  

Ответчик не обосновал, каким образом полученный результат выполненных  опытно-конструкторских работ по вышеуказанным договорам, заключенным с ООО  “Инлайф”, ООО “Лазерлаб” и ООО “Энергомаштехника, был необходимым для  обеспечения хозяйственной деятельности должника или приносящим должнику  коммерческую прибыль.  

19.03.2018 руководитель должника заключил с ООО “Лазерлаб” соглашение об  отступном, согласно которому должник передает в адрес ООО “Лазерлаб” два объекта  недвижимости (здание и земельный участок в г. Рязань) в счет задолженности по  договору № НЛЛ-01/02/17 от 21.01.2017.  

Руководитель должника продолжил наращивать кредиторскую задолженность,  заключив 12.01.2018 договор № НЭ-01/01/18т от 12.01.2018 г. на проведение научно-исследовательских работ с кредитором ООО “Энергомаштехника”, по которому у  должника образовалась задолженность в размере 4 222 011,85 руб.  

При вышеописанных обстоятельствах должник не был способен погасить  обязательные платежи перед налоговым органом, в результате чего в реестр требований  кредиторов включены требования ИФНС России № 29 по г. Москве в размере 511 722  руб. основного долга, включая налог на имущество за 2017 г. и первый квартал 2018 г.,  НДС за третий квартал 2019 г., а также налог на социальное страхование за 2018-2019  гг., НДФЛ за 2018 г.  

Конкурсный кредитор рассчитал размер обязательств должника, возникших  после истечения предполагаемого срока для подачи заявления должника о признании  банкротом (12 июня 2017), который составляет 66 865 523,80 руб. Суд признает расчет  конкурсного кредитора верным, иного расчета ответчиками в материалы дела не  представлено.  

Конкурсным кредитором доказан факт увеличения кредиторской задолженности  по причине неисполнения ФИО2 обязанности по подаче заявления о  признании должника банкротом. Материалы дела содержат доказательства факта  возникновения и последующего наращивания кредиторской задолженности перед  иными кредиторами.  

Довод ответчика о том, что на момент вступления в должность генерального  директора ООО “НЭТ” он ничего не знал о существовании договора поручительства №  

<

***>-П1 от 26.06.2015, не находит своего подтверждения и не опровергает доводы  кредитора.  

Довод ответчика о том, ООО “Проммашэкспо-1” пытается переложить  ответственность на ответчика за фактическое доведение должника до банкротства со  ссылкой на дело № А40-77724/2021, также не находит своего подтверждения.  Установление факта невозвратности кредита по кредитному договору № 

<

***> от  26.06.2015 в рамках дела № А40-77724/2021 не свидетельствует о добросовестности  ФИО2, поскольку договор поручительства не является убыточной сделкой для  ООО “НЭТ”. К ООО “НЭТ” как к поручителю, исполнившему обязательство,  переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие  кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил  требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты  процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков,  понесенных в связи с ответственностью за должника (п. 1 ст. 365 ГК РФ). КБ “БРТ”  (АО) (правопреемник ООО “Проммашэкспо-1”), заключая с ООО “НЭТ” договор  поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015 по обязательствам ЗАО “НТЦ Физприбор”,  вытекающим из кредитного договора № 

<

***> от 26.06.2015, действовал добросовестно,  без намерения причинения вреда поручителю. Аналогичный вывод отражен в решении  Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2022 по делу № А40-30470/2022.  

Согласно данным ЕГРЮЛ ответчик являлся генеральным директором должника  в период с 25.04.2016 по 27.09.2019. 30.05.2017 КБ “БРТ” (АО) обратился в  Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АО “НТЦ Физприбор”, ООО  “НЭТ” с исковым заявлением о взыскании задолженности по кредитному договору №  

<

***> от 26.06.2015, договору поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015. Решением  

Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2017 г. по делу № А40-97968/17  удовлетворены исковые требования Банка о взыскании солидарно с АО “НТЦ  Физприбор” и ООО “НЭТ” задолженности в размере 61 814 853,18 руб.  

В период с 2017 по 2022 гг. ФИО2 не предпринимал попыток по  оспариванию договора поручительства. 18.02.2022 ООО “Атомикс” обратилось в  Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о признании недействительной  сделкой – договора поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015, заключенного между КБ  “БРТ” (АО) и ООО “НЭТ”. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2022 по  делу № А40-30470/2022, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 и постановлением Арбитражного  суда Московского округа от 06.04.2023, в удовлетворении искового заявления ООО  “Атомикс” к ООО “Проммашэкспо-1” отказано по мотиву пропуска истцом срока  исковой давности.  

Таким образом, конкурсный кредитор доказал необходимую совокупность  юридически значимых обстоятельств, указанных в пункте 2 Обзора судебной практики   № 2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  06.07.2016, для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности  в порядке статьи 10 Закона о банкротстве, а именно за неподачу заявления о признании  должника несостоятельным (банкротом).  

По второму основанию привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности в виде невозможности погашения требований кредиторов вследствие  действий контролирующего должника суд приходит к следующему.  

Согласно абзацу 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе  если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В силу разъяснений пункта 16 Постановления № 53, под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или  одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным  исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), даче указаний по  поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности  лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  

возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом  во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Перечень такого рода действий является  открытым.  

Пунктом 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после  наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие),  существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что,  по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером  его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном  объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно  утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие,  утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

При этом, бремя доказывания отсутствия его вины в несостоятельности  должника возлагается на контролирующее лицо, с учетом того, что именно оно, в  отличие от заявителя - независимого кредитора - обладает всей полнотой сведений и  документации о деятельности должника, и причинах ухудшения его финансового  положения.  

Указанное следует из разъяснений пунктов 18, 19 Постановления N 53, в силу  которых контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные  последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и  не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта  10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите  делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его  применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа  законодательного регулирования в сфере несостоятельности.  

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности,  в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что  банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной  рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий  ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы  от 24.10.2022 по делу № А40-262294/19 удовлетворено заявление ООО  “Проммашэкспо-1” о признании сделок недействительными в силу ничтожности,  применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права  должника на недвижимое имущество (земельный участок, кадастровый номер  62:29:0080081:943, площадью 1634 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> (Октябрьский район); - нежилое здание (производственный корпус № 4) с  кадастровым номером 62:29:0080081:1138, площадью 824,8 кв.м., расположенное по  

адресу: г. Рязань, проезд Яблочкова (Октябрьский район); суд обязал ООО “Лазерлаб”  возвратить должнику указанные объекты недвижимого имущества.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы  от 24.03.2023 по делу № А40-262294/19 по заявлению ООО “Проммашэкспо-1”  признана недействительной сделка - договор № НЛЛ-01/08/18 от 12.01.2018,  заключенный между должником и ООО “Лазерлаб”, применены последствия  недействительности сделки в виде признания отсутствующими обязательств сторон по  договору № НЛЛ01/08/18 от 12.01.2018 и акту от 19.06.2018, с ООО “Лазерлаб”  взыскано 1 494 950,00 руб. в конкурсную массу должника.  

Ответчик ФИО2 принимал ключевые деловые решения с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе заключали сделки на заведомо  невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом:  

28.08.2017 должник заключил договор залога с аффилированным лицом ООО  “Инлайф” (залогодержатель), передав залогодержателю пять единиц японского  производственного оборудования стоимостью не менее 40 000 000 руб.,  местонахождение которого не известно.  

К доводу ООО “Инлайф” о том, что договор залога между сторонами не  заключался, а уведомление в Реестре залогов движимых вещей носило формальный  характер, суд относится критически, поскольку ранее ООО “Инлайф” направило  письмо от 27.01.2022 в адрес конкурсного управляющего ФИО5 о том, что для  предоставления договора залога от 28.08.2017 ООО “Инлайф” требуется  дополнительное время в связи со сменой местонахождения общества и архивирования  документов. Контролирующим ООО “Инлайф” лицом являлась ФИО10 -  супруга ФИО7, являющегося ответчиком в настоящем споре.  

Таким образом, действия ФИО2 не могут быть признаны судом  отвечающими критериям разумности и добросовестности, и в поведении ответчика  усматривается умысел на причинение вреда имущественным правам должника и его  кредиторам.  

Конкурсный кредитор доказал, а ответчик не опроверг, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие обстоятельств, изложенных в абзаце 1  части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем суд приходит к выводу, что  ФИО2 подлежит привлечению солидарно к субсидиарной ответственности на  основании абзаца 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно абзацу 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе если не  переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия  решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  

существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в  том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53,  применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на  проведение процедур банкротства.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для  определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации  или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении  должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за  нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не  противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением  факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта  ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего  исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру  обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).  

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у  руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона,  то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий  контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими  вреда должнику и его кредиторам презюмируется.  

Конкурсный кредитор не обязан доказывать их вину как в силу общих  принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи  1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений  законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве).  

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае  уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный  управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут  ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац  третий пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2021 по делу № А40262294/19 у бывшего руководителя Федотова А.Г. истребованы и наложена  обязанность передать конкурсному управляющему Егоровой А.Ю. документы  финансово – хозяйственной деятельности должника. Обязанность по передаче  бухгалтерских документов конкурсному управляющему Федотов А.Г. не исполнил.  

ФИО2 пояснил, что 27.09.2019 документы финансово-хозяйственной  деятельности и иные документы ООО “НЭТ” были переданы сотруднику АО “Фрейт  Линк” (Pony Express) для дальнейшей перевозки и передачи по адресу ликвидатора  ООО “НЭТ” ФИО11 в г. Балашиха, Московская область, что подтверждается  транспортной накладной от 27.09.2019, описью передачи документов от 27.09.2019 и  квитанцией к приходному кассовому ордеру № 67 от 27.09.2019. АО “Фрейт Линк”  документы ФИО11 не доставил, не передал, и обратно ООО “НЭТ” не вернул.  

В судебном заседании 13.02.2023 представитель истца - конкурсного кредитора  ООО “Проммашэкспо-1” ФИО4 заявил о фальсификации ответчиком  ФИО2 документов, составленных от имени АО “Фрейт Линк” (Pony Express),  а именно:  

транспортной накладной от 27.09.2019, 

описи передачи документов от 27.09.2019 и квитанции к приходному кассовому  ордеру № 67 от 27.09.2019.  

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 отказался  подписывать расписку о предупреждении об уголовно-правовых последствиях  фальсификации доказательств и выразил отказ от исключения оспоренных документов  из числа доказательств по делу, оригиналы оспоренных документов не представил.  

От третьего лица АО “Фрейт Линк” поступили письменные пояснения, согласно  которым накладную с данным номером не удалось идентифицировать в базе данных  компании. Образ представленной накладной является образом иной курьерской  компании. Расшифровка подписи “Представителя Pony Express позволяет сделать  предположительный вывод о том, что фамилия лица, принимавшего документы по  описи - “Абдулов”. В списке курьеров, представленном третьим лицом, отсутствуют  лица с фамилией, которые содержали бы схожую последовательность букв.  

Принимая во внимание совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд  признает обоснованным и подлежащим удовлетворению заявление ООО  “Проммашэкспо-1” о фальсификации доказательств, представленных ответчиком  ФИО2: транспортной накладной от 27.09.2019, описью передачи документов  от 27.09.2019 и квитанцией к приходному кассовому ордеру № 67 от 27.09.2019, их  исключении из числа доказательств по делу.  

Таким образом, довод ФИО2 о том, что он исполнил свою обязанность  по передаче финансово-хозяйственных документов в адрес ликвидатора должника  ФИО11 посредством курьерской службы АО “Фрейт Линк” (Pony Express), не  доказан ответчиком.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы  от 10.03.2023 по делу № А40-262294/19 отказано в удовлетворении заявления ФИО2  

А.Г. о пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2021 по  делу № А40-262294/19 по новым (вновь) открывшимся обстоятельствам.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 16.10.2017 №  302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не  позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности  должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные  пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры,  направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у  третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации и материальных ценностей должника свидетельствует, по сути, о  недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе  должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

В материалы дела представлена опись документов от 21.11.2022, переданных  ФИО2 в адрес конкурсного управляющего ФИО5 Список  переданных документов состоит из 514 позиций, однако документы не содержат  полную информацию о деятельности должника. Из 514 позиций передано 169 счетов на  оплату, 73 счета-фактуры, 5 платежных поручений, а также договоры, касающиеся  обычной хозяйственной деятельности за 2016-2017 гг., по которым производились  незначительные финансовые операции: договоры аренды помещения и акты к нему,  сублицензионный договор, договор подряда (ремонт помещения), договор поставки  оборудования, соглашения о сотрудничестве, договор на разработку фирменного стиля,  либо договоры с контрагентами, спор по которым отсутствует. Суд приходит к выводу,  что ФИО2 создал видимость исполнения определения Арбитражного суда  города Москвы от 27.10.2021.  

Конкурсный кредитор и конкурсный управляющий предоставили объяснения  относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на  проведение процедур банкротства.  

Так, согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2018 у должника имелись  активы на сумму 190 485 000 руб. Согласно данным бухгалтерского баланса на  31.12.2019 активы должника сократились до 21 932 000 руб. Однако документов,  отражающих наличие, состояние, местонахождение, количество числящихся на балансе  должника активов, а также само имущество в указанном размере, не передано,  объяснения относительно причин выбытия с баланса должника указанного имущества  не даны.  

ФИО2 не передал документы и сведения о реализации или  местонахождении пяти единиц японского производственного оборудования, в том  числе договор залога указанного движимого имущества, заключенного 28.08.2017 года  с аффилированным залогодержателем ООО “Инлайф”.  

К представленному ответчиком отчету № 4025/19 от 28.06.2019 об определении  рыночной стоимости движимого имущества ООО “НЭТ”, выполненный экспертом  ФИО12 от лица некоммерческой организации -  

Учреждением “Институт управления имуществом и экспертизы” (ИНУПЭК), суд  относится критически ввиду следующего.  

Согласно данному отчету рыночная стоимость оборудования на дату 24.06.2019  составляет 216 908 руб., поскольку оборудование неработоспособно. В соответствии с  письмом от официального представителя производителей Japan Tool Service Ltd. от  21.06.2019 ремонт оборудования в соответствии с выявленными техническими  неисправностями (недостатками) по акту “о результате обследования технического  состояния оборудования” от 2019-06-20, а также поставку комплектующих и  программного обеспечения компания не сможет обеспечить, в связи с введенным  “пакетом” санкций в отношении России с 2014 года, и их одобрением кабинетом  министров Японии (стр.20 отчета). Также в отчете на стр.24 указано, что рыночная  стоимость оборудования определялась путем сравнения цен на покупку лома в г.  Рязань.  

31.10.2022 по решению налогового органа ИНУПЭК исключено из ЕГРЮЛ как  недействующее юридическое лицо. В связи с чем проверить достоверность и тот факт,  что ИНУПЭК действительно изготовило данный отчет, не представляется возможным.  

Согласно ст. 15 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ "Об оценочной  деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон об оценочной деятельности)  оценщик обязан представлять ежеквартально в порядке, установленном внутренними  документами саморегулируемой организации оценщиков, информацию о подписанных  им в указанный период отчетах с указанием даты составления отчета и его порядкового  номера, объекта оценки, вида определенной стоимости. У суда отсутствует  возможность проверить действительную дату изготовления отчета, поскольку в отчете  отсутствуют данные о СРО оценщика.  

В нарушение ст. 11 Закона об оценочной деятельности в отчете не отражены:  номер контактного телефона, адрес электронной почты оценщика и сведения о  членстве оценщика в саморегулируемой организации оценщиков. В силу ст. 15 Закона  об оценочной деятельности оценщик обязан быть членом одной из саморегулируемых  организаций оценщиков.  

В качестве основного документа для определения рыночной стоимости эксперт  использовал Акт о результате обследования технического состояния оборудования от  20.06.2019 г. и письмо от Japan Tool Service Ltd. от 21.06.2019 г., к которым суд также  относится критически.  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ Japan Tool Service Ltd. является  представительством ООО “Джапан тул сервис” (Япония) в г. Москва. В настоящее  время представительство не ведет своей деятельности и отсутствует по юридическому  адресу: 117105, 

<

...>, телефон 

<

***> не  обслуживается, адрес электронной почты info@japantool.ru не работает.  

Таким образом, установить факт прекращения деятельности представительства и  убедиться в достоверности Акта о результате обследования технического состояния  оборудования от 20.06.2019 г. и письма от Japan Tool Service Ltd. от 21.06.2019 г. не  представляется возможным.  

Также конкурсному управляющему не переданы база 1С, в связи с чем  конкурсный управляющий не имеет возможности провести инвентаризацию  

дебиторской задолженности. По данным бухгалтерского баланса по состоянию на  31.12.2018 сумма дебиторской задолженности составляет - 22 991 000 руб. Согласно  анализу дебиторской задолженности, выполненному конкурсным управляющим ООО  “НЭТ” Егоровой А.Ю. 13.10.2020, размер дебиторской задолженности составляет 10  912 551,49 руб. Таким образом, Федотов А.Г. скрыл дебиторскую задолженность на  сумму 12 078 448,60 руб.  

Согласно анализу дебиторской задолженности, выполненному конкурсным  управляющим ООО “НЭТ” ФИО5 13.10.2020, у ООО “Организатор” перед  должником имеется задолженность в размере 868 918,77 руб., возникшая из договоров  купли-продажи оборудования от 07.11.2017 № ОС-27/11/2017 и от 30.03.2018 №  ОС30/03/2018. По мнению конкурсного управляющего ФИО5, задолженность  является нецелесообразной ко взысканию, поскольку бывший генеральный директор не  передал подтверждающие документы, а ООО “Организатор” пояснил, что  задолженность отсутствует. Между тем, ООО “Организатор” аффилированно с  ФИО7: ООО “Организатор” с 2011 по 2017 гг. являлось участником ООО  “Гарант” (ИНН 

<

***>), а генеральным директором ООО “Гарант” являлся  ФИО7 Следовательно, ФИО7 и ФИО2 создали условия для  невозможности взыскания дебиторской задолженности в размере 868 918,77 руб.  

Таким образом, непередача документов и имущества должника генеральным  директором ФИО2 привела к невозможности определения основных активов  должника и их идентификации, реализации имущества должника с торгов в целях  удовлетворения требований кредиторов, а также взысканию дебиторской  задолженности.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для  исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Между тем, ФИО2 изложенные презумпции не опроверг. Не представил  суду доказательств невозможности передачи ответчиком документации должника. При  изложенных обстоятельствах и ничем не опровергнутых презумпций, установленных  Законом о банкротстве, суд приходит к выводу о доказанности вины у ответчика  ФИО2 за непередачу бухгалтерской документации должника.  

Поскольку обязанность по хранению бухгалтерской документации организации  лежит на руководителе организации, что суд приходит к выводу, что конкурсный  кредитор доказал совокупность обстоятельств, при которых ФИО2 должен быть  привлечен к субсидиарной ответственности на основании абзаца 2 части 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве за непередачу документов бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации.  

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 14  Постановления № 53, по общему правилу, при определении размера субсидиарной  ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами,  которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что  

на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о  банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед  кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с  должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например,  уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы  по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по  деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), частью 3 статьи 61.12 Закона N 127-ФЗ).  

В связи с этим суд приходит к выводу, что при определении размера  субсидиарной ответственности контролирующих лиц не должны учитываться  обязательства перед следующими кредиторами:  

- ООО “Организатор”, поскольку обязательства должника перед кредитором  возникли до 12.05.2017 (до даты объективного банкротства). ООО “Организатор”  аффилированно с ФИО7: ООО “Организатор” с 2011 по 2017 гг. являлось  участником ООО “Гарант” (ИНН 

<

***>), а генеральным директором ООО  “Гарант” являлся ФИО7  

- ООО “Лазерлаб”, поскольку кредитор аффилирован с контролирующим  должника лицом - ФИО7, который в период с 29.11.2019 до 26.12.2022  являлся участником ООО “Лазерлаб”. Факт аффилированности также установлен  судом в определении Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2023 по настоящему  делу. Таким образом, ООО “Лазерлаб” в момент возникновения обязательств знало или  должно было знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла  обязанность по подаче заявления о банкротстве.  

- ООО “Гарант”, поскольку кредитор аффилирован с контролирующим  должника лицом - ФИО7 В период с 21.10.2020 по 27.12.2022 генеральным  директором ООО “Гарант” являлся ФИО7 С 2011 по 2020 год участниками  ООО “Гарант” являлись юридические лица, аффилированные с ФИО7: ООО  “Организатор”, ООО “Атомикс”, ООО “Инлайф”, ООО “Атомикс-У”. Таким образом,  ООО “Гарант” в момент возникновения обязательств знало или должно было знать о  том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче  заявления о банкротстве.  

- ООО “Инлайф”, поскольку кредитор аффилирован с контролирующим  должника лицом - ФИО7 Единственным участником ООО “Инлайф” с долей  100 % в период с 14.06.2011 по 22.01.2023 являлась супруга ФИО7 -  ФИО10. Таким образом, ООО “Инлайф” в момент возникновения  обязательств знало или должно было знать о том, что на стороне руководителя  должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.  

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства о разумности и  добросовестности действий ФИО2 как контролирующего должника лица в  сложившихся экономических условиях и об отсутствии причинно-следственной связи  между совершением сделок и наступлением банкротства должника, суд приходит к  выводу о необходимости привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника на основании абзаца 1 части 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве.  

Субъекту субсидиарной ответственности при защите против предъявленного  иска недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых  настаивает заявитель. Ему нужно озвучить собственную версию инкриминируемых ему  

событий (Определение ВС РФ от 07.10.2019 N 307-ЭС17-11745(2) по делу N А5683793/2014).  

Довод ответчика о том, что конкурсный кредитор пропустил годичный срок  исковой давности по основанию ст. 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о  признании должника банкротом, подлежит отклонению в силу следующего.  

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о  привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в  течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно  было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В  случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен  судом. Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о  привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу начинает течь с  момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий  или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать  о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N  302ЭС14-1472 сформулирован правовой подход о том, что начало течения срока  исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности  связано не исключительно с моментом, когда правомочное лицо узнало о совершении  соответствующих сделок должника, но и с моментом, когда это лицо узнало об  остальных основаниях такой ответственности.  

Проанализировав обстоятельства настоящего спора, суд приходит к выводу, что  заявителем не пропущены субъективный годичный срок исковой давности,  установленный Законом о банкротстве в редакции № 304-ФЗ, действовавшей с  01.01.2017 по 15.06.2017.  

Заявление конкурсного кредитора о привлечении к субсидиарной  ответственности поступило в суд 30.03.2022. Обстоятельства, на которых заявитель  основывает свои требования, могли быть известны и стали известны заявителю в  пределах одного года до даты подачи заявления в суд.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы  от 24.10.2022 по делу № А40-262294/19 признаны недействительными сделки с ООО  “Лазерлаб” в виде договора № ЛЛН-01/12/17 на проведение научно-исследовательских  работ и опытно-конструкторских работ от 05.12.2017 и соглашения об отступном от  19.03.2018; вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города  Москвы от 24.03.2023 по делу № А40-262294/19 признана недействительной сделка с  ООО “Лазерлаб” - договор № НЛЛ-01/08/18 от 12.01.2018; определением  Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2021 у ответчика истребованы и наложена  обязанность передать конкурсному управляющему ФИО5 документы  финансово – хозяйственной деятельности должника; в декабре 2021 года конкурсный  кредитор самостоятельно узнал о наличии у должника движимого имущества и  заключении с ООО “Инлайф” договора залога от 28.08.2017 из Реестра уведомлений о  залоге движимого имущества.  

С учетом положений ст.ст. 2, 9, 10 (в редакции Федерального закона N 304-ФЗ),  ст. 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в определениях Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, для привлечения лица к  ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать в  том числе наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату.  

По смыслу пункта 4 Постановления № 53 и взаимосвязанных положений абзаца  второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве  под объективным банкротством понимается трехлетний период, предшествующий  моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить  требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Таким образом, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления  должника о банкротстве необходимо установить перечень активов должника и их  реальную стоимость. Ответчик не передал конкурсному управляющему сведения об  активах должника.  

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2021 года у  бывшего руководителя ФИО2 истребованы и наложена обязанность передать  конкурсному управляющему ФИО5 документы финансово – хозяйственной  деятельности должника. Обязанность по передаче бухгалтерских документов  конкурсному управляющему ФИО2 не исполнил.  

С 20.01.2020 по 23.01.2020 руководитель должника не передал конкурсному  управляющему (в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего)  бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности  конкурсному управляющему, срок исковой давности для данного правонарушения  составляет 3 года (в ред. Закона о банкротстве № 507-ФЗ, действовавшей с 08.01.2020  по 18.03.2020).  

На собрании кредиторов, состоявшемся 23.12.2021, по заявлению конкурсного  кредитора ООО “Проммашэкспо-1” были включены дополнительные вопросы в  повестку дня собрания и приняты решения обязать конкурсного управляющего ООО  “НЭТ” истребовать в Управлении Росреестра по г. Москве документы по переходу  права собственности земельного участка (кадастровый номер 62:29:0080081) от ООО  “НЭТ” к ООО “Лазерлаб”; истребовать в Управлении Росреестра по г. Москве выписку  об имевшихся в собственности ООО “НЭТ” объектах недвижимого имущества в  период с 10.12.2011 по 10.12.2021; истребовать в ООО “Инлайф” копию договора  залога движимого имущества от 28.08.2017 и копия договора, в обеспечение которого  передан залог; истребовать у бывших генеральных директоров и ликвидатора ООО  “НЭТ” сведения о наличии пяти единиц японского производственного оборудования.  

В отсутствие документов финансово – хозяйственной деятельности, конкурсный  кредитор не мог знать, что у должника имеется в собственности недвижимое  имущество и пять единиц японского производственного оборудования стоимостью не  менее 40 000 000 руб. Конкурсный управляющий в отчетах о своей деятельности не  отразил наличие данного имущества. Как пояснил кредитор, о движимом имуществе он  узнал самостоятельно в конце 2021 года из Реестра уведомлений о залоге движимого  имущества, после чего сразу же обратился с включением дополнительных вопросов в  повестку дня собрания кредиторов от 23.12.2021.  

Таким образом, с учетом осведомленности конкурсного кредитора об  основаниях субсидиарной ответственности (не ранее декабря 2021 года), срок исковой  давности не истек, в связи с чем оснований для вывода о пропуске срока исковой  давности не имеется.  

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов  по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после  установления всех иных имеющих значение для привлечения к ответственности фактов  выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности  наличия оснований для привлечения ответственности и о приостановлении  рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания  рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с  кредиторами (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).  

Поскольку формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами в  настоящее время не завершены, производство по заявлению в части определения  размера субсидиарной ответственности ФИО2 подлежит приостановлению.  

Что касается доводов апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.  

По первому доводу ответчика о том, что сделка поручительства (договор №  

<

***>-П от 26.06.2015) направлена на причинение существенного вреда должнику и  кредиторам.  

Суд дал оценку доводу ответчика на стр.9-10 определения суда, с чем кредитор  полностью соглашается.  

По второму доводу ответчика о достаточности у АО “НТЦ Физприбор”  имущества для удовлетворения требований кредитора:  

Действительно, у АО “НТЦ Физприбор” имеется недвижимое имущество в г.  Рязань, которое частично может удовлетворить требования кредитора: земельный  участок площадью 5 868 кв.м. с находящимися на нем зданиями. С 07.02.2022 в  Арбитражном суде Рязанской области рассматривается дело по исковому заявлению  ООО “Инлайф” к АО “НТЦ Физприбор” об обращении взыскания на земельный  участок площадью 5 868 кв.м. (дело № А54-848/2022, судебное заседание назначено на  25.10.2023). ООО “Проммашэкспо-1” привлечено в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований. В Арбитражном суде города Москвы  рассматривается дело № А40-211090/2023 по проверке обоснованности МИФНС по  Управлению долгом о признании АО “НТЦ Физприбор” банкротом. Таким образом, в  действиях ООО “Проммашэкспо-1” отсутствует злоупотребление правом, поскольку  существуют объективные факторы, препятствующие обращению взыскания на  имущество АО “НТЦ Физприбор”.  

В случае, если Федотов А.Г. удовлетворит требование кредитора (ООО  “Проммашэкспо-1”) в рамках наложенных на него субсидиарных обязательств,  Федотов А.Г. сможет обратиться к АО “НТЦ Физприбор” в порядке, предусмотренном  частью 1 статьи 365 Гражданского кодекса РФ. По третьему доводу ответчика о  заключении специалиста Частного учреждения “Институт Новых Технологий” №  1/2212 от 22.12.2022. В порядке проверки заявления представителя кредитора о  фальсификации суд предложил ответчику представить оригиналы документов. На  стр.14 определения суд указал, что в судебном заседании представитель ответчика  Федотова А.Г. отказался подписывать расписку о предупреждении об уголовно-правовых последствиях фальсификации доказательств и выразил отказ от исключения  оспоренных документов из числа доказательств по делу, оригиналы оспоренных  документов не представил.  

В пункте 1.2 заключения специалиста № 1/2212 от 22.12.2022 указано, что на  исследование представлены документы: транспортная накладная от 27.09.2019, опись  передачи документов от 27.09.2019 и квитанция к приходному кассовому ордеру № 67  от 27.09.2019. Ответчик не привел объяснений, по какой причине он представил  оригиналы специалисту частного учреждения, но не представил оригиналы суду. При  таких обстоятельствах возникают сомнения о том, действительно ли специалист  Частного учреждения “Институт Новых Технологий” проводил исследование. Довод  ответчика о том, что суд исказил действия представителя ответчика, не находят своего  подтверждения.  

Четвертый довод ответчика о том, что решение Арбитражного суда г. Москвы от  10.11.2017 по делу № А40-97968/17 привело к “запятнанию” деловой репутации ООО  “НЭТ”, не находит своего подтверждения и не имеет существенного значения для  рассмотрения спора.  

Пятому доводу ответчика о невозвратности кредита по договору № 

<

***> от  26.06.2015, заключенному между АО “НТЦ Физприбор” и Коммерческим банком  “БРТ”, судом уже дана оценка в решении Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2022  по делу № А40-30470/2022. В данном решении суд указал, что Коммерческий банк  “БРТ”, заключая с ООО “НЭТ” договор поручительства № 

<

***>-П1 от 26.06.2015 по  обязательствам АО “НТЦ Физприбор”, вытекающим из кредитного договора № 

<

***> от  26.06.2015, действовал добросовестно, без намерения причинения вреда поручителю.  

Шестой довод ответчика о пропуске кредитором срока исковой давности также  не обоснован, поскольку суд на страницах 3 – 4 и 18 – 21 определения подробно  излагает, какие редакции Закона о банкротстве подлежат применению и как  исчисляется срок исковой давности в рассматриваемом споре. Кредитор полностью  соглашается с выводами суда и считает, что срок исковой давности не пропущен.  

Ответчик привлечен к субсидиарной ответственности по двум основаниям,  которые им не опровергнуты:  

1) Неподача заявления должника в арбитражный суд. 

Ответчик не опроверг дату объективного банкротства, установленную судом.  Ответчик не представил свое обоснование возникновения даты объективного  банкротства, не заявил судебную экспертизу по вопросу определения даты  объективного банкротства.  

2) Невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий  контролирующего должника.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат ни одного опровержения  обстоятельств, вменяемых ответчику в период его деятельности. Доводы  апелляционной жалобы сводятся к голословному перекладыванию ответственности на  третьих лиц.  

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по  настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись  предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в  соответствии со ст. 71 АПК РФ. Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат  ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции  при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного  акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо  опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом  апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для  отмены определения суда первой инстанции. При таких обстоятельствах, арбитражный  суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал  надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального  права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2023 по делу № А40-262294/19  оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного кредитора ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев Судьи: Е.А. Скворцова 

 А.А. Дурановский  

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.