АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А17-6333/2021

19 февраля 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.02.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителя

от ФИО1: 

ФИО2 по доверенности от 14.04.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу должника – 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 14.08.2023  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023

по делу № А17-6333/2021

 

по заявлению финансового управляющего имуществом 

гражданки ФИО1 – 

ФИО3

о признании сделки должника недействительной и

о применении последствий ее недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1 (далее – должник) ее финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области с заявлением о признании недействительным брачного договора от 07.05.2020, заключенного ФИО1 и ее супругом ФИО4, и о применении последствий недействительности сделки в виде установления режима совместной собственности супругов на жилое помещение (квартиру) площадью 49,4 квадратного метра.

Заявление мотивировано совершением спорной сделки в ущерб интересам кредиторов должника, с целью избежать обращения взыскания на его имущество.

Суд первой инстанции определением от 14.08.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023, признал брачный договор от 07.05.2020 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив последствия ее недействительности в виде восстановления режима совместной собственности ФИО1 и ФИО4 на имущество, а именно: квартиру площадью 49,4 квадратного метра и квартиру площадью 82,2 квадратного метра.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 14.08.2023 и постановление от 30.11.2023 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие при заключении брачного договора цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и на необоснованный вывод судов о причинении такого вреда.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, заключением брачного договора не нарушены права и законные интересы кредиторов, поскольку в силу положений пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор связывает только супругов, ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов. Финансовый управляющий обладал правом на включение имущества, являвшегося предметом брачного договора, в конкурсную массу для его дальнейшей реализации в общем порядке без оспаривания договора. Отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами при заключении брачного договора правом. Кроме того, квалификация сделки как недействительной одновременно по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и в статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, является взаимоисключающей.

По мнению заявителя жалобы, наличие у ФИО1 обязательств поручителя по кредитным обязательствам основного заемщика – общества с ограниченной ответственностью «СПб-Энерго» (далее – ООО «СПб-Энерго», Общество) не свидетельствует о ее неплатежеспособности (недостаточности имущества), не ограничивает поручителя в совершении каких-либо сделок с принадлежащим ему имуществом. ООО «СПб-Энерго» перестало исполнять обязательства по кредитному договору, как и требования второго кредитора о выплате по банковской гарантии предъявлено вследствие неосуществления платежей основным должником только после заключения брачного договора. Таким образом, на момент заключения брачного договора ни должник, ни ООО «СПб-Энерго» не имели неисполненных обязательств перед кредиторами. При этом брачный договор носит возмездный характер, так как стоимость имущества, переданного ФИО1, соотносится со стоимостью имущества, оставшегося у ее супруга. Финансовым управляющим не доказано, что в случае незаключения брачного договора, при разделе совместно нажитого имущества супругов конкурсная масса была бы сформирована в большем объеме.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Финансовый управляющий ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также ходатайствовала о рассмотрении жалобы без ее участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ивановской области от 14.08.2023 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО4 с 28.04.2007 состоят в зарегистрированном браке. В период брака супругами приобретены квартира площадью 49,4 квадратного метра и квартира площадью 82,2 квадратного метра. Супруги 07.05.2020 заключили брачный договор, которым изменен установленный законом режим совместной собственности и установлен режим раздельной собственности супругов на все имущество, приобретенное после заключения договора, а также прекращен режим совместной собственности и установлен режим раздельной собственности супругов на имущество, приобретенное в период брака, а именно: на квартиру площадью 49,4 квадратного метра, которая в период брака и в случае его расторжения будет являться личной собственностью ФИО4, и квартира площадью 82,2 квадратного метра, которая в период брака и в случае его расторжения будет являться личной собственностью ФИО1

Арбитражный суд Ивановской области определением от 08.07.2021 по заявлению ФИО1 возбудил производство по делу о ее несостоятельности (банкротстве); определением от 14.10.2021 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 06.06.2021 признал ФИО1 несостоятельной (банкротом) и открыл процедуру реализации имущества должника.

Посчитав, что брачный договор от 07.05.2020 заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 оспорила законность данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах втором и пятом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором. 

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Брачный договор от 07.05.2020 заключен должником и ее супругом за один год и два месяца до принятия судом заявления о признании ФИО1 банкротом (08.07.2021), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что с 13.07.2016 по 29.05.2020 ФИО1 являлась единственным учредителем (участником) ООО «СПб-Энерго», с 13.07.2016 по 27.05.2020 занимала должность его генерального директора. ООО «СПб-Энерго» и АО «Кранбанк» 06.08.2018 подписали кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Обществу открыта возобновляемая кредитная линия с лимитом задолженности в размере 150 000 000 рублей и уплатой 11 процентов годовых со сроком возврата до 05.08.2021; исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено залогом недвижимого имущества – квартиры площадью 49,4 квадратного метра по договору залога (ипотеки) от 04.12.2017 № 13-17/И-1. Также Общество и АО «Кранбанк» заключили кредитный договор от 10.12.2019 № 144-19, в соответствии с которым Обществу открыта возобновляемая кредитная линия с лимитом задолженности в размере 24 000 000 рублей и уплатой 14,5 процента годовых со сроком возврата до 31.12.2021; исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено поручительством ФИО1 по договору поручительства от 10.12.2019 № 144-19/0-1. Решением Фрунзенского районного суда города Иваново от 17.05.2021 по делу № 2-1593/2021 с ООО «СПб-Энерго» в пользу АО «Кранбанк» взыскано 191 510 250 рублей 31 копейка задолженности по кредитному договору от 06.08.2018 № 

<

***>, а также солидарно с ООО «СПб-Энерго» и ФИО1 – 4 240 592 рубля 22 копейки задолженности по кредитному договору от 10.12.2019 № 144-19. Впоследствии требование АО «Кранбанк» в сумме 7 622 834 рублей 89 копеек включено в реестр требований кредиторов должника. 

Суды также учли, что в реестр требований кредиторов включены требования акционерного общества «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» в сумме 32 529 786 рублей 47 копеек, основанное на двух договорах о предоставлении Обществу банковской гарантии от 11.03.2020 и поручительстве ФИО1 по двум договорам поручительства от 11.03.2020.

Таким образом, на момент заключения брачного договора ФИО1 приняла на себя обязательства, выдав поручительства в обеспечение исполнения Обществом кредитных обязательств и по возмещению сумм, уплаченных по банковским гарантиям.

Как установили судебные инстанции, Общество прекратило исполнение обязательств перед АО «Кранбанк» в июне 2020 года и не исполняло обязательства перед АО «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» на протяжении всего периода.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, в соответствии с которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации оспариваемой сделки должника в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная правовая позиция подлежит применению и при рассмотрении споров о признании сделки недействительной по общим основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовому подходу, отраженному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 304-ЭС17-9818 (1,2), определяя момент возникновения неплатежеспособности должника, необходимо установить, когда должник, действуя разумно и добросовестно, должен был, исходя из принятых на себя обязательств и финансового состояния заемщика, осознать вероятность наступления неплатежеспособности.

Проанализировав имеющиеся доказательства, суды резюмировали, что ФИО1 должна была осознавать неизбежность предъявления к ней требований, основанных на обеспечительных сделках. При этом суды приняли во внимание, что в отношении ООО «СПб-Энерго» было возбуждено 16 исполнительных производств, часть из которых окончена в связи с отсутствием у Общества имущества, на которое может быть обращено взыскание; исходя из анализа движения денежных средств по расчетному счету, Общество с апреля 2021 года фактически прекратило ведение финансово-хозяйственной деятельности; последняя налоговая отчетность сдавалась за 2020 год, в 2020 году в штате Общества имелось только 2 работника; АО «Кранбанк» обращалось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СПб-Энерго» банкротом.

Изложенное позволило судам прийти к заключению, что ФИО1, как единственный участник и руководитель, должна была располагать сведениями, свидетельствующими о неудовлетворительном финансовом состоянии Общества, поручителем по обязательствам которого она являлась. Заключением брачного договора супруги изменили правовой режим общей совместной собственности и определили ликвидное имущество (квартиру площадью 49,4 квадратного метра) в качестве личной собственности ФИО4 Следовательно, в результате совершения указанной сделки должник лишился имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов, что, как верно указали суды, свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника. 

На момент заключения брачного договора ФИО4 являлся супругом ФИО1 и, соответственно, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве – заинтересованным по отношению к должнику лицом, поэтому не мог не знать об имеющихся обязательствах супруги и о цели причинения вреда правам и законным интересам ее кредиторов. Осведомленность ФИО4 об указанной цели является доказанной, исходя из презумпции, содержащейся в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 7 постановления № 63), согласно которой предполагается, что другая сторона знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что посредством совершения оспоренной сделки преследовалась цель вывода активов из собственности ФИО1 во избежание обращения на них взыскания по обязательствам перед кредитными организациями. В результате заключения брачного договора в конкурсную массу должника не поступил объект недвижимости, составляющий его долю в общем имуществе супругов, за счет которого могла быть погашена задолженность перед кредиторами, что свидетельствует о нарушении их интересов условиями сделки.

Действия супругов по заключению брачного договора справедливо расценены судами как совершенные с целью причинения вреда кредиторам должника. Наряду с иными установленными обстоятельствами суды учли заключение супругами ФИО6 брачного договора от 07.05.2020 по истечении значительного времени после заключения брака (28.04.2007) в отсутствие намерения прекращать брачные отношения, мотивы чего перед судом не раскрыты; в результате совершения сделки в собственности ФИО1 осталась только квартира, имеющая статус единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, ФИО1 стала отвечать признаку недостаточности имущества.

Суды посчитали, что формальное подписание брачного договора обусловлено именно ситуацией, сложившейся в экономической деятельности ООО «СПб-Энерго», контролирующим лицом которого выступала ФИО1, предвидевшая ситуацию невозможности исполнения обязательств заемщиком и не желавшая отвечать своим имуществом по его обязательствам. В условиях значительного объема обязательств перед кредиторами, последующего инициирования ФИО1 процедуры собственного банкротства, суды расценили заключение брачного договора направленным на вывод ликвидного актива из имущественной массы должника.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что после принятия на себя обязательств поручителя ФИО1 совершались действия по отчуждению другого принадлежавшего ей имущества, в том числе иной квартиры и доли участия в уставном капитале ООО «СПб-Энерго»; квартира, переданная по условиям брачного договора в личную собственность ФИО4, не использовалась им в качестве места проживания, а сдавалась в аренду.

Утверждение заявителя кассационной жалобы о том, что брачный договор не ставит должника в неблагоприятное положение, противоречит обстоятельствам, установленным судами, поскольку в результате заключения брачного договора к ФИО4 перешло право единоличной собственности на принадлежащую супругам квартиру. При этом, как установили судебные инстанции, в материалы дела не представлено доказательств наличия у ФИО1 самостоятельного дохода, не подлежащего включению в состав совместного имущества супругов, достаточного для удовлетворения требований конкурсных кредиторов, составляющих более 40 миллионов рублей, а равно доказательств возможности удовлетворения требований кредиторов за счет иного имущества должника.

Приведенные обстоятельства подтверждают вывод судов о том, что заключение брачного договора привело к уменьшению конкурсной массы должника и нарушило имущественные интересы его кредиторов.

Не может быть признана обоснованной и ссылка заявителя жалобы в обоснование приведенных доводов на статью 46 Семейного кодекса Российской Федерации. Действительно, пунктом 1 данной нормы предусмотрена обязанность супруга уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. По смыслу указанной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Между тем учитывая, что имущество подлежит включению в конкурсную массу по правилам пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, подача заявления о признании брачного договора недействительным является способом обращения имущества в конкурсную массу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2022 № 304-ЭС21-28756).

Право супругов изменить установленный законом режим совместной собственности, предусмотренное нормами Семейного кодекса Российской Федерации, не исключает возможности признания брачного договора недействительной сделкой. Доводов, опровергающих наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по приведенным основаниям, кассационная жалоба не содержит.

Таким образом, суды установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации брачного договора в качестве сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Ссылка заявителя на излишнюю квалификацию правоотношений сторон сделки как злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) подлежит отклонению. Указанное нарушение не привело к принятию незаконного судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход спора.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по спору фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 14.08.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А17-6333/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова