Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32, тел.: (861) 293-81-03,

сайт:

 

именем  Российской Федерации 

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Краснодар Дело № А32-7924/2023резолютивная часть объявлена 19 марта 2024 г.

полный текст изготовлен 22 марта 2024 г.

 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Гордюка А.В., при ведении протокола помощником судьи Дуплякиной О.К., в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по исковому заявлению ИП Главы КФХ ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) к ФИО2 (ИНН: 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Красный маяк», установил следующее.

ИП Глава КФХ Бердыш А.Ю. (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении по обязательствам ООО «Красный маяк» и взыскании 183 394,40 рублей.

В заседание участвующие в деле лица не прибыли.

Арбитражный суд Краснодарского края, изучив материалы дела, полагает, что требования являются обоснованными.

Как следует из искового заявления, постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019г. по делу № А32-20100/2019 с общества с ограниченной ответственностью "Красный мак" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) взыскано 178 500 руб. задолженности по арендной плате за период с 01.04.2019 по 03.09.2019, 4 232 руб. расходов по уплате госпошлины по иску; расходы по уплате госпошлины по апелляционной жалобе в размере 662, 4 руб., итого на общую сумму в размере 183.394,40 руб.

Исполнительный лист выдан и был предъявлен истцом к исполнению в ОСП по Прикубанскому округу г. Краснодара 30.01.2020г.; было возбуждено исполнительное производство №18457/20/23041-ИП.

За период с 30.12.2019г. по 21.03.2022 какого-либо добровольного исполнения судебного постановления или принудительного исполнения в рамках возбужденного исполнительного производства должником не осуществлено.

Решением налогового органа от 21.03.2022 должник ООО «Красный Мак» был исключен из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

На момент исключения ООО «Красный мак» из ЕГРЮЛ ответчик являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом – директором ООО «Красный мак».

Определением от 16.05.2023 суд назначил экспертизу, проведение которой поручено эксперту ФИО3 ООО "Южная оценочная компания "Эксперт" с постановкой вопросов:

1. определить, имелись ли у ООО «Красный Мак» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в период с 01.01.2019 до момента его исключения из ЕГРЮЛ 21.03.2022 признаки неплатежеспособности и/или недостаточности собственных средств и имущества для полного исполнения обязательств перед третьими лицами; определить размер таких обязательств; период их возникновения.

2. определить, осуществлялось ли расходование ООО «Красный Мак» собственных денежных средств в период с 01.01.2019 по 21.03.2022 на цели, не связанные с расчетами по налоговым и иным обязательным платежам и с кредиторами общества, включая расчеты с истцом ИП Главой КФХ Бердыш А.Ю., в размере 178.000 руб., указав размер средств, направленных обществом на такие цели, получателей средств и основания их получения; привели ли такие действия к неплатежеспособности данного общества".

Заключение эксперта поступило в материалы дела.

Ответчик отзыв не представил.

Оценивая доводы истца, Арбитражный суд Краснодарского края исходит из следующего.

В соответствии с п.3.1 ст.3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно статье 401 главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).

Согласно правовой позиции, сформированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется представление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2022 № 5-КГ22-63-К2).

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 № 44-КГ22-2-К7, 2-4469/2020). 

Согласно правовому подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020, в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Определением арбитражного суда от 16.05.2023 по делу назначалась судебная экономическая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФИО3; перед судебным экспертом были поставлены вопросы:

1)                 Определить, имелись ли у ООО «Красный Мак» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в период с 01.01.2019 до момента его исключения из ЕГРЮЛ 21.03.2022 признаки неплатежеспособности и/или недостаточности собственных средств и имущества для полного исполнения обязательств перед третьими лицами; определить размер таких обязательств; период их возникновения. 

2)                 Определить, осуществлялось ли расходование ООО «Красный Мак» собственных денежных средств в период с 01.01.2019 по 21.03.2022 на цели, не связанные с расчетами по налоговым и иным обязательным платежам и с кредиторами общества, включая расчеты с истцом ИП Главой КФХ Бердыш А.Ю., в размере 178.000 руб., указав размер средств, направленных обществом на такие цели, получателей средств и основания их получения; привели ли такие действия к неплатежеспособности данного общества".

Согласно представленному в дело Заключению судебного эксперта № ЮСЭ-23/018 от 03.07.2023, в связи с отсутствием в материалах дела документов, позволяющих эксперту дать однозначны ответ на поставленный вопрос, дать экспертное заключение по первому вопросу невозможно. 

Одновременно, при ответе на второй вопрос судебным экспертом было установлено, что в период с 01.01.2019 до момента исключения юридического лица ООО «Красный Мак» из ЕГРЮЛ 21.03.2022 выручка общества, поступившая на банковский счет АО «Тинькофф Банк», составила 5 164 517,35 руб. Указанная сумма выручки полностью израсходована, в том числе, на погашение обязательных платежей 9012,58 рублей, что составляет 0,17% от всех расходов общества за указанный период. На цели, не связанные с погашением обязательных платежей, были направлены 99,83% всех платежей из собственных средств.

В структуре платежей общества, не направленных на погашение обязательных платежей, судебным экспертов выделяются:

- снятие наличными денежных средств с расчетного счета общества - 1 824 500 руб.

- оплата покупок в магазинах розничной торговли, не связанных с основной производственной деятельностью общества (магазины «Читай-город», «Леонардо», «Сеть ветеринарных клиник «Друг», «Автозапчасти», «Билеты ФК «Краснодар», «Плата за проезд ЭТКРД», «Магазин «Цветы» г.Тимашевск», «Эзотерический магазин «Ведьмино Счастье» г.Краснодар, «Мастерская Красоты», «Цветы», «Магазин ФК «Краснодар», «Автопилот Краснодар Рус») и, предположительно, являющиеся тратами на личные нужны учредителя и директора общества Ковальчука ВН. - на общую сумму в размере 25 171 руб.

- расходование средств на приобретение продовольственных товаров в магазинах розничной торговли продовольственными товарами «Табрис», «Пятерочка», «Лента», «Фикспрайс», магазинов «Продукты», «Мясной базар», «Окей», «Экомаркет», «Фермерские продукты» на общую сумму в размере 182 126,13 руб.

- оплата коммунальных платежей с расчетного счета общества - 11 273, 73 руб.

- приобретение медикаментов в аптеках – 2 603,45 руб.

- приобретение услуг в заведениях общественного питания – 14 315,59 руб.

- услуги связи (МТС, Билайн, Мегафон, теле2) – 27 070, 00 руб.

Также экспертом выявлены платежи невыясненного назначения, внешне проявляющие себя как операции по корпоративной карте, так и операции с невыясненными контрагентами – без указания назначения платежа, реквизитов договоров, оплата без выставления счетов и т.д. в размере 191 867,87 рублей.

В итоге, судом на основании имеющихся в деле письменных доказательств и заключения судебного эксперта установлено, что из денежных средств общества на цели, непосредственно не связанные с предпринимательской деятельностью общества, ответчиком направлено до 2 278 930,77 рублей.

При этом, в указанный период ответчик ФИО2 знал о неисполненных перед истцом денежных обязательствах на сумму в размере 178 000 руб., поскольку к указанному времени получил претензию истца от 01.04.2019 о погашении задолженности по арендной платы, что установлено вступившим в законную силу постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А32-20100/2019; лично принимал участие в судебном заседании Арбитражного суда Краснодарского края от 16.07.2019 по указанному делу.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что уклонение ответчика от погашения задолженности перед истцом с направлением денежных средств общества не на расчеты с кредиторами, а на удовлетворение личных потребностей лица, контролирующего общество, в результате чего общество по причине полного израсходования имевшихся денежных средств не смогло исполнить требования всех кредиторов, свидетельствует, что поведение ответчика как контролирующего лица не отвечало критериям добросовестности и разумности. Возникшая в связи с этим невозможность расчетов с истцом по обязательствам общества не была обусловлена рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Более того, получение с расчетного счета общества ответчиком наличных денежных средств могло позволить ответчику как контролирующему лицу бесконтрольно распоряжаться денежными средствами общества как личными. При этом обстоятельства расходования денежных средств общества на личные нужны контролирующего лица (продуктовые, книжные магазины, магазины детских товаров, аптеки, заведения общественного питания, приобретение билетов на футбольные матчи и приобретение футбольной символики, покупка товаров эзотерического назначения и т.п.) свидетельствует, что ответчиком допускалось смешение личной и корпоративной собственности, при котором имущество общества использовалось ответчиком для расчетов по своим личным денежных обязательствам, в связи с чем общество с ограниченной ответственностью «Красный Мак», по существу, являлось формальным прикрытием личной деятельности контролирующего его лица Ковальчука В.Н. и использовалось для целей, не связанных с правомерным ограничением ответственности учредителей общества по обычным предпринимательским рискам. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что к обязательствам общества, установленным вступившим в законную силу постановлением суда апелляционной инстанции по делу № А32-20100/2019, подлежит применению доктрина «прокалывания», или «снятия корпоративной вуали», на основании которой «правопорядок относится к корпорации также, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020).

Следствием неправомерных, недобросовестных и неразумных действий ответчика явилось полное исчерпание свободных денежных средств, саккумулированных на банковском счете общества на начало спорного периода (с 01.01.2019) в размере, достаточном для полного удовлетворения всех требований кредиторов, при котором к концу указанного периода (21.03.2022) общество фактически оказалось неспособно удовлетворить требования истца в связи с «нулевым» остатком средств на расчетном счете. Неспособность удовлетворения требования истца находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика по нецелевому расходованию денежных средств общества в указанный период. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637 по делу № А03-6737/2020, во вопросу о процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел суд указал, что в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Учитывая, что имеющиеся в деле доказательства, в своей совокупности, являются достаточными для констатации того, что в спорный период ответчиком как контролирующим лицом допускалось использование денежных средств общества на цели, не связанные с производственно-хозяйственной деятельностью общества; бремя опровержения утверждений истца о нецелевом использовании денежных средств общества, приведшее к невозможности расчетов со всеми кредиторами общества вследствие недобросовестных действий ответчика, переходит на ответчика, который должен был, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

Между тем, ответчик отзыв на исковое заявление, а также документы, подтверждающие оприходование денежных средств, снятых наличными с расчетного счета общества, и их расходование на цели, связанные с предпринимательской деятельностью общества, иные документы, опровергающие доводы истца, суду не предоставил.

При указанных обстоятельствах судом достоверно на основе имеющихся в деле доказательств установлены предусмотренные в п.3.1 ст.3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью основания для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества на ответчика ФИО2 в размере, на который общество оказалось неспособным удовлетворить требования истца вследствие недобросовестных и неразумных действий ответчика как контролирующего общество лица при расходовании принадлежащего обществу имущества на не связанные с предпринимательской деятельностью общества цели.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы надлежит отнести на ответчика.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 170-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Краснодарского края  

 

Р Е Ш И Л:

взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ИП Главы КФХ ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 183 394,40 рублей в порядке субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ИП Главы КФХ ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) судебные расходы по проведению судебной экономической экспертизы в размере 50 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 6518 рублей.

 

Судья А.В. Гордюк