АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года Дело № А56-59672/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., Зарочинцевой Е.В.,

при участии от акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» представителя ФИО1 (доверенность от 13.11.2024)

рассмотрев 02.12.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025 по делу № А56-59672/2023,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.07.2023 принято к производству заявление ФИО2, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением от 14.11.2023 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением от 21.05.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025, завершена процедура реализации имущества должника, ФИО2 освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества.

В кассационной жалобе акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», адрес: 191014, Санкт-Петербург, Парадная ул., д. 5, корп. 1, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права,

несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 21.05.2025 и постановление от 01.09.2025 в части применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, в указанной части просит принять новый судебный акт о неприменении в отношении ФИО2 указанного правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе перед Банком.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что должник при обращении в Банк представила недостоверные сведения, скрыла/не представила сведения, имеющие значение при решении вопроса об одобрении кредита, при этом не имела намерений погашать кредитные обязательства и сознательно наращивала кредиторскую задолженность.

Как указывает Банк, судами первой и апелляционной инстанций не принято во внимание, что ФИО2 не выражала своей позиции относительно освобождения от долгов, а также относительно доводов Банка о ее недобросовестности.

В отзыве, поступившем в суд 26.11.2025 в электронном виде, арбитражный управляющий ФИО3 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, финансовый управляющий ФИО3 06.02.2025 обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества и об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, представил отчет о своей деятельности и о результатах проведения процедуры банкротства, сведения о финансовом состоянии должника, реестр требований кредиторов и пр.

В обоснование названного ходатайства финансовый управляющий ссылался на то, что им совершены все необходимые действия в рамках процедуры реализации имущества гражданина, в том числе по выявлению и формированию конкурсной массы, при этом отсутствуют основания для неприменения правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

При этом конкурсный кредитор Банк ходатайствовал о неприменении в отношении должника правила об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами.

Оценив представленные ФИО3 документы, а также возражения конкурсного кредитора, приняв во внимание наличие в материалах дела достаточных доказательств исполнения финансовым управляющим возложенных на него полномочий по проведению процедуры банкротства должника и отсутствие в материалах дела доказательств возможности дальнейшего формирования конкурсной массы, а также не установив в действиях должника недобросовестности, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества ФИО2 и определил освободить ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами и постановлением от 01.09.2025 оставил определение от 21.05.2025 без изменения.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос об освобождении/неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 данной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этом случае арбитражный суд в определении о завершении

реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

По общему правилу обычным способом прекращения обязательств является его надлежащее исполнение (статья 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Рассмотрев отчет от 05.02.2025, представленный финансовым управляющим, суды первой и апелляционной инстанций установили, что задолженность перед кредиторами первой очереди у должника отсутствует; во вторую очередь реестра требований кредиторов должника (далее –

Реестр) включено требование в размере 14 956,83 руб., в третью очередь Реестра включены требования четырех кредиторов в общем размере 4 729 158,74 руб., требования кредиторов второй очереди полностью погашены, требования кредиторов третьей очереди погашены в размере 1 096 923,51 руб. за счет реализации транспортного средства; средства для дальнейших расчетов с кредиторами и возможность восстановления платежеспособности должника отсутствует, признаков фиктивного и преднамеренного банкротства у должника не выявлено.

Установив отсутствие оснований для применения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а равно оснований сомневаться в добросовестности должника, суды пришли к выводу о возможности применения в отношении ФИО2 правила об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, злостном уклонении от погашения задолженности (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

При этом злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели.

Верховным Судом Российской Федерации также сформулирован правовой подход о недопустимости использования института банкротства для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

В рассматриваемом случае суды не учли недобросовестное поведение должника, препятствующее ее освобождению от исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, банки, являясь профессиональными участниками кредитного

рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки представленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Вместе с тем эффективность подобного рода проверочных мероприятий резко снижается в случае получения кредитов в течение короткого промежутка времени.

Из материалов дела следует, что в период с 07.09.2022 по 09.09.2022 ФИО2 получила в четырех разных кредитных организациях денежные средства на сумму более 4 млн. руб.

Таким образом, в рассматриваемом случае должником намеренно создана ситуация, при которой у Банка отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО2 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду единовременной подачи нескольких заявок и оформления договоров в течение трех дней. При этом само по себе подписание должником кредитных договоров за такой непродолжительный период времени с разными банками свидетельствует о том, что она понимала невозможность одобрения последующего кредита в другом учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Из материалов дела также следует, что при получении денежных средств в Банке должник не указала информацию о своих обязательствах, а также о цели получения кредитных средств.

При этом профессиональный статус Банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, предоставлять достоверные сведения при получении кредита.

Доказательств возникновения тяжелых жизненных обстоятельств, как и сведений о расходовании полученных от кредиторов денежных средств, ФИО2 в материалы дела не представлено.

Таким образом, должник, подав заявки на получение кредитов и заключив в короткий промежуток времени несколько кредитных договоров, осознанно ввела в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыла сведения об объеме своих обязательств, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, сделала невозможным проведение Банком полноценной оценки кредитных рисков. При этом дальнейшее возбуждение процедуры банкротства подтверждает факт принятия должником на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Данные обстоятельства ФИО2 вопреки требованиям

статьи 65 АПК РФ не опровергнуты.

С учетом изложенного у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для применения в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований Банка.

Поскольку по рассматриваемому делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ полагает возможным отменить определение от 21.05.2025 и постановление от 01.09.2025 в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед Банком и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять в указанной части новый судебный акт о неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств перед Банком.

В связи с удовлетворением кассационной жалобы Банка и отменой судебных актов в обжалуемой части в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы взыскиваются с ФИО2 в пользу Банка.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025 по делу № А56-59672/2023 в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» отменить.

Правила об освобождении от исполнения обязательств перед акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» не применять.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 50 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Председательствующий Ю.В. Воробьева

Судьи Н.Ю. Богаткина Е.В. Зарочинцева