ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

27.06.2022

Дело № А40-110043/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2022 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Каменецкого Д.В., Перуновой В.Л.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра»: ФИО1 по дов. от 22.12.2021

от ООО "СТРОЙИНВЕСТРЕГИОН": ФИО2 по дов. от 22.07.2021

от ООО «Эффекбион»: ФИО3 по дов. от 13.09.2021

от конкурсного управляющего ООО «ИНТЕРПРОДУКТ»: ФИО4 по дов. от 30.12.2021

рассмотрев 20.06.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ООО "СТРОЙИНВЕСТРЕГИОН"

на определение от 28.12.2021 Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 22.03.2022 Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в признании сделок должника недействительными, в рамках дела о банкротстве ООО «ИНТЕРПРОДУКТ»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2019 в отношении ЗАО «ИНТЕРПРОДУКТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО5 (почтовый адрес: 125581, г. Москва, а/я 12), сообщение об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 21.12.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2020 арбитражный управляющий ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей временного управляющего должника - ЗАО «ИНТЕРПРОДУКТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), временным управляющим ЗАО «ИНТЕРПРОДУКТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) утвержден ФИО6 (почтовый адрес: 115184, 

<

...>).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2020 ЗАО «ИНТЕРПРОДУКТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6?  ФИО7 (почтовый адрес: 115184, 

<

...>), сообщение об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 16.01.2021.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «СтройИнвестРегион» о признании недействительными сделок, заключенными между ЗАО «ИНТЕРПРОДУКТ» и ПАО БАНК «ЮГРА», а именно: договора об открытии кредитной линии № 

<

***> от 30.01.2015; договора об ипотеке (залоге имущества) № 017/ДЗ-15-1 от 20.08.2015; договора об ипотеке (залоге недвижимости) № 079/ДЗ-17 от 01.06.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО "СТРОЙИНВЕСТРЕГИОН"  обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление ООО «СтройИнвестРегион» о признании недействительными договора об открытии кредитной линии № 

<

***> от 30.01.2015 г., договора об ипотеке (залоге имущества) № 017/ДЗ-15-1 от 20.08.2015 г. и договора об ипотеке (залоге недвижимости) № 079/ДЗ-17 от 01.06.2017 г., заключенными между ЗАО «Интерпродукт» и ПАО Банк «Югра».

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, утверждая, что  банком при заключении оспариваемых договоров с должником не исследовалось его фактическое финансовое состояние, что указывает на наличие аффилированности банка и должника; действия банка и должника при заключении оспариваемых сделок причиняют вред добросовестным кредиторам должника в связи с тем, что последние лишены возможности удовлетворения своих требований к должнику в связи с выводом активов должника в пользу аффилированного банка.

В судебном заседании представитель ООО "СТРОЙИНВЕСТРЕГИОН"   доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами,   между должником и ответчиком 30.01.2015 был заключен Договор об открытии кредитной линии №

<

***> от 30.01.2015, согласно которому ответчик предоставил Должнику кредит в размере 5 311 163 долларов США на срок до 29.01.2021.

Кроме того, между ответчиком и должником были заключены Договор об ипотеке (залоге имущества) №017/ДЗ-15-1 от 20.08.2015, согласно которому должник, в целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 30.01.2015, передал ответчику в залог объекты недвижимого имущества, принадлежащие должнику на праве собственности.

Также между ответчиком и должником был заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) №079/ДЗ-17 от 01.06.2017, согласно которому должник, в целях обеспечения исполнения ООО «Бестторг» обязательств по кредитному договору 

<

***> от 23.07.2015, передал ответчику в залог объекты недвижимого имущества, принадлежащие должнику на праве собственности.

Конкурсный кредитор полагая, что оспариваемые сделки - кредитный договор и договоры ипотеки - являются недействительными в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168, п. 2 ст. 170 ГК РФ, обратился с заявлением о признании их недействительными в Арбитражный суд города Москвы.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также не установил оснований для признания сделки недействительной по ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Также судом установлен пропуск срока обжалования сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как верно указали суды, поскольку Договор об ипотеке (залоге недвижимости) № 079/ДЗ-17 от 01.06.2017 заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, к указанному случаю могут применяться положения, предусмотренные п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, при этом, договор об открытии кредитной линии № 

<

***> от 30.01.2015г. и договор об ипотеке (залоге имущества) № 017/ДЗ-15-1 от 20.08.2015г. заключены в период с 30.01.2015 по 20.08.2015, в связи с чем рассматриваемые сделки совершены ранее, чем за 3 года до принятия заявления Арбитражным судом города Москвы, следовательно, могут быть оспорены исключительно по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 указанного постановления указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу сложившейся судебной практики, наличие неисполненных обязательств перед контрагентами не свидетельствует о наличии объективной невозможности исполнения обязательств перед кредиторами (Определение Верховного Суда РФ от 25.01.2016 по делу №310-ЭС15-12396 либо Определение ВС РФ от 25.12.2015 по делу №308-ЭС15-11405).

Суды установили, что заявителем не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок, должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, а равно, что именно вследствие заключения оспариваемых сделок, должник стал отвечать данным признакам.

Сам по себе факт возбуждения в отношении должника дела о его несостоятельности (банкротстве) доказательством неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки являться не может, поскольку вопрос об обоснованности данного требования подлежит разрешению в судебном заседании.

Как указано в абз. 6 п. 12 Постановления № 63, подача кредитором заявления о признании должника банкротом не всегда говорит о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, - зачастую инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

При этом сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности должника. Факт подачи исков к должнику не свидетельствует о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества, и является лишь свидетельством нормальной хозяйственной деятельности должника.

Для целей применения содержащихся в абз. 2 - 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абз. 5 п. 6 Постановления №63).

Более того, Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в определении от 25.12.2013 №ВАС-18908/13 по делу №А40-5260/2011 отметил следующее: «согласно абзацу 7 пункта 12 Постановления №63, даже размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут удовлетворены судами, а в случае если они будут удовлетворены - не означает, что у ответчика недостаточно средств для погашения таких требований. Конкурсный управляющий, как верно отмечено судом кассационной инстанции, ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору, не учитывает, что кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним».

Как указано в абз. 11 п. 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, только с момента официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства считается, что органы, осуществляющие взыскание обязательных платежей, обладают информацией о наличии у должника неисполненных в установленный срок требований по денежным обязательствам.

Суды приняли во внимание, что на дату совершения оспариваемых сделок в отношении должника не была применена ни одна из предусмотренных законом процедур банкротства, соответственно, не были опубликованы сведения, перечисленные в ст. 28 Закона о банкротстве.

Также суды признали, что доказательств совершения сделки должником только с целью отчуждения имущества без намерения получить встречное удовлетворение не предоставлено, обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать об этом, не выявлено.

При этом, суды также отметили, что наличие взаимозависимости не является безусловным доказательством того, что другая сторона знала или должна была знать о цели совершения сделок в виде причинения вреда должнику и/или его кредиторам.

Обоснование требования о признании сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве со ссылкой на наличие аффилированности ответчика и должника не может быть принято во внимание, при отсутствии доказанности иных оснований, указанных в Законе о банкротстве, поскольку подобный подход означал бы автоматическое признание недействительными всех сделок должника в случаях, если контрагентом должника выступает аффилированное с ним лицо.

При этом действующее законодательство не содержит запрета на осуществление коммерческой деятельности между аффилированными лицами.

Суды указали, что доказательств недобросовестности ответчика со ссылкой на нормы действующего законодательства либо доводов и доказательств в опровержение вышеуказанных правовых позиций кредитор в материалы дела не предоставил.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12.2 Постановления № 63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Действия банка по выдаче кредита и получению обеспечения, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Крое того, сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя).

С учетом изложенного, суды верно указали на то, что, предоставляя кредит заемщику, не допускавшим просрочки по его погашению, ПАО БАНК «ЮГРА» осуществляло обычную деятельность любой кредитной организации - предоставление кредитов для извлечения прибыли в виде получения процентов по ним.

Заключая договоры, обеспечивающие исполнение обязательств, с Должником, банк преследовал добросовестную цель - создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

Причинение вреда также не доказано конкурсным управляющим, поскольку должник в результате заключения кредитных договоров, получил денежные средства (кредит) в свое распоряжение. Доказательств существенной неравноценности в ущерб кредиторам между размером выданных денежных средств и стоимостью заложенного имущества в материалы дела не представлено.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что заявителем не доказано наличие совокупности обстоятельств, допускающих возможность применения к оспариваемой сделке положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая доводы заявителя применительно к положениям ст.ст. 10,168, 170  ГК РФ, суды признали, что доказательств совершения сделок со злоупотреблением правом либо с намерением создать иные правовые последствия относительно тех, на которые они обычно направлены, материалы дела не содержат, обоснованно  отклонив доводы заявителя в указанной части.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2022 по делу № А40-110043/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Д.В. Каменецкий

  В.Л. Перунова