ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-33701/2017

город Ростов-на-Дону

16 июля 2024 года

15АП-8640/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2024 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от ФИО2: представитель по доверенности от 30.10.2021 ФИО3,

конкурсного управляющего ФИО4, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2024 по делу № А32-33701/2017 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>,

ответчик: ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" (далее также – должник, ООО "ЮгСтройИндустрия") в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 (далее также – конкурсный управляющий) о признании недействительными сделок:

договора поручительства № 2 от 15.03.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" и ФИО2;

предварительного договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" и ФИО2;

договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" и ФИО2;

применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возврата в конкурсную массу должника транспортного средства Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>; установлении судебной неустойки (астрент), подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу ООО "ЮгСтройИндустрия", в случае неисполнения ФИО2 настоящего определения в части передачи транспортного средства в конкурсную массу ООО "ЮгСтройИндустрия" в течение семи календарных дней с момента вступления определения в законную силу, в размере 1000 руб. за каждый календарный день просрочки исполнения судебного акта по день фактического исполнения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отказано. С ООО "ЮгСтройИндустрия" взыскано в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 24.04.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство конкурсного управляющего ООО "ЮгСтройИндустрия" о выделении требований в отдельное производство. Как указывает податель апелляционной жалобы, ссылка на гражданское дело № 2-4009/2022 несостоятельна. Указание суда первой инстанции на то, что ФИО2 перечислял денежные средства ФИО5 во исполнение условий предварительного договора купли-продажи № 3 от 16.03.2016, а также преследуя цель приобретения в собственность спорного автомобиля, не соответствует обстоятельствам дела. Вывод суда о добросовестности и разумности действий ФИО2 при совершении оспариваемых сделок, не мотивирован и не соответствует обстоятельствам дела. 

Отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представлен.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору. 

Конкурсный управляющий ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО2 на вопрос суда пояснил, что транспортное средство во владении ФИО2 в настоящее время отсутствует.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.08.2017 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.07.2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № 2-10933/2016.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.09.2018 по делу произведена замена кредитора с ФИО6 на ФИО5

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2019 производство по делу возобновлено.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2020 заявление ФИО6 к ООО "ЮгСтройИндустрия" о признании должника несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения, ввиду повторной неявки  истца в судебное заседание, отсутствии доказательств проявления сторонами активности в ходе рассмотрения дела.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2020 заявлением ООО "Евросинтез" принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2020 требования ООО "Евросинтез" признаны обоснованными. В отношении ООО "ЮгСтройИндустрия" введена процедура наблюдения. Временным управляющим ООО "ЮгСтройИндустрия" утвержден ФИО4, из числа членов Союза АУ "СРО "Северная Столица".

Согласно сведениям, размещенным в официальном источнике (издательский дом – "КоммерсантЪ"), сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете "Коммерсантъ" от № 191(6912) от 17.10.2020, в ЕФРСБ – № 5581247 08.10.2020.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2021 ООО "ЮгСтройИндустрия" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утврежден ФИО4, из числа членов Союза АУ "СРО "Северная Столица".

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного управляющего опубликовано в газете "КоммерсантЪ" 24.04.2021.

05 марта 2022 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование своего требования конкурсным управляющим указано на наличие оснований для признания сделки недействительной на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий полагает, что оплата по указанному договору не была произведена, порядок оплаты денежных средств в размере 13 485 000 руб. представляется экономически необоснованным и нецелесообразным, доказательства осуществления сторонами всей последовательности платежей, позволяющих идентифицировать каждый платеж как целевой (для исполнения предварительного договора купли-продажи транспортного средства) у конкурсного управляющего отсутствуют, за автомобиль стоимостью почти 13 000 000 руб. должник получил лишь 4 500 000 руб., т.е. почти в 3 раза меньше, следовательно, договор поручительства № 2 от 15.03.2015, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, предварительный договор купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, договор купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, надлежит признать недействительными сделками и применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER, 2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 10.08.2017, оспариваемые договоры заключены 15.03.2015 (договор поручительства), 16.03.2016 (предварительный договор), 31.05.2019 (основной договор), то есть, в пределах периода подозрительности, предусмотренного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Из материалов дела следует, что 15 марта 2015 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор займа № 1, согласно которого ФИО2 передал ФИО5 заемные денежные средства в сумме 7000000 руб. на срок с 15.03.2015 по 15.03.2016 под 10 % годовых.

Согласно пункту 1.2 договора, сумма займа предоставляется при подписании названного договора путем передачи наличных денежных средств. Факт передачи денежных средств удостоверяется распиской заемщика в получении суммы займа. Подписывая названный договор, заемщик также подтверждает, что получил от займодавца сумму займа в полном объеме.

Согласно пункту 1.3 договора, возврат указанной в названном договоре суммы займа осуществляется заемщиком путем передачи наличных денежных средств либо внесением на расчетный счет займодавца.

15 марта 2015 года между ФИО2 (далее также – займодавец) и обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" заключен договор поручительства № 2 к договору займа № 1 от 15.03.2015.

Согласно пункту 1.1 договора, по названному договору поручитель обязуется отвечать перед займодавцем за ФИО5 за возврат долга по договору займа № 1 от 15.03.2015, заключенному между займодавцем и заемщиком.

Согласно пункту 1.1 договора, срок исполнения обязательств наступает 15.03.2016.

Согласно пункту 1.3 договору сумма основного обязательства составляет 7000000 (семь миллионов) руб.

Согласно пункту 21 договора, поручитель обязуется нести солидарную ответственность с заемщиком перед займодавцем за исполнение обязательств заемщиком по договору займа, указанному в пункте 1.1 договора.

Согласно пункту 2.2 договора, основаниями для наступления ответственности поручителя являются:

- невозвращение сумма займа или его части в обусловленный договором займа (пункт 1.1 договора) срок.

16 марта 2016 года между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" (далее также – продавец) и ФИО2 (далее также – покупатель) заключен предварительный договор купли-продажи транспортного средства № 3.

В соответствии с пунктом 1 договора, продавец намеревается продать, а покупатель намеревается купить транспортное средство: марка, модель Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***> и заключить в срок до 31.05.2019 основной договор купли-продажи транспортного средства.

Транспортное средство передается продавцом покупателю при подписании названного предварительного договора купли-продажи по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью названного договора. Одновременно с передачей транспортного средства продавец обязуется передать покупателю дополнительное оборудование и все документы, необходимые для дальнейшей эксплуатации транспортное средства. В том числе, но не исключая, оригинал паспорта транспортного средства, оригинал свидетельства о регистрации транспортного средства, полный комплект ключей от транспортного средства и все необходимые для распоряжения и обслуживания автомобиля документы.

Согласно пункту 2 договора указанное в пункте 1 договора транспортное средство принадлежит Продавцу на основании паспорта транспортного средства 78 УУ 911494, выд. 21.01.2016 Центральной акцизной таможней.

В соответствии с пунктом 3 договора, стороны подтверждают об уведомлении продавцом покупателя о том, что транспортное средство находится в лизинге по договору №44/16-КРС, заключенному ООО "Югстройиндустрия" с ООО "Балтийский лизинг", ИНН 

<

***>.

В соответствии с пунктом 4 договора, стоимость транспортного средства определена по соглашению сторон и составляет сумму в размере 12 859 085,74 руб. (двенадцать миллионов восемьсот пятьдесят девять тысяч восемьдесят пять рублей 74 коп.)

Согласно пункту 5 договора, стоимость транспортного средства выплачивается покупателем продавцу в следующем порядке:

1. Первоначальная оплата в сумме 3 477 185,25 руб. (три миллиона четыреста семьдесят семь тысяч сто восемьдесят пять рублей 25 коп.) рублей выплачивается покупателем продавцу путем зачета задолженности по договору поручительства № 2 от 15.03.2015 года;

2. Перевод денежных средств на расчетный счет ФИО5 ФИО2 в сумме 13 485 000 (тринадцать миллионов четыреста восемьдесят пять тысяч) рублей в период с 02.09.2016 по 29.12.2017 для частичного погашения ООО "Югстройиндустрия" лизинговых платежей по договору лизинга Л044/16-КРС, заключенному ООО "Югстройиндустрия" с ООО "Балтийский лизинг" за период с 16.09.2016 по 16.01.2018 включительно:

3. Внесение ООО "АльфаИнвестСтрой", ИНН 

<

***>, (генеральный директор ФИО2) по письму ООО "Югстройиндустрия" лизинговых платежей в сумме 4 528 857.98 руб. (четыре миллиона пятьсот двадцать восемь тысяч восемьсот пятьдесят семь рублей 98 коп.) рублей с 16.01.2018 по 16.04.2019 года вплоть до внесения выкупной стоимости лизинговому платежу.

Согласно пункту 6 договора, при заключении сторонами основного договора, все вышеуказанные денежные суммы засчитываются в счет уплаты основного договора.

Между ООО ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2 составлен акт приема-передачи, согласно которого, во исполнение условий предварительного договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016 продавец передал, а покупаетль принял транспортное средство Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>.

31 мая 2019 года между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" (далее также – продавец) и ФИО2 (далее также – покупатель) заключен договор № 7 купли-продажи транспортного средства.

В соответствии с пунктом 1 договора, продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить определенную договором цену за следующее транспортное средство: Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>.

В соответствии с пунктом 2 договора, стоимость отчуждаемого по названному договору транспортного средства составляет 12859085,74 руб., которая уплачена покупателем продавцу до подписания названного договора в полном объеме. 

Конкурсный управляющий полагает, что оплата по указанному договору не была произведена, порядок оплаты денежных средств в размере 13 485 000 руб. представляется экономически необоснованным и нецелесообразным, доказательства осуществления сторонами всей последовательности платежей, позволяющих идентифицировать каждый платеж как целевой (для исполнения предварительного договора купли-продажи транспортного средства) у конкурсного управляющего отсутствуют, за автомобиль стоимостью почти 13 000 000 руб. должник получил лишь 4 500 000 руб., т.е. почти в 3 раза меньше, следовательно, договор поручительства № 2 от 15.03.2015, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, предварительный договор купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, договор купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, заключенный между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, надлежит признать недействительными сделками и применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство LAND ROVER RANGE ROVER, 2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>.

Суд первой инстанции, отказывая в признании сделки недействительной, руководствовался следующим.

Во исполнение условий предварительного договора купли-продажи № 3 от 16.03.2016, а также преследуя цель приобретения в собственность спорного автомобиля, находящегося в лизинге, ФИО2 перечислил в пользу ФИО5 денежные средства в размере 13 485 000 руб., что подтверждается платежными поручениями, имеющимися в материалах дела.

Финансовое положение ФИО2 позволяло ему перечислять денежные средства ФИО5, о чем свидетельствует представленные в материалы дела выписки по счету ФИО2: за период 01.01.2016 – 31.12.2016, сформированная 20.10.2022 АО "Альфа-Банк", согласно данным которой за указанный период сумма поступлений на расчетный счет составляет 249 539 568,99 руб., сумма расходов - 249 803 394,76 руб., за период 01.01.2017 – 31.12.2017, сформированная 20.10.2022 АО "Альфа-Банк", согласно данным которой за указанный период сумма поступлений на расчетный счет составляет 89 370 774,79 руб., сумма расходов - 89 090 667,27 руб. Таким образом, ФИО2 в рассматриваемый период систематично получал денежные средства в размерах, позволяющие ему исполнить взятые на себя обязательства по оспариваемым договорам.

Как следует из письменных и устных объяснений представителей ФИО2 и ФИО5, указанные денежные средства были переданы ФИО2 в пользу ФИО5 в целях оплаты цены договора лизинга № 44/6-КРС от 16.03.2016, предметом по которому является спорный автомобиль LAND ROVER RANGE ROVER, 2016 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>. 

Из письменных и устных объяснений представителей ФИО2 и ФИО5 следует, что ФИО5, являясь директором ООО "Югстройиндустрия", вносил на расчетный счет ООО "Югстройиндустрия" денежные средства и впоследствии ООО "Югстройиндустрия" оплачивало лизинговые платежи.

После того, как расчетный счет ООО "Югстройиндустрия" был арестован, для того, чтобы не допустить изъятия автомобиля лизинговой компанией – ООО "Балтийский лизинг" и перехода спорного автомобиля в собственность лизинговой компании, ФИО5, являясь директором ООО "СМУ23" (ИНН 

<

***>), вносил денежные средства на расчетный счет ООО "СМУ23" и впоследствии ООО "СМУ23" оплачивало лизинговые платежи.

Денежные средства вносились ФИО5 на расчетные счета ООО "СМУ23" и ООО "Югстройиндустрия" не для участия в обороте, не для осуществления хозяйственной деятельности обществ и не для взаиморасчетов с контрагентами, а исключительно для внесения лизинговых платежей по договору лизинга № 44/6-КРС от 16.03.2016.

Указанные обстоятельства были установлены судом в определении Арбитражного суда Краснодарского края от 09.12.2022 в рамках дела № А32-6932/2020 о банкротстве ООО "СМУ23" (ИНН 

<

***>). 

Впоследствии, во исполнение условий предварительного договора купли-продажи денежные средства по договору лизинга № 44/6-КРС от 16.03.2016 перечислялись ООО "АльфаИнвестСтрой" (ИНН 

<

***>, генеральный директор ФИО2).

Представителем ФИО5 в материалы дела представлено уведомление от 30.12.2017 ФИО5 в адрес ФИО2, согласно которому ФИО5 уведомил о направлении денежных средств в размере 13 485 000 рублей, полученных ФИО5 от ФИО2 в безналичном порядке путем перечисления на расчетный счет в период с 02.09.2016 по 29.12.2017 для погашения ООО "Югстройиндустрия" лизинговых платежей по договору лизинга №44/16-КРС от 16.03.2016, заключенного ООО "Югстройиндустрия" с ООО "Балтийский лизинг", на уплату лизинговых платежей (погашение лизинга) от ООО "Югстройиндустрия" за автомобиль ROVER RANGE ROVER VIN: 

<

***>.

Указанные обстоятельства также подтверждаются предоставленными ООО "Балтийский лизинг" в материалы дела сведениями о платежах ООО "ЮгСтройИндустрия" по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 исполнил все обязательства, указанные в пункте 5 предварительного договора, после чего 31.05.2019 между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2 был заключен договор купли–продажи № 7 автомобиля ROVER RANGE ROVER VIN: 

<

***>.

Также судом первой инстанции указано, что конкурсный управляющий ООО "Югстройиндустрия" ФИО4 в заявлении о признании недействительными сделок не учел обстоятельства, установленные определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580, согласно которому по смыслу разъяснений, приведенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 27, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей экономической цели. Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки должника, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае конкурсным управляющим ООО "Югстройиндустрия" ФИО4 не представлено доказательств продажи ФИО2 автомобиля ниже рыночной стоимости более чем на 30 %.

При определении рыночной стоимости, суд первой инстанции руководствовался заключением эксперта № 39-08/23 от 18.08.2023.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив возмездность оспариваемой сделки, отсутствие доказательств осведомленности ответчика ФИО2 о наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед иными кредиторами либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований. Применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве указанные лица не является заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Повторно рассмотрев требования конкурсного управляющего, суд апелляционной инстанции признает выводы суда ошибочными, руководствуясь следующим. 

В обоснование наличия признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения оспариваемых сделок конкурсный управляющий ссылается на наличие задолженности перед ООО "Стройресурс" по договору поставки инертных материалов от 15.10.2014 № СР14-004 в размере 5 425 882,00 руб., которая возникла в период с 15.10.2014 по 28.11.2014 и взыскана решением Прикубанского районного суда города Краснодара от 26.10.2017 по делу № 2-10933/2016.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2019 по делу № А40-47799/20-82-309 с должника в пользу ООО "ЕвроСинтез" взыскана задолженность по оплате товара по договору поставки № 42/16-П от 06.09.2016 в размере 1 279 900 руб., неустойка по договору поставки № 42/16-П от 06.09.2016, рассчитанную на 23.01.2020 в размере 2 959 291,40 руб., неустойка в размере 0,2% за каждый день просрочки, начисляемая на сумму основного долга по договору поставки № 42/16-П от 06.09.2016(1 279 900,00 руб.) начиная со 24.01.2020 по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 44196 руб. Задолженность образовалась по состоянию на 31.12.2017.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.07.2019 по делу № А32-36775/2018 с должника в пользу ПАО АКБ "Новация", ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, взыскана задолженность в размере 45 501 539 рублей 40 копеек, в том числе: 30000000 рублей – просроченная задолженность по основному долгу, 13150 рублей 68 копеек – задолженность по уплате процентов, 7193388 рублей 72 копейки – задолженность по просроченным процентам, 8295000 рублей – задолженность по уплате штрафным санкциям, а также 200000 рублей расходы по оплате госпошлины государственной пошлины. Указанная задолженность возникла из кредитных договоров: договора об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 02.03.2015 № 005-15, договора об открытии кредитной линии с лимитом задолженности от 28.04.2015 № 012-15, договора о переводе долга от 03.03.2016 на должника.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что обязательства по кредитному договору предполагают внесение регулярных платежей (обычно ежемесячно). При этом, по общему правилу, неоднократное (более двух раз подряд) неисполнение обязанности по внесению ежемесячного платежа предоставляет кредитору право требования досрочного исполнения обязательств по возврату всей суммы кредита.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве", следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

Таким образом, наличие указанной задолженности должника перед кредитными учреждениями свидетельствует о том, что при совершении оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Также определением суда от 30.05.2022 признаны обоснованными требования уполномоченного органа в размере 4 013 802,54 руб., из которых: 2 726 440 руб. основной долг, 665 631,54 руб. пеня, 621 731 руб. штраф. Данная задолженность возникла в результате неполной уплаты налога за 2015-2016 гг. и подтверждена решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 18-42/20 от 15.06.2018, вынесенного по итогам выездной налоговой проверки. 

При этом, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, датой возникновения обязанности по уплате налога является дата окончания налогового периода, а не дата представления налоговой декларации или дата окончания срока уплаты налога (последний день срока его уплаты). Соответственно, моментом возникновения задолженности по обязательным платежам (налогам) является не дата вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки, а по истечении периода их уплаты, т.е. в 2015-2016 гг.

Таким образом, на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ООО "Стройресурс" в размере 5 425 882 руб. (с октября 2014 года) и перед уполномоченным органом в размере 4 013 802,54 руб., т.е. обязательства перед кредиторами превышали 9 млн. руб. 

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) сформулирована правовая позиция, согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, анализ документов бухгалтерской отчетности должника ООО "ЮгСтройИндустрия", охватывающих период с 01.01.2014 по 31.12.2019, а также по состоянию на 10.03.2021 показал следующее: финансовое положение должника за исследуемый период можно охарактеризовать как нестабильное, структура баланса некоторых показателей должника неудовлетворительна.

В связи с указанными разъяснениями, а также с учетом наличия у должника на момент совершения сделок обязательств, впоследствии включенных в реестр, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий, обращаясь с рассматриваемым заявлением, указал, что действия должника по заключению оспариваемых сделок представляют собой схему вывода ликвидного имущества должника.

При обращении с рассматриваемым заявлением управляющий ссылался также на то, что ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным Законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с третьими лицами, наличие иных обстоятельств.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Договор поручительства заключен между ответчиком и ООО "Югстройиндустрия" с целью обеспечения исполнения обязательств ФИО5 перед ответчиком. 

Таким образом, должник (от имени которого действовал ФИО5) безвозмездно принял на себя обязательства отвечать по обязательствам аффилированного лица – ФИО5 (являющегося генеральным директором должника), при этом, ООО "Югстройиндустрия" не предъявляло, и не могло предъявить требований по обязательству из договора займа к ФИО5, поскольку ФИО5, являясь учредителем и генеральным директором ООО "Югстройиндустрия", формировал волю юридического лица, которая, очевидно, не была направлена на взыскание с ФИО5 денежных средств в пользу ООО "Югстройиндустрия". 

Заключение должником договора поручительства с ФИО2 по обязательствам физического лица на сумму 7 000 000 руб. не отвечает принципам экономической целесообразности, преследовало цель создания фиктивной задолженности и последующей передачи имущества должника ФИО2 в счет "погашения" указанной задолженности.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15- 1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 N 305- ЭС18-15086(3) и т.д.). 

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

Согласно условиям оспариваемого договора поручительства, принимая во внимание заключение договора должником в лице ФИО5 с целью обеспечения исполнения по обязательствам ФИО5 перед ФИО2, последний при заключении оспариваемого договора не мог не знать о том, что воля юридического лица при заключении оспариваемой сделки формировалась контролирующим должника лицом - ФИО5, при этом, не само юридическое лицо не имело никакого материального интереса, наоборот, в условиях имущественного кризиса, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами общество принимало на себя ничем не обеспеченные дополнительные обязательства, лишенные всякого экономического смысла, тем самым, превращаясь "центром расходов" при отсутствии возможности получения доходов.

Более того, как следует из фактических обстоятельств, ответчик не предъявлял требований к ФИО5 о возврате займа, однако предъявил требования к поручителю – ООО "Югстройиндустрия", что указывает на наличие согласованной воли ответчика и ФИО5, заключающейся в формировании фиктивной задолженности к должнику.

Из существа рассматриваемого договора поручительства от 15.03.2015 следует, что он является безвозмездным.

Применительно к договору поручительства, оспариваемому по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, следует считать, что в данном случае совершенные должником сделки влекут возможность утраты имущества вследствие наступления оснований для ответственности по обязательствам заемщика.

Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении имущественных прав кредиторов должника на удовлетворение их требований, поскольку обусловливает возможность уменьшения конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что спорный договор поручительства совершен без какого-либо обоснованного предпринимательского риска и экономической выгоды для должника, не предусматривал получение какой-либо прибыли, а предполагал лишь обращение взыскания на активы должника.

Договор поручительства в силу своей безвозмездности очевидно не направлен на реализацию основной цели деятельности поручителя - получение прибыли, а также на достижение иной экономической цели.

Оспариваемый договор фактически предполагал лишь обращение взыскания на имущество должника.

Доказательств разумности и экономической целесообразности заключения должником оспариваемых сделок, в том числе в целях улучшения финансового состояния должника, материалы дела не содержат.

При этом причинение имущественного вреда кредиторам выразилось в том, что в результате заключения договора поручительства должник принял на себя безвозмездно экономически необоснованные дополнительные денежные обязательства в обеспечение обязательств заемщика ФИО5, являющегося генеральным директором должника, а как следствие в уменьшении стоимости или размера имущества должника ввиду неполучения должником встречного исполнения по совершенной сделке.

Судебная коллегия учитывает, что фактически оспариваемая сделка заключение должником договора поручительства не влечет получение должником как поручителем какой-либо имущественной выгоды, не предусматривает встречного предоставления, повлекла принятие на себя должником дополнительных обязательств, повлекших увеличение размере имущественных требований к должнику.

В отношении предварительного договора купли-продажи от 16.03.2016 № 3, вытекающего из договора поручительства, судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно пункту 2 предварительного договора, стороны определили стоимость отчуждаемого транспортного средства в размере 12 859 085,74 руб. 

При этом, порядок оплаты по договору, установленный пунктом 5 оспариваемого предварительного договора, предусматривает выплаты на сумму 21 491 043,23 руб., а именно: 

- оплата в размере 3 477 185,25 руб. производится путем зачета задолженности ООО "Югстройиндустрия" перед ответчиком по договору поручительства № 2 от 15.03.2015;

- оплата в размере 13 485 000,00 руб. передается ФИО2 путем перечисления денежных средств на расчетный счет ФИО5 для целей внесения лизинговых платежей;

- оплата в размере 4 528 857,98 руб. путем внесения лизинговых платежей с расчетного счета ООО "АльфаИнвестСтрой", ИНН 

<

***>, по письму ООО "ЮгСтройИндустрия".

Как указал конкурсный управляющий, оплата по указанному договору не была произведена.

Возражая против заявленных требований, представителем ФИО2 в материалы дела представлены платежные документы за период с 02.09.2016 по 31.05.2019.

Суд первой инстанции, руководствуясь пояснениями ответчика и бывшего руководителя должника, пришел к выводу, что указанные денежные средства передавались ФИО2 в адрес ФИО5 для внесения последним в качестве платежей по договору лизинга. 

Также, в материалы дела ООО "Балтийский лизинг" предоставлены сведения о платежах ООО "ЮгСтройИндустрия" по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС.

Анализируя вышеуказанные документы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ООО "ЮгСтройИндустрия" вносило платежи по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС в период с 14.03.2016 до 01.09.2016, то есть до того, как ФИО2 передал денежные средства.

Кроме того, в платежных документах, представленных ФИО2 в материалы дела за период с 02.09.2016 по 11.10.2016 на общую сумму 6 150 000 руб. содержится назначение платежа "Перевод средств по договору займа от 02.09.2016", между тем, сам договор займа сторонами в материалы дела не представлен.

Платежные документы за период с 10.11.2016 по 29.12.2017 на общую сумму 7 335 000 руб. содержат назначение платежа "пополнение счета", "перевод денежных средств".

Указание судом первой инстанции на то, что ФИО5 в дальнейшем вносил указанные денежные средства на расчетный счет ООО "Югстройиндустрия", ООО "СМУ 23" не подтверждается материалами дела. 

ФИО5 не представил ни одного доказательства того, что он, будучи генеральным директором указанных юридических лиц, вносил полученные от ответчика денежные средства в кассу должника или на расчетный счет должника, а в последствии были перечислены на расчетные счета лизингодателя. Доказательства обратного в материалы дела не представлено, отсутствуют платежные поручения, кассовые документы.

При этом, ответчик не обосновал, по какой причине он заключил столь "сложную схему оплаты" лизинговых платежей, также как и не обосновал, в чем именно для ответчика заключалась экономическая выгода. Ответчик в договоре признает, что цена спорного договора составляет около 13 миллионов рублей, при том, что согласно представленному в материалы дела заключению эксперта рыночная стоимость на момент заключения сделки составляла более 4 миллионов рублей.

Довод ответчика о том, что он таким образом пытался фактически в своих интересах заключить договор лизинга, также судом отклоняется, поскольку ответчик не обосновал, что не имел возможности изначально оформить договора лизинга на себя или на ООО "АльфаИнвестСтрой", конечным бенефициаром котором является ответчик. При том, что он фактически заключает договор заведомо дна невыгодных для себя условиях, приобретая транспортное средство по цене дороже более чем в три раза. 

В этом случае также фактически лишены какого-либо экономического обоснования риски ФИО5, который берет на себя обязательства перед ФИО2, а  конечным получателем транспортного средства оказывается ФИО2, который, исходя из его позиции,, фактически предоставил займ ФИО5 для погашения обязательств перед лизингодателем.

Указанные обстоятельства однозначно подтверждают фактическую аффилированность и взаимозависимость ФИО5 и подконтрольного ему должника с одной стороны, и ФИО2 и подконтрольного ему ООО "АльфаИнвестСтрой" с другой стороны. 

Как указал конкурсный управляющий, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.12.2022 в рамках дела № А32-6932/2020 о банкротстве ООО "СМУ23", вопреки обжалуемому судебному акту не содержат подтверждений указанных сведений. 

Таким образом, доказательств того, что полученные ФИО5 денежные средства от ФИО2 являлись целевыми и направлялись исключительно на оплату по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС, материалы дела не содержат.

Внесение подконтрольной ФИО2 организацией ООО "Альфаинвестстрой" в пользу ООО "Балтийский лизинг" денежных средств за должника по тому же договору лизинга на сумму 4 528 857,98 руб. также не подтверждает исполнение именно ФИО2 обязательств по договору лизинга от 16.03.2016 № 44/16-КРС.

В материалы дела представлены выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО "Альфаинвестстрой", согласно которой одновременно с ФИО2 генеральным директором являлась ФИО7, а участником/учредителем в равной доле ФИО8 

Вопреки выводам суда первой инстанции, доказательств того, что ООО "Альфаинвестстрой" осуществляло платежи именно в интересах ФИО2, а не иных лиц: второго участника, генерального директора, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что порядок оплаты денежных средств в размере 13 485 000,00 руб. представляется нелогичным, экономически необоснованным и нецелесообразным, и не соответствующим обычаям делового оборота, поскольку предусматривает необходимость совершения трех последовательных платежей: платеж от ФИО2 к ФИО5, платеж от ФИО5 к ООО "Югстройиндустрия", а также платеж от ООО "Югстройиндустрия" к ООО "Балтийский лизинг".

Доказательства осуществления сторонами всей последовательности платежей, позволяющей идентифицировать каждый платеж как целевой (для исполнения предварительного договора купли-продажи транспортного средства) у конкурсного управляющего и суда отсутствуют. 

Оплата денежных средств в размере 4 528 857,98 руб. путем внесения лизинговых платежей с расчетного счета ООО "АльфаИнвестСтрой", ИНН 

<

***>, по письму ООО "Югстройиндустрия" не подтверждена, не представлены платежные документы и оригинал указанного письма.

Из материалов дела следует, что 16 марта 2016 года между ООО "Балтийский лизинг" (далее также – лизингодатель) и ООО "ЮгСтройИндустрия" (далее также – лизингополучатель) заключен договор лизинга № 44/16-КРС.

Согласно пункту 2.1 договора, в качестве объекта финансовой аренды (предмета лизинга) лизингополучатель указал следующее имущество: Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>.

Согласно пункту 2.7 договора, авансовый лизинговый платеж составил 1748000.

Согласно пункту 2.8 договора, общая сумма лизинговых платежей составила 12859085,74 руб.

18 марта 2016 между ООО "Балтийский лизинг" (далее также – лизингодатель) и ООО "ЮгСтройИндустрия" (далее также – лизингополучатель) составлен акт приема-передачи имущества в лизинг.

При этом, ответчиком конкурсному управляющему представлена копия акта приема-передачи от 16.03.2016, подтверждающая передачу ФИО2 транспортного средства и принадлежностей (ключи, документация). 

Между тем, как указано ранее, из представленных в материалы дела доказательств, следует, что согласно акту приема-передачи имущества в лизинг, имущество (транспортное средство), являющееся объектом финансовой аренды (предметом лизинга) по договору, передано лизингополучателю (ООО "ЮгСтройИндустрия" в лице генерального директора ФИО5) и принято им – 18.03.2016.

Таким образом, транспортное средство с ключами и документами должником ООО "Югстройиндустрия" передано ФИО9 ранее, чем должник получил данное транспортное средство, ключи и документы от лизингодателя, что также свидетельствует о недействительности этих сделок.

В результате совершения оспариваемой сделки, должник безвозмездно принял на себя обязательство по заключению договора купли-продажи транспортного средства, предусматривающего передачу указанного транспортного средства в пользу ответчика - ФИО2 

Цена имущества составляет 12 859 085,74 руб. (стоимость имущества, установленная пунктом 2.8 договора лизинга № 4/16-КРС от 16.03.2016). 

При этом, ответчик не обращался с требованиями о возврате займа к ФИО5, оспариваемый предварительный договор заключен в первый день просрочки исполнения обязательств ФИО5, что свидетельствует о создании фиктивной задолженности и попытки вывода ликвидного актива должника из его имущественной массы. 

С учетом первоначальной оплаты в сумме 477 185,25 руб., стоимость транспортного средства ФИО2 составила 21 491 043,23 руб., что в 2 раза дороже установленной сторонами договора цены.

Очевидно, что добросовестный и разумный участник оборота, не мог заключить сделку на подобных условиях. О нетипичном характере свидетельствует также условие о передаче транспортного средства покупателю в момент подписания предварительного договора купли-продажи. 

В последующем, стороны заключили договор купли-продажи транспортного средства № 7 Land Rover Range Rover, только лишь 31.05.2019.

В пункте 2 договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, заключенного между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2, содержится условие о стоимости отчуждаемого транспортного средства в размере 12 859 085,74 руб., которая уплачена до подписания договора. Как указано выше, указанная стоимость существенно выше реальной рыночной стоимости спорного транспортного средства (4 434 660 руб.), определенного заключением судебной экспертизы № 39-08/23 от 18.08.2023, проведенной в рамках настоящего обсоленного спора судом первой инстанции, на дату заключения договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, что также свидетельствует о нереальном характере спорной сделки. При этом, как указывает конкурсный управляющий и сторонами не оспаривается, доказательства фактической оплаты по договору отсутствуют. Ответчик лишь ссылается на платежи в пользу ФИО5

Более того, отклоняя довод о неосведомленности ответчика, суд отмечает, что конечный договор от 31.05.2019 № 7, которым перешло право собственности на спорное транспортное средство от должника ответчику, заключен спустя два года после принятия к производству заявления ФИО6 о признании должника банкротом, ФИО2 не мог не знать о наличии указанных обстоятельств, что напрямую указывает на наличие намерения причинения вреда кредиторам должника.

Из пункта 3.4 договора лизинга предусмотрено право с предварительного согласия лизингодателя сдавать транспорте средство в субаренду, сублизинг, поднаем, предоставлять имущество в безвозмездное пользование, а также передавать свои права и/или обязанности третьим лицам полностью или в части. Сведения о выражении согласия лизингодателя на передачу транспортных средств третьим лицам в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, пункт 6.1.1 договора лизинга представляет собой гарантии и заверения лизингодателя лизингополучателем о том, что транспортное средство приобретается для использования в предпринимательской и иной приносящей доход деятельности. 

Таким образом, ООО "Югстройиндустрия" гарантировало на весь срок действия договора использование транспортного средства лично для осуществления предпринимательской деятельности. 

Право собственности на транспортное средство перешло к должнику 19.06.2019. Соответственно, должник осуществлял владение и пользование транспортные средством в связи с исполнением обязательств по договору финансовой аренды за период с 18.03.2016 по 19.06.2019, а после 19.06.2019 приобрел также право распоряжаться транспортным средством в связи с переходом к ООО "Югстройиндустрия" права собственности на автомобиль. 

Принимая во внимание то обстоятельство, что право собственности на транспортное средство возникло у ООО "Югстройиндустрия" только 19.06.2019, до указанной даты должник не имел правовых оснований для передачи транспортного средства третьим лицам в субаренду и, тем более, не мог отчуждать транспортное средство. 

Однако, как следует из искового заявления ФИО2, передача транспортного средства и ключей от него произошла одновременно с заключением предварительного договора купли-продажи, а именно 16.03.2016. 

Указанные сведения прямо противоречат сведениям, полученным от ООО "Балтийский Лизинг", согласно которым транспортное средство было передано ООО "Югстройиндустрия" 18.03.2016 вместе со всеми принадлежностями согласно акту приема-передачи имущества в лизинг от 18.03.2016. 

Передача транспортного средства от должника ФИО2 не могла произойти до получения самим должником указанного транспортного средства во владение и пользование. 

Кроме того, согласно сведениям, представленным регистрирующим органом (ГИБДД) от 09.12.2020, транспортное средство в течение всего спорного периода и до настоящего времени зарегистрировано было за ООО "Югстройиндустрия".

Таким образом, должник продолжал осуществлять пользование и владение транспортным средством после совершения сделки по передаче имущества ответчику, что в силу положения абзаца пятого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствует о наличии в действиях сторон оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В результате совершения вышеуказанной последовательной цепочки сделок причинен имущественный вред кредиторам должника. В результате совершения перечисленных сделок имущество должника, транспортное средство - Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, безвозмездно передано третьему лицу. При совершении оспариваемой сделки ответчик был осведомлен о цели причинения вреда и кредиторам.

Судебная коллегия исходит из того, что совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о наличии между сторонами сделок: должником, ФИО2 фактической аффилированности и осведомленности сторон о цели заключения сделок.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, приобретатели имущества должника не были случайными покупателями, и им не должно быть неизвестно о приобретении имущества по заниженной стоимости.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия пришла к выводу о наличии фактической аффилированности должника и ФИО2 

Разрешая вопрос об осведомленности ФИО2 о наличии у должника противоправной цели отчуждения объектов недвижимости и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, а также принимая во внимание правовую позицию Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации о том, что аффилированность лиц может быть подтверждена через поведение лиц в хозяйственном обороте, которое подтверждает их фактическую аффилированность и подконтрольность (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 N305-ЭС18-170063, от 14.02.2019 N 305-ЭС18-17629), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт отчуждения должником аффилированому лицу ликвидного имущества безвозмездно, в отсутствие оплаты, свидетельствуют о фактической аффилированности 

Из изложенного следует, что к ответчику, как к фактически аффилированному лицу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания, исключающий сомнения в достоверности представленных доказательств и доводов.

Поскольку ФИО2 является фактически аффилированным лицом по отношению к должнику, презюмируется, что он знал о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63).

При рассмотрении обособленного спора судебная коллегия установила, что совершая оспариваемые сделки, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения ликвидного имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, фактически безвозмездно.

Все три спорные сделки совершены в отсутствие встречного предоставления и изначально заключались с целью вывода ликвидного актива в ущерб интересам независимых кредиторов должника.

Оценив каждую из входящих в цепочку сделок, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стороны действовали недобросовестно, не имели намерения на реальное достижение целей заключения нескольких промежуточных сделок, а фактически прикрывали ими единую сделку по выводу активов несостоятельного должника.

Каждая из взаимосвязанных сделок, не имея самостоятельного правового и экономического значения, совершена для цели прикрыть сделку по выводу имущества.

О наличии у должника и ответчиков цели причинения вреда интересам кредиторов должника свидетельствуют условия, на которых заключались оспариваемые сделки, при этом, ответчик, ввиду фактической аффилированности по отношению к должнику, с учетом фактических обстоятельств дела, знал о совершении должником спорных сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. При этом, стороны правильно составляя необходимые документы, в данном случае договоры, не преследовали цели заключить реальные сделки, предоставляя встречное исполнение, с учетом интересов должника и его независимых кредиторов, существовавших на момент заключения этих сделок, а датировали их исходя из заключенного договора лизинга и выкупа транспортного средства у лизингодателя, с целью исключения в будущем для признания этих сделок как единой, взаимосвязанной между собой сделки.

Установив, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения цепочки взаимосвязанных между собой сделок, произошел вывод ликвидного имущества в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, в связи с чем, уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки, а именно: договор поручительства № 2 от 15.03.2015, предварительный договор купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016, договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019, подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод управляющего о необходимости выделения об оспаривании договора поручительства в отдельное производство, подлежит отклонению, так как указанные сделки не являются отдельными сделками, а являются цепочкой единой сделки, преследующей цель по выводу имущества из конкурсной массы должника. 

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность"). По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если первый приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником, действительно желая создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности, то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю.

Позиция вышестоящей судебной инстанции заключается в необходимости проверки всей цепочки сделок.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания сделки, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному собственнику, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2020 N 308-ЭС18-14832 (3,4) по делу N А25-1087/2018).

В рассматриваемом случае материалы дела свидетельствуют, что совершение последовательных сделок объединено конечной общей целью - вывод имущества должника.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как следует из материалов дела транспортное средство - Land Rover Range Rover, 2016 года выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>, зарегистрировано за должником, что подтверждается сведениями из ГИБДД от 09.12.2020.

При этом, 23.07.2021 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд с заявлением о понуждении ФИО5 к передаче автомобиля Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер № 

<

***> в конкурсную массу. Определением от 29.10.2021 заявление удовлетворено.

27.01.2022 в ответ на это ФИО2 обратился в Советский районный суд города Краснодара с иском о признании себя добросовестным приобретателем указанного автомобиля и признании за ним права собственности, в котором указал, что он добросовестно приобрел спорное транспортное средство у ООО "ЮгСтройИндустрия" в лице ФИО5 и является его полномочным владельцем уже с 16.03.2016. Впоследствии иск был оставлен без рассмотрения вследствие неявки истца.

09.03.2022, с учетом документов, представленных ФИО2 в Советский районный суд город Краснодара, арбитражный управляющий обратился с иском об оспаривании договора между ФИО2 и ООО "ЮгСтройИндустрия", на период рассмотрения заявления управляющий просил принять обеспечительные меры: передать транспортное средство третьему лицу на ответственное хранение.

Как следует из материалов настоящего дела, определением суда от 14.06.2022 заявление конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено. Приняты обеспечительные меры в виде передачи на хранение на безвозмездной основе третьему лицу - обществу с ограниченной ответственностью "Прайм ФМ" транспортное средство: Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер №

<

***> и в виде запрета ФИО2 совершать любые действия, направленные на распоряжение транспортным средством Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер №

<

***>.

22.02.2023 в суд поступило заявление ФИО2 об отмене обеспечительных мер принятых определением суда от 14.06.2022 в рамках обособленного спора по делу № А32-33701/2017-27/44-Б-108С.

В обоснование своего заявления ФИО2 указал, что спорный автомобиль был им возвращен ООО "Югстройиндустрия", в подтверждение представил акт приема-передачи автомобиля от 26.02.2021. Акт подписан ФИО2 и директором ООО "Югстройиндустрия" ФИО5

Заявление об отмене обеспечительных мер мотивировано тем, что 26.01.2021 между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2 подписан акт приема-передачи транспортного средства, по которому ФИО2 передал спорное транспортное средства, паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства, полный комплект ключей от транспортного средства, иные документы относящиеся к транспортному средству, с вязи с чем, у ФИО2 отсутствует возможность исполнить определение суда от 14.06.2022 о передаче на хранение на безвозмездной основе – третьему лицу – обществу с ограниченной ответственностью "Прайм ФМ" транспортное средство: Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер №

<

***>. При этом суд принял во внимание, что акт приема-передачи автомобиля от 26.02.2021 подписан руководителем должника, в то время как на дату его подписания конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.03.2023 заявление ФИО2 об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.06.2022, оставлено без удовлетворения.

В связи со ссылкой на наличие акта от 26.02.2021 конкурсный управляющий направил заявление о фальсификации, а также об истребовании оригинала акта приема-передачи от 26.02.2021.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, ни по заявлению конкурсного управляющего указанный акт приема-передачи не был представлен.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой установлена недопустимость противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (принцип эстоппель, при котором участник спора может лишиться права выдвигать возражения, когда его поведение не соответствуют предшествующим заявлениям или поведению).

Главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Апелляционный суд отмечает, что ФИО2 полностью изменил свою позицию, так, 27.01.2022 ответчик указывал, что машина находится у него в законном владении, в связи с чем, следует признать за ним право собственности на такой автомобиль, при этом, 22.02.2023 ответчиком указано, что 26.02.2021 он автомобиль передал ФИО5

Указанные выше фактические обстоятельства дела также явно свидетельствуют о том, что ответчик ФИО2 и бенефициар должника ФИО5 действовали совместно и согласовано с единственной целью - целью сокрытия имущества должника во вред имущественным интересам независимых кредиторов должника.

Учитывая изложенное, а также ввиду невозможности установления местонахождения транспортного средства, принимая во внимание противоправные согласованные действия ответчика, определяя последствия недействительности сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неисполнимости судебного акта в случае обязания ответчика передать транспортное средство должнику. Это лишь приведет к затягиванию сроков исполнения судебного акта, а впоследствии, конкурсный управляющий вынужден будет обратиться в суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения судебного акта, что в свою очередь приведет к затягиванию процедуры банкротства.

Суд также отмечает, что до настоящего времени вступивший в силу судебный акт об обязании бывшего руководителя передать конкурсному управляющему транспортное средство не исполнено, конкурсным управляющим представлены в материалы дела сведения о том, что транспортное средство эксплуатируется неустановленными лицами, поступают административные штрафы за нарушение правил дорожного движения за период с сентября по декабрь 2021 года, при том, что ни ФИО2, ни ФИО5 не представили в материалы дела сведения об обращении в правоохранительные органы с заявлениями о краже, об угоне транспортного средства, что также косвенно подтверждает умышленные и согласованные действия ФИО2, ни ФИО5 по сокрытию имущества должника.

Судом первой инстанции в целях определения рыночной стоимости спорного автомобиля: марка, модель ТС: LAND ROVER RANGE ROVER, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, год изготовления ТС: 2016 год, по состоянию на 16.03.2016 (дата заключения предварительного договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016 между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2) и 31.05.2019 (дата заключения договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019) определением суда от 29.06.2023 по обособленному спору была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ООО "Центр экспертиз и оценки "ЭКСПО", ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, эксперту - ФИО10.

31.08.2023 в канцелярию суда поступило заключение эксперта № 39-08/23 от 18.08.2023, согласно которому рыночная стоимость спорного автомобиля: марка, модель ТС: LAND ROVER RANGE ROVER, идентификационный номер VIN: 

<

***>, год изготовления ТС: 2016 год, по состоянию на 16.03.2016 (дата заключения предварительного договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 16.03.2016 между ООО "Югстройиндустрия" и ФИО2) составляла 8 626 429 руб., а по состоянию на 31.05.2019 (дата заключения договора купли-продажи транспортного средства № 7 от 31.05.2019) – 4 434 660 руб. 

Указанное заключение сторонами не оспорено, у суда отсутствуют основания для критической оценки выводов эксперта относительно рыночной стоимости спорного транспортного средства. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно общедоступной информации в сети Интернет указанная стоимость в среднем соответствует рыночной стоимости. Суд признает указанное заключение эксперта относимым и допустимым доказательством по настоящему обособленному спору.

Суд также отмечает, что фактически имущество выбило из владения и распоряжения должника именно на дату заключения последней сделки - договора купли-продажи от 31.05.2019 № 7 (последняя из цепочки взаимосвязанных между собой сделок).

Принимая во внимание определенную экспертным заключением рыночную стоимость на дату отчуждения транспортного средства (31.05.2019) в сумме 4434660 руб., учитывая вышеуказанные фактические обстоятельства отсутствия транспортного средства у ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия" рыночной стоимости спорного транспортного средства на дату его отчуждения в сумме 4434660 рублей.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в случае обнаружения транспортного средства в надлежащем и технически исправном состоянии, ответчик не лишен права и возможности обратиться в суд с заявлением об изменении порядка и способа исполнения судебного акта в порядке статьи 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку сделка совершена безвозмездно, ответчиком не представлены доказательства оплаты по спорным сделкам, основания для восстановления права требования должника к ответчику не имеется.

Конкурсный управляющий также заявил о взыскании с ФИО2 в пользу ООО "ЮгСтройИндустрия" судебную неустойку (астрент) в случае неисполнения ФИО2 настоящего судебного акта в части передачи транспортного средства в конкурсную массу ООО "ЮгСтройИндустрия" в течение семи календарных дней с момента вступления определения в законную силу в размере 1000 руб. за каждый календарный день просрочки исполнения судебного акта по день фактического исполнения.

Поскольку настоящим судебным актом не установлена обязанность заявителя передать имущество в натуре, суд апелляционной инстанции не находит оснований для присуждения неустойки за неисполнение судебного акта.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина составляет 6 000 рублей.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на решения арбитражного суда, а также на определения суда о прекращении производства по делу, об оставлении искового заявления без рассмотрения, о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда, об отказе в выдаче исполнительных листов - 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.

При принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Из материалов дела следует, что при подаче заявления об оспаривании сделки, управляющим государственная пошлина не уплачивалась.

С учетом изложенного, с ФИО2 в доход федерального государственную пошлину в сумме 9000 рублей, из них: 6000 рублей - за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края; 3000 рублей - за подачу апелляционной жалобы.

Конкурсным управляющим по чеку от 10.06.2022 уплачена государственная пошлина за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер в сумме 3000 рублей. Следовательно, с ответчика также надлежит взыскать в пользу должника судебные расходы в сумме 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.04.2024 по делу № А32-33701/2017 отменить.

Признать недействительным договор поручительства № 2 от 15.03.2015, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>, и ФИО2, ИНН 

<

***>.

Признать недействительным предварительный договор № 3 от 16.03.2016 купли-продажи транспортного средства Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов №

<

***>, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>, и ФИО2, ИНН 

<

***>.

Признать недействительным договор № 7 от 31.05.2019 купли-продажи транспортного средства Land Rover Range Rover, 2016 выпуска, идентификационный номер 

<

***>, двигатель № 448DT0056609, кузов № 

<

***>, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>, и ФИО2, ИНН 

<

***>.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО2, ИНН 

<

***>, в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>, денежные средства в сумме 4434660 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО2, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9000 рублей, из них: 6000 рублей - за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края; 3000 рублей - за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2, ИНН 

<

***>, в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЮгСтройИндустрия", ИНН 

<

***>, судебные расходы по государственной пошлине в сумме 3000 рублей за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                      Г.А. Сурмалян

 

Судьи                                                                                                                     Я.А. Демина

 

М.Ю. Долгова