ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-9432/2017-12

17 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  11 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Ворона Б.И.;

при участии:  

ФИО1 – представитель по доверенности от 22.11.2023 ФИО2;

ФИО3 - представитель по доверенности от 21.02.2022 ФИО4;

АО «БТС-МОСТ» - представитель по доверенности от 05.10.2021 ФИО5 посредством веб-конференции;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-8544/2024, 13АП-8432/2024) акционерного общества «БТС-МОСТ» и ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.02.2024 по делу № А21-9432/2017-12, принятое по заявлению конкурсного кредитора должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Изотерма», взыскании с ФИО6, ФИО3 убытков; по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО1 убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Изотерма» 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 25 декабря 2017 года в отношении ООО «Строительная компания Изотерма» (далее – ООО «СК Изотерма», Общество, Должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО8 член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих», о чем произведена публикация в газете «Коммерсантъ» 13 января 2018 года № 5. 

Решением арбитражного суда от 27 мая 2019 года Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждён ФИО8 член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих», о чем произведена публикация в газете «Коммерсантъ» 08 июня 2019 года № 99. 

Определением суда от 18 июня 2019 года арбитражный управляющий ФИО8 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Изотерма».

Определением от 20 сентября 2019 года конкурсным управляющим ООО «СК Изотерма» утверждён ФИО7, являющийся членом Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий». 

08 июня 2021 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного кредитора АО «БТС-МОСТ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

09 ноября 2021 года в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО1 убытков в размере 34 150 000 руб., определением суда от 16 ноября 2021 года данное заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании, обособленному спору присвоен № А21-9432-14/2017.

В судебном заседании 25 ноября 2021 года от АО «БТС-МОСТ» (далее – Кредитор) поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчиков по обособленному спору № А21-9432-12/2017 ФИО9, ФИО6. 

Определением суда от 25 ноября 2021 года обособленные споры № А21-9432-12/2017 и № А21-9432-14/2021 объединены для совместного рассмотрения, обособленному спору присвоен № А21-9432-12/2017, в качестве соответчика привлечен ФИО6

14 декабря 2021 года в арбитражный суд от АО «БТС-МОСТ» поступили пояснения, в которых Кредитор просил: 

- привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Изотерма» в полном объеме; 

- взыскать солидарно с ФИО6 и ФИО1 в пользу ООО «СК «Изотерма» убытки в размере 1 500 000 руб.; 

- взыскать солидарно с лиц, вступивших в наследство после смерти ФИО9, а также с ФИО1 в пользу ООО «СК «Изотерма» убытки в размере 25 700 000 руб. Уточнения требований были приняты судом.

28 января 2022 года от АО «БТС-МОСТ» поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчика по обособленному спору № А21-9432-12/2017 ФИО3 (наследник ФИО10), также Кредитор просил взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО1 в пользу ООО «СК «Изотерма» убытки в размере 25 700 000 руб. Уточнения требований были приняты судом, определением суда от 10 февраля 2022 года ФИО3 привлечен к рассмотрению заявления в качестве соответчика. 

07 апреля 2022 года от конкурсного управляющего ФИО7 поступило заявление об уточнении требований, в котором управляющий просил взыскать с ФИО1 убытки в размере 38 590 050 руб. 15 коп. Уточнения требований были приняты судом. 

11 апреля 2022 года от АО «БТС-МОСТ» поступило заявление об уточнении требований, в котором Кредитор просил: 

- привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Изотерма» в полном объеме; 

- взыскать с ФИО6 в пользу ООО «СК «Изотерма» убытки в размере 1 500 000 руб.; 

- взыскать с ФИО3 в пользу ООО «СК «Изотерма» убытки в размере 27 700 000 руб. Уточнения требований были приняты судом.

В судебном заседании 14 июля 2022 года от АО «БТС-МОСТ» поступило заявление о фальсификации доказательств, а именно квитанций к приходным кассовым ордерам, представленных ФИО6 

20 июля 2022 года от АО «БТС-МОСТ» поступило ходатайство о назначении судебной технической экспертизы. 

Определением от 25 июля 2022 года судом удовлетворено ходатайство АО «БТС-МОСТ» о проведении судебно-технической экспертизы, проведение экспертизы поручено Федеральному бюджетному учреждению Калининградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации экспертам ФИО11, ФИО12, на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 

- соответствует ли дата выполнения машинопечатного текста дате составления квитанции, если нет, то в какой период времени она выполнена; 

- соответствует ли дата выполнения подписи ФИО9 дате составления квитанции, если нет, то в какой период времени она выполнена; 

- соответствует ли дата выполнения оттиска печати ООО «СК «Изотерма» дате составления квитанции, если нет, то в какой период времени она выполнена; 

- подвергалась ли квитанции к приходно-кассовому ордеру воздействию ультрафиолетового излучения, инфракрасного излучения, тепловой обработке или иному виду химического или физического воздействия, направленному на «искусственное старение». 

В отношении следующих платежных документов: 

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 14 от 15.02.2016 на сумму 200 000 руб.;

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 15 от 15.03.2016 на сумму 300 000 руб.;

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 18 от 20.04.2016 на сумму 200 000 руб.;

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 20 от 19.05.2016 на сумму 200 000 руб.;

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 22 от 20.06.2016 на сумму 114 754 ,09 руб.; 

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 24 от 20.10.2016 на сумму 200 000 руб., 

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 25 от 17.11.2016 на сумму 200 000 руб., 

- квитанции к приходно-кассовому ордеру № 26 от 23.12.2016 на сумму 108 524,59 руб.

Срок проведения экспертизы определен – три месяца со дня поступления материалов для проведения экспертизы. В распоряжение экспертов предоставлены материалы обособленного спора № А21-9432-12/2017. Производство по обособленному спору № А21-9432-12/2017 приостановлено на период проведения экспертизы. 

Определением суда от 28 сентября 2023 года производство по обособленному спору № А21-9432-12/2017 возобновлено. 

Определением суда от 26 октября 2023 года прекращено производство по экспертизе в части проведения исследований с применением разрушающих методов в отношении оттисков печати ООО «СК «Изотерма», проводимых экспертом ФИО11

По результатам рассмотрения настоящего обособленно спора Арбитражный суд Калининградской области определением от 19.02.2024 установил наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Изотерма», в удовлетворении остальной части заявленных требований отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 19.02.2024 АО «БТС-МОСТ» и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В своей апелляционной жалобе АО «БТС-МОСТ» просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа во взыскании убытков с ФИО6 и ФИО9, принять новый судебный акт, которым заявленные требования в указанной части удовлетворить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы АО «БТС-МОСТ» ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, указывая при этом на то, что  привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд сослался на заключение договоров займа с ФИО6 и ФИО9, то есть совершение этих сделок также вменялось в ответственность бывшему директору Должника. Из этого следует, что действия, признанные противоправными для одного из ответчиков (ФИО1), для иных лиц, причастных к их совершению (ФИО6 и ФИО9) таковыми не признаются, что вступает в конфликт с положениями статьи 1080 ГК РФ о солидарной ответственности лиц, за совместно причиненный вред.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции отменить в части установления наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Изотерма».

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы ФИО1 также ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, указывая при этом также на отсутствие доказательств наличия у Общества признаков неплатежеспособности по состоянию на даты выплаты участникам Общества дивидендов.

В настоящем судебном заседании представители АО «БТС-МОСТ» и ФИО1 поддержали доводы, изложенные в  апелляционных жалобах.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы АО «БТС-МОСТ».

Поскольку иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, ФИО1 являлся генеральным директором Должника с 06.11.2009 и до открытия конкурсного производства, а также единственным учредителем Общества с 06.11.2009 и по настоящее время. 

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Обстоятельства, с которыми заявители связывают наступление субсидиарной ответственности, имели место, в том числе, и до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, как верно указал суд первой инстанции, к спорным правоотношениям подлежат применению как статья 10 Закона о банкротстве, так и статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции. 

Так, как указано в Определении Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19- 10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134- ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. 

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона N 134- ФЗ или статьи 61.11 Закона о банкротстве, были совершены невыгодные для должника сделки. 

В качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитор АО «БТС-МОСТ» ссылается на подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая при этом следующее. 

Как стало известно конкурсному кредитору АО «БТС-МОСТ» из банковской выписки по счету Должником были совершены следующие перечисления денежных средств: 

Дата платежа

Наименование корреспондента

Сумма платежа

Назначение платежа

01.02.2016

ФИО9

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 19.01.2016.

03.02.2016

ФИО6

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 19.01.2016

04.02.2016

ФИО9

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 19.01.2016

08.02.2016

ФИО9

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 19.01.2016

18.02.2016

ФИО1

300 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 г. (7,5 % годовых)

18.02.2016

ФИО1

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 г. (7,5 % годовых)

20.02.2016

МИФНС № 9 по г. Калининграду

225 000,00

НДФЛ удержан из дивидендов учредителя за 2015 год.

20.02.2016

ФИО1

2 275 000,00

Перечисление дивидендов за 2015 год учредителю

20.02.2016

ФИО1

3 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 г. (7,5 % годовых)

20.02.2016

ФИО1

5 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 г. (7,5 % годовых)

18.03.2016

ФИО6

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 19.01.2016

06.10.2016

ФИО6

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 6 от 05.10.2016

06.10.2016

ФИО1

1 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

06.10.2016

ФИО1

3 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

05.12.2016

ФИО1

1 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

05.12.2016

ФИО1

2 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

16.12.2016

ФИО1

1 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

16.12.2016

ФИО1

2 000 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

23.12.2016

МИФНС № 9 по г. Калининграду

97 500,00

НДФЛ удержан из дивидендов учредителя 3 квартал 2016

23.12.2016

ФИО1

652 500,00

Перечисление дивидендов за 3 квартал 2016 года учредителю

30.12.2016

ФИО1

500 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

30.12.2016

ФИО1

800 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых)

01.02.2017

МИФНС № 9 по г. Калининграду

78 000,00

НДФЛ удержан из дивидендов учредителя за 2016

01.02.2017

ФИО1

522 500,00

Перечисление дивидендов за 2016 года учредителю

07.04.2017

МИФНС № 9 по г. Калининграду

273 000,00

НДФЛ удержан из дивидендов учредителя за 2016

07.04.2017

ФИО1

827 000,00

Перечисление дивидендов за 2016 года учредителю

07.04.2017

ФИО1

1 000 000,00

Перечисление дивидендов за 2016 года учредителю

01.06.2017

ФИО1

400 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 01.05.2017 (10 % годовых)

01.06.2017

ФИО1

800 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 01.05.2017 (10 % годовых)

13.06.2017

ФИО1

600 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 01.05.2017 (10 % годовых)

13.06.2017

ФИО1

900 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 01.05.2017 (10 % годовых)

23.08.2017 

ФИО1

200 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

23.08.2017 

ФИО1

300 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

15.09.2017

ФИО1

200 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

15.09.2017

ФИО1

300 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

26.09.2017 

ФИО1

200 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

26.09.2017 

ФИО1

300 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

27.09.2017

ФИО1

600 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

18.10.2017

ФИО1

300 000,00

Перечисление заемных средств согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых)

 

Итого: 34 150 500,00

 

В том числе: 

1) ФИО1 были перечислены: 

- заемные средства согласно договора процентного возвратного займа № 3 от 15.02.2016 (7,5 % годовых) в сумме 20 100 000 рублей; 

- заемные средства согласно договора процентного возвратного займа № 1 от 01.05.2017 (10 % годовых) в сумме 2 700 000 рублей; 

- заемные средства согласно договора процентного возвратного займа № 2 от 01.08.2017 (10 % годовых) в сумме 2 400 000 рублей; 

- перечисление дивидендов за 2016 год в размере 5 277 000 (пять миллионов двести семьдесят семь тысяч) рублей; 

- перечисление НДФЛ в связи с выплатами дивидендами учредителю в размере 673 500 (шестьсот семьдесят три тысячи пятьсот) рублей. 

Итого: 31 150 500 рублей. 

2) ФИО6 были перечислены: - заемные средства согласно договору процентного возвратного займа № 1 от 19.01.2016 в сумме 1 000 000 рублей; 

- заемные средства согласно договору процентного возвратного займа № 6 от 06.10.2016 в сумме 500 000 рублей. 

3) ФИО9 перечислены заемные средства согласно договору процентного возвратного займа № 2 от 19.01.2016 г. в сумме 1500000 рублей. 

Кредитор также указал, что все перечисления были совершены в пользу заинтересованных лиц, поскольку ФИО6 является братом ФИО1, который в свою очередь являлся единственным участником и руководителем Общества, а ФИО9 была главным бухгалтером и подписывала от имени ООО «СК «Изотерма» договоры займа на общую сумму 26 200 000 руб. 

Также кредитор АО «БТС-МОСТ» указал, что за период с февраля 2016 года по декабрь 2018 года совершены следующие операции по снятию денежных средств с расчетного счета:  

- 12 февраля 2016 года операция по снятию 240 000 рублей;

- 24 февраля 2016 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 11 марта 2016 года операция по снятию 180 000 рублей;

- 25 марта 2016 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 14 апреля 2016 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 26 апреля 2016 года операция по снятию 240 000 рублей;

- 13 мая 2016 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 26 мая 2016 года операция по снятию 120 000 рублей;

- 15 июня 2016 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 28 июня 2016 года операция по снятию 110 000 рублей;

- 12 июля 2016 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 12 августа 2016 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 26 августа 2016 года операция по снятию 100 000 рублей;

- 16 сентября 2016 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 27 сентября 2016 года операция по снятию 100 000 рублей;

- 07 октября 2016 года операция по снятию 250 000 рублей;

- 25 октября 2016 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 08 ноября 2016 года операция по снятию 100 000 рублей;

- 15 ноября 2016 года операция по снятию 400 000 рублей;

- 25 ноября 2016 года операция по снятию 300 000 рублей;

- 14 декабря 2016 года операция по снятию 300 000 рублей;

- 27 декабря 2016 года операция по снятию 400 000 рублей;

- 24 января 2017 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 16 февраля 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 28 февраля 2017 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 09 марта 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 24 марта 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 12 апреля 2017 года операция по снятию 300 000 рублей;

- 25 апреля 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 16 мая 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 25 мая 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 14 июня 2017 года операция по снятию 300 000 рублей;

- 26 июня 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 17 июля 2017 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 26 июля 2017 года операция по снятию 100 000 рублей;  

- 09 августа 2017 года операция по снятию 150 000 рублей;

- 25 августа 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 13 сентября 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 26 сентября 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 11 сентября 2017 года операция по снятию 200 000 рублей;

- 30 января 2018 года операция по снятию 104 400 рублей.

Всего было снято наличными денежными средствами со счета Должника 7 994 000 рублей, при этом документы в подтверждение возмездности данных операций представлены не были.

Кроме того, Кредитор ссылался на то, что задолженность перед АО «БТС-МОСТ» возникла у Общества 07.03.2017, то есть с даты вынесения Тринадцатым арбитражным апелляционным судом постановления, которым было изменено решение арбитражного суда от 20.10.2016 по делу № А21-6934/2014, так апелляционная инстанция взыскала с ОАО «УСК МОСТ» в пользу ООО «СК Изотерма» 16 466 163,92 руб. долга, 2 002 425,37 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 45 506,58 руб. расходов по уплате государственной пошлины по иску и 22 760 руб. расходов на оплату услуг представителя, в остальной части в удовлетворении встречного иска ООО «СК Изотерма» было отказано. 

Также Кредитор указал на наличие у Общества задолженности перед ООО «Изотерма» в размере 31 706 281,96 руб., которая подтверждена решением суда от 06.09.2017 по делу № А21-6681/2017 и возникла в связи с ненадлежащим исполнением следующих договоров: 

- договора субподряда № 07/11 от 01.07.2011, обязательство по оплате которого возникло (п. 4.1.2. Договора в течение 10 дней с даты подписания подрядчиком документов) 

- 07.08.2011 в размере 3 600 000 рублей; 

- 07.09.2011 в размере 7 500 000 рублей; 

- 08.12.2011 в размере 5 050 400 рублей; 

- 11.02.2012 в размере 2 376 000 рублей. 

Итого на сумму: 18 526 400 рублей. 

- договора субподряда № 11/11 от 01.11.2011, обязательство по оплате которого возникло (п. 3.2. Договора в течение 15 банковских дней со дня подписания КС-2 и КС-3) 

- 22.12.2012 в размере 3 441 800 рублей; 

Итого на сумму: 3 441 800 рублей. 

- договора субподряда № 05/13 от 01.05.2013, обязательство по оплате которого возникло (п. 3.2. Договора в течение 15 банковских дней со дня подписания КС-2 и КС-3) 

– 25.06.2013 в размере 1 607 800 рублей. 

Итого на сумму: 1 607 800 рублей. 

- договора субподряда № 09/14 от 01.09.2014, обязательство по оплате которого возникли (п. 4.1.2. Договора в течение 10 дней с даты подписания подрядчиком документов): 06.10.2014 в размере 4 249 410,96 рублей и 08.11.2014 в размере 3 880 871 рублей. 

Также АО «БТС-МОСТ» указало, что в период с 19.02.2016 по 06.06.2016 с расчетного счета Должника в адрес с ООО «МАВИГОН» и ООО «БАЛТСТРОЙ» были перечислены денежные средства на общую сумму 9 601 480 руб., а в период с 31.01.2017 по 29.03.2017 в пользу ООО «Торговый Дом АТЛАНТ» и ООО «Сигма» перечислено 5 465 313 руб., указанные перечисления Кредитор считает недействительными (ничтожными) сделками в силу положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, кредитор указал, что согласно данным бухгалтерского баланса ООО «СК «Изотерма» за 2016 год активы Должника составляли 85 622 000 руб. из них 76 726 000 руб. дебиторская задолженность, при этом ФИО1 не предпринимал мер по взысканию дебиторской задолженности ООО «Юникс» в размере 871 049,15 руб., а также иной дебиторской задолженности в размере 75584950,85 руб. состав которой неясен.

Также Кредитор указал, что ФИО1 распорядился денежными средствами Должника в личных целях, а именно приобрел телефон Sony Xperia Z5 compact, стоимостью 38 980,00 руб., а также СЗУ Apple Magsafe 2 стоимостью 6 490 руб., причинив тем самым ущерб Должнику.

Кредитор указал, что имея задолженность перед ООО «Изотерма», АО «БТС-МОСТ», ФИО1 осуществлял перечисления в пользу заинтересованных лиц, выплачивал себе дивиденды, снимал наличные денежные средства, что, по мнению Кредитора является основанием для привлечения бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности.

ФИО1, возражая против требований о привлечении к субсидиарной ответственности, указал следующее. 

Задолженность перед ООО «Изотерма» подтверждена только решением суда по делу № А21-6681/2017, вступившим в законную силу 18.12.2017; задолженность перед АО «БТС-МОСТ» установленная постановлением апелляционной инстанции от 06.03.2017 полностью покрывалась дебиторской задолженностью ООО «Гидронефтестрой» в сумме более 21,5 млн. руб., а также денежными средствами на счете. 

ФИО1 указал, что признаки неплатежеспособности у ООО «Строительная компания «Изотерма» возникли не ранее 18.12.2017 года, поскольку до этого момента Должник вел активную хозяйственную деятельность и производил расчеты с кредиторами.

Также ФИО1 указал, что денежные средства, полученные по договорам займа ФИО6, ФИО9, были своевременно возвращены в кассу Общества, что подтверждается документами, представленными в материалы дела, получение денежных средств по договорам займа лично ФИО1 производилось в целях расчета с контрагентами для оптимизации затрат, суммы были зачтены путем взаимозачетов; дивиденды за 2016 год были начислены и выплачены до вынесения судом апелляционной инстанции постановления от 06.03.2017 по делу № А21-6934/2014; операции по снятию наличных денежных средств являлись обоснованными, поскольку деньги расходовались в целях ведения хозяйственной деятельности, как и перечисления юридическим организациям в 2016-2017 годах. 

В обоснование выдачи займов ФИО1 ответчик указал, что по договору субподряда № 06-15 от 10.03.2015 г. заключенного с ООО «ПГ-Строй» была произведена оплата в общей сумме 28 290 000 руб., что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам; по договору поставки материалов № 29 от 12.01.2015, заключенному с ООО «Деловой Партенр» была произведена оплата расходных и окрасочных материалов на сумму 2 379 800 руб., что подтверждается квитанциями к приходным ордерам; по договору № П-14 от 12.01.2015, заключенному с ООО «БалтЛКМ» была произведена оплата поставки материальных ресурсов на сумму 1 147 400 руб., что подтверждается квитанциями к приходным ордерам; за 2016-2017 года была выплачена заработная плата сотрудникам Должника в общем размере 4 452 008 руб., что подтверждается платежными ведомостями. 

Также ответчик пояснил, что телефон Sony Xperia Z5 compact, а также СЗУ Apple Magsafe 2 приобретались для осуществления деятельности Должника. 

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

В пункте 16 Постановления N 53 содержатся разъяснения, согласно которым под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Как усматривается из материалов обособленного спора, с расчетного счета Должника осуществлялось перечисление денежных средств в следующем размере: 

- 25 200 000 руб. перечислены ФИО1 в качестве займов;

- 5 277 000 руб. выплачены ФИО1 в качестве дивидендов; 

- 1 500 000 руб. перечислены в качестве займа ФИО6 в качестве займа; 

- 1 500 000 руб. перечислены ФИО9 в качестве займа; 

- 7 994 000 рублей сняты наличными денежными средствами за период с февраля 2016 года по декабрь 2018 года. 

Пунктом 4 указания Банка России от 09.12.2019 N 5348-У "О правилах наличных расчетов" (зарегистрировано в Минюсте России 07.04.2020 N 57999) установлено, что наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу иностранной валюты по отношению к рублю, установленному Банком России в соответствии с пунктом 15 статьи 4 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 28, ст. 2790; 2019, N 29, ст. 3857), на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов). 

Наличные расчеты производятся в размере, не превышающем предельного размера наличных расчетов, при исполнении гражданско-правовых обязательств, предусмотренных договором, заключенным между участниками наличных расчетов, и (или) вытекающих из него и исполняемых как в период действия договора, так и после окончания срока его действия. 

В соответствии с действующим законодательством и требованиями ЦБ РФ, расходование наличных денежных средств предусматривается только на строго определенные цели и при последующем документальном подтверждении соответствующих операций. 

При этом, хозяйственные операции по перечислению денежных средств между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями на сумму свыше 100 000 руб. осуществляются только в безналичном порядке. 

ФИО1 указал на то обстоятельство, что денежные средства по договорам займа были потрачены на расчеты с ООО «ПГ-Стройинвест», ООО «Деловой партнер» и ООО «БалтЛКМ». 

Из квитанций, представленных в материалы обособленного спора следует, что денежные средства по договорам с ООО «ПГ-Стройинвест», ООО «Деловой партнер» и ООО «БалтЛКМ» перечислялись в размере, большем, нежели установлено указанием Банка России указания от 09.12.2019 N 5348-У. 

При этом ФИО1 не было представлено арбитражному суду первой инстанции разумных объяснений относительно причины возникновения необходимости осуществления расчетов с ООО «ПГ-Строй», ООО «Деловой Партнер», ООО «БалтЛКМ» в наличной форме.

Суд первой инстанции верно отметил, что применительно к объемам кредиторской задолженности Общества (в реестр требований включено четыре кредитора на общую сумму 52 281 322,91 руб.) изъятие из имущественной сферы денежных средств в размере около 41 млн. руб. (по договорам займа, выплата дивидендов, снятие наличных) являлось для Должника значимым и существенно убыточным. 

При этом задолженность перед ООО «Изотерма» в размере 31 706 281,96 руб. возникла в 2011-2014 годах, что подтверждается актами, в том числе актом, составленным сторонами по состоянию на 29.12.2016 о чем указано в решении суда от 06.09.2017 по делу № А21-6681/2017. 

Мер по погашению задолженности перед ООО «Изотерма» не предпринималось с 2011 года, в том числе в 2016 году, когда на счете предприятия имелось 43 млн. рублей; мер по погашению задолженности перед АО «БТС-МОСТ» с марта 2017 года не предпринималось, хотя по утверждению ФИО1 в этот период Должник продолжал осуществлять активную хозяйственную деятельность и оборот денежных средств за 2016-2017 г.г составил более 100 000 000 руб. 

Доводы о том, что задолженность перед АО «БТС-МОСТ» покрывалась дебиторской задолженностью ООО «Гидронефтестрой», правильно отклонены судом первой инстанции, как имеющие предположительный характер, не подтвержденные документально, с учетом также факта банкротства ООО «Гидронефтестрой». 

Сделки по выдаче займов себе и аффилированным лицам, выплата дивидендов при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, снятие наличных денежных средств со счета Должника, расчеты с поставщиками через получение займов от Должника также нельзя признать добросовестным и разумным поведением ФИО1 

При этом оборотно-сальдовые ведомости, кассовые книги являются лишь внутренними документами организации, которые составлялись заинтересованными по отношению к Должнику лицами, в связи с чем не могут достоверно и безусловно свидетельствовать о возврате денежных средств, выданных по договорам займа ФИО6, ФИО9 

Также судом первой инстанции признаны обоснованными доводы кредитора АО «БТС-МОСТ» о том, что ФИО1 не принимались меры по взысканию дебиторской задолженности (отражена в бухгалтерском балансе за 2016 год в размере 76 726 000 руб.), в связи с чем часть задолженности ООО «Юникс» в размере 871 049,15 руб. не подлежала взысканию в связи с пропуском срока исковой давности, что установлено при рассмотрении обособленного спора № А21-9432-13/2017, при этом данных об остальном составе дебиторской задолженности, основаниях ее возникновения материалы дела не содержат. Следовательно, ФИО1 не опроверг аргументов о том, что бездействие по невзысканию дебиторской задолженности явилось причиной возникновения у Общества признаков неплатежеспособности. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. 

Если же устанавливается ответственность без вины, данные обстоятельства уже не имеют юридического значения. Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ). 

Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ). 

Изучив доводы АО «БТС-МОСТ» суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что указанными выше действиями ФИО1 причинен существенный вред имущественным интересам кредиторов Должника. 

Вышеизложенные обстоятельства являются достаточным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего ФИО7 о взыскании с ФИО1 убытков, судом первой инстанции было установлено следующее. 

Конкурсный управляющий ФИО7 указал, что действиями ФИО1 были причинены убытки в размере 38 590 050,15 руб. из которых: 

- 871 049,15 руб.– невзыскание дебиторской задолженности ООО «Юникс»; 

- 2 569 001 руб. – снятие наличных денежных средств; 

- 34 150 000 руб. – выдача займов, выплата дивидендов. 

ФИО1 возражая против заявления о взыскании убытков указал, что получение денежных средств по договорам займа лично ФИО1 производилось в целях расчета с поставщиками для оптимизации затрат, денежные средства, полученные по договорам займа ФИО6, ФИО9, были своевременно возвращены в кассу общества, дивиденды за 2016 год были начислены и выплачены до возникновения признаков неплатежеспособности у ООО «СК Изотерма», операции по снятию наличных денежных средств являлись обоснованными для ведения хозяйственной деятельности. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ). 

Вместе с тем пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. 

При этом конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключается в необходимости возместить причиненный вред. 

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, в связи с чем при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2023 г. N 16-КГ23-56-К4). 

В соответствии с пунктом 20 постановления N 53 в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Кроме того, лица, уполномоченные выступать от имени юридического лица, члены коллегиальных органов юридического лица или лица, определяющие действия юридического лица, в том числе учредители (участники) юридического лица или лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, которая установлена в качестве санкции за недобросовестные и неразумные действия контролирующего должника лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Согласно пункту 17 Постановления N 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления N 53). 

Согласно пункту 20 Постановления N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Квалификация судом заявленного кредитором требования о взыскании убытков как требования о привлечении к субсидиарной ответственности не противоречит полномочиям суда по самостоятельной квалификации предъявленного требования независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался (статьи 133, 168 АПК РФ, абзац четвертый пункта 20 постановления N 53). 

Из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2), следует, что в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления N 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 N 307-ЭС20-22591(3,4), двойное взыскание убытков с контролирующих должника лиц недопустимо. 

Таким образом, судом первой инстанции было установлено, что приведенные конкурсным управляющим ФИО7 обстоятельства тождественны обстоятельствам, указанным АО «БТСМОСТ» в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1 подлежит привлечению именно к субсидиарной ответственности, а не ответственности в виде взыскания убытков. 

Относительно доводов АО «БТС-МОСТ» о взыскании убытков с ФИО6 судом первой инстанции установлено следующее. 

Кредитор указал, что между ООО «СК «Изотерма» в лице директора ФИО1 и ФИО6 (родной брат ФИО1) были заключены договоры займа № 1 от 19.01.2016 года и № 6 от 06.10.2016, общая сумма перечисленных ФИО6 денежных средств составила 1 500 000 руб. По мнению кредитора, ФИО6 денежные средства возвращены не были, а были выведены из конкурсной массы должника и в последующем обналичены, что причинило убытки обществу в размере 1 500 000 руб. 

Также АО «БТС-МОСТ» указало, что до 2019 года ФИО6 являлся учредителем ООО «Изотерма» - основного кредитора ООО «СК «Изотерма» и был осведомлен о наличии существенной и имевшейся с 2011 года задолженности ООО «СК «Изотерма» перед ООО «Изотерма». 

Кроме того, Кредитор указал, что ФИО6 является контролирующим и заинтересованным по отношению к Должнику лицом. 

ФИО6, возражая против требований АО «БТС-МОСТ» указал, что заемные денежные средства с учетом процентов возвращены в кассу ООО «СК «Изотерма», что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

По смыслу пп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. 

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.08.2020 г. N 305-ЭС19-24480, лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству, подлежит привлечению к субсидиарной ответственность. 

В соответствии с пунктом 33 Постановления N 53 в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в том числе должны быть указаны обстоятельства, на которых основаны утверждения заявителя о наличии у ответчика статуса контролирующего лица, и подтверждающие их доказательства (пункт 5 части 2 статьи 125, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ, пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Как разъяснено в пункте 7 Постановления N 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления N 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК Российской Федерации. 

Изучив доводы АО «БТС-МОСТ» относительно взыскания с ФИО6 убытков в размере 1 500 000 руб., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что Кредитором не представлено доказательств наличия у ФИО6 властно-распорядительных полномочий, влияния на хозяйственную деятельность и принятие тех или иных решений в отношении ООО «СК «Изотерма», в связи с чем, указанное лицо не может считаться контролирующим должника лицом. При этом кредитором также не доказано, что именно выдача займа в размере 1 500 000 руб. повлекла наступление неплатежеспособности у Должника, как и не доказано, что ФИО6 извлек существенную выгоду от указанной сделки. 

На основании изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части взыскания с ФИО6 убытков в размере 1 500 000 руб. 

Относительно доводов АО «БТС-МОСТ» о взыскании убытков с ФИО3 судом первой инстанции установлено следующее. 

В обоснование заявленных требований АО «БТС-МОСТ» указал, что 19.01.2016 между ООО «СК Изотерма» и ФИО9 был заключен договор займа № 2, по которому последней перечислялись денежные средства размере 1 500 000 руб., помимо этого, между ООО «СК Изотерма» и ФИО1 заключались договоры займа № 1 от 01.05.2017, № 2 от 01.08.2017 и № 3 от 15.02.2016 на общую сумму 25 700 000 руб., которые от имени общества подписывались его главным бухгалтером, ФИО9, следовательно, сделки совершенным при непосредственном участии ФИО9 

ФИО9 умерла 26.08.2017 года. 

ФИО3 являлся супругом ФИО9 и ее единственным наследником. 

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал, что займ был возвращен в кассу Должника с учетом процентов в размере 1 559 016 руб. 39 коп., что подтверждается приходно-кассовыми ордерами, кассовой книгой. 

Также ФИО3 указал, что ФИО9 не являлась контролирующим Должника лицом, не имела возможности распоряжаться денежными средствами Общества, ее воля не была определяющей при выдаче займов генеральному директору и учредителю ФИО1 

В силу пункта 2 статьи 17 ГК РФ правоспособность гражданина прекращается его смертью. 

Обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника (пункт 1 статьи 418 ГК РФ). 

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (ст. 418 и 1112 ГК РФ, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании". 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (п. 2 Постановления N 53). 

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования. 

Следовательно, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым. 

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ). При этом не имеет значения вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность. 

Как уже указывалось ранее, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Далее, пунктом 2 указанной статьи установлено, что возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (абзац 4 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления N 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК Российской Федерации. 

В данном случае, ФИО9 не относится к числу контролирующих должника лицам по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве, что исключает возможность привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Тот факт, что ФИО9 являлась главным бухгалтером ООО «СК «Изотерма» не относит ее к числу контролирующих должника лиц в соответствии с абзацем 4 пункта 3 Постановления N 53 . 

Доказательства, подтверждающие наличие у ФИО9 фактической возможности давать Должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, не представлены, поскольку наличие подписи в договорах о выдаче займов генеральному директору ФИО1 таковыми не являются и не свидетельствуют, что именно у ФИО9, а не ФИО1 возникла возможность и воля распоряжения денежными средствами Должника. 

Доказательств, подтверждающих извлечение ФИО9 выгоды из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, Кредитором в нарушение требований ст. 65 АПК РФ, а судом не установлено.

При этом Кредитором также не доказано, что именно выдача займа в размере 1 500 000 руб. повлекла наступление неплатежеспособности у должника, как и не доказано, что ФИО9 извлекла существенную выгоду от указанной сделки. 

На основании изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований в части взыскания с ФИО3 убытков в размере 27 700 000 руб. 

Судом первой инстанции правомерно установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительная компания Изотерма», а также об отказе в удовлетворении остальной части заявления.

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно (на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности), проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие апеллянтов с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 19.02.2024 по обособленному спору №  А21-9432/2017-12 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 А.Ю. Сереброва