ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-14185/2021

г. Самара

12 апреля 2024 года

11АП-3495/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горянец Д.Д.,

с участием:

от ФИО1 - представитель ФИО2 по доверенности от 26.03.2024;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 февраля 2024 года о частичном удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу №А65-14185/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2021 г. по заявлению ООО «Эссити» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) о несостоятельности (банкротстве) ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 августа 2021 года (резолютивная часть определения оглашена 03 августа 2021 года) признано обоснованным заявление ООО «Эссити» и в отношении ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утверждена кандидатура ФИО3, (ИНН 

<

***>), являющегося членом Ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления» (ААУ «СЦЭАУ»).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 ноября 2021 г. общество с ограниченной ответственностью «Транснациональная фармацевтическая компания», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 07 ноября 2022г. поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» контролирующих должника лиц – ООО «ХРОНОС», ФИО4, ФИО1, ФИО5 в размере 181 116 619,52 рублей (вх.55293).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 ноября 2022 г. заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Также, в Арбитражный суд Республики Татарстан 11 ноября 2022г. поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» контролирующих должника лиц – ООО «ХРОНОС», ФИО4, ФИО1, ФИО5 в размере 181 116 619,52 рублей (вх.56927).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14 ноября 2022 г. заявление принято к производству, объединено в одно производство для совместного рассмотрения с аналогичным заявлением конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности вх. 55293, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 февраля 2024 г. заявление конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» контролирующих должника лиц – ООО «ХРОНОС», ФИО4, ФИО1, ФИО5, удовлетворено частично. ООО «ХРОНОС» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), ФИО4 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Взысканы с ФИО1 в пользу ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки в размере стоимости отчужденных транспортных средств 795 000 рублей. В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» контролирующих должника лиц – ООО «ХРОНОС», ФИО4, ФИО1, ФИО5, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части отказа в привлечении ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2024 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02 апреля 2024 г. на 10 часов 20 минут.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 02 апреля 2024 г. представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Возражения от лиц, участвующих в деле, не поступили.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований в отношении ФИО1 и ФИО5 указывает на следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является учредителем и генеральным директором должника с 20.12.2010 по 11.09.2020.

Как указал конкурсный управляющий, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов на основании пп. 1, п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При анализе сделок и движения денежных средств ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» за предбанкротный период выявлено следующее: контролирующими должника лицами совершен ряд сделок, направленных на вывод имущества должника с целью причинения вреда кредиторам, в результате которых должник лишился ликвидного имущества (денежные средства, транспортные средства), что привело к невозможности удовлетворения требования кредиторов.

Контролирующими должника лицами неоднократно производилось списание денежных средств с расчетного счета должника с целью личного обогащения.

При анализе банковской выписки по счету должника ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» № 40702810445050000036, открытому в АО «АК БАРС» БАНК, конкурсному управляющему ФИО3 стало известно о совершении платежей в пользу контролирующих должника лиц с назначением платежей «Хоз. расходы», «Командировочные расходы», «Авансовые платежи», на сумму  5 914 543,07 рубля.

Указанные платежи со счета должника произведены в период руководства обществом ФИО1 (генеральный директор должника с 20.12.2010 по 11.09.2020).

При этом, у конкурсного управляющего отсутствуют авансовые отчеты, подтверждающие целевое расходование денежных средств, как и отсутствует документация, подтверждающая несение командировочных и хозяйственных расходов, а также документация, обосновывающая иные выплаты.

Также, должником в лице генерального директора ФИО1 безосновательно совершены платежи с назначением «выдача по договору займа» в пользу заинтересованных юридических лиц, что причинило вред имущественным права кредиторов.

Конкурсным управляющим установлено, что со счета должника № 40702810062000021545, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу контрагента ООО «ТФК ЦФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) были осуществлены платежи с назначением «Выдача займа» в общей сумме 126 670 000 рублей.

Со счета должника № 40702810062000021545, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу контрагента ООО «ТФК ОРТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) были осуществлены платежи с назначением «Оплата по договору займа» в общей 16 750 000 рублей.

Применительно к положениям ст. 19 Закона о банкротстве, ст.9 Закона о защите конкуренции, между ООО «Транснациональная фармацевтическая компания», ООО «ТФК 17 ЦФО», ООО «ТФК ОРТО» имеется как юридическая, так и фактическая аффилированность:

- Учредителем, участником с долей 100 %, генеральным директором должника с 20.12.2010 по 11.09.2020 (период перечисления денежных средств) являлся ФИО1.

- Учредителем, участником с долей 100%, генеральным директором ООО «ТФК ЦФО» с 17.11.2016 (дата создания) по настоящее время является ФИО1.

- Генеральным директором ООО «ТФК ОРТО» с 27.06.2018 (по настоящее время является ФИО1.

Таким образом, должник и контрагенты входили в группу компаний, объединенных общим интересом, направленным на выведение денежных средств должника.

Также, как указывает конкурсный управляющий, должником в лице генерального директора ФИО1 были безвозмездно отчуждены транспортные средства (44 единицы) в пользу заинтересованных лиц.

В ходе исполнения полномочий конкурсного управляющего ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» ФИО3 установлено (из ответа УГИБДД МВД по Республике Татарстан № 122577и от 18.08.2021), что в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве в ограниченный период времени (февраль 2019 года) произошло выбытие 44 единиц (транспортных средств) в пользу следующих лиц:

- транспортные средства (42 единицы) – ИП ФИО5.

- транспортные средства (2 единицы) – ФИО6.

У конкурсного управляющего должника отсутствуют какие-либо документы и сведения, подтверждающие наличие оплаты за транспортные средства.

Данные действия со стороны контролирующего должника лица по активному отчуждению транспортных средств свидетельствует о преследовании должником цели причинения вреда кредиторам и выводе активов.

Вместе с тем, транспортные средства отчуждены в пользу заинтересованных лиц в связи со следующим.

Конкурсным управляющим из подразделений УГИБДД РФ получены копии заявлений, на основании которых осуществлялась государственная регистрации спорных транспортных средств.

Указанные заявления были подписаны и предъявлены в подразделения ГИБДД РФ представителем ИП ФИО5 по доверенности № 50 АВ 2243122 от 15.02.2019 г. – ФИО6.

При указанных обстоятельствах, учитывая сохранившуюся у ФИО6 обязанность действовать в интересах ИП ФИО5 и, напротив, не действовать вопреки его интересам, конкурсный управляющий приходит к выводу о том, что ИП ФИО5 и ФИО6 являются фактически заинтересованным по отношению друг к другу лицами.

В свою очередь, ФИО6 является аффилированным с должником лицом ввиду следующего:

- Учредителем, участником с долей 100 %, генеральным директором должника с 20.12.2010 по 11.09.2020 (период заключения оспариваемых сделок) являлся ФИО1.

- Учредителем, участником с долей 100 % ООО «Центр Протезирования и Ортопедии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с 16.10.2015 г. по 18.07.2019 г. (период заключения оспариваемых сделок) являлся ФИО1.

- Учредителем, участником с долей 100 % ООО «Центр Протезирования и Ортопедии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) с 18.07.2019 г. по 04.12.2020 г. (период регистрации спорных транспортных средств) являлся ФИО6.

Также, как указал конкурсный управляющий должника, ФИО1, ИП ФИО5 являются формальными выгодоприобретателями активов должника.

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО1 извлекал имущественную выгоду за счет совершения сделок, направленных на отчуждение имущества ООО «Транснациональная фармацевтическая компания».

В пользу ИП ФИО5 были отчуждены транспортные средства (42 единицы) общей стоимостью 19 620 000 руб. в отсутствие каких-либо документов, подтверждающих оплату транспортных средств.

ФИО1, располагая сведениями о финансовом состоянии должника, имея возможность оказывать влияние на принимаемые должником решения, действуя в интересах собственной выгоды, а также с целью причинения вреда внешним кредиторам ООО «Транснациональная фармацевтическая компания», принимали действия по выводу денежных средств Должника.

По мнению конкурсного управляющего должника ФИО1, ФИО5 осознавали или должны были осознавать факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, вследствие чего указанные лица подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Из указанного поведения следует, что формальным выгодоприобретателем активов должника (денежных средств) являлся ФИО1 и ФИО5

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника указал на то, что суд первой инстанции пришёл к необоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 в связи с совершением сделок по перечислению денежных средств и продаже транспортных средств, так как совершенные сделки имели направленность на вывод денежных средств с целью причинения вреда кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, с учётом совокупности установленных в рамках дела обстоятельств приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, исходя из следующего.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями данных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано на то, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

В условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, следует, что приведенные в ней основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами ст.ст. 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 даны разъяснения о том, что независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Закона об ООО руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (п. 3 ст. 40 Закона об ООО).

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно (п. 1 ст. 44 Закона об ООО).

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 44 Закона об ООО).

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, лицо, требующее их возмещения, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Для удовлетворения требования заявителя о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов.

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Согласно п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно п. 2 ст. 401 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 10 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 в отношении действий (бездействия) директора.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в рассматриваемом случае на истца.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Данный правовой подход нашёл своё отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018.

Вместе с тем, при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанциях каких-либо доказательств совершения ответчиком намеренных действий, направленных на уклонение от исполнения обязательства, не представлено, равно как и доказательств наличия у должника денежных средств либо иного имущества, за счет которого истец мог бы получить исполнение, в том числе и в случае возбуждения процедуры банкротства общества.

Наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его учредителя и директора в неуплате указанного долга. Равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Кроме того, возникновение убытков в связи с осуществлением обществом своих обязательств в рамках заключенных гражданско-правовых договоров, не может служить основанием для безусловного вывода о причинении таких убытков деятельностью руководителя и учредителя общества.

Доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие неправомерных действий ответчиков, в материалах дела не имеется, равно как и доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель или учредитель Общества уклонялись от погашения задолженности перед кредитором и (или) скрывали имущество должника.

В части требования о необоснованном перечислении денежных средств в пользу заинтересованных юридических лиц с назначением «выдача по договору займа», суд первой инстанции пришёл к следующим выводам.

Как указано конкурсным управляющим должника в обоснование заявленных требований, со счета должника № 40702810062000021545, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу контрагента ООО «ТФК ЦФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) были осуществлены платежи с назначением «Выдача займа» в общей сумме 126 670 000 рублей.

Со счета должника № 40702810062000021545, открытого в ПАО Сбербанк, в пользу контрагента ООО «ТФК ОРТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) были осуществлены платежи с назначением «Оплата по договору займа» в общей 16 750 000 рублей.

Однако, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 27.07.2023, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должником требований о признании договоров займа № 31 от 19.09.2018, № 36 от 11.12.2018, заключенных между ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» и обществом с ограниченной ответственностью «ТФК ОРТО», перечислений денежных средств по договору займа № 31 от 19.09.2018 за период с 19.09.2018 по 28.09.2018 в размере 2 400 000 руб., по договору займа № 36 от 11.12.2018 за период с 11.12.2018 по 27.12.2018 в размере 14 350 000 руб. недействительными и применении последствий недействительности сделки, отказано.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2023, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договоров займа №26 от 18.07.2018, №28 от 06.08.2018, №30 от 29.08.2018, №33 от 04.10.2018, №4 от 18.01.2019 заключенных между ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» и ООО «ТФК ЦФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), перечислений денежных средств по договору займа №26 от 18.07.2018 в размере 1 900 000 рублей, по договору займа №28 от 06.08.2018 в размере 2 200 000 рублей, по договору займа №30 от 29.08.2018 за период с 29.08.2018 по 13.09.2018 в размере 12 900 000 рублей, по договору займа №33 от 04.10.2018 за период с 04.10.2018 по 29.12.2018 в размере 107 670 000 рублей, по договору займа №4 от 25 А65-14185/2021 18.01.2019 в размере 2 000 000 рублей, недействительными и применении недействительности сделки, отказано.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, основанных на совершении должником в лице генерального директора ФИО1 сделки по безвозмездному отчуждению транспортных средств (44 единицы) в пользу заинтересованных лиц, суд первой инстанции обосновано исходил из следующего.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении должника конкурсным управляющим ФИО3 было установлено (из ответа УГИБДД МВД по Республике Татарстан № 122577и от 18.08.2021), что в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве в ограниченный период времени (февраль 2019 года) произошло выбытие 44 единиц (транспортных средств) в пользу следующих лиц:

- транспортные средства (42 единицы) – ИП ФИО5.

- транспортные средства (2 единицы) – ФИО6.

Из материалов данного обособленного спора и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbit.ru) установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договоров купли-продажи 42 единиц транспортных средств от 15.02.2019, от 22.02.2019, заключенных между ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» и ИП ФИО5 и применении последствий недействительности сделки, отказано.

При таких обстоятельств суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ИП ФИО5 к субсидиарной ответственности по вышеуказанному основанию.

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.12.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023, постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.07.2023, заявления конкурсного управляющего, удовлетворены.

Признаны недействительными договоры купли-продажи автомобиля № 2019-2 от 05.02.2019, и N 2019-1 от 05.02.2019, заключенные между ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» и ФИО6

Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО6 обязанности по возврату в конкурсную массу должника транспортных средств LADA LARGUS, VIN: 

<

***>, год выпуска 2017; LADA GRANTA, VIN 

<

***>, год выпуска 2016.

Доказательств возврата транспортных средств в качестве реституции по оспариваемым сделкам в конкурсную массу не представлено.

Как установлено судом, спорные договоры купли-продажи автомобиля № 2019-2 от 05.02.2019, и № 2019-1 от 05.02.2019 были заключены от имени ООО «Транснациональная фармацевтическая компания» директором ФИО1, то есть в период исполнения им обязанностей директора общества.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2023 ходатайство ответчика ФИО1 о назначении по делу судебной экспертизы удовлетворено.

Назначена по делу оценочная судебная экспертиза по определению рыночной стоимости транспортных средств на момент совершения сделки.

Поручено проведение судебной экспертизы ООО «Центр независимой оценки «Эксперт», эксперту – ФИО7.

Перед экспертом поставлен следующий вопрос:

- Какова рыночная стоимость транспортных средств по состоянию на 05.02.2019:

LADA LARGUS, VIN 

<

***>, год выпуска 2017, двигатель № 3752921, кузов № 

<

***>, цвет кузова: белый, ПТС серия 63 ОТ 168520 выдан 12.10.2017 ПАО «АВТОВАЗ», ГРЗ А065ЕХ 716;

LADA GRANTA, VIN 

<

***>, год выпуска 2016, двигатель № 6511089, кузов № 

<

***>, цвет кузова: белый, ПТС серия 63 ОР 068281 выдан 30.08.2016 ПАО «АВТОВАЗ», ГРЗ Х424СС 116 ?

22 января 2024 года в суд поступило заключение судебной экспертизы №8-С\24.

Согласно заключению судебной  экспертизы №8-С\24 рыночная стоимость транспортных средств по состоянию на момент отчуждения - 05.02.2019:

LADA LARGUS, VIN 

<

***>, год выпуска 2017, двигатель № 3752921, кузов № 

<

***>, цвет кузова: белый, ПТС серия 63 ОТ 168520 выдан 12.10.2017 ПАО «АВТОВАЗ», ГРЗ А065ЕХ 716, составляла – 506 000 рублей;

LADA GRANTA, VIN 

<

***>, год выпуска 2016, двигатель № 6511089, кузов № 

<

***>, цвет кузова: белый, ПТС серия 63 ОР 068281 выдан 30.08.2016 ПАО «АВТОВАЗ», ГРЗ Х424СС 116, составляла – 289 000 рублей.

Доказательств свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, ответчиком по данному обособленному спору представлено не было.

Заключение эксперта, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, надлежащим образом оценено судами в соответствии со статьями 71 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; выводы судебной экспертизы составлены последовательно, логично, четко и правильно; заключение эксперта является ясным и полным, не содержит противоречий.

Суд, оценив по правилам статей 71 и 82 АПК РФ указанное заключение, признал, что оно соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам данного вида (статьи 86, 87 АПК РФ).

Надлежащих доказательств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертами методике исследования или о неправильном проведении исследования, истцом не представлено (статья 65 АПК РФ).

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы, а результаты исследования, изложенные в представленном суду заключении, не содержат противоречий и неясностей.

Судом установлено, что общий размер всех требований кредиторов составляет 181 116 619,52 рубля.

Однако, вышеуказанная сделка на сумму 795 000 руб. не является убыточной, в результате совершения которой, должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Доказательств, подтверждающих наличие заключенных от имени должника убыточных сделок в материалы настоящего обособленного спора конкурсным управляющим при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций представлено не было.

В соответствии с разъяснениями данными в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как разъяснено ФНС России в пункте 4.1.1 письма от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ», в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 для целей оспаривания сделок введено новое оценочное понятие - существенный вред (ранее статья 10 предусматривала просто наличие вреда).

При этом новая редакция Закона о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 78 Закона об АО, статьи 46 Закона об ООО, рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20% и более общей балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением сделки. Размер существенности может быть и меньше, если доказать, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

В результате неправомерных действий ответчика финансовое состояние должника существенно не ухудшилось - его активы уменьшились на сумму 795 000 рублей, поскольку за счет указанных денежных средств в сумме 795 000 рублей должник не имел бы возможности исполнить свои обязательства перед кредиторами в полном объеме, учитывая, что их размер составляет 181 116 619,52 рубля.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника не были представлены доказательства совершения должником сделок, которые могли существенно повлиять на объективное банкротство должника, повлечь за собой существенное ухудшение финансового положения должника, то есть являться причиной банкротства должника.

В связи с чем, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанным основаниям, не имеется.

Установив факты отчуждения транспортных средств бывшим руководителем должника в отсутствие в материалах дела доказательств оплаты, не усмотрев в указанных действиях негативных последствий в виде доведения должника до объективного банкротства, суд первой инстанции с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, оценил указанные обстоятельства на наличие противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом разъяснений, данных в абз. 4 п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 ГК РФ, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Так, независимо от того, как при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленные требования, исходя из фактических обстоятельств, на которые указывает заявитель. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего ответственность, установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной и когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой однодневкой" и т.п.) (подпункты 1, 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (абзац 7 пункт 2 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Таким образом, возможность взыскания с директора Общества убытков, причиненных его неправомерными действиями (бездействием), не зависит от того, имеется ли возможность возмещения имущественных потерь истца с помощью иных способов защиты гражданских прав.

При наличии двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем возврата полученного в конкурсную массу и о привлечении к субсидиарной ответственности) в том случае, если один судебный акт будет полностью исполнен, то исполнительное производство по второму судебному акту оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»; если будут исполнены оба судебных акта, то по позднее исполненному осуществляется поворот исполнения в порядке ст. 325 АПК РФ.

В рассматриваемом случае имущество по реституционным требованиям в конкурсную массу в полном объеме не возвращено, и компенсация стоимости автомобилей также не выплачена, доказательства обратного отсутствуют.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции определил взыскать с ответчика руководителя должника ФИО1, убытки в размере стоимости отчужденных транспортных средств 795 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении требований заявления конкурсного управляющего в части касающейся совершения должником платежей в пользу контролирующих должника лиц с назначением платежей «Хоз. расходы», «Командировочные расходы», «Авансовые платежи», на сумму 5 914 543 руб. 07 коп., в период руководства обществом ФИО1, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны сопровождаться оформлением оправдательных (подтверждающих) документов. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых осуществляется ведение бухгалтерского учета. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по установленной форме.

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» правила расчетов в Российской Федерации устанавливает Банк России.

Согласно подпункту 6.3 пункта 6 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее - Указание Банка России от 11.03.2014 № 3210-У) работник, получивший деньги под отчет, должен представить авансовый отчет в течение трех рабочих дней со дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет.

К авансовому отчету работник должен приложить подлинники документов, подтверждающих произведенные расходы (квитанции, кассовые и товарные чеки и т.д.). Получив авансовый отчет от работника, ему в обязательном порядке выдается расписка в получении авансового отчета. Полученные под отчет и неизрасходованные наличные денежные средства подлежат возврату лицу их выдавшему посредством оформления приходного кассового ордера (пункт 5, подпункт 5.1 пункта 5 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У).

Унифицированная форма учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет» утверждена Постановлением Госкомстата от 01.08.2001 № 55, согласно которому форма применяется для учета денежных средств, выданных подотчетным лицам на административно-хозяйственные расходы, составляется в одном экземпляре подотчетным лицом и работником бухгалтерии. На оборотной стороне формы подотчетное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведенные расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним. Авансовый отчет подписывается подотчетным лицом.

Таким образом, для подтверждения исполнения встречного обязательства ответчик должен подтвердить расход полученной под отчет спорной денежной суммы первичными учетными документами, свидетельствующими о направлении данной суммы на нужды общества, либо представить документы о возврате неизрасходованной подотчетной суммы в кассу общества.

Учитывая, что унифицированная форма учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет» применяется для учета денежных средств, выданных подотчетным лицам на административно-хозяйственные расходы и составляется в одном экземпляре подотчетным лицом и работником бухгалтерии, судом не принято во внимание, что подлинные документы не могут быть у ответчика априори.

Отсутствие у конкурсного управляющего первичной бухгалтерской документации общества, обосновывающей возврат подотчетных денежных средств должнику, ввиду непередачи ему их, не свидетельствует однозначно о том, что подобные документы не существовали, а полученные денежные средства были израсходованы не на нужды предприятия (аналогичная правовая позиция нашла своё подтверждение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17 марта 2022 г. № Ф06-14890/2022).

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, ответчиком были предоставлены авансовые отчеты, приходные кассовые ордера, расходные кассовые ордера, ведомости по выплате заработной платы за спорный период на сумму оспариваемых перечислений.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021, суд обязал управляющую компанию должника общество «ХРОНОС» и ФИО4 передать конкурсному управляющему печати, штампы, а также сведения о составе имущества должника, оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, включая расшифровки бухгалтерских балансов, согласно перечню (54 позиции).

При этом, в части требований конкурсного управляющего об обязании ФИО1 передать печати, штампы, материальные и иные ценности, а также сведения о составе имущества должника, оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, включая расшифровку бухгалтерских балансов, отказано.

Таким образом,  бывший работник должника (руководитель) не имеет либо имеет ограниченный доступ к документам должника. Все меры, предпринятые ФИО1, для получения доказательств, подтверждающих его возражения, им были приняты.

При этом, конкурсным управляющим должника, при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции, заявление о фальсификации доказательств (в отношении представленных доказательств) подано не было.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции верно указал на то, что конкурсным управляющим не были представлены в арбитражный суд иные копии авансовых отчетов, приходных кассовых ордеров, расходных кассовых ордеров, ведомостей получения зарплаты, которые были бы не тождественны между собой.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения вышеуказанного требования конкурсного управляющего должника.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 февраля 2024 года по делу №А65-14185/2021 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 февраля 2024 года по делу №А65-14185/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова