Дело № А43-33534/2019

город Владимир

29 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Белякова Е.Н., Волгиной О.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Наш продукт» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.03.2022 по делу № А43-33534/2019, 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «ПРА-ТОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в сумме 14 500 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Наш продукт», применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Наш продукт» – ФИО3 по доверенности от 10.03.2022 № 2 сроком действия три года,

ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 28.06.2022 серии 52 АА № 5394431 сроком действия два года,

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «ПРА-ТОН» ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 16.08.2022,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «ПРА-ТОН» (далее – должник) конкурсный управляющий ООО «Группа компаний «ПРА-ТОН» ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств в сумме 14 500 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Наш продукт» (далее – Общество, ответчик), применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен директор и учредитель ООО «Группа компаний «ПРА-ТОН» ФИО7.

Определением от 22.03.2022 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме.

ООО «Наш продукт» не согласилось с определением суда первой инстанции от 22.03.2022 и обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, и принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование апелляционной жалобы Общество указало, что на дату совершения оспариваемых платежей должник не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также отсутствуют доказательства того, что размер сделок превышал 20 % от балансовой стоимости активов должника. При этом не доказана аффилированность сторон сделки и связь с руководителем, сохранение или возврата должнику денежных средств. Отмечает, что Общество является реально действующей компанией и не обладает признаками «фирмы-однодневки». Представлены доказательства возможности производства и поставки товара, операции по поставке отражены в бухгалтерской отчетности Общества, сделки совершены в ходе обычной хозяйственной деятельности. Полагает, что вывод суда о том, что сделка совершена с целью вывода имущества должника несостоятелен и необоснован, поскольку не доказаны пороки обеих сторон сделки и их цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку обязательства перед ними отсутствовали. Отсутствие оригиналов документов не может являться достаточным основанием для признания оспариваемых сделок мнимыми. Руководитель должника ФИО7 подтвердил факт передачи товара, а также указал на то, что действительно имело место подписания документов его доверенным лицом – ФИО8, однако на них имеются оттиски печати должника, что подтверждает факт получения товара. Подлинность печати под сомнение не ставилась, заявление о фальсификации по ней не заявлялось. Обращает внимание на то, что были представлены скан-копии универсальных передаточных документов ввиду утраты оригиналов. При этом процессуальные действия представителя Общества по их предоставлению и исключению не обусловлены недобросовестностью, а связаны с отсутствием достоверной даты переподписания документов от имени должника и непониманием линии защиты. Считает, что суд первой инстанции применил норму, не подлежащую применению, в частности статью 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку имущественные интересы кредиторов не являются публичными.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе Общества.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Рубис Е.А. на судью Волгину О.А., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

Конкурсный управляющий в пояснениях ссылается на то обстоятельство, что Обществом не доказан именно факт отгрузки. Возможность отгрузить и принять товар сторонами не может являться надлежащим доказательством реальности сделки.

Межрайонная инспекция ФНС № 5 по Нижегородской области,  Межрайонная инспекция ФНС № 19 по Нижегородской области, УФНС по Нижегородской области представили ответы на запросы суда, в которых указали на отсутствие каких-либо актов и решений в части проверки взаимоотношений Общества с должником.

ООО «Наш продукт» в отзыве на пояснения конкурсного управляющего указало на несостоятельность его доводов.

Конкурсный кредитор ФИО4 (далее - ФИО4) в дополнении к отзыву просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, считает доводы жалобы необоснованными, факт реальности поставки недоказанным.

В судебном заседании представитель ООО «Наш продукт» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на пояснения конкурсного управляющего в полном объеме. Настаивал на том, что доводы конкурсного управляющего основаны исключительно на утверждении об отсутствии у него документов, однако из выписки по счету следует, что должник реализовывал продукцию. Кроме того, ответчик не оспаривал тот факт, что имело место переподписание документов, в связи с чем вывод том, что документы сфальсифицированы необоснованный.  

Представители конкурсного управляющего и ФИО4 поддержали изложенные ранее позиции в отзывах на апелляционную жалобу, просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. При этом представитель конкурсного управляющего отметил, что спорные документы подписывались уже после прекращения полномочий ФИО7

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.11.2019 ООО «Группа компаний «ПРА-ТОН» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство по признакам отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В ходе проведения предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим выявлены перечисления должником в пользу ООО «НАШ ПРОДУКТ» денежных средств. 

Так, согласно банковской выписке по расчетному счету должника № 4070281001******0003, открытом в ПАО Банк ВТБ должник в период с 27.04.2017 по 27.06.2017 ООО «Группа компаний «ПРА-ТОН» перечислило в адрес ООО «Наш продукт» денежные средства на сумму 14 500 000 руб. с назначением платежа «оплата по счету от «дата» б/н за товар».  

Полагая, что указанные сделки являются недействительными, конкурсный управляющий оспорил их в рамках настоящего дела на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»   (далее - Закон о банкротстве), а также на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Обжалуемым определением от 22.03.2022 требования конкурсного управляющего судом первой инстанции удовлетворены в полном объеме, исходя из того, что при проверке заявления конкурсного управляющего о фальсификации товарной накладной ТН №263 от 17.06.2017, заключением эксперта подтверждено, что подписи ФИО7 в товарной накладной и в решении №1 выполнены разными лицами, а иные товарные накладные подписаны после даты их составления. Поскольку должник 14.11.2019 уже был признан банкротом, ФИО7 не мог участвовать от имени должника в их изготовлении. Исключение самим ответчиком из числа доказательств документов, в отношении которых конкурсным управляющим заявлено о фальсификации доказательств, является злоупотреблением процессуальными правами. Документы, отражающую хозяйственную деятельность должника, руководителем ФИО7 конкурсному управляющему не переданы, а доказательства, подтверждающие передачу должнику продукции, Обществом не представлены. Фактическая возможность изготовления продукции не свидетельствует о предоставлении встречного исполнения со стороны ответчика по произведенной должником оплате, в связи с чем суд констатировал, что перечисления совершены во исполнение мнимой сделки по поставке товара со злоупотреблением правом, направленном на вывод активов должника, и признал их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - 

Постановление

 № 63) разъяснено, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 - 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из содержания абзацев 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае оспариваемые платежи совершены в период с 27.04.2017 по 27.06.2017, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (12.08.2019), в связи с чем они могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что из представленных в материалы дела доказательств не усматривается наличия у Общества на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 Постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

При этом конкурсный управляющий и конкурсный кредитор ФИО4 указывают на то, что спорные перечисления денежных средств осуществлены во исполнение мнимых сделок по поставке товара, факт которого не установлен документально, а также принимая во внимание противоречивую позицию и действия ответчика в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции. 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу №А32-42517/2015).

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Необходимо также учитывать, что совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №305-ЭС16-2411 и от 23.11.2017 №305-ЭС17-10308).

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, мнимость сделки купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Как следует из материалов обособленного спора и не оспаривается лицами,  участвующими в нем, что изначально ООО «Наш продукт» представлен договор поставки договора поставки №13/5 от 01.04.2017, УПД 235 от 28.04.2017, УПД 236 от 10.05.2017, УПД 237 от 17.05.2017, УПД 238 от 22.05.2017, УПД 239 от 30.05.2017, УПД 240 от 01.06.2017, УПД 241 от 02.06.2017, УПД 242 от 05.06.2017, УПД 243 от 06.06.2017, УПД 244 от 09.06.2017, УПД 245 от 12.06.2017, УПД 246 от 14.06.2017, УПД 247 от 14.06.2017, УПД 384 от 1 1.05.2017, УПД 385 от 10.06.2017, УПД 386 от 15.06.2017, УПД 387 от 17.06.2017, которые с согласия ответчика исключены из числа доказательств по делу в связи с заявлением конкурсным управляющим о их фальсификации.

Затем ООО «Наш продукт» уже настаивало на поставке должнику товара на основании товарных накладных ТН №194 от 28.04.2017, ТН №195 от 10.05.2017, ТН №260 от 11.05.2017, ТН №196 от 17.05.2017, ТН №197 от 22.05.2017, ТН №198 от 30.05.2017, ТН №199 от 01.06.2017, ТН №200 от 02.06.2017, ТН №201 от 05.06.2017, ТН №202 от 06.06.2017, ТН №203 от 09.06.2017, ТН №261 от 10.06.2017, ТН №204 от 12.06.2017, ТН №205 от 14.06.2017, ТН №206 от 14.06.2017, ТН №262 от 15.06.2017, ТН №263 от 17.06.2017.

По результатам проведения судебной экспертизы в отношении ТН №263 от 17.06.2017, в связи с заявлением конкурсным управляющих о ее фальсификации, в заключении экспертом сделан вывод о том, что подпись ФИО7 выполнена в период с октября 2020 года по декабрь 2020 года, рукописные подписи от имени ФИО7 в решении №1 единственного учредителя и товарной накладной ТН №261 от 10.06.2017 выполнены разными лицами.

В ходе судебного разбирательства представитель Общества подтвердил, что товарные накладные были подписаны после даты их составления. Приняв во внимание совокупность данных обстоятельств, суд первой инстанции исключил из числа доказательств по обособленному спору иные поименованные выше товарные накладные, признав их так же сфальсифицированными и констатировав мнимость правоотношений сторон по договору поставки и его исполнению по передаче товара признал платежи недействительными, применительно положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется статьями 67 и 68 данного Кодекса об относимости и допустимости доказательств.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, а также дополнительно и приобщенные к материалам обособленного спора документы Общества по правилам упомянутых норм права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности реальности правоотношений сторон сделки, во исполнение которых совершены спорные платежи, исходя из следующего.

Коллегией судей учтено, что бывший руководитель должника не передал конкурсному управляющему документы должника, в том числе касающиеся правоотношений с Обществом, в связи с чем при рассмотрении настоящего спора подлежит применению правовая позиция, согласно которой ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Судебной оценке подлежат доводы о несогласованности представленных доказательств в деталях, о противоречиях в доводах истца здравому смыслу или обычно сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений в той или иной сфере предпринимательской деятельности, об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и решениях сторон сделки и т.п.

 В данном случае юридически значимым обстоятельством является непоследовательность процессуальных действий ответчика в ходе судебного разбирательства, который изначально указывал на исполнение обязательств перед должником в рамках правоотношений по договору, затем, после заявления конкурсным управляющим о фальсификации доказательств, занял позицию, что спорные платежи осуществлены за поставку товара только по накладным. 

При этом обоснованные сомнения вызывает наличие двух комплектов документов по поставке товара должнику (товарные накладные, универсальные передаточные документы). 

Судом апелляционной инстанции не может быть принят довод Общества о том, что фактически имело место повторное составление в 2020 году спорных документов по причине приведения в соответствие с требованиями законодательства первичной документации бухгалтерского учета, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств обосновывающих наличие таких обстоятельств. 

Кроме того, следует учесть, что в апелляционной жалобе имеется ссылка на утрату документов. Однако отсутствуют доказательства фиксирования данного факта, а также того, что имела место утрата документации, касающейся иных контрагентов, уведомления налогового органа о восполнении недостающих документов путем их повторного составления. 

Вместе с тем ответчиком не раскрыты разумные причины их составления только после инициирования конкурсным управляющим настоящего обособленного спора и взаимодействия Общества по данному вопросу с бывшим руководителем отсутствующего должника ФИО7, полномочия которого прекращены с даты открытия процедуры конкурсного производства в соответствии с положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, который обязан был передать печать организации конкурсному управляющему.

Исходя из изложенного, коллегия судей приходит к выводу о том, что недоказанность юридической аффилированности сторон сделок, а также несоответствия порогового размера платежей, не превышающего 20 % от балансовой стоимости активов должника, учитывая, что конкурсная массы управляющим не сформирована ввиду непередачи имущества бывшим руководителем и невозможности установления их в действительности, не может являться формальным основанием для отказа в признании сделок недействительными (ничтожными) при совокупности доказательств указывающих на взаимодействие должника и ответчика, а также действий ФИО7, поддерживающего позицию Общества, который, несмотря на это, не раскрыл обстоятельства и детали реализации полученной от последнего продукции.

Проанализировав доказательственную базу Общества, коллегия судей заключила, что она не подтверждает хозяйственные правоотношения непосредственно с должником, поскольку представленные документы лишь свидетельствуют о возможности осуществления ООО «Наш продукт» производственного процесса по изготовлению мясной продукции.

Не может быть принята как доказательство докладная записка сторожа – кладовщика ФИО9 о том, что в период весна – лето 2017 года он запускал на территорию ООО «Наш продукт» автомашины должника и осуществлял отгрузку продукции, поскольку он не вызывался в суд в качестве свидетеля и не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а в материалах дела отсутствует соответствующий журнал фиксации данных фактов, не которые ссылается Общество. Доказательства его утраты или уничтожения не представлены.

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Аргументы Общества о том, что им сдавалась налоговая и бухгалтерская отчетность за 2017 год, к которой не имелось каких-либо претензий и замечаний со стороны налогового органа, отсутствия значительной задолженности по уплате обязательных платежей, а сведения по расчетному счету не подтверждают транзит спорных платежей и возврат денежных средств должнику либо его бенефициарным владельцам, не подтверждают реальность встречного исполнения и не опровергают довод конкурсного управляющего и вывод суда первой инстанции о минимости правоотношений по поставке продукции должнику.

Учитывая значительный оборот денежных средств по счету должника, непередачу документов бывшим руководителем конкурсному управляющему, а также признания в рамках настоящего дела недействительными сделок должника – перечисление денежных средств ООО «Бизнесмет» в размере 4 032 000 руб. (определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.11.2020), ООО «Премиум» в размере 70 358 972 руб. (определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.11.2020),  ООО «Стандарт Регион» в размере 10 973 000 руб. (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.05.2022), что видно из электронного дела, коллегией судей отклоняется ссылка ответчика на то, что из выписок по расчетному счету должника усматривается реализация мясной продукции и оплата транспортных услуг ввиду того, что из указанных проводок невозможно идентифицировать, что продавалась продукция именно полученная от Общества и оказывались услуги по ее доставке.

В ходе апелляционного производства Обществом в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлялись ходатайства об истребовании документов у иных контрагентов, фигурирующих в выписке по счетам должника, в подтверждение своих предположений о том, что ими оказывались услуги должнику по доставке товара, отгруженного ООО «Наш продукт», а также реализовывалась полученная от него продукция.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Приняв во внимание отсутствие первичных документов, подтверждающих факт поставки должнику продукции, а также оценив представленные спорные товарные накладные как ненадлежащие доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что подобное поведение отклоняется от поведения обычных участников гражданского оборота в указанных обстоятельствах, что свидетельствует о мнимом характере оспариваемых сделок, совершении их лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия и, как следствие, недобросовестности участников оборота.

Учитывая мнимый характер оспариваемых сделок при отсутствии встречного предоставления по ним в адрес должника (безвозмездный характер), суд пришел к обоснованному выводу о доказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника применительно к требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, поскольку цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если оспариваемая сделка была совершена безвозмездно.

Ответчик, принимая от должника денежные средства в сумме 14 500 000 руб. в отсутствие встречного предоставления, не мог не осознавать причинение ущерба кредиторам должника.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции обоснованно усмотрел необходимую совокупность обстоятельств для признания сделок должника по перечислению денежных средств недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Коллегий судей признается необоснованным довод ответчика о том, что конкурсным управляющим заявлено требование о признании сделок недействительными на основании положений гражданского законодательства в целях обхода срока исковой давности, поскольку заявление им подано в пределах годичного срока исковой давности с даты открытия конкурсного производства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 14 500 000 руб.

Довод Общества о неправомерном применении судом первой инстанции статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняется судом апелляционной жалобы, поскольку не имеет определяющего правового значения и не может являться основанием для отмены судебного акта.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителя жалобы, повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.03.2022 по делу № А43-33534/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Наш продукт» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

 

Судьи

Е.Н. Беляков

О.А. Волгина