ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А20-3791/2021

27.12.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 19.12.2024

Полный текст постановления изготовлен 27.12.2024

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сулейманова З.М., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рыдной В.О., при участии в судебном заседании, в режиме веб-конференции, представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 06.07.2022), представителя  ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети» – ФИО3 (доверенность от 12.01.2023), представителя ПАО Публичное акционерное общество «Территориальная генерирующая компания №1» - ФИО4 (доверенность от 16.11.2022), представителя Министерства энергетики Российской Федерации - ФИО5 (доверенность от 22.08.2023), представителя ПАО Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» - ФИО6 (доверенность от 30.08.2024), представителя ЗАО Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» - ФИО7 (доверенность от 06.03.2024), представителя ПАО «ФИО17» - ФИО8 (доверенность от 01.01.2024), при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего АО «Каббалкэнерго» ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 01.08.2024), представителя ПАО «ФИО17» - ФИО11 (доверенность от 01.01.2024),  представителя ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети» - ФИО12 (доверенность от 28.09.2023), представителя ФИО1, ФИО13 – ФИО14 (доверенность от 19.03.2024), представителя  ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети» – ФИО15 (доверенность от 28.09.2023), представителя ООО «ЕвроСибЭнерго-Гидрогенерция» - ФИО16 (доверенность от 23.09.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Каббалкэнерго» ФИО9 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.07.2024 по делу № А20-3791/2021,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарское акционерное общество энергетики и электрификации (АО «Каббалкэнерго»)  (далее – должник) конкурсный управляющий АО «Каббалкэнерго» ФИО9 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Кабардино – Балкарской Республики с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ПАО «Россети», ПАО «ФИО17» к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 Закона о банкротстве в размере неисполненных за счет конкурсной массы требований.

          Определением Арбитражного суда Кабардино – Балкарской Республики от 12.07.2024 в удовлетворении заявления отказано. Судом сделан вывод о том, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

          Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме. В обоснование жалобы апеллянт ссылается на то, что при вынесении обжалуемого определения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. 

          В судебном заседании представители участников дела высказали свои позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе, одновременно дали пояснения по обстоятельствам спора, ответили на вопросы суда.

          Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

          Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав представителей сторон и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.07.2024 по делу № А20-3791/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

          В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

          Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника.

          Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

          В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

          Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

          удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

          органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

          органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

          обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

          должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

          имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

          По смыслу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникает в случае, если у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением должника и эта обязанность не была исполнена в месячный срок с даты ее возникновения.

          В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при условии, что это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т. д.

          В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

          Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

          Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

          В силу пункта 13 названного постановления при неисполнении руководителем  должника в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

          В пункте 18 постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

          Исходя из разъяснений, данных в п. 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

          При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 Гражданского кодекса РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 Гражданского кодекса РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

          Согласно п. 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст.61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

          Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

          В пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» даны разъяснения о том, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания  либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

          В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

          Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

          Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

          Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

          При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

          Таким образом, субъектом ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве выступает руководитель должника и иные контролирующие должника лица, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в суд.

          Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

          При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (пункт 15 Постановления № 53).

          Суд первой инстанции применительно к ФИО13, который по трудовым договорам период 21.01.2016 по 30.09.2022 занимал должность управляющего директора АО «Каббалкэнерго», правильно  пришел к выводу об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица.В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии у ФИО13, который в пределах полномочий, определенных доверенностями, осуществлял текущее руководство АО «Каббалкэнерго», фактической и юридической возможности давать обязательные для исполнения АО «Каббалкэнерго» указания или иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

          Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности.

          Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

          При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

          Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

          В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

          Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

          В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016, также отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

          Из объяснений ответчиков, приведенных в отзывах на заявление конкурсного управляющего и в дополнениях к ним следует, что информация о финансовом состоянии должника не является закрытой.

          Бухгалтерская отчетность, годовые отчеты и прочая документация АО «Каббалкэнерго», подлежащая обязательному раскрытию, опубликована в публичном доступе в сети «Интернет», в том числе на официальном сайте должника, что является достаточным способом информирования кредиторов об имеющихся у должника финансовых затруднениях (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 09.07.2019 по делу № А72-13494/2015).

          Основные кредиторы АО «Каббалкэнерго» - генерирующие и сетевая компании - принимали участие в согласовании и реализации в отношении должника антикризисного плана.

          Конкурсным управляющим и поддержавшими его требования участниками спора эти обстоятельства не оспаривались.

          Показатели финансово-хозяйственной деятельности АО «Каббалкэнерго» не были скрыты от кредиторов должника, в связи, с чем, суд соглашается с доводами ответчиков о том, что подача контролирующими должника лицами заявления о банкротстве АО «Каббалкэнерго» не привела бы к достижению цели информирования кредиторов должника о его неплатежеспособности (недостаточности имущества).

          Суд также принимает во внимание, что реестровыми кредиторами должника выступают главным образом генерирующие компании, у которых должник на оптовом рынке приобретал электрическую энергию, и сетевая компания, оказывавшая должнику услуги по передаче электрической энергии.

          Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике) на оптовом рынке действует организованная система договоров между субъектами оптового рынка, определяющая основные условия деятельности соответствующих субъектов на оптовом рынке, условия продажи электрической энергии и мощности, оказания услуг.

          Перечень, система и порядок заключения обязательных для участников оптового рынка договоров определяются правилами оптового рынка.

          По смыслу приведенной нормы, а также положений Правил оптового рынка электрической энергии и мощности, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2010 № 1172 (далее - Правила оптового рынка), генерирующие компании не вправе отказать должнику или любой иной организации, осуществляющей функции гарантирующего поставщика электрической энергии в заключении договоров, опосредующих продажу электроэнергии (мощности) для целей ее дальнейшей реализации потребителям на розничном рынке, или отказаться от исполнения таких договоров.

          В силу пункта 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг, который является публичным, в связи с чем сетевая компания также не имела возможности отказать должнику в заключении договора оказания услуг по передаче электроэнергии или в одностороннем порядке отказаться от исполнения такого договора.

          Таким образом, даже располагая информацией о тяжелом финансовом положении АО «Каббалкэнерго» кредиторы должника (генерирующие и сетевая компании) не имели возможности прекратить договорные отношения с должником.

          Одновременно с этим, АО «Каббалкэнерго», как гарантирующий поставщик существенно ограничено в выборе контрагентов - потребителей реализуемой им на розничном рынке электрической энергии.

          Согласно статье 3 Закона об электроэнергетике гарантирующий поставщик электрической энергии - это коммерческая организация, которой в соответствии с законодательством Российской Федерации присвоен статус гарантирующего поставщика, которая осуществляет энергосбытовую деятельность и обязана в соответствии с Законом об электроэнергетике заключить договор энергоснабжения, договор купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) с любым обратившимся к ней потребителем электрической энергии либо с лицом, действующим от своего имени или от имени потребителя электрической энергии и в интересах указанного потребителя электрической энергии и желающим приобрести электрическую энергию.

          Исходя из изложенного суд первой инстанции пришел к парильному выводу о том, что  АО «Каббалкэнерго» не имело возможности отказывать в заключении договоров энергоснабжения (купли - продажи электроэнергии), даже заведомо неплатежеспособным потребителям, что в последующем влекло накопление должником неликвидной дебиторской задолженности таких потребителей.В таких условиях наращивание обязательств АО «Каббалкэнерго» носило объективный характер, поэтому более ранняя подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов генерирующих и сетевой компаний, то есть кредиторов по обязательствам, от которых они в силу публичного характера договора не имеют право отказаться (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.05.2023 № Ф08-3434/2023 по делу № А53-16252/2020).

          Электроэнергетика является основой функционирования экономики и жизнеобеспечения (статьи 3 Закона об электроэнергетике), в связи, с чем осуществляемая должником деятельность по реализации электрической энергии характеризуется особой социальной значимостью, так как она связана с организацией жизнеобеспечения населения и обеспечением функционирования государственных органов, органов охраны правопорядка и безопасности, учреждений здравоохранения, образования, социально-культурного назначения.

          Из пояснений и отзывов лиц, в отношении которых заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, следует, что неудовлетворительное финансовое состояние должника было обусловлено неплатежеспособностью потребителей, накоплением значительных объемов низколиквидной дебиторской задолженности, некорректно утвержденными тарифно-балансовыми решениями, неудовлетворительной структурой электропотребления, ростом стоимости услуг сетевой компании, то есть факторами, независящими от контролирующих должника лиц.

          Наличие указанных проблем в электроэнергетике Кабардино-Балкарской Республики и в целом в Северо-Кавказском федеральном округе подтверждается представленными в материалы обособленного спора протоколами заседаний Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа под председательством Председателя Правительства Российской Федерации, рабочей группы по топливно-энергетическому комплексу Северо-Кавказского федерального округа при этой комиссии, протоколами совещаний у Министра энергетики Российской Федерации, Министра по делам Северного Кавказа, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе.

          Приведенные доводы ответчиков о причинах банкротства АО «Каббалкэнерго» конкурсный управляющий и поддержавшие его заявление конкурсные кредиторы не опровергнуты, доказательства, свидетельствующие о возможности осуществления гарантирующим поставщиком безубыточной деятельности при установленных в регионе условиях не представлены.

          При этом, ссылки конкурсного управляющего на необоснованное и неэффективное делегирование полномочий по управлению должником управляющей организации (ПАО «ФИО17») отклоняются как документально не подтвержденные.

          Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

          В пункте 15 утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018) разъяснено, что добросовестный руководитель должника вправе принять меры, направленные на санацию должника в том случае, если невозможность осуществления должником нормальной хозяйственной деятельности обусловлена экономическими причинами (абзацы 2, 5, 6 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) и если руководитель должника имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок и прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

          По смыслу разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 9 Постановления № 53, если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), он добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

          При этом наличие антикризисной программы может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств, например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т. п. (пункт 17 утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2021).

          Исходя из представленных в материалы дела доказательств (писем, протоколов, приказов, распоряжений и т. д.) следует, что контролирующими АО «Каббалкэнерго» лицами был разработан и реализовывался антикризисный план, направленный на стабилизацию показателей финансово-хозяйственной деятельности АО «Каббалкэнерго».

          На федеральном уровне вопросы платежной дисциплины, недостаточной экономической обоснованности тарифов (сбытовых надбавок) и высокого уровня потерь электрической энергии в сетях в спорный период в Кабардино-Балкарской Республике обсуждались на уровне Правительственной комиссии по вопросам социальноэкономического развития Северо-Кавказского федерального округа и Рабочей группы по топливно-энергетическому комплексу Северо-Кавказского федерального округа при названной правительственной комиссии, Председателя Правительства Российской Федерации и его заместителей, полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе, Министра энергетики Российской Федерации, Министра Российской Федерации по делам Северного Кавказа.

          В ходе состоявшегося 11.12.2019 совещания у Министра энергетики РФ (протокол № АН-437/1пр от 11.12.2019) с участием представителей Минэнерго России, ПАО «Россети», ПАО «РусГидро», Ассоциации НП Совет рынка», Ассоциации «Совет производителей энергии», АО «Концерн Энергоатом», ПАО «Т Плюс», ООО «Газпром энергохолдинг» отмечалось, что длительное неудовлетворительное состояние расчетов на оптовом рынке электрической энергии и мощности и критическая величина текущей задолженности АО «Каббалкэнерго» на оптовом рынке электроэнергии и мощности обусловлены низким уровнем платежной дисциплины потребителей электроэнергии розничного рынка группы жилищно-коммунального хозяйства и исполнителей коммунальных услуг, а также крайне высоким уровнем потерь в сетях.

          В результате проведенных переговоров с представителями крупнейших поставщиков  на ОРЭМ согласованы меры по стабилизации финансового состояния должника, которые предполагали реструктуризацию задолженности АО «Каббалкэнерго» перед генерирующими компаниями на условиях платности, неприменение к должнику санкций по начислению и оплате неустойки на оптовом рынке и согласование для АО «Каббалкэнерго» индивидуального графика оплаты.

          Из протокола № 2/2020 от 24.01.2020 заседания Наблюдательного совета Ассоциации «НП Совет рынка» следует, что Наблюдательным советом Ассоциации «НП Совет рынка»:

          - принят к сведению индивидуальный график оплаты на первое полугодие 2020 года для ряда гарантирующих поставщиков, включая АО «Каббалкэнерго»;

          - признаны целесообразными мероприятия и сроки их выполнения, предложенные ПАО «Россети» в Дорожной карте по реализации мероприятий по урегулированию задолженности гарантирующих поставщиков ПАО «МРСК Северного Кавказа», АО «Каббалкэнерго», АО «Карачаево - Черкесскэнерго» АО «Калмэнергосбыт», АО «Чеченэнерго» и АО «Тываэнергосбыт» на оптовом рынке и осуществлению функций гарантирующего поставщика на территориях Республики Северная Осетия - Алания и Республики Дагестан;

          - участникам оптового рынка - кредиторам (продавцам электрической энергии и мощности), ряду гарантирующих поставщиков, включая АО «Каббалкэнерго», а также ПАО «Россети», Ассоциации «НП Совет рынка», АО «АТС» и АО «ЦФР» рекомендовано реализовать мероприятия по урегулированию задолженности гарантирующих поставщиков на ОРЭМ, предложенные ПАО «Россети» в Дорожной карте;

          - участникам оптового рынка - кредиторам (продавцам электрической энергии и мощности) рекомендовано заключить соглашения о реструктуризации задолженности ряда гарантирующих поставщиков, включая АО «Каббалкэнерго», по обязательствам по оплате, срок исполнения которых наступил до 01.01.2020 и в период с 01.01.2020 по 30.06.2020, заключить (подписать/присоединиться) до 31.01.2020 Меморандум о стабилизации отношений, а также учитывать принятое решение при урегулировании вопросов погашения и при взыскании задолженности (включая исполнительное производство) с АО «Каббалкэнерго» и рядом иных гарантирующих поставщиков;

          - утверждены изменения, связанные с особенностями расчетов на оптовом рынке электрической энергии и мощности (не включение АО «ЦФР» в передаваемый в уполномоченную кредитную организацию Сводный реестр платежей обязательств участников оптового рынка, в отношении которых реализуются мероприятия по урегулированию задолженности, по оплате электрической энергии и (или) мощности, срок исполнения которых наступил до 01.01.2020, не включение в указанный реестр неустойки (пени) по обязательствам по оплате электрической энергии и (или) мощности, а также услуг инфраструктурных организаций, срок исполнения которых наступил с 01.01.2020 по 30.06.2020; воздержание от расчета и не включение в указанный реестр неустойки (пени) по обязательствам по оплате электрической энергии и (или) мощности, а также услуг инфраструктурных организаций, срок исполнения которых наступил до 01.01.2020).

          - принято решение не включать в повестку вопрос о лишении АО «Каббалкэнерго» статуса субъекта оптового рынка, несмотря на наличие финансовых затруднений.

          В рамках реализации антикризисного плана руководством АО «Каббалкэнерго» подписан меморандум о стабилизации отношений от 29.01.2020 № 5572/2-СПЭ20/10/2020/2/770, который предусматривал реализацию ряда мероприятий, в том числе заключение соглашений о реструктуризации задолженности и мировых соглашений в рамках Судебных производств в отношении задолженности на оптовом рынке электрической энергии.

Во исполнение Меморандума о стабилизации отношений от 29.01.2020 № 5572/2- СПЭ-20/10/2020/2/770 между генерирующими компаниями и должником проведены сверки задолженности на оптовом рынке, заключено 25 соглашений о реструктуризации задолженности по оплате электрической энергии и (или) мощности по договорам, заключенным на оптовом рынке: № 0052-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Квадра-Генерирующая компания», № 0055-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Фортум», № 0054-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Тепловая генерация г. Волжского», № 0040-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «ЛукойлСтавропольэнерго», № 0034-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Камышинская ТЭЦ», № 0038-RS20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Кубаньэнерго», № 0056-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Экоэнерго», № 0057-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Волгодонская тепловая генерация», № 0037-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Астраханьэнерго», № 0039-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Ростовэнерго», № 0181-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Т Плюс», № 0042-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Нижнекамская ТЭЦ», № 0033-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Интер РАО - Электрогенерация», № 0047-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Юнипро», № 0046- RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «ОГК-2», № 0041-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Мосэнерго», № 0032-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Татэнерго», № 0053-RS-20 от 24.03.2020 с АО «ТГК-16», № 0049-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Концерн Росэнергоатом», № 0043-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Нижневартовская ГРЭС», № 0031-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Башкирская генерирующая компания», № 0045-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Энел Россия», № 0048-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «ТГК № 1», № 0050-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Свердловская энергогазовая компания», № 0051-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Внешнеэкономическое объединение «Технопромэкспорт» и 22 дополнительных соглашения к указанным соглашениям о 23 А20-3791/2021 реструктуризации задолженности по оплате электрической энергии и (или) мощности по договорам, заключенным на оптовом рынке: от 17.09.2020 к соглашению № 0052-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Квадра-Генерирующая компания», от 17.09.2020 к соглашению № 0055- RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Фортум», от 17.09.2020 к соглашению № 0054-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Тепловая генерация г. Волжского», от 17.09.2020 к соглашению № 0040- RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Ставропольэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0034-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Камышинская ТЭЦ», от 17.09.2020 к соглашению № 0038- RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Кубаньэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0056- RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Экоэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0057-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Волгодонская тепловая генерация», от 17.09.2020 к соглашению № 0037-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Астраханьэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0039-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Лукойл-Ростовэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0181-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Т Плюс», от 17.09.2020 к соглашению № 0042-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Нижнекамская ТЭЦ», от 17.09.2020 к соглашению № 0033-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Интер РАО - Электрогенерация», от 17.09.2020 к соглашению № 0047-RS20 от 24.03.2020 с ПАО «Юнипро», от 17.09.2020 к соглашению № 0046-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «ОГК-2», от 17.09.2020 к соглашению № 0041-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Мосэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0032-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Татэнерго», от 17.09.2020 к соглашению № 0053-RS-20 от 24.03.2020 с АО «ТГК-16», от 17.09.2020 к соглашению № 0049-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Концерн Росэнергоатом», от 17.09.2020 к соглашению № 0043-RS-20 от 24.03.2020 с АО «Нижневартовская ГРЭС», от 17.09.2020 к соглашению № 0031-RS-20 от 24.03.2020 с ООО «Башкирская генерирующая компания», от 17.09.2020 к соглашению № 0045-RS-20 от 24.03.2020 с ПАО «Энел Россия».

          На основании соглашений о реструктуризации задолженности между АО «Каббалкэнерго» и генерирующими компаниями также заключены мировые соглашения в отношении задолженности, подтвержденной судебными актами, которые в последующем утверждены арбитражным судом.

          Из представленных документов, судом установлено, что в результате проведения указанных мероприятий АО «Каббалкэнерго» урегулирована задолженность перед поставщиками на ОРЭМ по оплате поставленной электроэнергии и (или) мощности в размере 540,7 млн. руб.

          В целях уменьшения объема дебиторской задолженности и повышения собираемости платы за отпускаемую потребителям электрическую энергию в 2017-2021 годах приказами и распоряжениями руководства АО «Каббалкэнерго» утверждались Положение о порядке работы с дебиторской задолженностью в ПАО «МРСК Северного Кавказа» управляемых Обществах, Положение о порядке ведения претензионно - исковой работы в ПАО «МРСК Северного Кавказа» и управляемых Обществах, Регламент по работе с дебиторской, кредиторской задолженностью ПАО «МРСК Северного Кавказа», управляемых Обществ, Регламент осуществления работы с предприятиями должниками-банкротами и взаимодействия при защите интересов в процедурах банкротства в ПАО «ФИО17» и управляемых Обществах.

          Кроме того, в материалы обособленного спора представлены сведения о направлении обращений в правоохранительные органы по фактам обнаружения в действиях потребителей признаков преступлений и взаимодействии с Государственным комитетом Кабардино-Балкарской Республики по тарифам и жилищному надзору в целях учета в составе сбытовой надбавки резерва по сомнительным долгам.

          Исходя из  объяснений ответчиков, судом первой инстанции  также установлено, что разумные ожидания контролирующих АО «Каббалкэнерго» лиц о возможности продолжения должником экономической деятельности и стабилизации показателей финансово-хозяйственной деятельности АО «Каббалкэнерго» основывались на установлении более высокой сбытовой надбавки.

          С 2018 года в результате внесения изменений в законодательство в области ценообразования в электроэнергетике в отношении расчета сбытовых надбавок гарантирующих поставщиков, регулирование сбытовых надбавок гарантирующих поставщиков осуществляется в соответствии с новой методикой формирования необходимой валовой выручке на основе эталонных затрат в соответствии с Приказом Федеральной антимонопольной службы от 21.11.2017 № 1554/17 «Об утверждении методических указаний по расчету сбытовых надбавок гарантирующих поставщиков с использованием метода сравнения аналогов».

          На основании пункта 65 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178, распоряжением Главы Кабардино-Балкарской Республики от 28.12.2017 № 155-РГ утвержден График поэтапного перехода к эталонным расходам на 2018-2020 годы.

          При этом имела место следующая динамика учета эталонных расходов в составе необходимой валовой выручки (НВВ): 13% в 2018 году; 70% в 2019 году, 100% с 2020 году. До перехода на 100%-й учет эталонных расходов у должника отсутствовала возможность получить прибыль от продаж.

          Представители ответчиков указали на то, что на стороне их доверителей до момента лишения АО «Каббалкэнерго» статусов гарантирующего поставщика и субъекта оптового рынка электрической энергии не могло возникнуть  обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве, учитывая масштаб и уровень, на котором принимались решения по выведению предприятия из состояния имущественного кризиса и положительные результаты их реализации.

          Суд первой инстанции правильно принял во внимание, что оценка разумности экономического плана осуществляется на момент его принятия и результат реализации экономического плана на указанную оценку не влияет. Исходя из содержания представленных ответчиками документов следует, что на момент принятия плана все участники рынка, в том числе основные кредиторы АО «Каббалкэнерго» и регуляторы оценивали его как разумный и эффективный и более того участвовали в его реализации.

          Кроме того, разумность единого экономического плана по улучшению финансовых показателей гарантирующих поставщиков, включая АО «Каббалкэнерго», АО «Калмэнергосбыт», АО «Тываэнергосбыт», подтверждена судебными актами об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) в суд заявления должника лиц, контролировавших АО «Тываэнергосбыт» и АО «Калмэнергосбыт» (определение Арбитражного суда Республики Тыва от 13.12.2023, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 18.04.2024, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.06.2024 по делу № А69-2932/2021, определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 04.03.2024, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А22-2204/2021).

          Вместе с тем, в июне 2021 года ранее заключенные соглашения о реструктуризации задолженности должника были расторгнуты.

          В этой связи кредиторы - участники ОРЭМ, являющиеся продавцами электроэнергии и (или) мощности, возобновили обращение исполнительных листов на расчетные счета АО «Каббалкэнерго», что привело к ухудшению показатели финансово-хозяйственной деятельности должника.

          Соответствующие негативные тенденции в последующем привели к тому, что решением Наблюдательного совета Ассоциации «НП Совет рынка» (протокол № 12/2021 от 22.06.2021) был установлен факт неисполнения (ненадлежащего исполнения) АО «Каббалкэнерго» обязательств по оплате электрической энергии и (или) мощности за два расчетных периода по договорам, заключенным на оптовом рынке. В последующем приказами Министерства энергетики РФ № 511 от 29.06.2021 и Государственного комитета Кабардино-Балкарской Республики по тарифам и жилищному надзору от 06.07.2021 № 172 АО «Каббалкэнерго» было лишено статусов субъекта оптового рынка и гарантирующего поставщика электрической энергии.

          Принимая во внимание лишение АО «Каббалкэнерго» статуса субъекта оптового рынка, что влекло за собой утрату должником возможности осуществлять основной вид деятельности и  указывало на исчерпание антикризисного плана, ПАО «ФИО17» было принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением АО «Каббалкэнерго» о собственном банкротстве.

          Так, в день принятия Наблюдательным советом Ассоциации «НП Совет рынка» вышеуказанного решения АО «Каббалкэнерго» опубликовано уведомление о намерении обратиться в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с заявлением о признании АО «Каббалкэнерго» банкротом от 22.06.2021 и повторно 21.07.2021. Заявление АО «Каббалкэнерго» о собственном банкротстве поступило в арбитражный суд 18.08.2021.

          Изложенное свидетельствует о том, что контролирующими АО «Каббалкэнерго» лицами принимались меры по реализации экономически обоснованного, одобренного на федеральном уровне, а также основными кредиторами должника - генерирующими компаниями, Ассоциацией НП Совет рынка», Ассоциацией «Совет производителей энергии» антикризисного плана. При этом заявление о собственном банкротстве АО «Каббалкэнерго» было подано после лишения должника статуса гарантирующего поставщика - фактического изъятия у него рынка сбыта и невозможности продолжения хозяйственной деятельности и реализации антикризисного права, направленного на решение проблем электроэнергетического комплекса Кабардино-Балкарской Республики в целом и стабилизацию показателей финансово-хозяйственной деятельности АО «Каббалкэнерго» в частности.

          При этом генерирующие компании основные кредиторы АО «Каббалкэнерго» не только были осведомлены о финансовых проблемах АО «Каббалкэнерго», но и непосредственно участвовали в реализации плана стабилизации финансового состояния АО «Каббалкэнерго». Сведения об истинном финансовом положении АО «Каббалкэнерго», но и сведения о стратегии должника по выходу из кризисной ситуации, были раскрыты перед его кредиторами.

          При рассмотрении спора не было установлено и материалами дела не доказано, что ответчики действовали злонамеренно, не подавали заявление о банкротстве должника и тем самым умышленно скрывали от контрагентов фактическое имущественное и финансовое состояние должника.

          Наличие оснований для квалификации поведения ответчиков, выразившегося в подаче заявления должника о собственном банкротстве после лишения АО «Каббалкэнерго» статусов гарантирующего поставщика и субъекта оптового рынка как неразумных и недобросовестных судом не установлено.

          В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

          При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

          Требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов, мотивировано ссылками на совершение ПАО «ФИО17» и должником нескольких договоров уступки прав требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» (от 30.06.2018 б/н об уступке требований в сумме 228 198 073,75 руб., от 10.09.2018 № 438/2018 об уступке требований в сумме 134 327 081,31 руб., от 20.06.2019 № 143/2019 об уступке требований в сумме 1 078 289 526 руб.), а также получение ПАО «ФИО17» от МУП «Каббалккоммунэнерго» в течение 2017-2018 годов требований к АО «Каббалкэнерго».

          Конкурсный управляющий полагает, что эти действия ПАО «ФИО17» были направлены на необоснованную отсрочку исполнения обязательств и долгосрочное кредитование АО «Каббалкэнерго» и повлекли за собой необоснованное увеличение кредиторской задолженности перед аффилированным лицом, а также размытие доли иных независимых кредиторов.

          В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника в том случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

          В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

          К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

          По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

          Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам (пункты 2, 6, 15, 22 Постановления № 53).

          Представленные в материалы обособленного спора документы не подтверждают наличие оснований для применения к ответчикам установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок).

          По договору уступки прав требования (цессия) от 30.06.2018 б/н ПАО «ФИО17 (цедент) уступает, а АО «Каббалкэнерго» (цессионарий) принимает требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» их договора об оказании услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, заключенного между цедентом и МУП «Каббалккоммунэнерго», в сумме неоспариваемой задолженности в размере 228 198 073,75 руб.

          Стоимость уступаемых требований согласована сторонами в сумме 228 198 073,75 руб. Указанная стоимость подлежит оплате не позднее 31.12.2018.

          При этом, с момента передачи цедентом уступаемых требований и до момента уплаты их стоимости на сумму долга начисляются проценты за пользование денежными средствами в размере 11,24% годовых.

          По договору уступки прав требования (цессия) от 10.09.2018 № 438/2018 ПАО  «ФИО17 (цедент) уступает, а АО «Каббалкэнерго» (цессионарий) принимает требования к МУП «Каббалккоммунэнерго», возникшие на основании вступивших в законную силу решений судов по делам № А20-3102/2017, № А20-3405/2016, № А20-3357/2016 в части штрафных санкций, неустоек, пеней и государственной пошлины за неисполнение обязательств по оплате оказанных услуг по договору об оказании услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, заключенному между цедентом и МУП «Каббалккоммунэнерго», в сумме 134 327 081,31 руб.

          Стоимость уступаемых требований согласована сторонами в сумме 134 327 081,31 руб. Указанная стоимость подлежит оплате не позднее 31.12.2019. При этом с момента передачи цедентом уступаемых требований и до момента уплаты их стоимости на сумму долга начисляются проценты за пользование денежными средствами в размере 11,24% годовых.

          По договору уступки прав требования (цессия) от 20.06.2019 № 143/2019 ПАО «ФИО17 (цедент) уступает, а АО «Каббалкэнерго» (цессионарий) принимает требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» из договора об оказании услуг по передаче электрической энергии от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, заключенного между цедентом и МУП «Каббалккоммунэнерго», а также требования, возникшие на основании вступивших в законную силу судебных актов (неустойки, расходы по уплате государственной пошлины), в общей сумме 1 078 289 526 руб.

          Стоимость уступаемых требований согласована сторонами в сумме 1 078 289 526 руб.

          Указанная стоимость подлежит оплате не позднее 31.12.2025.

          При этом с момента передачи цедентом уступаемых требований и до момента уплаты их стоимости на сумму долга начисляются проценты за пользование денежными средствами в размере 11,50% годовых, которые подлежат уплате не позднее 31.12.2026.

          Условия спорных договоров не свидетельствуют об их существенной убыточности для АО «Каббалкэнерго».

          Основания для вывода о том, что условия этих договоров существенно отличаются от рыночных в худшую для АО «Каббалкэнерго» сторону, и о том, что вследствие заключения этих договоров АО «Каббалкэнерго» утратило возможность осуществлять энергосбытовую деятельность, отсутствуют.

          Заключение спорных сделок не повлекло ухудшения финансово-экономического состояния должника. Основания для вывода о том, что воздержание от совершения рассматриваемых сделок привело бы к существенному улучшению финансового состояния должника также отсутствуют.

          Конкурсный управляющий действительность переданных АО Каббалкэнерго» требований к МУП «Каббалккоммунэнерго», которые возникли из обязательного для заключения гарантирующим поставщиком и сетевой организацией договора оказания услуг по передаче электрической энергии, не оспорил. Выкупная стоимость уступленных денежных требований не превышает их номинала. Согласованная ставка процентов за пользование коммерческим кредитом не является завышенной. Доказательства обратного в материалы обособленного спора конкурсным управляющим не представлены.

          В подтверждение экономической целесообразности заключения указанных договоров ПАО «ФИО17» представило письма о зачете встречных однородных требований, из которых следует, что приобретенные требования должник использовал для погашения зачетом собственных обязательств перед МУП «Каббалккоммунэнерго», вытекающих из заключенного сторонами договора об оказании услуг по передаче электрической энергии от 10.02.2014 № Д/352-пдо.

          В результате совершения указанных хозяйственных операций просроченная задолженность АО «Каббалкэнерго» перед МУП «Каббалккоммунэнерго» была заменена текущей задолженностью перед ПАО «ФИО17».

          Применительно к доводам конкурсного управляющего о том, что в течение 2017-2018 годов ПАО «ФИО17» на основании договоров цессии получило от МУП «Каббалккоммунэнерго» права требования в сумме 600 млн. руб. к АО «Каббалкэнерго» и тем самым предоставило должнику необоснованную отсрочку исполнения обязательств, что привело к необоснованному увеличению кредиторской задолженности перед аффилированным лицом, а также размытию доли иных независимых кредиторов, суд первой инстанции правильно исходит из следующего.

            Поскольку АО «Каббалкэнерго» не являлось стороной (участником) договоров уступки прав требования (цессии), на основании которых ПАО «ФИО17» приобретало у МУП «Каббалккоммунэнерго» требования к АО «Каббалкэнерго», указанные сделки не являются сделками должника и к действиям ПАО «ФИО17» по совершению этих сделок неприменима презумпция, указанная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

          Из объяснений ответчиков, приведенных в отзывах на заявление конкурсного управляющего и в дополнениях к ним, следует, что приобретение ПАО «ФИО17» требований МУП «Каббалккоммунэнерго» к должнику имело положительный для должника эффект, так как новый кредитор (ПАО «ФИО17») реализовывал менее агрессивную политику по истребованию задолженности нежели МУБ «Каббалккоммунэнерго» (не заявлял в спорах об истребовании задолженности требования о принятии судом обеспечительных мер в виде наложения ареста на банковские счета и  кассу АО «Каббалкэнерго», существенно затрудняющих осуществление должником энергосбытовой деятельности), что позволило получить дополнительное время, необходимое для реализации эффектов, ожидаемых от принимаемых на федеральном и региональном уровне мер по устранению кризисных явлений в электроэнергетике Кабардино-Балкарской Республики и обеспечению условий для осуществления АО «Каббалкэнерго» безубыточной деятельности. Таким образом, действия ПАО «ФИО17» были направлены на предотвращение еще большего вреда кредиторам должника, ответчик действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

          Кроме того, судом установлено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что со стороны ответчика цель заключения спорных договоров цессии заключалась также в консолидации электросетевых активов территориальных сетевых организаций в соответствии с указом Президента Российской Федерации от 22.11.2012 № 1567 и дорожной картой по консолидации электросетевого комплекса Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2014. При таких обстоятельствах суд не усматривает в действиях ПАО «ФИО17» признаков неразумности и недобросовестности.

          Доводы конкурсного управляющего о том, что избранная ответчиками стратегия финансирования - за счет договоров цессии с аффилированным лицом, а не за счет привлечения кредитных ресурсов - не позволила должнику учесть затраты на обслуживание привлеченных таким образом денежных средств в состав экономически обоснованных расходов, то есть в себестоимость, оцениваются судом критически. Конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у должника реальной возможности привлечения кредитных ресурсов (включая заинтересованность банков в предоставлении кредитов должнику, осуществляющему убыточный вид деятельности) с последующим включением затрат на обслуживание кредитов в состав сбытовой надбавки с учетом сложившейся негативной практики рассмотрения судами тарифных споров.

          Кроме того, конкурсный управляющий утверждает, что им выявлено оспоримых платежей, осуществленных в пользу ПАО «ФИО17», на общую сумму 1 946 248 623,09 руб., в том числе:

          - по договору № 233/2017 от 30.05.2017 на сумму 289 195 714,70 руб. (оспоримый период на сумму 72 435 806,22 руб.);

          - по договору № 434/2017 от 01.10.2017 на сумму 179 411 852,73 руб.;

          - по договору № 555/2017 от 27.12.2017 на сумму 150 086 341,05 руб.;

          - по договору № 166/2012 от 01.04.2012 на сумму 1 327 554 714,61 руб.

          Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлены доказательства существенной убыточности указанных сделок для должника, причинения ими вреда осуществлены при отсутствии реальной задолженности и встречного предоставления. Оплата договорных обязательств должника с предпочтением по отношению к отдельным кредиторам не свидетельствует о выводе активов должника.

          Сами по себе сделки (платежи) с предпочтительностью могут нарушать права отдельных кредиторов, но учитывая равноценный характер сделок, они не влияют на финансовое состояние должника, экономический баланс предприятия, не могут являться причиной объективного банкротства должника и не является достаточным для установления оснований привлечения к субсидиарной ответственности (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.07.2023 № Ф03-2595/2023 по делу № А04-1440/2020, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15.02.2024 № Ф06-10428/2023 по делу № А55-31746/2021).

          В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства того, что именно совершение спорных платежей повлекло возникновение у АО «Каббалкэнерго» признаков неплатежеспособности и объективного банкротства либо повлекло невозможность осуществления в отношении должника реабилитационных процедур.

          В абзаце 6 пункта 23 Постановления № 53 разъяснено, что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

          В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

          Довод апелляционной жалобы о невыполнении предусмотренных антикризисным планом обязательств ПАО «Россети по финансированию АО «Каббалкэнерго» подлежит отклонению. 

          Предоставление ПАО «Россети» финансирования АО «Каббалкэнерго» не могло устранить причины, обусловливающие убыточность энергосбытовой деятельности на территории Кабардино-Балкарской Республики.

          Предоставление должнику денежных средств для погашения задолженности перед кредиторами не повлекло бы за собой повышения уровня собираемости платы за электрическую энергию и уменьшения объема дебиторской задолженности, то есть не исключило бы факторы, определяющие убыточность осуществляемой должником деятельности и влекущие накопление им кредиторской задолженности.

          При таких обстоятельствах финансирование должника со стороны ПАО «Россети» являлось не только нецелесообразным, так как не обеспечивало стабилизацию финансового состояния должника в долгосрочной перспективе и не устраняло причины убыточности осуществляемой АО «Каббалкэнерго» деятельности, но и не соответствовало целям учреждения ПАО «Россети» как организации по управлению электросетевым комплексом Российской Федерации и влекло бы отвлечение денежных средств, предназначенных для поддержания в безаварийном состоянии и развития сетевой инфраструктуры.

          Доводы апелляционной жалобы о том, что в течение 2017-2018 годов ПАО «ФИО17» на основании договоров цессии получило от МУП «Каббалккоммунэнерго» права требования в сумме 600 млн. руб. к АО «Каббалкэнерго» и тем самым предоставило должнику необоснованную отсрочку исполнения обязательств, что привело к необоснованному увеличению кредиторской задолженности перед аффилированным лицом, а также размытию доли иных независимых кредиторов подлежат отклонению.

          Поскольку АО «Каббалкэнерго» не являлось стороной (участником) договоров уступки прав требования (цессии), на основании которых ПАО «ФИО17» приобретало у МУП «Каббалккоммунэнерго» требования к АО «Каббалкэнерго», указанные сделки не являются сделками должника и к действиям ПАО «ФИО17» по совершению этих сделок неприменима презумпция, указанная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

          Из объяснений ответчиков, приведенных в отзывах на заявление конкурсного управляющего и в дополнениях к ним, следует, что приобретение ПАО «ФИО17» требований МУП «Каббалккоммунэнерго» к должнику имело положительный для должника эффект, так как новый кредитор (ПАО «ФИО17») реализовывал менее агрессивную политику по истребованию задолженности нежели МУБ «Каббалккоммунэнерго» (не заявлял в спорах об истребовании задолженности требования о принятии судом обеспечительных мер в виде наложения ареста на банковские счета и 32 А20-3791/2021 кассу АО «Каббалкэнерго», существенно затрудняющих осуществление должником энергосбытовой деятельности), что позволило получить дополнительное время, необходимое для реализации эффектов, ожидаемых от принимаемых на федеральном и региональном уровне мер по устранению кризисных явлений в электроэнергетике Кабардино-Балкарской Республики и обеспечению условий для осуществления АО «Каббалкэнерго» безубыточной деятельности. Таким образом, действия ПАО «ФИО17» были направлены на предотвращение еще большего вреда кредиторам должника, ответчик действовал добросовестно и разумно в интересах должника.

          Кроме того, судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что со стороны ответчика цель заключения спорных договоров цессии заключалась также в консолидации электросетевых активов территориальных сетевых организаций в соответствии с указом Президента Российской Федерации от 22.11.2012 № 1567 и дорожной картой по консолидации электросетевого комплекса Кабардино-Балкарской Республики от 01.08.2014. При таких обстоятельствах суд не усматривает в действиях ПАО «ФИО17» признаков неразумности и недобросовестности.

          Доводы апелляционной жалобы о том, что избранная ответчиками стратегия финансирования - за счет договоров цессии с аффилированным лицом, а не за счет привлечения кредитных ресурсов - не позволила должнику учесть затраты на обслуживание привлеченных таким образом денежных средств в состав экономически обоснованных расходов, то есть в себестоимость, подлежат отклонению.

          Конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у должника реальной возможности привлечения кредитных ресурсов (включая заинтересованность банков в предоставлении кредитов должнику, осуществляющему убыточный вид деятельности) с последующим включением затрат на обслуживание кредитов в состав сбытовой надбавки с учетом сложившейся негативной практики рассмотрения судами тарифных споров.

          Кроме того, конкурсный управляющий утверждает, что им выявлено оспоримых платежей, осуществленных в пользу ПАО «ФИО17», на общую сумму 1 946 248 623,09 руб., в том числе:

          - по договору № 233/2017 от 30.05.2017 на сумму 289 195 714,70 руб. (оспоримый период на сумму 72 435 806,22 руб.); 

          - по договору № 434/2017 от 01.10.2017 на сумму 179 411 852,73 руб.; 

          - по договору № 555/2017 от 27.12.2017 на сумму 150 086 341,05 руб.; 

          - по договору № 166/2012 от 01.04.2012 на сумму 1 327 554 714,61 руб.

          Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлены доказательства существенной убыточности указанных сделок для должника, причинения ими вреда осуществлены при отсутствии реальной задолженности и встречного предоставления. Оплата договорных обязательств должника с предпочтением по отношению к отдельным кредиторам не свидетельствует о выводе активов должника.

          Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

          Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

          Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.07.2024 по делу № А20-3791/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                       З.М. Сулейманов

Судьи                                                                                                     Н.В. Макарова

                                                                                                                З.А. Бейтуганов