АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 июля 2024 года

Дело №

А56-36293/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Воробьевой Ю.В., Мирошниченко В.В.,

при участии представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Комплекс» ФИО1 - ФИО2 (по доверенности от 20.09.2023); представителя ФИО3 - ФИО4 (по доверенности от 20.06.2024),

рассмотрев 10.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А56-36293/2019/тр.31/пересмотр,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.04.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Комплекс», адрес: 192283, Санкт-Петербург, Купчинская улица, дом 23, литера А, помещение 1Н, офис 18, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 11.12.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Общество с ограниченной ответственностью «ГлобалТрейд», адрес: 191119, Санкт-Петербург, Кириши, Лиговский проспект, дом 123, 18-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) обратилось в суд первой инстанции с заявлением о включении в реестр кредиторов должника (далее – реестр) требования в размере 78 746 042 руб., в том числе 73 691 134 руб. основного долга и 5 054 909 руб. неустойки. 

Определением от 08.06.2020 требование Компании удовлетворено. 

Решением от 30.09.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением от 13.01.2021 суд первой инстанции произвел процессуальную замену на стороне кредитора с Компании на ФИО3. 

Определением от 27.12.2021 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим утверждена ФИО1. 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась 14.06.2022 в суд первой инстанции с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда первой инстанции от 08.06.2020 по обособленному спору             № А56-36293/2019/тр.31, в котором просила: отменить определение суда первой инстанции от 08.06.2020 по обособленному спору № А56-36293/2019/тр.31; повторно рассмотреть обособленный спор № А56-36293/2019/тр.31 о включении в реестр требований кредиторов Общества требования Компании, правопреемником которого является ФИО3, на сумму 73 691 133,59 руб. основного долга, 5 054 908,93 руб. неустойки; отказать во включении требования ФИО3 как правопреемника в реестр. 

Определением от 10.12.2022, оставленным без изменения  постановлением Тринадцатого апелляционного суда от 13.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.07.2023, заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено; определение от 08.06.2020 отменено, рассмотрение обособленного спора № А56-36293/2019/тр.31 назначено к рассмотрению в судебном заседании суда первой инстанции. 

Определением от 26.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от  26.03.2024, в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов отказано. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 26.12.2023 и постановление от 26.03.2024, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы не согласен с оценкой, данной судами представленным в материалы дела документам как ненадлежащим доказательствам наличия задолженности Общества перед Компанией. 

Как считает податель жалобы, суды необоснованно приняли в качестве безусловного подтверждения отсутствия реальных хозяйственных правоотношений в основании заявленного требования выводы, содержащиеся в акте налоговой проверки при отсутствии первичных документов, подтверждающих эти обстоятельства и с учетом заинтересованности уполномоченного органа в результате рассмотрения требования. 

Вопрос о приобретении Компанией автомобилей Audi, как считает податель жалобы, не имеет отношения к спорным правоотношениям.  

ФИО3 полагает, что судом необоснованно отклонены поданные им ходатайства об истребовании дополнительных доказательств со ссылкой на невозможность получить их самостоятельно по причине ликвидации Компании; не согласен с применением к нему повышенного стандарта доказывания при отсутствии сведений об аффилированности ФИО3 или Компании по отношению к должнику. 

Как утверждает податель жалобы, в приговоре Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 27.02.2023 по уголовному делу № 1-14/2023 выводов в отношении участников данного обособленного спора не сделано.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, полагая, что исследование доказательств и распределение бремени доказывания имело место без нарушения судами норм процессуального права; выводы сделанные в приговоре, не были положены в основание выводов суда; ФИО3 по запросу суда достаточных доказательств в обоснование реальности спорных правоотношений не представил.

ФИО3 заявил ходатайство по приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебного акта по существу спора № А56-129087/2023, в котором им обжаловано решение налогового органа, принятое по результатам выездной налоговой проверки.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал ходатайство о приостановлении производства по делу.

Принимая во внимание, что содержание решение налогового органа по результатам выездной проверки не является безусловным основанием для вынесения судебных актов по данному обособленному спору, а обстоятельства, установленные налоговым органам подлежали самостоятельной оценке судами в совокупности с иными доказательствами, представленными в дело, суд кассационной инстанции не усматривает предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) оснований для приостановления производства по делу. Ходатайство о приостановлении производства по делу отклонено. 

По существу обособленного спора представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, в связи с чем, жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность  принятых по обособленному спору судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Компания обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требования в размере 78 746 042 руб. задолженности по договору от 03.10.2018 № 2018/10/07 на поставку товаров в пользу Общества.

В подтверждение передачи товаров в материалы дела были представлены  УПД по счету-фактуре от 19.10.2018 № 494 на сумму 16 681 866 руб.; УПД по счету-фактуре от 21.11.2018 № 517 на  сумму 20 001 684 руб.; УПД по счету-фактуре от 03.10.2018 № 463 на сумму 17 726 793 руб.; УПД по счету-фактуре от 21.12.2018 № 549 на сумму 19 280 789 руб.; акт сверки взаимных расчетов между Компанией и Обществом, согласно которому задолженность в пользу Компании составляет 73 691 134 руб. 

Право требования было уступлено Компанией в пользу своего единственного участника и руководителя ФИО3

Обращаясь о пересмотре судебного акта, конкурсный управляющий сослался на результаты проведенной в отношении Общества с 28.09.2020 по 26.07.2021 выездной налоговой проверке, по результатам которой Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 27 по Санкт-Петербургу составлен акт налоговой проверки от 26.07.2021 № 22/6284 (далее – Акт). 

В Акте отражено, что Обществом неправомерно предъявлен к вычету НДС по документам, оформленным Компанией.

Как видно из акта налоговой проверки, Компанией произвело только одно перечисление в пользу Общества на сумму 2 700 000 руб., тогда как Общество перечислило в пользу Компании денежные средства в размере 11 581 214 руб. 

Налоговый орган пришел к выводу о техническом характере деятельности Компании, ссылаясь, в том числе, на представление деклараций по налогу на добавленную стоимость с нулевыми показателями за весь проверяемый период и отсутствие сведений об осуществлении реальной хозяйственной деятельности. 

В процессе нового рассмотрения вопроса относительно обоснованности заявленных требований ФИО3 доказательств в подтверждение осуществления Компанией реальной хозяйственной деятельности не представил, при том, что, являясь контролирующим Компанию лицом, должен был располагать такой документацией даже после ликвидации Компании.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО3 заявлял ходатайства об истребовании сведения за период с 2017 по 2019 годов об открытых счетах Компании и о движении денежных средств по ним; декларации по НДС; форму 2-НДФЛ и отчетность по уплате социальных взносов. Аналогичные документы ФИО3 просил истребовать также в отношении контрагентов Компании.

Суд в удовлетворении заявленного ходатайства отказал, отметив отсутствие обоснования невозможности ФИО3 самостоятельно получить указанные доказательства. 

Отказывая в удовлетворении заявления, суд отметил, что запрашивал у ФИО3 подтверждение реальности деятельности Компании, первичные документы в подтверждение реальности исполнения сделки, которые кредитор не представил. 

Имеющиеся в материалах дела доказательства суд не признал достаточными для вывода относительно обоснованности заявленных требований с учетом заявления конкурсным управляющим обоснованных сомнений в реальности спорных правоотношений.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, также, имеющиеся в материалах дела копии протоколов допросов свидетеля ФИО7 и обвиняемого ФИО8 от 01.09.2021 по уголовному делу № 12101400001001873, из которых следует, что в отношении должника планировалась процедура контролирующего банкротства и включение, при этом, фиктивных требований, в том числе требования Компании.

По уголовному делу вынесен приговор Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга от 27.02.2023 (дело № 1-14/2023 (1-130/2022)), который вступил в законную силу. 

Исследовав материалы дела и доводы кассационной жалобы, суд пришел к следующим выводам.

Согласно требованиям пунктов 3-5 статьи 71,  пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве), а также разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Также при установлении требований подлежит определению и порядок их удовлетворения, который непосредственно зависит от квалификации требования.

При оценке требований кредиторов, имеющих какую-либо связь с должником (корпоративная или иная аффилированность), судам следует учитывать правовые позиции Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор 2020).

Пунктом 1 Обзора предусмотрен повышенный стандарт доказывания реальности правоотношений между аффилированными лицами. 

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Длительное исполнение договора поставки в отношении Общества в отсутствие оплаты; необращение Компании о взыскании задолженности до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве отличается от стандартного поведения независимых кредитором и указывает на отношения фактической аффилированности между Обществом и Компанией, и, следовательно, ФИО3 как аффилированным по отношению к Компании лицу. 

Равным образом, обстоятельства, выявленные в ходе выездной налоговой проверки и в рамках уголовного дела правильно расценены судами как вызывающие обоснованные сомнения в реальности правоотношений поставки, положенных в основание заявленного требования кредитора, что также являлось основанием для отнесения на ФИО3 бремени доказывания обратного.

Как указано выше, у правопреемника кредитора, как лица, единолично представлявшего органы управления Компанией, не должно было возникнуть объективных затруднений при представлении доказательств реальности хозяйственной деятельности Компании и поставок в отношении Общества, при их наличии. Исходя из изложенного, суд первой инстанции обосновано отказал ФИО3 в удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных доказательств. 

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, ФИО3 объективных и убедительных доказательств в подтверждение совершения поставок не представил.

Доводы подателя жалобы направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами в порядке статьи 71 АПК РФ при отсутствии процессуальных нарушений при сборе и оценке доказательств.

Такого рода доводы не могут быть приняты судом кассационной инстанции в силу нормы стати 286 АПК РФ.

Поскольку реальность существования спорного обязательства не доказана кредитором, суды правильно отказали в признании обоснованным заявленного им требования.

Определение и постановление следует оставить без изменения, кассационную жалобу  без удовлетворения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2024 по делу № А56-36293/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко