АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-4914/2017

30 января 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.,

 

при участии представителей

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 27.08.2021 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 

по делу № А43-4914/2017 Арбитражного суда Нижегородской области,

 

по заявлению конкурсного управляющего 

ФИО3

о привлечении ФИО1

к субсидиарной ответственности по обязательствам

 общества с ограниченной ответственностью «Ланмолл» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ланмолл» (далее – ООО «Ланмолл», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 05.09.2019, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 31.08.2020 отменил судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ланмолл» в связи с заключением со ФИО4 договора об уступке права требования (цессии) от 11.01.2016. В этой части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

При новом рассмотрении суд определением от 25.02.2022 отказал конкурсному управляющему в привлечении ответчицы к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Апелляционный суд постановлением от 03.10.2022 отменил определение в части отказа во взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Ланмолл» денежных средств, взыскал с ответчицы убытки в размере 189 823 515 рублей 12 копеек, в остальной части определение от 25.02.2022 оставил без изменения.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы указывает, что договор от 11.01.2016 уступки прав требования к контрагентам должника заключен при отсутствии признаков неплатежеспособности последнего, в ходе обычной хозяйственной деятельности ООО «Ланмолл». Заключение договора не могло привести к банкротству, равно как и причинить вред кредиторам должника.

В развитие данного довода ФИО1 ссылается на выбытие из собственности ООО «Ланмолл» не ликвидного актива, как на то указал суд апелляционной инстанции, а неликвидного (одежды и аксессуаров коллекций неактуальных сезонов), в результате реализации которого ответчица надеялась избежать затрат на хранение. По мнению подателя жалобы, выводы суда основаны исключительно на критической оценке действий ФИО1 по уступке права требования к покупателям товара иному лицу и по «веерной» цепочке поставок при осуществлении таковых в отсутствие оплаты по предыдущим поставкам. 

Вместе с тем, как полагает ответчица, апелляционная инстанция неверно истолковала указания суда округа, данные в постановлении от 30.08.2020 (как устанавливающие вину ФИО1 в наступивших для ООО «Ланмолл» убытках в любом случае), а также не дала надлежащей оценки доводам заявительницы об особенностях бизнеса ООО «Ланмолл» (требования поставщиков по договорам франшизы, особенности формирования рыночной стоимости товара и прочее), а также о негативных последствиях, наступивших для общества в результате произошедших в 2014 году изменениях курса валют, банкротства крупных кредитных организаций, с которыми были  заключены долгосрочные кредитные договоры, а также снижения покупательской способности населения. 

ФИО1 указывает, что решение реализовать товар обществу с ограниченной ответственностью «Диграф» (далее – ООО «Диграф»), обществу с ограниченной ответственностью «Макситорг-НН» (далее – ООО «Макситорг-НН») и обществу с ограниченной ответственностью «Темп» (далее – ООО «Темп») было продиктовано перспективой реализовать освоение нового для ООО «Ланмолл» рынка (Нижегородская область). Общество и ранее прибегало к подобным мерам в целях реализации неликвидного товара. Ответчица обращает внимание, что «веерные» поставки и отсрочка платежа до продажи товара являются обычной практикой рыночных взаимоотношений в сфере торговли одеждой и аксессуарами через «трейдеров», торгующих по системе реализации товара с дисконтом. По мнению ФИО1 юридические дефекты сделок ООО «Ланмолл» с ООО «Диграф», ООО «Макситорг-НН» и ООО «Темп» нельзя вменять в вину руководителю.

Передачу права требования к указанным организациям ФИО4 заявительница обуславливает его нахождением на территории данного региона, что облегчало для цессионария задачу ведения претензионной деятельности. ФИО1 отмечает, что договор заключен на взаимовыгодных, логичных и коммерчески обоснованных условиях, являлся реальным, каких-либо злоупотреблений в передаче прав требования не было. ФИО1 отмечает, что размер взысканных с нее убытков не может определяться ценой, указанной в товарных накладных, поскольку изначально товар приобретался ООО «Ланмолл» по иной, закупочной цене (всего 31 637 252 рубля 52 копейки). Ответчица утверждает, что реализовать товар даже по закупочной цене было невозможно, поэтому взыскание с нее убытков в размере 189 823 515 рублей 12 копеек неправомерно.

Доводы заявительницы подробно изложены в кассационной жалобе и поддержаны ее представителем в судебном заседании суда округа.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Конкурсный управляющий ООО «Ланмолл» Тин В.В. представил в окружной суд письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором отклонил доводы ФИО1, просил отказать ей в удовлетворении жалобы и оставить обжалованное постановление без изменения. Конкурсный управляющий уведомил окружной суд о возможности рассмотреть жалобу в отсутствие своего представителя.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании суда округа объявлялся перерыв с 17.01.2023 по 23.01.2023.

В суд округа поступило ходатайство ФИО1 об отложении судебного заседания, назначенного на 17.01.2023, мотивированное невозможностью явки представителя, принимавшего участие в рассмотрении спора при рассмотрении заявления в суде первой и апелляционной инстанций. Рассмотрев ходатайство, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований, перечисленных в статье 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для его удовлетворения. Правовая позиция ответчицы, изложенная в кассационной жалобе, суду понятна, при этом в силу названной процессуальной нормы отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда. 

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, заслушав представителя заявителя жалобы, округа принял постановление исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, решением от 17.01.2018 суд признал ООО «Ланмолл» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим Тина В.В. 

В период с 08.08.2014 по 21.12.2016 руководителем должника являлась           ФИО1, с 22.12.2016 по 02.07.2017 – ФИО5, с 03.07.2017 по 16.01.2018 (до момента открытия конкурсного производства) – ФИО6. 

Конкурсный управляющий, сославшись на наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ланмолл», обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

С учетом периода времени, когда имели место вменяемые ФИО1 действия (бездействие), суд апелляционной инстанции при рассмотрении заявления правомерно руководствовался материально-правовыми нормами статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее – в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего федерального закона.

В абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция причинно-следственной связи между совершением бывшим руководителем должника или в его пользу либо одобрения им одной или нескольких сделок должника и тем, что должник признан несостоятельным (банкротом). Обратное доказывается бывшим руководителем должника. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности. 

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 1 названной статьи лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии в совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя убытков и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 4 Постановления № 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

Недобросовестность и неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица; принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации или до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункт 2 Постановления № 62).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности; в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суды двух инстанций установили и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что  

Из материалов дела следует, что при обращении в суд с настоящим заявлением конкурсный управляющий указывал, что ООО «Ланмолл» в лице генерального директора ФИО1 (цедент) заключило со ФИО4 (цессионарий) договор об уступке прав требования от 11.01.2016, по условиям которого должник уступил названному лицу права требования на общую сумму 189 823 515 рублей 12 копеек, в том числе: к ООО «Диграф» по договору займа от 30.09.2015 в размере 69 172 098 рублей 69 копеек; к ООО «Макситорг-НН» по договору займа от 25.09.2015 в размере 69 855 952 рублей 59 копеек; к ООО «Темп» по договору займа от 03.08.2015, в размере 50 795 463 рублей 84 копеек. 

В пункте 3.1 договора цессии предусмотрен следующий порядок расчетов за уступаемые права: 30 000 рублей подлежат уплате в момент подписания договора;      132 876 460 рублей 57 копеек – в течение месяца с момента взыскания задолженности с дебиторов.

В обоснование своего требования Тин В.В. ссылался на то, что ФИО1 не приняла самостоятельных мер по своевременному взысканию задолженности с заемщиков, а заключила договор цессии, который, по мнению конкурсного управляющего, является недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; последующее бездействие, выразившееся в неосуществлении контроля за взысканием цессионарием денежных средств с дебиторов привело к невозможности получения денежных средств.

Суд апелляционной инстанции установил, что заключению договора уступки права требования от 11.01.2016 предшествовало заключение ООО «Ланмолл» (продавцом) в лице директора ФИО1 с  ООО «Макситорг-НН» (покупателем) договоров поставки товара от 25.08.2015 № 2508/15 (на сумму 20 219 242 рубля), от 01.10.2015 № 0110/15 (на сумму 16 299 628,08 рублей), от 02.11.2015 № 0211/15 (на сумму 32 854 866,38 рублей), от 01.12.2016 № 0112/15 (на сумму 482 216,13 рублей). Товар передан покупателю в день заключения договоров

По условиям договоров покупатель обязуется оплатить товар в течение двух недель с момента передачи товара.

На аналогичных условиях ООО «Ланмолл» заключило договоры с ООО «Диграф» от 21.08.2015 № 2108/15 (на сумму 7 739 325,91 рублей), от 01.10.2015 № 0110/15 (на сумму 19 300 690,88 рублей), от 02.11.2015 № 0211/15 (на сумму 18 774 205 рублей), от 01.12.2015 № 0112/15 (на сумму 23 357 876,90 рублей), а также с ООО «Темп» от 06.07.2015 № 0607/2015 (на сумму 50 795 463,84 рублей).

В дальнейшем ООО «Ланмолл» в лице директора ФИО1 подписало с покупателями соглашения о новации долга в заемные обязательства (с ООО «Макситорг-НН» от 25.12.2015 на сумму 69 855 952,59 рублей с условием возврата денежных средств в срок до 11.01.2016, с ООО «Диграф» от 30.12.2015 на сумму 69 172 098, 69 рублей с условием возврата денежных средств в срок до 11.01.2016, с ООО «Темп» от 03.08.2015 на сумму 50 795 463,84 рублей с условием возврата денежных средств до 28.12.2015). Стороны предусмотрели, что  обязательства, возникшие из договоров поставки, прекращаются в момент подписания сторонами соглашений о новации. 

Непосредственно после истечения срока исполнения обязательств по новации, 11.01.2016 генеральным директором ООО «Ланмолл» ФИО1 заключен со ФИО4 спорный договор уступки права требования к указанным юридическим лицам на общую сумму 189 823 515,12 рублей. Цена уступаемого права составила 132 906 460,57 рублей.

Исследовав и оценив представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности того, что имеется причинно-следственная связь между вменяемым ФИО1 поведением и наступлением объективного банкротства ООО «Ланмолл». При этом суд апелляционной инстанции исходил из невозможности проверки динамики активов должника для определения признаков его объективного банкротства и заключил, что основания для привлечения ответчицы к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

Вместе с тем апелляционный суд обоснованно учел, что результатом действий (бездействия) ФИО1 является утрата активов должника на сумму 189 823 515 рублей 12 копеек и, как следствие, возможности расчетов с кредиторами на указанную сумму. 

При этом в рамках настоящего спора установлено, что ООО «Ланмолл» в лице ФИО1 неоднократно поставляло товар ООО «Диграф», ООО «Макситорг-НН» и ООО «Темп» при отсутствии оплаты за предыдущую поставку, затем уступило право требования по ним (с учетом новации в заемные обязательства) физическому лицу, без какого-либо обеспечения, с условием о внесении оплаты (за исключением несущественной доли, оплачиваемой согласно условиям договора в момент его подписания) после взыскания задолженности с заемщиков. ФИО4 задолженность не взыскал, иное из доказательственной базы не следует, а ООО «Диграф», ООО «Макситорг-НН» и ООО «Темп» исключены из Единого государственного реестра юридических лиц. Заключенная сделка цессии не позволила инициировать своевременно в отношении заемщиков-должников дел о банкротстве, привлечения их контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в целях возврата дебиторской задолженности. Оспаривание сделок невозможно в связи с исключением  дебиторов из ЕГРЮЛ.  

Проанализировав версию событий, предложенную ФИО1 в качестве обоснования отсутствия ее вины в причинении убытков ООО «Ланмолл», суд кассационной инстанции присоединяется к выводам апелляционного суда о том, что ее пояснения не опровергают разумных сомнений в добросовестности поведения ответчицы.

Суд округа отмечает, что даже в случае положительной оценки версии событий, предложенной ФИО1, последняя не подтвердила с необходимой степенью убедительности, что действовала добросовестно и разумно при принятии ряда управленческих решений, в частности, касающихся предпочтения гражданско-правовой конструкции договора поставки в правоотношениях с покупателями ООО «Диграф», ООО «Макситорг-НН» и ООО «Темп», предметом которых являлась реализация остатков товара (вместо договора комиссии, неоднократно использовавшегося в аналогичных ситуациях, о чем приведены соответствующие суждения в кассационной жалобе); замены обязательства по договорам поставки в заемные в результате новации по соглашению от 03.08.2015 на всю сумму поставки товара в размере 189 823 515 рублей 12 копеек (с учетом новации обстоятельства, связанные с наличием разницы между ценами в товарных накладных и закупочными ценами на товар не имеют правового значения для установления объема обязательств ответчицы), уступки права требования физическому лицу без какого-либо обеспечения и с отлагательным условием об оплате на неопределенный срок (ФИО4 «трейдером» по реализации товара с дисконтом не являлся, предметом договора является право требования по договорам займа, а не задолженности за поставленный товар), бездействия в отношении контроля за ведением цессионарием деятельности по взысканию задолженности. Какие-либо пояснения в указанной части в материалах обособленного спора отсутствуют, а также не приведены в кассационной жалобе.

Экономическая целесообразность заключения договоров новации, с последующей уступкой права требования долга на столь значительную сумму физическому лицу с отлагательным условием оплаты и без обеспечения, учитывая, что у ООО «Ланмолл» имелись значительные обязательства перед кредитными организациями и арендодателями ответчиком не раскрыта.  

Таким образом, кассационная инстанция полагает, что поведение ФИО1 выходило за пределы обычного предпринимательского риска, в том числе и с учетом неблагоприятных рыночных факторов, существовавших в спорном периоде, поэтому она не может быть освобождена от ответственности за наступившие в результате такого поведения негативные последствия.

При таких фактических обстоятельствах юридический состав гражданско-правовой ответственности ФИО1 в виде убытков является доказанным. 

Основания для иного вывода у суда кассационной инстанции отсутствуют, поскольку статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О).

Выводы суда апелляционной инстанции в рамках настоящего дела сделаны на основании полного, всестороннего исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установленным фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам соответствуют, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Оснований для отмены обжалованного судебного акта по приведенным                               в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не допущено. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по делу № А43-4914/2017 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева