АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

01.10.2020 Дело № А40-187037/17  

Резолютивная часть постановления объявлена 24.09.2020  Полный текст постановления изготовлен 01.10.2020  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Петровой Е.А., Коротковой Е.Н. при участии в судебном заседании: конкурсный управляющий ООО «АйТи Линк» - ФИО1 (паспорт, лично), от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.11.2019, 

рассмотрев 24.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего ООО «АйТи Линк»  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020, 

по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными  сделками договоров от 31.08.2017, заключенных с ФИО2 и применении  последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «АйТи Линк», 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2018 ООО «АйТи Линк»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о признании недействительными сделками договоров от  31.08.2017, заключенных между ООО «АйТи Линк» и ФИО2 и применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 признаны  недействительными лицензионный (сублицензионный) договор от 31.08.2017 и  договор от 31.08.2017 № ФЛ-1, применены последствия недействительности  сделок в виде обязания ФИО2 возвратить ООО «АйТи Линк» права  использования программного обеспечения: - лицензии Microsoft CISStd ENG  LicSAPk OLP C Gov 2 Proc (YJD-01036) в количестве 1 400 штук, а в случае их  реализации взыскать с ФИО2 в пользу ООО «АйТи Линк» денежные  средства в размере 125 846 448 руб.  

При рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции установил, что  по лицензионному (сублицензионному) договору от 31.08.2017 должник обязался  предоставить ФИО2 права использования программным обеспечением.  Размер и порядок выплаты денежных средств должнику при этом предусмотрен  договором от 31.08.2017 № ФЛ-1.  

По условиям договора № ФЛ-1 должник обязался передать ФИО2  права использования программным обеспечением, оцененным сторонами сделки в  59 317 398 руб. 55 коп., для дальнейшей реализации. За оказание этой услуги  ФИО2 выплачивается вознаграждение.  

Признавая указанные сделки недействительными, суд первой инстанции  исходил из того, что лицензионные права были реализованы должником за 59 317  398 руб. 55 коп. при их рыночной стоимости, определенной в заключении о  примерной стоимости переданного ФИО2 актива должника, - 131 472 824  руб., что свидетельствует о неравноценности встречного исполнения, а,  следовательно, о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2  

Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Закон о банкротстве), для признания оспариваемых сделок  недействительными.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020  определение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 отменено, в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АйТи Линк» о  признании сделок недействительными и применении последствий  недействительности сделок отказано.  

При этом, суд апелляционной инстанции, проанализировав условия договоров  от 31.08.2017 в их взаимосвязи, исходил из отсутствия доказательств  неравноценности спорных сделок, поскольку спорные лицензионные права были  переданы ФИО2 не в собственность, а для цели дальнейшей реализации  конечному пользователю, спорные сделки по своей правовой природе  представляют собой агентские договоры, в связи с чем, вывод суда первой  инстанции о реализации должником спорных прав по заниженной стоимости  нельзя признать правильным.  

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции,  конкурсный управляющий ООО «АйТи Линк» обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 отметить, определение  Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 оставить в силе.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие  выводов фактическим обстоятельствам дела. По мнению заявителя, конкурсным  управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие  наличие совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых сделок  недействительными по основаниям пункта 1 статьи 62 Закона о банкротстве.  

От бывшего генерального директора должника ФИО4 представлен  отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к  материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий  поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представитель ответчика  возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №  228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени  и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд  кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений  на нее, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи  286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность  применения норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и с частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства).  

Судами установлено, что дело о признании ООО «АйТи Линк» возбуждено  12.10.2017, следовательно, оспариваемый сублицензионный договор от 31.08.2017  заключен в период подозрительности, установленный нормами пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Прежде чем сделать вывод о том, имеются ли основания для признания  сделки недействительной по специальным основаниям предусмотренным Законом  

о банкротстве, суды обязаны дать правовую квалификацию оспариваемой сделки,  то есть определить вид договора, его существенные условия.  

В обоснование заявления о признании сублицензионного договора от  31.08.2017 конкурсный управляющий ссылался на то, что этот договор заключен  при неравноценном встречном исполнении, с целью причинения вреда кредиторам,  поскольку из конкурсной массы должника выведен ликвидный актив – лицензии на  использование программы для ЭВМ в количестве 1 400 штук.  

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на притворность  оспариваемого договора направленного на безвозмездное отчуждение в пользу  ответчика объекта интеллектуальной собственности имеющего высокую  стоимостную оценку, то есть являющегося экономически нецелесообразной  сделкой для должника (статья 170 ГК РФ).  

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами ни первой  инстанции, ни апелляционной инстанции не дана правовая квалификация  оспариваемому договору, исходя из императивных норм, регулирующих вопросы  заключения лицензионного договора с учетом предмета договора – лицензии на  программы для ЭВМ, что привело к неправильному установлению обстоятельств,  имеющих существенное значения для правильного разрешения спора.  

В соответствии со статьей 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна  сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или  обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого  результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.  

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности  или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами,  которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо  не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату  (пункт 1).  

В абзаце 2 пункта 2 статьи 1235 ГК РФ установлено, что лицензионный  договор заключается в письменной форме, если названным Кодексом не  

предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет  недействительность лицензионного договора.  

Предоставление права использования результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору  подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые  предусмотрены статьей 1232 названного Кодекса.  

Так, в силу 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в  соответствии с названным Кодексом государственной регистрации, отчуждение  исключительного права на такой результат или на такое средство по договору,  залог этого права и предоставление права использования такого результата или  такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой  результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной  регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством  Российской Федерации.  

В пункте 3 статьи 1232 ГК РФ содержится императивная норма о том, что  государственная регистрация отчуждения исключительного права на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору,  государственная регистрация залога этого права, а также государственная  регистрация предоставления права использования такого результата или такого  средства по договору осуществляется по заявлению сторон договора.  

В силу пункта 2 статьи 1246 ГК РФ в целях регулирования отношений в  сфере интеллектуальной собственности, связанных с изобретениями, полезными  моделями, промышленными образцами, программами для ЭВМ, базами данных,  топологиями интегральных микросхем, товарными знаками и знаками  обслуживания, географических указаний и наименованиями мест происхождения  товаров, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти,  осуществляющий нормативно-правовое регулирование в сфере интеллектуальной  собственности, утверждает формы документов (заявок, заявлений, возражений,  ходатайств и т.п.), являющихся основанием для осуществления юридически  значимых действий, указанных в пункте 3 названной статьи, устанавливает  

правила составления и подачи указанных документов, правила и порядок их  рассмотрения, включающие критерии принятия решений по результатам  рассмотрения указанных документов, а также издает другие нормативные правовые  акты в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.  

Пунктом статьи 1246 ГК РФ установлено, что юридически значимые  действия по государственной регистрации изобретений, полезных моделей,  промышленных образцов, программ для ЭВМ, баз данных, топологий  интегральных микросхем, товарных знаков и знаков обслуживания,  географических указаний и наименований мест происхождения товаров, включая  прием и экспертизу соответствующих заявок, по выдаче патентов и свидетельств,  удостоверяющих исключительное право их обладателей на такие результаты  интеллектуальной деятельности и на такие средства индивидуализации, а в  случаях, предусмотренных законом, также иные действия, связанные с правовой  охраной результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации,  осуществляет федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной  собственности (Роспатент). В случаях, предусмотренных статьями 1401 - 1405  названного Кодекса, указанные в настоящем пункте действия могут осуществлять  также федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные  Правительством Российской Федерации.  

Согласно пункту 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении  исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на  средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении  исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам,  применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре  (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами настоящего раздела и  не вытекает из содержания или характера исключительного права.  

Пунктом 4 названной статьи установлено, что срок, на который заключается  лицензионный договор, не может превышать срок действия исключительного  права на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации.  

В случае, когда в лицензионном договоре срок его действия не определен,  договор считается заключенным на пять лет, если настоящим Кодексом не  предусмотрено иное.  

В соответствии с пунктом 5 статьи 1233 ГК РФ по лицензионному договору  лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором  вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.  

При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере  вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.  При этом правила определения цены, предусмотренные пунктом 3 статьи 424  названного Кодекса, не применяются.  

Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть  предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей,  процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 40 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части  четвертой Гражданского Кодекса Российской Федерации», если лицензионным  договором прямо не предусмотрена его безвозмездность, но при этом в нем не  согласовано условие о размере вознаграждения или о порядке его определения,  такой договор в силу абзаца второго пункта 5 статьи 1235 ГК РФ считается  незаключенным. При этом сторона, принявшая от другой стороны полное или  частичное исполнение по такому лицензионному договору либо иным образом  подтвердившая его действие, не вправе требовать признания этого договора  незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных  обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1,  пункт 3 статьи 432 ГК РФ).  

По смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи  1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору  уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации.  

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в удовлетворении  требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом  соответствующего результата или средства.  

Если сторонами согласована плата за предоставление права использования  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в  твердой сумме, а также дополнительно согласован размер вознаграждения в форме  процентных отчислений от дохода (выручки) (абзац третий пункта 5 статьи 1235  ГК РФ), при неиспользовании результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации лицензиатом уплате подлежит только сумма,  согласованная в твердом размере. При этом лицензиар не лишен права потребовать  возмещения убытков, вызванных неиспользованием результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации, и расторгнуть договор.  

Следовательно, условие о размере вознаграждения за право использования  объекта интеллектуальной собственности по лицензионному договору является  существенным условиям для такого договора, и не может быть определено ни  каким иным образом, кроме как, прямого указания в лицензионном договоре  размера и порядке его выплаты.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 1233 ГК РФ лицензионный договор  должен предусматривать:  

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых  предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера  документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на  такое средство (патент, свидетельство);  

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации.  

Нормы статьи 1238 ГК РФ определяющие понятие сублицензионного  договора, устанавливают, что при письменном согласии лицензиара лицензиат  может по договору предоставить право использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации другому лицу  (сублицензионный договор), в то время как по сублицензионному договору  

сублицензиату могут быть предоставлены права использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации только в пределах  тех прав и тех способов использования, которые предусмотрены лицензионным  договором для лицензиата.  

 Сублицензионный договор, заключенный на срок, превышающий срок  действия лицензионного договора, считается заключенным на срок действия  лицензионного договора (пункт 3 статьи 1238 ГК РФ).  

При этом в пункте 5 статьи 1238 ГК РФ установлено, что к  сублицензионному договору применяются правила названного Кодекса о  лицензионном договоре.  

Правовая квалификация договору дается исходя из буквального толкования  его условий (статья 431 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные  условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

С учетом разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы Федерального Закона «О  несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего. Если  

подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности  контрагента), не требуется.  

В пункте 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем  первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное  исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в  случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных  условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные  сделки.  

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать  как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на  которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Следовательно, при рассмотрении доводов конкурсного управляющего о  совершении оспариваемого договора при неравноценном встречном исполнении  суды обязаны были установить размер вознаграждения, которые должник должен  был получить в результате заключения этого договора.  

 Судами установлено, что сублицензионный договор исполнен сторонами,  поскольку права на лицензии переданы по акту-приема передачи от 31.08.2017.  

Из вышеприведенных норм ГК РФ регулирующих порядок заключения  лицензионного договора и его правовую природу следует, что этот договор  позволяет лицу самостоятельно использовать полученные права на объект  интеллектуальной собственности.  

 Исходя из изложенного, вывод суда апелляционной инстанции о том, что  размер и выплата вознаграждения за предоставленные права использования  программного обеспечения осуществляются лицензиатом/сублицензиатом в  порядке и в срок, установленные иным договором на приобретение лицензионного  программного обеспечения от 31.08.2017 № ФЛ-1, противоречит императивным  нормам пункт 5 статьи 1233 ГК РФ, а выводы суда апелляционной инстанции о  том, что из текста указанного договора от 31.08.2017 № ФЛ-1 следует, что права  пользования программным обеспечением передаются ФИО2 не в  собственность, что порождало бы его персональную обязанность по оплате прав в  адрес контрагента, а для цели дальнейшей реализации конечному пользователю (п.  1.1. Договора), противоречит правовой природе лицензионного договора (статья  1235 ГК РФ).  

Исходя из толкования норм статей 1233, 1235, 1238 ГК РФ, следует, что  заключение лицензионного договора порождает у лицензиата или сублицензиата  право использовать объект интеллектуальной собственности на его условиях, при  этом он обязан уплатить вознаграждение лицензиару в соответствии с условиями  лицензионного договора не зависимо от того, использовал ли он полученные права  на лицензии на программы для ЭВМ или нет. При этом выплата вознаграждения не  может быть поставлена в зависимость от дальнейшей реализации прав на эти  лицензии ответчиком.  

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание, что в пункте 1.2  сублицензионного договора указано на то, что должник имеет законные  основания на предоставление прав использования программного обеспечения, что  подтверждается сублицензионным договором, заключенным между должником и  ООО «Орвуд» от 29.05.2014 № ОВ14/Л-080, то есть сам должник является  

сублицензиатом, который в свою очередь по сублицинзионному договору передал  права ответчику.  

Данным обстоятельствам не дана правая оценка судами, в то время как это  имеет существенное значения для установления обстоятельств, подтверждающих  наличие права у должника распоряжаться спорными правами на лицензии, наличия  или отсутствия экономической целесообразности отчуждать эти права ответчику,  наличия у должника таких права, в то время как эти обстоятельства могли повлиять  на квалификацию сделки как притворной, совершенной с целью причинения вреда  кредиторам должника.  

Сублиционный договор от 29.05.2014 № ОВ14/Л-080, заключенный с ООО  «Орвуд», в материалах дела отсутствует, что не позволяет установить наличие у  должника права на заключение сублицензионного договора с ответчиком.  

Также судами не дана оценка условиям сублицензионного договора от  31.08.2017, изложенным в пункте 3.1.2 при установлении обстоятельств  притворности сделки, совершении ее с целью причинения вреда кредиторам  должника, поскольку ответчику запрещено предоставлять права использования  программным обеспечением другим юридическим и физическим лица, за  исключением работников должника и ответчика.  

В связи с изложенным суды не дали правовой квалификации экономической  целесообразности заключения оспариваемого лицензионного договора с учетом  условий договора от 31.08.2017 № ФЛ-1, изложенных в пунктах 1.1, 1.2, 2.2.1.  

Кроме того, проверяя доводы конкурсного управляющего, суды обязаны  были установить размер вознаграждения по лицензионному договору, которое  ответчик обязан был уплатить должнику за получение прав по нему.  

 При проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и  апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК  РФ) суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать  доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или  постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции  (часть 2 статьи 287 АПК РФ).  

 При этом дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании  пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения  норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые  ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли  место данные обстоятельства.  

 Учитывая, что судами фактически не рассмотрен спор, исходя из его  предмета и оснований заявленных требований в виду неприменения судами норм  материального права подлежащими применению в спорным правоотношениям, суд  кассационной инстанции приходит к выводу о том, что отмене подлежат, как  определение суда первой инстанции, так и постановление суда апелляционной  инстанции с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы.  

 При новом рассмотрении суду необходимо дать правовую квалификацию  оспариваемому сублицензионному договору, исходя из указанных выше норм  материального права; установить на каком праве должнику принадлежит права на  использование лицензий на программы для ЭВМ; имел ли право должник ими  распоряжается; установлено ли в сублицензионном соглашении вознаграждение,  его размер и порядок выплаты его ответчиком; установить наличие или отсутствие  оснований для вывода о неравноценности встречного исполнения; имелось ли  экономическая целесообразность для заключения спорного сублицензионного  договора во взаимосвязи с условиями договора от 31.08.2017 № ФЛ-1 и принятых  должником на себя обязательств по его условиям, в случае невозможности  получения конкурсным упаривающим сублицензионного договора, заключенного с  ООО «Орвуд» от 29.05.2014 № ОВ14/Л-080, и при наличии соответствующего  ходатайства, оказать ему содействие в его получении; учесть изложенное,  исследовать доводы и возражения участвующих в деле лиц, представленные ими  доказательства, установить юридически значимые обстоятельства для правильного  разрешения спора, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный  акт.  

 Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2020 по делу   № А40-187037/2017 отменить, направить обособленный спор на новое  рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина  

Судьи: Е.Н. Короткова  

 Е.А. Петрова