АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 июня 2025 года

Дело №

А56-140063/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

при участии от ФИО2 и ФИО3 - представителей ФИО4 и ФИО5, (доверенность от 13.02.2023), от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО6 (доверенность от 24.12.2024), финансового управляющего ФИО7 (доверенность от 09.01.2025), 

рассмотрев 22.05.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 по делу № А56-140063/2018/возр.2, а также на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025 по делу № А56-140063/2018/возр.2/опечатка,

у с т а н о в и л:

Центральный банк Российской Федерации обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Международный банк Санкт-Петербурга», адрес: 194044, Санкт-Петербург, Крапивный пер., д. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), несостоятельным (банкротом).

Определением от 19.11.2018 указанное заявление принято к производству.

Решением от 03.10.2019 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

ФИО2 19.12.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: 

- признать уведомление конкурсного управляющего от 03.12.2019 № 82-09 исх. 326601 незаконным; 

- восстановить требования ФИО2 в размере 406 519 059 руб. 42 коп.

ФИО3 19.12.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила: 

- признать уведомление конкурсного управляющего от 03.12.2019 № 82-09 исх. 326601/1 незаконным; 

- восстановить требования ФИО3 в размере 581 265 458 руб. 90 коп.

Определением суда от 26.10.2020 заявления ФИО2 и ФИО3 объединены в одно производство с присвоением объединенному обособленному спору номера А56-140063/2018/возр.2. 

Определением от 26.10.2020 уведомления конкурсного управляющего от 03.12.2019 № 82-09 исх. 326601 и № 82-09 исх. 326601/1 признаны незаконными, требования ФИО2 в размере 406 519 059 руб. 42 коп. и ФИО3 в размере 581 265 458 руб. 90 коп., включенные временной администрацией по управлению Банком письмами от 10.04.2019 № 819-ВА и 813-ВА в первую очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) в составе основного долга, восстановлены. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2021 определение от 26.10.2020 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.06.2021 определение от 26.10.2020 и постановление суд апелляционной инстанции от 08.02.2021 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Кредитор общество с ограниченной ответственностью «ОКС 01» (далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило разрешить разногласия и признать требования ФИО2 и ФИО3 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Определением суда от 04.06.2021 заявление Общества объединено в одно производство с обособленным спором № А56-140063/2018/возр.2. 

Определением от 10.11.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО8 и финансовый управляющий ФИО9. 

Определением суда от 10.06.2023 производство по обособленному спору № А56-140063/2018/возр.2 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого по итогам рассмотрения обособленного спора № А56-140063/2018/суб.1. 

Общество обратилось в суд с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору А56-140063/2018/возр.2. 

Протокольным определением суда от 03.04.2024 производство по обособленному спору № А56-140063/2018/возр.2 возобновлено. 

Определением от 04.06.2024 суд первой инстанции в удовлетворении заявленных ФИО2 и ФИО3 требований о признании незаконными уведомлений конкурсного управляющего № 82-09 исх. 326601 от 03.12.2019 и 82-09 исх. 326601/1 от 03.12.2019, восстановлении требований в составе первой очереди Реестра отказал; разрешил разногласия, о которых заявляло Общество, в части очередности удовлетворения требований к должнику; признал требование ФИО2 в размере 406 519 059 руб. 42 коп. и требование ФИО3 в размере 581 265 458 руб. 90 коп. подлежащими удовлетворению за счет имущества Банка, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в Реестр.

Судом по своей инициативе вынесено определение от 10.09.2024 об исправлении опечатки, допущенной в резолютивной части определения от 04.06.2024. 

С учетом определения об исправлении опечатки от 10.09.2024 абзац четвертый резолютивной части следует читать в следующей редакции: «Признать требование ФИО2 в размере 406 519 059 руб. 42 коп. основного долга и требование ФИО3 в размере 581 265 458 руб. 90 коп. основного долга подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты».

Постановлением суда апелляционной инстанции от 20.09.2024 определение от 04.06.2024 оставлено без изменения.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 16.01.2025 определение от 10.09.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 и ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм процессуального права, просят отменить определение от 04.06.2024 и постановление от 20.09.2024, принять новый судебный акт, которым заявленные требования включить в первую очередь Реестра в составе основного долга. 

Кроме того, ФИО2 и ФИО3 подали кассационную жалобу на определение от 10.09.2024 и постановление от 16.01.2025, в которой также ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, просят отменить означенные судебные акты. 

По мнению подателей жалобы, определением от 10.09.2024 суд понизил установленную ранее вынесенным определением от 04.06.2024 очередность заявленных требований в отсутствие на то законных оснований.  

ФИО2 и ФИО3 считают выводы судов о том, что их денежные вклады в Банке использовались в качестве его ресурсной базы для активных операций, ошибочными и противоречащими представленным в материалы дела доказательствам, поскольку, означенные вклады в ресурсной базе Банка не использовались и на показатели деятельности кредитной организации не влияли. 

Податели жалоб полагают, что размер их субсидиарной ответственности не установлен, означенное исключает возможность субординации заявленных кредиторами требований. 

ФИО2 и ФИО3 просят обратить внимание на наличие нерассмотренных жалоб в отношении Банка России и Агентства, действия (бездействие) которых привели к невозможности погашения Банком требований кредиторов, что снимает с подателей жалобы ответственность за означенное. 

Податели жалобы указывают на необоснованный отказ судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до принятия судебного акта по итогам рассмотрения обособленного спора № А56-140063/2018/суб.1. 

В отзыве Агентство, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

ФИО2 и ФИО3 05.03.2025 направлено ходатайство об объединении в одно производство кассационных жалоб на определение от 04.06.2024 и постановление от 20.09.2024 и определение от 10.09.2024 и постановление от 16.01.2025.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.03.2025 (резолютивная часть оглашена 06.03.2025) судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение от 04.06.2024 и постановление от 20.09.2024 отложено на 03.04.2025.

Определением суда кассационной инстанции от 09.04.2025 (резолютивная часть оглашена 27.03.2025) судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение от 10.09.2024 и постановление от 16.01.2025 отложено на 22.05.2025.

Определением суда кассационной инстанции от 09.04.2025 (резолютивная часть оглашена 02.04.2025) судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение от 04.06.2024 и постановление от 20.09.2024 отложено на 22.05.2025.

Рассмотрев заявленное 05.03.2025 ФИО2 и ФИО3 ходатайство об объединении кассационных жалоб в одно производство, суд кассационной инстанции в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), счел заявленное ходатайство обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В судебном заседании 22.05.2025 представители ФИО2, ФИО3 и финансовый управляющий ФИО7 поддержали доводы кассационных жалоб, представитель Агентства возражал против их удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требования ФИО2 основаны на следующих договорах банковского счета и банковского вклада: от 15.04.1999 б/н, от 22.04.1999 № 1/1-123, от 16.05.2001 № 126, от 07.03.2002 № 10/4745, от 03.09.2002 № 2/1-000944, от 04.12.2002 № 1/1-001170, от 14.10.2005 № 2/46-003580, от 26.09.2006 № 1/1-004299, от 15.11.2010 № 1207, от 02.03.2014 № 1, от 08.09.2014 № 10/24681, от 01.12.2017 № 60/12304, от 13.03.2018 № 60/13498, от 02.04.2018 № 60/13597, от 19.04.2018 № 60/13724 60/13725. 

Размер требования ФИО2 по указанным договорам составляет в общей сумме 406 519 029 руб. 42 коп. 

Требование ФИО3 основано на следующих договорах банковского счета и банковского вклада: от 26.05.1999 № 1/1-204, от 25.02.2000 № 2/1-306, от 13.09.2001 № 10/4282, от 04.12.2001 № 10/4441, от 07.03.2002 № 10/4746, от 01.09.2006 № 758, от 23.07.2015 № 1347, от 15.08.2017 № 60/11353, от 22.11.2017 № 60/12236, от 17.08.2018 № 60/14499.

Размер требования ФИО3 по указанным договорам составляет в общей сумме 581 265 458 руб. 90 коп.

В соответствии с требованиями пункта 22.15 положения Банка России от 09.11.2005 № 279-П «О временной администрации по управлению кредитной организацией» временной администрацией проведен анализ качества активов Банка в соответствии с требованиями положения от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности» и от 20.03.2016 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери», в результате которого выявлены существенные кредитные риски в отношении 5 компаний-нерезидентов. 

Указанное обстоятельство явилось основанием для реклассификации задолженности из II и III категорий в V категорию качества (низшую), то есть безнадежную, и для досоздания резерва по ссудной задолженности указанных лиц. 

В разделе IV «Обязательства» заключения, подготовленного временной администрацией, указано, что на дату отзыва лицензии обязательства перед клиентами Банка составляли 23 408 550 тыс. руб., в том числе 22 201 601 000 руб. – средства клиентов, не являющихся кредитными организациями, из которых вклады (средства) физических лиц и индивидуальных предпринимателей – 18 223 921 000 руб. 

Согласно разделу V «Расчет стоимости имущества и обязательств» заключения временной администрации по результатам расчета размер активов составил 10 845 064 000 руб., размер обязательств перед клиентами –23 879 182 000 руб. 

Таким образом, недостаток имущества для исполнения обязательств, по данным временной администрации, составил 13 034 118 000 руб. 

В акте проверки ЦБ РФ от 25.01.2017 № А2КИ25-12-1/29 ДСП (в заключительной части) указано, что на дату составления акта установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 189.10 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также для назначения временной администрации. 

В период с 30.11.2016 по 30.01.2017 ЦБ РФ проводилась тематическая проверка Банка, по результатам которой вынесен акт проверки от 30.01.2017 № А1КИ25-12-1/34 ДСП. 

В акте от 30.01.2017 указано, что выявленные в ходе проверки нарушения в части недооценки кредитного риска могли привести к возникновению на 01.01.2017 оснований для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 189.10 Закона о банкротстве, и оснований для назначения временной администрации, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 189.26 Закона о банкротстве. 

В соответствии с актом проверки от 30.01.2017 на дату, предшествующую дате завершения проверки (27.01.2017), установлены основания для осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитной организации, предусмотренных пунктом 3 и пунктом 4 статьи 189 Закона о банкротстве. 

В заключении о наличии признаков преднамеренного банкротства Банка, составленном по результатам проверки конкурсным управляющим обстоятельств банкротства Банка, указано, что при определении показателя достаточности капитала Банка на каждую отчетную дату исследуемого периода (с 01.10.2016 по 31.10.2018) рабочей группой Агентства было произведено доначисление резервов по ссудной и приравненной к ней задолженности, в соответствии с указанием Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации». 

Из вышеназванного заключения также следует, что в исследуемом периоде Банк неоднократно нарушал требования нормативных актов Банка России, Банку неоднократно направлялись соответствующие предписания, в том числе от 26.12.2016 № 825-05-0-28-2/51354ДСП, от 25.05.2017 № Т2-19-2-19/17577ДСП, от 09.07.2018 № 36-5-3-1/12283ДСП, от 24.09.2018 №36-5-3-1/17003ДСП. 

Приказом ЦБ РФ от 15.10.2018 № ОД-2668 с 15.10.2018 назначена временная администрация по управлению Банком.

Приказом ЦБ РФ от 31.10.2018 № ОД-2851 у должника отозвана лицензия на осуществление банковских операций. 

Временная администрация Банка письмом от 10.04.2019 № 819-ВА уведомила ФИО2 о включении его требования по договорам банковского вклада и договорам банковского счета в размере 406 519 059 руб. 42 коп. в первую очередь Реестра. 

Письмом от 10.04.2019 № 813-ВА временная администрация уведомила ФИО3 о включении ее требований в размере 581 279 114 руб. 26 коп. в первую очередь Реестра. 

Решением от 03.10.2019 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Агентство. 

Уведомлениями от 03.12.2019 № 82-09исх326601 и 82-09исх326601/1 конкурсный управляющий Банком сообщил ФИО2 и ФИО3 об исключении из Реестра их требований в размере 406 519 059 руб. 42 коп. и 581 265 458 руб. 90 коп. соответственно. 

В качестве основания для исключения требований указано на «отсутствие обязательств в указанном размере, подлежащих включению в реестр требований кредиторов Банка (учитывая совокупность обстоятельств в виде взаимосвязи кредиторов по отношению к Банку и наличия признаков искусственного формирования остатков на счетах)».

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных ФИО2 и ФИО3 требований; признал требование ФИО2 в размере 406 519 059 руб. 42 коп. основного долга и требование ФИО3 в размере 581 265 458 руб. 90 коп. основного долга, с учетом определения об исправлении опечатки, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах и отзыве Агентства, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 189.7 Закона о банкротстве отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций и не урегулированные параграфом 4.1 Закона №127-ФЗ, регулируются главами I, III, III.1, VII и XI Закона о банкротстве, а в случаях, предусмотренных данным Законом, нормативными актами ЦБ РФ. В соответствии с абзацем первым пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.87 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет конкурсный управляющий. 

Пунктом 4 статьи 189.87 Закона о банкротстве предусмотрено, что требование кредитора исключается конкурсным управляющим из реестра требований кредиторов на основании определения арбитражного суда, за исключением случая, предусмотренного пунктами 10 - 12 статьи 189.85 Закона о банкротстве, или случая, если кредитор представил письменное согласие на исключение его требования из реестра требований кредиторов. 

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 3 и 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), при предоставлении должнику аффилированным лицом (лицом, контролирующим должника) финансирования в состоянии имущественного кризиса путем выдачи займа требование такого кредитора о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов и подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ; очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно пункту 2 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требований кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе контролирующих. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

В сложившейся судебной практике для применения правил субординации необходимо доказать не только аффилированность (наличие статуса контролирующего должника лица), но и осведомленность лица об имущественном кризисе должника с момента предоставления «компенсационного финансирования», а также мотивы контролирующего лица, направленные на возвращение компании к «нормальной предпринимательской деятельности». 

Согласно статье 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» для кредитной организации является обычной хозяйственной деятельностью размещение денежных средств во вкладах и открытие, ведение банковских счетов физических лиц. 

Формы предоставления компенсационного финансирования, опосредующие отношения экономического кредита, могут быть различны.

Так, в соответствии с Обзором от 29.01.2020 под финансированием также понимается отсрочка, рассрочка платежа должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. (пункт 3.3 Обзора), отказ от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 3.2 Обзора), выдача поручительства, залога или иного обеспечения (пункт 6 Обзора), приобретение требования контролирующим лицом у независимого кредитора (пункт 6 Обзора), погашение долга подконтрольного лица перед независимым кредитором (пункт 6 Обзора). 

Важно понимать, что Обзор от 29.01.2020 концентрируется на отношениях экономического кредита, возникших в ситуации имущественного кризиса общества; требования подлежат субординации в том случае, если фактически воля кредитора была направлена на поддержание имущественного состояния должника, то есть стремление избежать его банкротства. 

Следовательно, для установления обстоятельств для субординации требования кредитора необходима совокупность обстоятельств, а именно: 

- наличие у кредитора статуса контролирующего или аффилированного лица; 

- предоставление таким кредитором компенсационного финансирования должнику в период имущественного кризиса; 

- осведомленность кредитора о наличии состояния имущественного кризиса у должника. 

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.05.2019 № 305-ЭС18-5703, при анализе сделки следует смотреть, являлось ли поведение участников сделки типичным в схожих условиях, в частности, есть ли основания полагать, что кредитор совершил бы подобную сделку, если бы банкротства не было. 

В силу пункта 4 статьи 189.85 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий рассматривает предъявленное в ходе конкурсного производства требование кредитора и по результатам его рассмотрения не позднее чем в течение тридцати рабочих дней со дня получения такого требования вносит его в реестр требований кредиторов в случае обоснованности предъявленного требования. В тот же срок конкурсный управляющий уведомляет соответствующего кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов, или об отказе в таком включении в указанный реестр, или о включении в этот реестр требования в неполном объеме. В случае внесения требования кредитора в реестр требований кредиторов в соответствующем уведомлении, направляемом кредитору, указываются сведения о размере и составе его требования к кредитной организации, а также об очередности его удовлетворения.

Согласно пункту 1 статьи 189.87 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет конкурсный управляющий. С учетом особенностей, установленных пунктом 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве, в указанный реестр включаются сведения из составленного временной администрацией по управлению кредитной организацией в соответствии со статьей 189.32 Закона о банкротстве реестра требований кредиторов, который передается конкурсному управляющему в порядке, установленном статьей 189.43 Закона о банкротстве. 

Требование кредитора по договору банковского вклада и (или) договору банковского счета, имеющего в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов в банках Российской Федерации» право на получение страхового возмещения, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов в размере остатка денежных средств на счете, превышающего сумму причитающегося кредитору страхового возмещения. 

В случае включения в реестр требований кредиторов требования кредитора без его письменного заявления на основании сведений, имеющихся в кредитной организации, конкурсный управляющий направляет в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов, в порядке, установленном пунктом 4 статьи 189.85 Закона о банкротстве, уведомление указанному кредитору.

Возражения по содержанию указанного уведомления могут быть заявлены кредитором, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном статьей 189.85 Закона о банкротстве. Требования кредиторов, по которым не заявлены возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суды приняли во внимание заключение временной администрации Банка о финансовом состоянии последнего на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций (31.10.2018). 

Из указанного анализа следует, что при его составлении использовались данные отчетности Банка, в том числе по форме 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации». 

На основании анализа суды пришли к выводу о том, что на дату отзыва лицензии (31.10.2018) обязательства Банка перед кредиторами составляли 23 879 182 000 руб., активы – 10 845 064 000 руб., то есть размер обязательств превышал его активы на 13 034 118 000 руб.

Суды учли, что недостаточность имущества Банка с учетом разницы между активами и размером обязательств не могла наступить единовременно, финансовое состояние Банка стало неудовлетворительным значительно раньше отзыва лицензии, поскольку столь крупная задолженность у действующей финансовой организации могла возникнуть только на протяжении продолжительного времени. Данные о финансовом состоянии Банка, содержащиеся в бухгалтерских документах, не отражали его действительное финансовое положение, и об этом не могли не знать члены правления Банка и его руководящий состав в силу их должностных обязанностей. При этом акты проверок основывались на документах, предоставленных самим Банком. 

Обстоятельства последующего отзыва лицензии, признание Банка банкротом, включение в Реестр требований кредиторов первой очереди на общую сумму 17 548 976 835 руб. 85 коп. подтверждают вывод о том, что выданные ранее указания Банком не выполнялись, денежные средства в виде вкладов супруги Б-вы вносили в период финансового кризиса, чтобы показать ликвидность активов Банка для продолжения его функционирования и исполнения платежных операций.

При принятии судебных актов суды также учли вступившие в законную силу судебные акты о признании недействительными сделок, совершенных супругами Б-выми лично и через аффилированных с ними юридических лиц, по выводу денежных средств с их расчетных счетов, открытых в Банке в преддверии банкротства последнего, а также судебные акты о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО2 и ФИО3 – к субсидиарной ответственности, в рамках которых отмечено, что действия (бездействие) ФИО2 и ФИО3 являлись недобросовестными и неразумными, фактически направленными на вывод из Банка активов, что существенным образом повлияло на финансовую устойчивость должника и явилось причиной его несостоятельности (банкротства).

Как обоснованно отметили суды, в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.02.2024 по обособленному спору № А56-140063/2018/сд.3/н.р. также указано на неэффективный менеджмент в Банке в период выплат премий; в первую очередь это относится именно к супругам ФИО10, которые принимали ключевые решения, касающиеся деятельности Банка, являлись его руководством, и именно поэтому они несут ответственность за финансовые показатели подконтрольной им организации; супруги Б-вы не только были осведомлены о неудовлетворительном финансовом состоянии Банка на дату совершения спорных сделок, но и обладали необходимыми полномочиями для принятия управленческих решений, в том числе о выплате премий.

Банк, по сути, контролировался семьей Б-вых (оба супруга принимали участие в руководстве деятельностью Банка). 

Суд первой инстанции указал, что в силу статьи 65 АПК РФ при заявлении возражений на исключение конкурсным управляющим требований аффилированных лиц на последних переходит бремя доказывания того, что в рассматриваемых отношениях должник и кредиторы, аффилированные с должником лица, действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами их семьи. В отсутствие таких доказательств согласованность действий должника и заявителей предполагается.

Доводы кассационных жалоб ФИО2 и ФИО3 означенный вывод суда первой инстанции не опровергают. 

Как отметили суды, в Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы к рассмотрению требований кредиторов, обусловленных отношениями, которые связаны с финансированием, осуществляемым несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, а также приведен ряд случаев, при исследовании обстоятельств которых судам надлежит их расценивать как предоставление контролирующим лицом компенсационного финансирования должнику с последующим выводом о наличии либо отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. 

Согласно пункту 8 Обзора от 29.01.2020 контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования к должнику наравне с требованиями других кредиторов. 

Если в возникновении невозможности исполнения по причине банкротства виноват кредитор, он лишается права требовать возврата той части своего предоставления, которая покрывает убытки должника (пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 ГК РФ). 

Следовательно, если контролирующее лицо виновными действиями создало ситуацию банкротства, то есть ситуацию, при которой полное исполнение обязательств как перед ним, так и перед другими кредиторами стало невозможно и кредиторы получат лишь часть от причитающегося, такое контролирующее лицо несет риск возникшего неисполнения. Оно не вправе полагаться на то, что при банкротстве последствия его виновных действий будут относиться не только на него, но и на других кредиторов, а значит, контролирующее лицо не может получить удовлетворение в той же очередности, что и независимые кредиторы. 

В случае привлечения к ответственности (после вступления в силу определения о наличии оснований для привлечения к ответственности) определение о включении в реестр требования контролирующего лица подлежит пересмотру применительно к правилам статьи 311 АПК РФ по заявлению заинтересованного лица, зарезервированные средства перераспределяются в соответствии с изменившимся реестром, после чего определяется размер ответственности контролирующего лица. 

В соответствии с положениями Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов. 

В силу положений статьи 189.92 Закона о банкротстве исполнение обязательств перед кредиторами кредитной организации в ходе конкурсного производства осуществляется в установленной Законом о банкротстве очередности, с учетом особенностей, установленных указанной статьей; подпунктом вторым пункта 3 статьи 189.92 Закона о банкротстве предусмотрено, что требование гражданина, являющегося вкладчиком банка, относится к первой очереди. 

Отнесение требований физических лиц в первую очередь реестра требований кредиторов является особенностью банкротства кредитной организации, учитывающей особые права вкладчиков кредитной организации - физических лиц и индивидуальных предпринимателей. 

Из материалов дела следует, что требования супругов Б-вых были включены в Реестр временной администрацией Банка в порядке пункта 4 статьи 189.85 Закона о банкротстве, что гарантировало кредиторам получение удовлетворения требования наряду с кредиторами, вкладчиками кредитной организации. 

Последующее исключение требований супругов Б-вых из Реестра произведено конкурсным управляющим на основании решения, оформленного уведомлениями от 03.12.2019 № 82-09исх326601 и 82-09исх326601/1, со ссылкой в качестве основания для исключения требований на «отсутствие обязательств в указанном размере, подлежащих включению в реестр требований кредиторов Банка (учитывая совокупность обстоятельств в виде взаимосвязи кредиторов по отношению к Банку и наличия признаков искусственного формирования остатков на счетах)».

Рассматривая обоснованность заявленных возражений, суды учли вступившие в законную силу судебные акты по обособленным спорам № А56-140063/2018 (сд.13, 15 и 16) о признании сделок, совершенных супругами Б-выми, недействительными.  

Помимо изложенного, суды отметили выводы судов в рамках обособленного спора № А56-140063/2018/суб.1, которыми действия (бездействие) ФИО2 и ФИО3 признаны недобросовестными и неразумными, фактически направленными на вывод активов из Банка, что существенным образом повлияло на финансовую устойчивость должника и явилось причиной его несостоятельности (банкротства); должник признан несостоятельным (банкротом), имущества должника недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов в полном объеме, что среди прочего явилось основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка в силу статей 189.10 и 189.12 Закона о банкротстве. 

Таким образом, посчитали суды, доводы конкурсного управляющего о необходимости понижения очередности требований кредиторов обусловлены, по сути, возникновением разногласий, касающихся очередности погашения спорных требований ФИО2 и ФИО3, входивших в состав коллегиального руководящего органа должника, совершивших действия (бездействие), повлекшие несостоятельность (банкротство) кредитной организации. 

Кроме того, пополнение ФИО2 и ФИО3 вкладов и неистребование ими денежных средств на указанных вкладах в том числе в период нахождения Банка в состоянии имущественного кризиса, то есть размещение денежных средств в Банке супругами Б-выми в условиях недостаточности имущества Банка, также позволяет сделать вывод о компенсационном финансировании. 

При этом размер требования, включенного в первую очередь реестра требований кредиторов, правового значения для понижения очередности значения не имеет, поскольку контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

При этом необходимо учесть, что в рамках стандартной процедуры установления требований вкладчиков на момент установления требований Б-вых С.В и Т.В. в качестве подлежащих удовлетворению в составе первой очереди Реестра временная администрация Банка, уведомляя Б-вых С.В и Т.В. как вкладчиков о включении их требований, в совокупности более 1 000 000 000 руб., в первую очередь Реестра в апреле 2019 года, не располагала сведениями об их роли в банкротстве Банка, степени их вовлеченности и влияния на управленческие решения, негативно сказавшиеся на финансовом состоянии кредитной организации; обоснованность спорных требований и очередность их удовлетворения не были предметом судебного разбирательства.

Все перечисленные обстоятельства были установлены в ходе рассмотрения обособленных споров, которые безусловно свидетельствуют о том, что требования Б-вых С.В и Т.В. в общем размере более 1 000 000 000 руб. не могут находиться в составе первой очереди наряду с требованиями вкладчиков – независимых кредиторов, и это соответствует правовым подходам, выработанным в судебной практике, связанным с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, в том числе причастных к несостоятельности должника.

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В силу части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Исходя из положений пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве, требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено упомянутым пунктом. 

В рассматриваемом случае, исходя из мотивировочной части вступившего в законную силу определения от 04.06.2024, отсутствие указания в резолютивной части определения на удовлетворение требований в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, является очевидной технической ошибкой.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем обособленном споре, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка подателями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает, что при рассмотрении дела были допущены судебные ошибки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.09.2024 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025 по делу № А56-140063/2018/возр.2/опечатка оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2024 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 по делу № А56-140063/2018/возр.2 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.В. Зарочинцева

ФИО1