АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5543/15 

Екатеринбург

11 ноября 2022 г.

Дело № А50-17399/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Пирской О.Н., Шершон Н.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Первая проектная компания» (далее – общество «Первая проектная компания»), ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Азотпром» (далее – общество «Азотпром»), конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «Экопромбанк» (далее – общество «Экопромбанк», должник, банк) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022 по делу № А50-17399/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 по тому же делу, 

В судебном заседании приняли участие:

представитель Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 (доверенность от 02.11.2022 № 72АА2390794);

представитель общества «Первая проектная компания» - ФИО1 (доверенность от 26.01.2022);

представитель общества «Азотпром» - ФИО3 (доверенность от 17.11.2021);

ФИО1 (паспорт);

представители ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 08.06.2022), ФИО6 и ФИО7 (доверенность от 08.07.2022 № 74АА0954532).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2014 должник - общество «Экопромбанк» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий 22.09.2021 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением об исключении из первой очереди реестра требований кредиторов общества «Экопромбанк» требования ФИО4 в размере 424 160 632 руб. 12 коп., требования ФИО8 в размере 206 229 615 руб. 91 коп., из третьей очереди реестра требований кредиторов общества «Экопромбанк» требования общества с ограниченной ответственностью «Минерал Груп» (далее – общество «Минерал Груп») в размере 436 467 740 руб. 29 коп.; признании обоснованными и подлежащими удовлетворению в очерёдности предшествующей распределению ликвидационной квоты требования ФИО4, ФИО8 и общества «Минерал Груп» в указанных размерах (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)

Конкурсный управляющий 28.10.2021 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении контролирующего должника лица - ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Экопромбанк».

Обществом «Первая проектная компания» в судебном заседании 27.01.2022 представлено ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца, с указанием на необходимость привлечения к субсидиарной ответственности наряду с ФИО4 ФИО9 по доводам, изложенным в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, приложенном к ходатайству.

Определением суда от 27.01.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности и заявление конкурсного управляющего о понижении очередности удовлетворения требований ФИО4, ФИО8, общества «Минерал Групп» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. Этим же определением общество «Первая проектная компания» привлечено к участию в деле в качестве соистца, ФИО9 - в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.04.2022 заявленные требования удовлетворены частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. Требования ФИО4, включенные в реестр требований кредиторов, признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 определение суда первой инстанции отменено. В удовлетворении заявленных конкурсным управляющим и обществом «Первая проектная компания» требований отказано в полном объеме.

В кассационных жалобах общество «Первая проектная компания», ФИО1, общество «Азотпром», конкурсный управляющий, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, общество «Азотпром» и конкурсный управляющий просят постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе; общество «Первая проектная компания», ФИО1 просят определение суда первой инстанции в части отказа в субординации требований ФИО8, общества «Минерал Груп» и постановление апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт. 

По мнению общества «Азотпром», выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии у ФИО4 статуса контролирующего лица должника, о пропуске объективного срока исковой давности, истекшего 29.09.2017, являются ошибочными, поскольку суд апелляционной инстанции установил, что обществом «Первая проектная компания» субъективный срок исковой давности не пропущен, и учитывая, что объективный десятилетний срок исковой давности (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) для такого независимого кредитора, исчисляемый с даты совершения неправомерных действий (бездействия), причинивших вред кредиторам и влекущих субсидиарную ответственность, также не истек, применение судом срока исковой давности неправомерно. 

Общество «Первая проектная компания», ФИО1 полагают противоречащим фактическим обстоятельствам дела вывод апелляционного суда в части определения даты возникновения у ФИО4 контроля над должником лишь в 2013 году, указывая, что таким контролем ФИО4 обладал с момента представления финансирования Банку. Заявители отмечают, что апелляционным судом необоснованно не приняты во внимание обстоятельства распоряжения компанией Prenston Enterprises Ltd (далее - компания Пренстон) принадлежащими ей правами требования к кипрским компаниям-заемщикам которые отличались от обычной практики делового оборота.

По мнению конкурсного управляющего, общества «Первая проектная компания», ФИО1, суды пришли к необоснованному выводу о том, что действия общества «Первая проектная компания» по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по тем же основаниям, что подано управляющим, направлены на обход пропуска срока исковой давности конкурсным управляющим. Общество «Первая проектная компания», ФИО1 отмечают наличие у них конфликта, в рамках которого с конкурсным управляющим, указывая, что 26.10.2021 ФИО1 обратился в Арбитражный суд с жалобой на бездействие конкурсного управляющего, связанное с неподачей заявлений о понижении очередности удовлетворения требования, а также о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, что побудило управляющего сразу же после поступления в суд названной жалобы - 28.10.2021 обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Общество «Первая проектная компания», ФИО1 полагают, что до появления в настоящем деле заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности с приложением всех подтверждающих документов, у кредиторов не имелось возможности установить, что ФИО4 являлся контролирующим должника лицом, следовательно, срок исковой давности для подачи кредиторами подобного заявления начал течь именно с момента направления в суд заявления конкурсного управляющего. 

Общество «Первая проектная компания», ФИО1 и управляющий указывают, что ФИО4 заявлено о применении срока исковой давности лишь в отношении заявления управляющего, а в отношении заявления общества «Первая проектная компания» и ФИО1 соответствующего заявления не сделано, следовательно, суд не вправе был рассматривать вопрос о пропуске кредиторами срока исковой давности.

Кроме того, по мнению общества «Первая проектная компания», ФИО1, судами необоснованно отказано в субординации требований ФИО8 и общества «Минерал Групфактически судом апелляционной инстанции не рассмотрено заявление кредиторов о субординации названных требований. Заявители полагают, что судами также необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств, которые подтвердили бы источник происхождения денежных средств на счетах ФИО8 и общества «Минерал Груп».

Конкурный управляющий обращает внимание суда округа на то, что требования к ФИО4 предъявлены на основании статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве кредитных организаций), действовавшей на момент открытия конкурсного производства в отношении должника, положения которой не предусматривают специальных правил определения начала течения срока давности, в связи с чем он подлежит исчислению по общим правилам статьи 200 ГК РФ, то есть когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а также о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По мнению конкурсного управляющего, вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности также противоречит имеющимся в деле доказательствам, апелляционный суд необоснованно возложил бремя доказывания отсутствия пропуска срока на заявителей; не обосновал причины, по которым отверг акт приема-передачи документов от 22.04.2021, представленный управляющим в обоснование момента получения сведений и доказательств скрытого контроля ФИО4 над должником, сослался на несуществующие показания акционеров о контроле ФИО4 над должником. Управляющий отмечает, что предпринимал попытки получить сведения о причастности ФИО4 к банкротству банка с помощью правоохранительных органов, договор уступки будущих прав требования от 05.10.2011 и протокол заседания наблюдательного совета администрацией Банка ему не передавались, кроме того, из указанных документов не следует, что ФИО4 контролировал Банк, также как компанию Пренстон.

ФИО4 в отзыве на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражает, просит постановление апелляционного суда оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округа на основании положений статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, 16.08.2010 на внеочередном общем собрании акционеров общества «Экопромбанк» принято решение об увеличении уставного капитала банка; решено разместить по открытой подписке 3 296 000 000 обыкновенных акций номинальной стоимостью 1 руб.; до этого момента таких акций было1 703 999 000.

С ФИО4 достигнута договоренность о выделении финансирования для выкупа акций на сумму 64 000 000 долларов США путём предоставления 05.10.2011 компанией Пренстон, доверительное управление которой осуществлял ФИО4, заёмных средств в равных долях по 12 800 000 долларов США пяти созданным в Республике Кипр компаниям: Parakout Limited, Amficorp Limited, Drippomint Limited, Coizan Limited, Whitevis Limited (далее – компании 1 уровня); заключения пяти договоров залога между компанией Пренстон с Chorof Limited, Irisra Limited, Canvig Limited (далее – компания Канвиг Лимитед), Greypet Limited, Cyanum Limited (далее – компании 2 уровня), чьи акции выступали предметом залога; приобретения компаниями 2 уровня, за счет полученных от компании Пренстон в заем денежных средств, дополнительно выпущенных акций банка, с учетом чего компании 2 уровня являлись держателями акций банка, в совокупности владея 57,38 (а впоследствии – 61,75) процентами обыкновенных акций банка.

Кипрские компании 1 и 2 уровня, согласно трастовой декларации, принадлежали ФИО10

В день предоставления заемных денежных средств – 05.10.2011 – между компанией Пренстон (цедент) и обществом «Экопромбанк» (цессионарий) заключен договор уступки будущих прав требования, согласно условиям которого цедент обязался в будущем уступить цессионарию свои права требования к заемщикам (компаниям 1 уровня) в случае неисполнения заемщиками обязательств по договорам займа.

У ФИО4, его родственников и связанных с ним юридических лиц в банке имелись вклады на значительные суммы. 

ФИО4 и связанные с ним лица - ФИО8, ФИО11 в декабре 2013 и январе 2014 направили в банк заявления о закрытии счетов; в тот же период закрыты счета связанных с ФИО4 организаций – общества с ограниченной ответственностью «ИК Базис» (22 570 000 руб.), общества с ограниченной ответственностью «Горные машины Урала» (2 100 000 руб.), общества с ограниченной ответственностью «Капитал Инвест Центр» (42 800 000 руб.). 

Приказом Центрального Банка Российской Федерации (Центробанк) от 18.08.2014 № ОД-212 у общества «Экопромбанк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций; приказом Центробанка от 18.08.2014 № ОД-2122 назначена временная администрация.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2014 должник - общество «Экопромбанк» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Постановлением апелляционного суда от 15.08.2018 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Экопромбанк»; рассмотрение заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Согласно указанному судебному акту неплатежеспособность должника наступила в результате действий председателя правления банка ФИО10, а также ФИО12, ФИО14 и ФИО13 как лиц, участвовавших в выводе ликвидных активов должника (денежных средств) и замещении их на ненадлежащие активы (выдача кредитов техническим компаниям без надлежащего обеспечения; приобретение заведомо неликвидных векселей и паев закрытых паевых инвестиционных фондов (ЗПИФ).

Ссылаясь на то, что ФИО4 являлся фактически контролирующим должника лицом, который скрывал свой статус бенефициара, путем построения бизнес-модели, выходящей за пределы предпринимательского риска и подтверждающей злоупотребление правом с целью причинения вреда независимым кредиторам, ФИО4 не принимались меры по предупреждению банкротства банка, осуществлялся вывод активов в свою пользу и в пользу связанных с ним лиц (закрытие счетов, выплата дивидендов в 2012 и 2013 г.г. на сумму 93 749 083 руб. 36 коп. в пользу компаний 2 уровня, которые конкурсный управляющий считает подконтрольными ФИО4, выдача технических кредитов компаниям Канвиг Лимитед, Sirelana Trading Co. Limited (далее – компания Сирелана), Лайвлист Лимитед); полагая, что очередность удовлетворения требований ФИО4, ФИО8 и общества «Минерал Груп» подлежит понижению до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, конкурсный управляющий обратился в суд с соответствующими заявлениями.

В подтверждение реальной возможности контролировать деятельность должника конкурсный управляющий ссылался на то, что именно по распоряжению ФИО4 в состав наблюдательного совета банка вошли ФИО15, ФИО9, ФИО16, ФИО17, которых конкурсный управляющий называет связанными с ФИО4 лицами.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на полученную в результате заключения с Адвокатским бюро «А-ПРО» договора об оказании юридической помощи от 23.12.2020 № 2020-4319/25 информацию.

Обществом «Первая проектная компания» заявлено о вступлении к участию в деле в качестве соистца, а также заявлено о необходимости привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 27.01.2022 заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности и о понижении очередности удовлетворения требований ФИО4, ФИО8, общества «Минерал Групп» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. Этим же определением общество «Первая проектная компания» привлечено к участию в деле в качестве соистца, ФИО9 - в качестве соответчика.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО4 статуса контролировавшего должника лица с октября 2011 года (даты заключения договоров займа, залога и цессии, в результате совершения которых у ФИО4 фактически появилась возможность оказывать влияние на менеджмент должника, поскольку заключенные договоры с компаниями 1 и 2 уровня обеспечивали возможность появления у ФИО4 корпоративных прав, в случае дефолта по обязательствам компаний 1 уровня, а обременение банка через компании 1 и 2 уровня обязательствами, исполнение которых невозможно или крайне затруднительно при нормальной операционной деятельности, означает получение фактического контроля над его деятельностью); судом установлено, что с указанного выше периода на руководящие посты в банке назначены лица, связанные с ФИО4; банком совершались операции по выводу активов, в том числе в пользу кипрских компаний, связанных с ФИО4, отследить экономический смысл и реальных выгодоприобретателей которых невозможно; ФИО4 совершались действия, которые привели к ухудшению финансового положения должника, являющихся одной из причин банкротства (совершение в короткий период с апреля 2013 по январь 2014 операций по выводу средств ФИО4 и связанных с ним лиц).

При этом судом принято во внимание поведение ответчика, принимающего меры к сокрытию своего участия в деятельности юридических лиц, использующего офшорные схемы такого участия, создание им непрозрачной структуры бизнеса с целью возможности осуществления контроля над ним, получения прибыли и ухода от всяческой ответственности, связанной с его ведением; неоднократное изменение ФИО4 своих позиций по одним и тем же вопросам, в зависимости от изменяющихся обстоятельств рассмотрения дела; а также основная причина банкротства банка - предоставление впоследствии невозвращенных кредитов техническим заемщикам, в том числе кипрским компаниям, связанным с ФИО4, а также иным юридическим лицам и фондам, которые впоследствии перечисляли денежные средства в офшорные компании.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности предъявления требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности не пропущен с учетом получения в апреле 2021 управляющим и кредиторами информации о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должника лица, совершения им действий, повлекших банкротство банка, а также того ФИО4 не доказано, что конкурсный управляющий мог узнать о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ранее указанной даты.

В отношении иных требований суд первой инстанции усмотрел основания для субординирования лишь требований ФИО4, поскольку признал доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов, тогда как в отношении требований ФИО8, общества «Минерал Груп» конкурсным управляющим пропущен срок для заявления требования о понижении очередности, поскольку названные требования включены в реестр более чем за 6 лет до обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением; Обзор от 29.01.2020, на положения пункта 3 которого ссылается конкурсный управляющий как на основание заявления, опубликован более чем за полтора года до соответствующего обращения конкурсного управляющего, информация о контроле над банком со стороны ФИО4 появилась у управляющего более чем за 4 месяца до подачи соответствующего заявления.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Экопромбанк», приостановил рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами, признал требования ФИО4, включенные в реестр требований кредиторов, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, изучив фактические обстоятельства спора, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о наличии у ФИО4 статуса контролировавшего должника лица; наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за то, что в период, когда наличие в банке финансового кризиса было очевидно для всех лиц, контролирующих деятельность банка, вместо принятия мер по восстановлению платежеспособности банка, ФИО4 предпринял действия по выводу существенных сумм со своих счетов в банке и счетов связанных с ним лиц, в результате чего мероприятия по докапитализации (ФИО18 31.12.2013 внесены средства общества «Азотпром» в сумме 320 000 000 руб. на субординированный депозит) оказались неэффективными; отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредиторов ФИО8, общества «Минерал Груп».

Вместе с тем, согласившись с наличием у ФИО4 статуса контролировавшего должника лица, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО4 получил контроль за деятельностью банка не ранее второй половины 2013 года, поскольку условия договоров залога акций компаний 2 уровня предусмотрены с целью обеспечения исполнения обязательств по возврату займа и уплаты процентов, с учетом значительности предоставленного займа, что является для Кипра обычной практикой обеспечительного контроля за действиями заемщика; доказательства того, что компания Пренстон фактически воспользовалась такими правами с момента заключения договоров займа и залога, отсутствуют; ФИО4 реализована возможность влияния на менеджмент банка 24.05.2013 путем введения в наблюдательный совет банка ФИО9 для получения информации о деятельности банка, как основного источника средств для уплаты процентов по договорам займа. Отсутствие у ФИО4 контроля за деятельностью банка до конца 2013 года подтверждается перепиской с ФИО9, согласно которой ФИО4 не был информирован о крупнейших сделках должника по приобретению в ЗПИФ паев на 4 106 700 000 руб., совершение которых признано одной из причин банкротства должника. Судом также принято во внимание, что ФИО15 являлся членом совета директоров банка с 2007 года, членом наблюдательного совета банка с 2007 года; ФИО13 входил в органы управления банка с 2000 года по октябрь 2012 года. Оснований полагать ФИО15, ФИО13, ФИО17 и ФИО16 связанными с ФИО4 лицами до конца 2013 года не имеется. Кипрские компании 1 и 2 уровня подконтрольны ФИО10, именно он является их бенефициаром, что предполагает совершение ими действий, в том числе по предложению кандидатов в органы управления банка в интересах данного контролирующего их лица. 

Относительно приобретения акций должника и установления контроля над ним как мажоритарным акционером, апелляционный суд отметил, что данная цель сама по себе не является противоправной, реализация такой схемы финансирования не свидетельствует о недобросовестности ФИО4, при том, что должником получено значительное финансирование в размере 64 миллионов долларов США, обеспечивающее развитие банка.

Суд апелляционной инстанции также установил, что компании 2 уровня, являясь акционерами, имели право на получение дивидендов, при этом дивиденды за 2012 год выплачены не только названным кипрским компаниям, но и другим акционерам. За период с 05.10.2011 по 18.08.2014 кипрские компании получили дивиденды лишь один раз, причем причитающиеся названным кипрским компаниям дивиденды за 2012 год на их счета не зачислялись. Принятие решения о выплате дивидендов не относится к компетенции наблюдательного совета банка, следовательно, не может быть обусловлено вхождением в состав наблюдательного совета банка связанных с ФИО4 лиц, последние платежи от кипрских компаний 1 уровня в счет уплаты процентов по договорам займа совершены 26.06.2013, позже указанной даты платежей от кипрских компаний – заемщиков; оснований полагать, что выплата дивидендов осуществлена по решению и в интересах ФИО4, через связанных с ним лиц, не имелось. Кроме того, выплата дивидендов в 2012 и 2013 годы не является причиной неплатежеспособности банка.

Относительно основной причины банкротства банка - предоставления впоследствии невозвращенных кредитов техническим заемщикам, в том числе кипрским компаниям, связанным с ФИО4, а также иным юридическим лицам и фондам, которые впоследствии перечисляли денежные средства в офшорные компании, апелляционным судом установлено, что технический кредит получен Сирелана Трейдинг Компани Лимитед задолго до выдачи займов компанией Пренстон и возникновения у ФИО4 возможности влияния на должника и получения им фактического контроля над Банком. Создателем и бенефициаром компаний 1 и 2 уровня, согласно материалам дела (трастовая декларация, договоры залога), являлся ФИО10, ранее привлеченный к субсидиарной ответственности, в том числе за выдачу технических кредитов, приведших к неплатежеспособности банка. Доводы управляющего и кредитора о подконтрольности кипрских компаний, использованных для вывода активов должника посредством выдачи впоследствии не возвращенных кредитов, подконтрольными ФИО4 являются чрезмерно предположительными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отметил, что судом первой инстанции на ФИО4 возложено бремя доказывания отсутствия связи с офшорными компаниями, то есть доказывания отрицательного факта, что предполагает раскрытие им информации о конечном выгодоприобретателе таких компаний. Однако, ведение ответчиком бизнеса в офшорной зоне с участием кипрских компаний не означает его осведомленности о выгодоприобретателях любой кипрской компании либо наличие у него источника для получения информации об этом. При этом о бенефициаре кипрских компаний 1 и 2 уровня – ФИО10 документально подтвержденные сведения в деле имеются. Сам ФИО10 при рассмотрении спора о привлечении его к субсидиарной ответственности на участие ФИО4 в выводе активов банка не указывал.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, приняв во внимание дату признания должника несостоятельным (банкротом) - 29.09.2014, дату обращения управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14 - 27.09.2017; установив, что управляющий обладал информацией о составе акционеров банка, среди которых компании 2 уровня, о схеме выдачи технических займов и заемщиках по ним, операциях по счетам, в том числе о выплате дивидендов акционерам – кипрским компаниям 2 уровня путем перечисления денежных средств на счет кипрской компании Сирелана – получателя невозвратного технического кредита; учитывая, что в 2016 году в рамках уголовного дела допрошенными сотрудниками банка, в том числе признанными контролирующими должника лицами, даны пояснения о том, что ФИО4 являлся бенефициаром банка, контролировал его деятельность через кипрские компании; констатировав, что управляющий, имея информацию о ФИО4 как контролирующем банк лице, через кипрские компании, а также иную указанную выше информацию, действуя разумно и обоснованно мог получить сведения об обстоятельствах, положенных в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, к моменту обращения с заявлением о привлечении иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (сентябрь 2017 года), в том числе учитывая незначительность периода, за который адвокатское бюро такие сведения получило (не более четырех месяцев), апелляционный суд пришел к выводу о пропуске заявителями срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Приняв во внимание, что срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 заявителями пропущен, основания для понижения очередности требований ответчика отсутствуют, срок для предъявления такого требования истек, поскольку названные требования включены в реестр более чем за 6 лет до обращения конкурсного управляющего с настоящим требованием, Обзор от 29.01.2020, на положения пункта 3 которого ссылается конкурсный управляющий как на основание заявления, опубликован более чем за полтора года до соответствующего обращения конкурсного управляющего, информации о контроле над банком со стороны ФИО4 появилась у управляющего более чем за 4 месяца до подачи соответствующего заявления, апелляционный суд не усмотрел оснований для субординирования требований ФИО4

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд округа оснований для его отмены не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из того, что действия (бездействие) лица, в связи с которыми заявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имели место в период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ), суды правильно указали, что в данном случае применению подлежат нормы материального права, предусмотренные Законом о банкротстве действовавшие в этот период времени.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, действовавшего на момент признания должника банкротом, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности указанных лиц, если будет установлено, что размер вреда, причиненного по их вине имущественным правам кредиторов, существенно ниже размера требований, подлежащих удовлетворению за счет указанных лиц. 

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований. 

В соответствии со статьей 14 Федерального закона № 432-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» от 22.12.2014 (далее – Закон от 22.12.2014 № 432-ФЗ), с 23.12.2014 Закон о банкротстве кредитных организаций признан утратившим силу в связи с введением в действие параграфа 4.1 главы IX Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Согласно части 8 статьи 15 Закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ действие положений новой редакции Закона о банкротстве распространяется на правоотношения, возникшие до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в связи с реализацией планов участия Агентства в предупреждении банкротства банка, согласованных (утвержденных) Банком России в соответствии с Федеральным законом от 27.10.2008 № 175-ФЗ «О дополнительных мерах для укрепления стабильности банковской системы в период до 31 декабря 2014 года».

Рассматриваемые действия контролирующего лица совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве. По этой причине следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы. 

Аналогичная правовая позиция содержалась в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

При этом, согласно пункту 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Закона № 432-ФЗ заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), пункт 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве исключен, введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 59 указанного постановления, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

По общему правилу при возбуждении дела о банкротстве в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов, и должника действует управляющий. При этом конкурсным кредиторам возможность действовать от имени и в интересах конкурсной массы предоставлена в силу положений закона; к примеру, в рамках дела о банкротстве должника конкурсным кредиторам предоставлена возможность обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков, об оспаривании сделок, обжалования действий арбитражного управляющего, в том числе связанных с формированием конкурсной массы; в иных делах кредиторы вправе обжаловать судебные акты о взыскании денежных средств в пользу другого кредитора, послужившие основанием для включения соответствующей задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда; при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

По иску об оспаривании сделки, привлечении к субсидиарной ответственности, по заявлению возражений на действия конкурсного управляющего, по включению требований кредитора в реестр с материально-правовой точки зрения истцом выступает единое гражданско-правовое сообщество кредиторов; при этом конкретные кредиторы, подающие заявления, или конкурсный управляющий выступают лишь представителями указанного сообщества, действующими в интересах последнего.

Исковая давность является гражданско-правовым инструментом защиты ответчика от предъявленного ему иска. Срок исковой давности начинает свое течение с момента возникновения какого-либо события, положенного в основу иска, но с учетом того, когда потенциальный истец, действуя разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о нарушении его прав. В любом случае, закон не может допустить ситуацию, при которой срок исковой давности может переноситься на неопределенное время. 

Как указано выше, при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по общему правилу начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска. Начало течения срока исковой давности обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Поскольку в качестве субъекта оспаривания может также выступать кредитор, в отдельных случаях срок исковой давности может быть определен исходя из даты, когда основания для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности стали известны обычному независимому «среднему» кредитору. 

Поскольку иск кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве является косвенным иском кредитора в интересах конкурсной массы, срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии соответствующих оснований, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Иной подход будет означать возможность практически бесконечного продления срока исковой давности за счет кредиторов, несвоевременно заявивших свои требования о включении в реестр, не проявивших необходимой активности, что недопустимо, поскольку нарушает принцип правовой определенности и основы стабильности гражданского оборота. 

Аналогичные по смыслу правила исчисления сроков для конкурсных кредиторов содержатся в пунктах 58, 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Таким образом, поскольку заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим должника как представителем единого гражданско-правового сообщества кредиторов, обществом «Первая проектная компания» и ФИО1 заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве соистцов; приняв во внимание, что должник признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 29.09.2014 по настоящему делу, учитывая дату обращения управляющего с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14 - 27.09.2017, имея в виду, что конкурсный управляющий обладал информацией, позволяющей ему, действуя разумно, получить сведения об обстоятельствах, положенных в обоснование рассматриваемого заявления к моменту обращения с заявлением о привлечении иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (сентябрь 2017 года); при том, что с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился лишь 28.10.2021; обоснования и доказательств невозможности получения сведений и документов, положенных в основу заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности ранее апреля 2021 года конкурсным управляющим не представлено; учитывая также отсутствие пояснений управляющего относительно непривлечения Адвокатского бюро «А-ПРО» ранее, указанные управляющим источники и обстоятельства получения других представленных им в обоснование заявления документов не являются прозрачными и вызывают сомнения в моменте их получения, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о пропуске заявителями срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

При изложенных обстоятельствах приведенные в кассационных жалобах доводы о том, что ответчиком не было заявлено о пропуске обществом «Первая проектная компания» и ФИО1 срока исковой давности, а также о том, что срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом округа отклоняются.

Бремя обоснования иного момента начала течения срока исковой давности для «среднего» кредитора лежит на истце. Удовлетворительного обоснования того, почему кредиторы - общество «Первая проектная компания» и ФИО1 - узнали об обстоятельствах, положенных в основу заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, не ранее октября 2021 – даты обращения в суд конкурсного управляющего с соответствующим заявлением, материалы дела не содержат.

Кроме того, судом округа принято во внимание, что согласно доводам кассационной жалобы общества «Первая проектная компания» и ФИО1, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности именно после подачи ФИО1 жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего, выразившегося в неподаче заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, что опровергает доводы кредиторов о получении указанными лицами соответствующих сведений только после обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии у него до апреля 2021 года информации, необходимой для обращения в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, соответствующих выводов суда не опровергают, о нарушении норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, что выходит за предусмотренные частью 2 статьи 287 АПК РФ пределы компетенции суда кассационной инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе общества «Азотпром» доводы об ошибочности вывода суда апелляционной инстанции об отсутствии у ФИО4 статуса контролирующего лица должника судом округа отклоняются как противоречащие обжалуемому судебному акту, из содержания которого указанный вывод не следует.

Доводы о необоснованности отказа судом в удовлетворении заявлений о субординации требований ФИО4, ФИО8 и общества «Минерал Груп» судом округа также отклоняются.

Исследовав все представленные в материалы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для понижения очередности требований указанных лиц, поскольку требования ответчика, ФИО8 и общества «Минерал Груп», включенные в реестр требований кредиторов, основаны на наличии задолженности должника перед ними по договорам банковского вклада, при этом пролонгация банковского вклада не имеет признаков компенсационного финансирования. На момент открытия вкладов, депозитов (кроме последнего) ФИО4 не являлся контролирующим банк лицом; лишь последний его вклад открыт после указанной управляющим даты объективного банкротства (август 2012 года). Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО8 и общество «Минерал Груп» действовали за контролирующее должника лицо, отсутствуют, достаточных оснований для вывода о размещении на вкладах ФИО8 и депозитах общества «Минерал Груп» денежных средств, принадлежащих ФИО4, с учетом наличия у них самостоятельных источников дохода, не имеется. Учитывая, что в удовлетворении заявлений о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности отказано, принимая во внимание истечение срока для предъявления требования о субординации требований ФИО4, ФИО8 и общества «Минерал Груп», поскольку названные требования включены в реестр более чем за 6 лет до обращения конкурсного управляющего с настоящим требованием, Обзор от 29.01.2020, на положения пункта 3 которого ссылается конкурсный управляющий как на основание заявления, опубликован более чем за полтора года до соответствующего обращения конкурсного управляющего, информация о контроле над банком со стороны ФИО4 появилась у управляющего более чем за 4 месяца до подачи соответствующего заявления, апелляционный суд, вопреки мнению общества «Первая проектная компания» и ФИО1, обоснованно отказал в удовлетворении указанных требований.

Доводы общества «Первая проектная компания» и ФИО1 о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании документов судом округа отклоняются. Соответствующее ходатайство рассмотрено судом и мотивированно отклонено со ссылкой на необоснованное затягивание рассмотрения дела, достаточность представленных в материалы дела документов для правильного разрешения спора.

Все иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм права не свидетельствуют. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемое постановление апелляционного суда следует оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022 по делу № А50-17399/2014 Арбитражного суда Пермского края  оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Первая проектная компания», ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Азотпром», конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «Экопромбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийВ.В. Плетнева 

 

СудьиО.Н. Пирская 

 

Н.В. Шершон