АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А45-24665/2022

г. Новосибирск

04 марта 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 марта 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 04 марта 2023 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Смирновой А.Е.,  при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «ТИЗ-Сервис» (ОГРН 

<

***>), г. Томск,  к ответчикам: ФИО2, г. Новосибирск, ФИО3, г. Новосибирск, о привлечении к  субсидиарной ответственности и взыскании солидарно: 5 260 214 руб. 08 коп. задолженности,

третье лицо: ООО «Кровля ППУ» (ОГРН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании представителя заявителя – ФИО4 (в формате веб-конференции, доверенность от 16.12.2022, паспорт), представителя ФИО2 – ФИО5 (в формате веб-конференции, доверенность от 20.09.2022, паспорт),

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2020 прекращено производство по делу №А45-5645/2020 по заявлению  общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «УК «Нахимовская» о признании ООО «Кровля ППУ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве). 

05.09.2022 через систему «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление ООО «ТИЗ-Сервис» к ответчикам: ФИО2, ФИО3 о привлечении к  субсидиарной ответственности и взыскании солидарно: 5 260 214 руб. 08 коп. задолженности.  Обосновывая заявление, ООО «ТИЗ-Сервис» указывает ( с учетом последних дополнений от 06.02.2023):

- пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно:  полное погашение требований кредитора невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО2 Данными действиями (бездействием) причинен вред имущественным правам и законным интересам кредитора. Ответчики не приняли мер по погашению задолженности перед заявителем; 

-  статья 61.12 Закона о банкротстве, а именно: ФИО3 не исполнена обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве, по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); ФИО2 не созвал собрание учредителей должника с повесткой обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кровля ППУ» - пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве;  

-  ООО «Кровля ППУ» (ОГРН 

<

***>) 03.02.2023 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, контролирующие лица действовали недобросовестно и неразумно, допустили ликвидацию общества при наличии кредиторов, что свидетельствует о намеренном уклонении их от исполнения обязательств перед кредиторами и является основанием для возложения субсидиарной ответственности на ФИО3 и ФИО2

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2022 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.11.2022 предварительное судебное заседание завершено,  судебное заседание назначено на 01.12.2022. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.02.2023 судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 02.03.2023.

Дело рассмотрено по правилам статей 121-123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ) в отсутствие ФИО3, извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства. 

Согласно ответу от 18.10.2022 Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Новосибирской области адрес регистрации  по месту жительства ФИО3: 

<

...>.

ФИО3 уведомлен по адресу регистрации, конверты возвращены с отметкой «истек срок хранения». Нарушений организацией почтовой связи Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений не установлено.

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В данном случае на дату рассмотрения настоящего дела ответчик ФИО3 считается извещенным о судебном разбирательстве на основании части 4 статьи 123 АПК РФ.

В судебном заседании представитель заявителя заявленные требования поддержал.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения заявления, поддержал отзыв и все дополнения к нему, на момент управления ООО «Кровля ППУ» ФИО2 велась и сдавалась бухгалтерская отчетность, оплачивались все налоги, заявителем не конкретизированы действия (бездействия) ФИО2, причинившие вред кредитору. Денежные средства, требуемые заявителем – это результат выполнения договора подряда №21/03/17. Документы, подтверждающие расходы ООО «Кровля ППУ»,  приобщены к материалам дела. Необходимости обращения с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кровля ППУ» у ФИО2 не имелось. По данному основанию заявителем пропущен срок исковой давности.  

ФИО3 отзыв в материалы дела не представил. 

Исследовав материалы дела, проверив заявление на предмет обоснованности и наличия оснований для его удовлетворения, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения заявленного требования.

27.08.2015 ФИО6 (49% уставного капитала) и ФИО2 51% уставного капитала) заключен договор об учреждении ООО «Кровля ППУ». 

27.08.2015 общим собранием учредителей (ФИО6, ФИО2) ООО «Кровля ППУ» принято решения: учредить и зарегистрировать ООО «Кровля ППУ» избрать единоличным исполнительном органом  ФИО2 со сроком полномочий на 3 года (протокол №1 от 27.08.2015).  

04.09.2015 ООО «Кровля ППУ» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (ОГРН 

<

***>).

30.11.2018 ФИО6 вышла из состава участников ООО «Кровля ППУ»  на основании заявления.

01.12.2018 принято решение единственным участником ООО «Кровля ППУ»  ФИО2 о передаче доли величиной 49%  уставного капитала общества и номинальной стоимостью 4 900 руб.  самому ООО «Кровля ППУ», долю в 49% уставного капитала, принадлежащую обществу номинальной стоимостью 4 900 руб. передать ФИО2 

28.02.2019 принято решение №2-2019 единственным участником ООО «Кровля ППУ»  ФИО2 снять полномочия генерального директора общества ФИО2 с 28.02.2019, избрать генеральным директором ООО «Кровля ППУ» ФИО3 сроком 5 лет с 01.03.2019 (ГРН в ЕГРЮЛ 2195476446790 от 12.03.2019). 

Таким образом, в должности руководителя ООО «Кровля ППУ» ФИО2 находился в период с  27.08.2015 по 28.02.2019, ФИО3 – в период с 01.03.2019 и по настоящее время. ФИО2 – учредитель ООО «Кровля ППУ» с долей в уставном капитале 51% -   с 27.08.2015, дата государственной регистрации 04.09.2015, а с 01.12.2018 – учредитель ФИО2 с долей в уставном капитале 100%. 

11.07.2018  ООО  «УК «Нахимовская» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Кровля ППУ» о взыскании 5 260 214 руб. 08 коп.

Между ООО  «УК «Нахимовская»  (заказчик) и ООО «Кровля ППУ» (подрядчик) заключен договор № 21/03/17 КП от 04.04.2017, на выполнение ремонтных работ по кровле здания, расположенного в 

<

...>.

 Стоимость работ определена сторонами в сумме 5 334 625 руб. (п. 2.2. договора).  Сроки работ определены с 17.04.2017 по 29.06.2017 (п.2.1., 2.3. договора).

Заказчик перечислил подрядчику денежные средства в общей сумме 5 551 801 руб.

Подрядчик выполнил демонтажные работы на сумму 731 720 руб. 45 коп. Остальные работы на сумму 4 820 080,55 руб. на момент завершения сроков (29.06.2017) выполнены не были. Уведомлением от 31.08.2017, направленным в адрес подрядчика и полученным последним 31.08.2017, заказчик отказался от исполнения договора на основании статьи 715 ГК РФ, потребовал вернуть неотработанный аванс и явиться 07.09.2017 на приёмку фактически выполненных работ.

Актом приемки выполненных работ от 13.09.2017 стороны зафиксировали выполнение работ с отступлениями от требований, установленных договором подряда, обязательных строительных норм и правил. Указано на наличие протекание кровли с невозможностью ее ремонта локальными способами.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2018 по делу №А45-21542/2018 с ООО «Кровля ППУ» в пользу ООО «УК «Нахимовская» взыскано: неосновательное обогащение в размере 4 820 080 руб. 55 коп., неустойка за период с 30.06.2017 по 07.09.2017 в размере 332 585 руб. 56 коп.,  проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08.09.2017 по 28.06.2018 в размере 107 547 руб. 97 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 49 302 руб.

19.12.2018 Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда решение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2018 по делу №А45-21542/2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

11.03.2020 ООО «УК «Нахимовская» обратилось в арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кровля ППУ». 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.04.2020 возбуждено производство по делу №А45-5645/2020.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.08.2020 прекращено производство по делу №А45-5645/2020 на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Кровля ППУ» внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (ГРН 

<

***>, 18.12.2020).  

В вестнике государственной регистрации (часть 2 №24(843) от 23.06.2021/3785) МИФНС РФ №16 по НСО опубликовано сообщение о предстоящем исключении ООО «Кровля ППУ» из ЕГРЮЛ. ООО «УК «Нахимовская» поданы возражения на предстоящее исключение в связи с необходимостью взыскания задолженности с ООО «Кровля ППУ». 

27.08.2021 постановлением судебного пристава-исполнителя исполнительное производство №25831/1954005-ИП от 04.04.2019 окончено на основания пункта 3 части 1 статьи 46 ФЗ «Об исполнительном производстве». 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.08.2022 по делу №А45-21542/2018 произведена замена взыскателя по исполнительному листу серии ФС 026924554 с ООО «УК «Нахимовская» на   ООО «ТИЗ-Сервис» в части требований о взыскания неосновательного обогащения в размере 4 820 080 рублей 55 копеек, неустойки за период с 30.06.2017 по 07.09.2017 в размере 332 585 руб. 56 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.09.2017 по 28.06.2018 в размере 107 547 руб. 97 коп.

Полагая, что полное погашение требований кредитора невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО2 по доведению ООО «Кровля ППУ» до банкротства, а также в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, ООО «ТИЗ-Сервис» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Согласно разъяснению, данному в пункте 31 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 (далее - Постановление Пленума ВС РФ №53), по смыслу пункта 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В связи с прекращением производства по делу №А45-5645/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кровля ППУ» на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве заявитель (правопреемник ООО «УК «Нахимовская» обладает правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В связи с установленными судом обстоятельствами, изложенными выше, ФИО3, ФИО2 являются контролирующими должника лицами.

Определяя правовые нормы, подлежащие применению в данном споре, арбитражный суд принимает во внимание следующее. 

Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

-  статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); 

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); 

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

Согласно пояснениям заявителя в результате действий (бездействия) контролирующих должника лиц по исполнению взятых по договору обязательств, по доведению ООО «Кровля ППУ» до банкротства, заявителю был причинен существенный вред имущественным правам в виде невозможности погашения его требований.

Согласно положениям абзацев второго и третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями контролирующих должника лиц по совершению сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих должника лиц» по существу мало отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц». 

В силу пункта 12 статьи 61.11 контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При этом по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Таким образом, при решении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к ответственности на основании данной нормы бремя доказывания добросовестности и разумности действия контролирующего должника лица возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда кредиторам при наличии обстоятельств указанных данной нормой презюмируется. 

В силу пункта 18 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными. 

Таким образом, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости сделки, так ее существенной убыточности. 

По убеждению суда, наличие задолженности перед кредитором не может являться бесспорным доказательством вины руководителя и учредителя общества в усугублении финансового положения организации, а также свидетельствовать о недобросовестном и неразумном их поведении, и являться безусловным основанием  для привлечения их к субсидиарной ответственности. 

Каких-либо доказательств явной убыточности и невыгодности условий совершенных сделок  контролирующими должника лицами в нарушение положений статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено.

В материалы дела также не предоставлено доказательств, что неисполнение принятых обязательств в рамках договора № 21/03/17 КП от 04.04.2017 на выполнение ремонтных работ по кровле здания, расположенного в 

<

...>,  повлекло за собой возникновение не только несостоятельности (банкротства) ООО «Кровля ППУ», но и невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.  При этом, само по себе наличие таких сделок не может являться доказательством наличия признаков неправомерности действий (бездействий) контролирующих должника лиц, а также причинение ущерба заявителю.

Кроме того, материалами дела не подтверждается совершение контролирующими должника лицами виновных действий (бездействий), в том числе принятия каких-либо ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности (согласование, заключение или одобрение сделок, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.), которые бы имели причинно-следственную связь с возникновением признаков банкротства должника.

Стоит отметить, что договор № 21/03/17 КП от 04.04.2017 на выполнение ремонтных работ между должником и заявителем был заключен в 2017 году, в период, когда должник не имел признаков имущественной недостаточности и существенного ухудшения финансового положения, что подтверждает обстоятельства того, что контролирующие должника лица не знали о плохом финансовом состоянии организации и не имели намерений не выполнять обязательства по указанному договору, что также не может рассматриваться как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

На основании изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что в нарушение статьи 65 АПК РФ заявитель не представил доказательства, свидетельствующие о том, что действия (бездействия) контролирующих должника лиц преследовали собой цель доведения должника до банкротства, либо, что причинен вред имущественным правам кредитора в результате совершения контролирующими должника лицами либо одобрения этими лицами сделок должника.

Кроме того, заявитель в качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указывает неисполнение обязанности по обращению с заявлением должника в арбитражный суд.

Дату возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) заявитель определил для руководителя должника ФИО3 декабрь 2020 года, для учредителя должника ФИО2 – март 2021 года.  

Нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьёй 9 настоящего Закона, влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Закона.

Случаи, которые обязывают должника подать заявление должника в арбитражный суд, установлены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайшие сроки, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом приведенных норм и разъяснений, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, по рассматриваемому основанию Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) наличие обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. О наличии признаков объективного банкротства должника может свидетельствовать отрицательная величина значения чистых активов, прекращение хозяйственной деятельности, существенное снижение оборотов по счетам и т.д. на конкретную дату.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при неисполнении руководителем должника в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно данным бухгалтерской отчетности (данные с сайта Росстата – открытый источник) по состоянию на 31.12.2016 размер активов должника составлял 3 590 000 руб., на 31.12.2017 – 5 545 000 руб. на 31.12.2018 – 5 316 000 руб.; собственный капитал (третий раздел пассива баланса) на 31.12.2016 составлял 295 000 руб., на 31.12.2017 – 191 000 руб., на 31.12.2018 – 11 000 руб. Размер краткосрочных обязательств составлял на 31.12.2016 – 1 895 000 руб., на 31.12.2017 – 4 054 000 руб., на 31.12.2018 – 4 005 000 руб. 

Таким образом, по данным бухгалтерской отчетности должник в 2017 году не имел признаков недостаточности имущества для покрытия своих обязательств, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника возникли у него в конце 2018 года, что также подтверждается неисполненным вступившим 19.12.2018 в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2018 по делу №А45-21542/2018. 

В 2019 году должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности, что подтверждается представленной информацией налоговым органом о том, что должник не сдал бухгалтерскую отчетность в 2019 году, в 2020 году, отсутствие операций по счетам. 

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, суд пришел к выводу о том, ФИО2, действуя разумно и осмотрительно, должен был очевидно осознавать наличие у подконтрольного ему лица признаков объективного банкротства, в связи с чем был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в январе 2019 года, далее – в апреле 2019 года -  ФИО3 При этом обязанность по обращению в суд единственным учредителем должника ФИО2 возникла с учетом установленных Законом №14-ФЗ предельных сроков проведения годового собрания, 30.04.2019 + 10 дней  (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве и абзац 7 пункта 13 постановления №53).

Довод ответчика ФИО2 о том, что ФИО3 выполнял функции руководителя задолго до его назначения на должность, не подтверждается материалами дела. 

Между тем, требования заявителя основаны на решении Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2018 по делу №А45-21542/2018, доказательств возникновения задолженности у должника в 2019 году не представлено, как и не доказано, что в случае обращения с заявлением  о банкротстве, задолженность, установленная судебным актом была уплачена заявителю. Иные кредиторы к рассматриваемому заявлению не присоединились. 

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел решения судов, судом установлено, что имеется только один судебный акт, которым с должника взыскана задолженность - решение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.09.2018 по делу №А45-21542/2018. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.03.2022 по делу №А45-2948/2022  МИФНС РФ №17 по НСО отказано во взыскании задолженности с ООО «Кровля ППУ»  по налогу на добавленную стоимость на товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации в размере 5 934 руб. 00 коп., пени 81 руб.10 коп. 

Задолженность перед бюджетом в размере 249 000 руб. (что менее порогового предела, предусмотренного Законом о банкротстве), на которую указывает МИФНС РФ №20 по НСО (письмо от 28.09.2022), материалами дела не подтверждена.

По запросу суда о наличии задолженности МИФНС РФ №20 по НСО сообщило, что ООО «Кровля ППУ» снято с учета с 23.07.2019.

Таким образом, совокупность обстоятельств, необходимая для установления основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности судом не установлена. 

Относительно довода о пропуске заявителем срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию необращения  в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве), суд установил следующее.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности  рассматриваемому основанию установлен пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве и составляет три года со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 59 Постановления Пленума №53, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Право на подачу заявления о привлечении контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности возникло у заявителя только с 26.08.2020 даты прекращения производства по делу №А45-5645/2020 о банкротстве ООО «Кровля ППУ» на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Кроме того, Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении N 53 (пункт 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по общему правилу (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Для начала течения срока исковой давности необходимо понимание о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов.

О дате объективного понимания недостаточности имущества должника заявителю стало известно не ранее 26.08.2020 - даты прекращения производства по делу №А45-5645/2020 о банкротстве ООО «Кровля ППУ» на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Следовательно, срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, начал течь с 26.08.2020 и не пропущен.

Юридический состав для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судом не установлен.

Относительно довода заявителя о том, что контролирующие лица действовали недобросовестно и неразумно, допустили ликвидацию общества при наличии кредиторов, что свидетельствует о намеренном уклонении их от исполнения обязательств перед кредиторами и является основанием для возложения субсидиарной ответственности на ФИО3 и ФИО2, суд пришел к следующему выводу.

ООО «Кровля ППУ» прекратило деятельность в качестве юридического лица 03.02.2023 в связи с исключением из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Указанное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вопреки доводам заявителя, на основании установленных обстоятельств суд пришел к выводу о том, что само по себе непогашение указанной задолженности в добровольном порядке в рассматриваемой ситуации не свидетельствует о неразумности или недобросовестности действий ответчиков, более того, ликвидация общества в период судебного разбирательства маловероятно совершена  именно в целях уклонения от оплаты указанной задолженности, поскольку осуществлена по решению регистрирующего органа.

Доказательства совершения контролирующими должника лицами действий (бездействия) по целенаправленной умышленной ликвидации либо влияния на процедуру исключения со стороны регистрирующего органа материалы дела не содержат. 

Материалы дела также не содержат доказательства того, что неспособность удовлетворить требования кредитора искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц, как и обстоятельств их уклонения от исполнения обязательств перед кредитором при наличии возможности такого исполнения. 

Судом не установлено, что действия (бездействие) контролирующих должника лиц были неразумными и недобросовестными.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований. 

Судебные расходы по государственной пошлине распределяются между сторонами по правилам статьи 110 АПК РФ, и подлежат взысканию с ООО «ТИЗ-Сервис» в доход федерального бюджета в размере 52 301 руб. 07 коп. (49 301 руб. 07 коп. - за подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, 3000 руб. – за подачу заявления о принятии обеспечительных мер), с учетом того, что при обращении в суд заявителю была предоставлена отсрочка в ее уплате. Также определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2022 по делу № А45-24665/2022 приняты обеспечительные меры.

Обеспечительные меры с учетом положений статьи 96 АПК РФ подлежат отмене  после вступления решения суда в законную силу, в связи с чем, суд считает возможным с целью процессуальной экономии признать обеспечительные меры недействующими с указанного момента.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ТИЗ-Сервис» о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3  и взыскании с них солидарно 5 260 214 руб. 08 коп. задолженности отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением арбитражного суда от 07.09.2022, после вступления в законную силу настоящего судебного акта.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТИЗ-Сервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 52 301 руб. 07 коп.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в течение месяца после принятия.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

Судья

                                    А.Е. Смирнова