ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А72-15593/2017

г. Самара

31 января 2023 года

11АП-15483/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 31 января 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании с использованием системы веб-конференции:

от АО «Газпромбанк» - представитель ФИО2 по доверенности от 02.06.2021;

от ФИО11 - представитель ФИО3 по доверенности от 17.03.2022;

от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 09.11.2021;

от ФИО6 - представитель ФИО7 по доверенности от 20.08.2022; 

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №4, апелляционную жалобу АО «Газпромбанк» на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2022 года об отказе в удовлетворении заявлений АО «Газпромбанк» и финансового управляющего ФИО11 - ФИО8 об оспаривании сделок должника, по делу №А72-15593/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО11, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

25.10.2017 г. ООО «РТ-Капитал» обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании гражданина ФИО11 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.11.2017 г. по заявлению ООО «РТ-Капитал» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО11 (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 19.02.2018 г. (резолютивная часть оглашена 12.02.2018) требование в отношении гражданина ФИО11 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №33 от 22.02.2018.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.07.2019 ФИО11 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №192 от 19.10.2019 г.

04.09.2020 г. АО «Газпромбанк» обратилось в суд с заявлением об оспаривании сделок должника, согласно которому, с учетом принятых судом уточнений, просил:

1) Признать недействительным брачный договор от 07.04.2014 г. в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014 г., заключенный между супругами ФИО11 и ФИО4.

2) Признать недействительным договор дарения недвижимого имущества от 27.09.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО10.

3) Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.02.2018, заключенный между ФИО10 и ФИО6.

4) Возвратить в конкурсную массу Должника - ФИО11 следующее имущество:

- земельный участок под индивидуальным жилым домом по адресу: 

<

...>. кадастровый номер 73:24:010302:193;

- жилой дом по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:24:010302:248 с установлением правового режима совместной собственности в отношении указанных объектов между ФИО11 и ФИО4.

5) Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу Должника - ФИО11 сумму в размере 10 941 651,16 руб.

6) Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу Должника - ФИО11 денежные средства в размере 5 000 руб., составляющее 50% доли уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Гурмания», зарегистрированного ИМНС по Ленинскому району города Ульяновска 16 октября 2002 года, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 732501001 и ликвидированного 29.12.2017.

От финансового управляющего ФИО11 - ФИО8 поступило ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца (созаявителя).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.03.2021 к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве созаявителя привлечен финансовый управляющий должника ФИО8

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 01 сентября 2021 г. заявление АО «Газпромбанк» и финансового управляющего должником ФИО8 о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения.

Распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021г. определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 г. оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.02.2022 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 01.09.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 по делу №А72-15593/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.03.2022 г. заявление АО «Газпромбанк», финансового управляющего ФИО8 о признании сделок недействительными принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.09.2022 заявление АО «Газпромбанк» и финансового управляющего должником ФИО8 о признании сделок недействительными оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Газпромбанк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2022 г. по делу №А72-15593/2017 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении предъявленных требований. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 сентября 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 25 октября 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 года рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 29 ноября 2022 года. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2022 г. судебное разбирательство отложено на 13 декабря 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 декабря 2022 г. судебное разбирательство отложено на 24 января 2023 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 24 января 2023 г. представитель АО «Газпромбанк» апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2022 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО4, ФИО11, ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что в июне 2020 года финансовый управляющий должника ФИО8 представил в АО «Газпромбанк» копию брачного договора, заключенного 07.04.2014 между ФИО11 и его супругой - ФИО11, с дополнительным соглашением от 17.12.2014.

Условиями указанного брачного договора стороны определили правовой режим имущества, принадлежащего им на праве общей совместной собственности.

Согласно брачному договору от 07.04.2014 супруге должника - ФИО11 принадлежит на праве личной собственности, в том числе следующее имущество:

- земельный участок под индивидуальным жилым домом площадью 1863 кв.м по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193;

- незавершенный строительством жилой дом площадью 644,3 кв.м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:24:010302:248;

Дополнительным соглашением к брачному договору от 17.12.2014 установлено, что ФИО11 принадлежит на праве личной собственности, в том числе следующее имущество:

- 50 % (пятьдесят процентов) доли уставного капитала ООО «Гурмания», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес место нахождения: 432011, 

<

...>,

ФИО11 принадлежит:

- 99% доли уставного капитала ООО «АМС-Авто»,

- 50% доли уставного капитала ЗАО «Техцентр-автомир-Сервис».

27.09.2016 ФИО11 и ФИО10 заключили договор дарения (л.д. 7-9 т. 2). Предметом договора является: земельный участок площадью 1863 кв.м. по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193 и жилой дом площадью 1292 кв.м. по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:24:010302:248.

Впоследствии ФИО10 на основании договора купли–продажи от 05.02.2018 (л.д. 103-106 т. 2) продала ФИО6 принадлежащие ей на праве собственности земельный участок площадью 1863 кв.м. по адресу: Ульяновск, ул. Каштанкина, кадастровый номер 73:24:010302:193 и жилой дом площадью 1292 кв.м. по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:24:010302:248.

АО «Газпромбанк» полагая, что брачный договор от 07.04.2014 в редакции дополнительного соглашения к нему от 17.12.2014, договор дарения от 27.09.2016, договор купли-продажи от 05.02.2018 заключены в результате злоупотребления правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

В ходе рассмотрения заявления АО «Газпромбанк» в качестве созаявителя по настоящему обособленному спору судом привлечен финансовый управляющий должника ФИО8 по его ходатайству.

В обоснование заявленных требований АО «Газпромбанк» указано на то, что брачный договор был заключен в период наличия у ФИО11 неисполненных обязательств на сумму более 80 000 000 руб. по договорам поручительства №4112-072-П/2 от 26.11.2012 и №4112-065-П/3 от 25.01.2013, заключенным ФИО11 с Банком в обеспечение обязательств ООО «Электром» по кредитному соглашению от №4112-072-КЛ от 23.11.2012 и №4112-065-КЛ от 03.10.2012; ФИО11 и ФИО11 скрыли от АО «Газпромбанк» факт заключения оспариваемого брачного договора; в спорный период времени должник практически одновременно отчуждал в пользу своей супруги все свое наиболее значимое имущество с целью недопущения обращения взыскания на принадлежащее ему имущество по существующим обязательствам. Оспариваемые сделки заключены на условиях, позволяющих должнику и членам его семьи, сохранить контроль за спорным недвижимым имуществом.

Аналогичные, вышеизложенным, доводы содержаться и в апелляционной жалобе АО «Газпромбанк».

Принимая во внимание совокупность обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемый брачный договор от 07.04.2014 г. заключен до 01.10.2015г., соответственно он может быть оспорен только в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Оценив доводы заявителя о неплатежеспособности должника в спорный период, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что АО «Газпромбанк», указывая о наличии у ФИО11 неисполненных обязательств, подменяет понятия «возникновение обязательств по договору поручительства» и «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами», что приводит к неверному определению момента возникновения у должника неисполненных обязательств.

В силу п. 1 ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Ошибочность доводов Банка в отношении указанных двух понятий, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, выражается в следующем.

Так «возникновение обязательств по договору поручительства» подразумевает под собой фактическое согласие поручителя, которое дается в момент подписания соответствующего договора, отвечать за заемщика по его обязательствам полностью или в части.

Тогда как «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами» возникает только, когда заемщик нарушает свои обязательства, то есть имеет место отлагательное условие права (conditio iuris).

Под условием права (conditio iuris) понимаются будущие обстоятельства, от которых наступление или прекращение действия сделки зависит в силу самой ее природы или специального правового предписания.

В случае поручительства по кредитному договору, при наступлении просрочки основного должника наступает условие права (conditio iuris), обусловливающее созревание обязательства поручителя, обязательство поручителя выходит из состояния «подвешенности», и кредитор вправе предъявить к нему требование о возмещении той суммы, которая составляет имущественные потери кредитора.

Вышеуказанные доводы получили правовое разъяснение в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», согласно которому по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

Вместе с тем требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (п. 1 ст. 363 ГК РФ).

Поручитель не отвечает по обязательству до того момента, пока обязательство надлежащим образом исполняется основным должником, следовательно наличие у должника обязанности поручителя отвечать по кредитным обязательствам само по себе не свидетельствует о наличии у него неисполненных обязательств.

Таким образом, поскольку правовые понятия «возникновение обязательств по договору поручительства» и «возникновение обязанности поручителя отвечать перед кредиторами» не тождественны между собой, а наличие неисполненных обязательств по договору поручительства возникает только при условии неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства, довод Банка о наличии у ФИО11 неисполненных обязательств в день подписания договора поручительства правомерно отклонён судом первой инстанции, как основанный на неверном толковании норм материального права.

Принимая во внимание правовой характер договора поручительства, заявитель требования о признании сделок недействительными обязан доказать суду то обстоятельство, что именно в момент совершения сделок основной заемщик по кредитному обязательству частично или полностью прекратил исполнение собственных обязательств перед кредитным учреждением, а значит у поручителя возникли неисполненные обязательства.

Однако такие доказательства в материалах дела отсутствуют и не были представлены АО «Газпромбанк» ни при новом рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Напротив, условиями кредитных соглашений сроки возврата (погашения) кредитных обязательств со стороны основных заемщиков (юридических лиц) наступали не ранее 2015 года (по 8-ми кредитным обязательствам) и позднее, вплоть до 2019 года (по 21-му кредитному обязательству).

При этом на момент заключения брачного договора, должник являлся поручителем по 9-ти кредитным соглашениям, остальные поручительства по 20-ти кредитным договорам были выданы позднее 07.04.2014.

Указанные обстоятельства отражены в судебных актах о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника, а также в таблице требований кредиторов, подготовленной на основании таких определений (л.д. 130-150 т. 8, 1-19 т. 9). 

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что  на момент заключения спорного брачного договора основные заемщики надлежащим образом исполняли взятые на себя по кредитным соглашениям обязательства. Кроме того, факт добросовестного и надлежащего исполнения обязательств основными заемщиками так же подтверждается и самим Банком, который неоднократно осуществлял кредитование ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» (кредитные соглашения № 4114-018-КЛ от 14.08.2014, № 4114-020-КЛ от 24.09.2014, № 4114-026-КЛ от 17.10.2014, № 4114-033-КЛ от 30.10.2014, № 4114-043-КЛ от 20.11.2014) на протяжении всего 2014 года.

Суд апелляционной инстанции, с учётом вышеизложенного соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что такие неоднократные последовательные действия АО «Газпромбанк» по предоставлению заемных денежных средств ООО «Электром» и ООО «Автодеталь-Сервис» свидетельствуют об отсутствии сомнений со стороны кредитной организации в платежеспособности, как основных заемщиков, так и поручителя, а равно и об отсутствии сомнений в надлежащем исполнении ранее взятых обязательств по кредитным соглашениям 2012 года. В противном случае банк как добросовестный и профессиональный участник кредитно-денежных отношений проявляя должную степень осмотрительности при наличии неисполненных обязательств, как со стороны основных заемщиков, так и со стороны поручителя не производил бы выдачу новых займов.

Доказательства опровергающие вышеизложенные выводы АО «Газпромбанк» при новом рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций представлены не были.

Более того, судебные акты – решения Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26.02.2016 по делу № 2-619/16 и от 25.02.2016 по делу № 2-657/16, по которым в пользу Банка с должника взыскана задолженность по кредитным договорам, вступили в законную силу 31.05.2016 и 21.06.2016 соответственно, то есть спустя более чем 2 года после заключения брачного договора.

Ссылка Банка на список кредиторов и должников гражданина (л.д. 15-19 т. 4) представленного должником к первому собранию кредиторов (14.05.2019), как на доказательство имевшейся задолженности по мнению заявителя на момент заключения спорного брачного договора задолженности ФИО11 в размере более 800 млн. руб. обоснованно отклонена судом первой инстанции, так как указанный список сформирован в мае 2019 г. и отражает обязательства должника по состоянию на 2019 г., тогда как брачный договор заключен в 2014 г.

Исходя из вышеизложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки и соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО11 на момент заключения брачного договора не имел неисполненных обязательств, а равно не являлся несостоятельным и не отвечал признакам неплатежеспособности.

Довод АО «Газпромбанк» о неравноценности брачного договора подлежит отклонению, в силу следующего.

Так, из материалов настоящего обособленного спора следует, что супруга должника (ФИО11) получила в собственность только недостроенный жилой дом и земельный участок под ним, тогда как за супругом (ФИО11) остался бизнес и иное недвижимое имущество, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 14.04.2021 (л.д. 1-17 т. 6), самим брачным договором, а также анализом финансового состояния должника (л.д. 20-29 т. 9).

Так, в собственности должника остались: акции в размере 8,951% в ОАО «Автодеталь-Сервис» (ИНН 

<

***>), 99% доли в уставном капитале ООО «АМС-Авто» (ИНН 

<

***>), 50% доли в уставном капитале ЗАО «Техцентр Автомир-Сервис» (ИНН 

<

***>).

Кроме того, за должником осталось недвижимое имущество, нажитое в законном браке: 15 земельных участков общей площадью 441 728 кв.м. (44 гектара), нежилое здание площадью 20,7 кв.м., а также транспортное средство марки Land Rover Range Rover, 2014 г.в., VIN 

<

***>.

Вышеуказанное имущество, как установлено судом апелляционной инстанции из информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) и на официальном сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве (bankrot.fedresurs.ru) в отношении вышеуказанного имущества утвержден порядок его реализации и финансовым управляющим осуществляются мероприятия по его реализации.

При этом доказательств, свидетельствующих о том, что условиями брачного договора должник поставлен в крайнее неблагоприятное положение, в нарушение ст. 65 АПК РФ, АО «Газпромбанк» при новом рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций представлено не было.

Напротив, рыночная стоимость вышеупомянутого имущества на 07.04.2014 (заключение брачного договора) составила 55 152 042 руб., что подтверждается представленными в материалы дела отчетами об оценке (л.д. 30-175 т. 9, л.д. 1-174 т. 10, л.д. 1-172 т. 11, л.д. 1-171 т. 12).

Суд принимает во внимание, что возражений относительно стоимости имущества, определенной оценщиком, Банк не имеет (аудиопротокол судебного заседания от 22.06.2022).

Таким образом, имущество, оставшееся за ФИО11, превысило стоимость спорного имущества, оставшегося супруге, которое Банком определяется в размере 20 337 384 руб. 92 коп., что в свою очередь свидетельствует об отсутствии о том, что должник получил имущество стоимостью больше чем его супруга.

Оценив довод Банка о злоупотреблении должником правом при совершении оспариваемых сделок, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о признании его несостоятельным.

Положениями п. 1 ст. 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует определить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть, была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В рассматриваемом случае, рыночная стоимость имущества должника на день заключения брачного договора составила 55 152 042 руб., что подтверждается отчетами об оценке, которые лицами, участвующими в деле не оспариваются.

Таким образом, условиями брачного договора должник не был поставлен в крайне неблагоприятное положение, напротив ФИО11 оставил за собой имущество больше, чем перешло в личную собственность супруги. Обратного в нарушении ст. 65 АПК РФ заявителями доказано не было, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, целью совершения брачного договора, являлось обеспечение детей жилым помещением, что в свою очередь является естественным поведением любого добросовестного родителя, желающего обеспечить своих детей достойным уровнем жизни.

Доказательств, свидетельствующих об иной цели заключения брачного договора, в том числе свидетельствующей о наличии факта злоупотребления правом, со стороны заявителей в материалы обособленного спора не представлено. Такие доказательства не были предоставлены АО «Газпромбанк» и при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что действия ФИО11 и ФИО11 по заключению брачного договора, которые по своей правовой цели сводились к защите конституционных интересов двух несовершеннолетних детей, а также супруги, не может свидетельствовать о намерении супругов реализовать противоправный интерес, а также исключает с их стороны злоупотребления правом и намерения причинить вред кредиторам должника.

Наличие в собственности ребенка иного жилого помещения не освобождает родителя от обязанности обеспечения с его стороны ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах доводы заявителей о злоупотреблении правом со стороны супругов подлежат отклонению, как в связи с недоказанностью, так и наличия объективных данных, опровергающих такое утверждение.

Кроме того, как установлено при рассмотрении настоящего обособленного спора, должник на момент совершения брачного договора не имел неисполненных обязательств перед кредиторами.

В деле о банкротстве негативные последствия от поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица. Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение ВС РФ от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Поскольку сроки возврата предоставленных кредитных денежных средств банками на момент заключения брачного договора от 07.04.2014 не наступили, соответственно, требования кредиторов на указанную дату не существовали, а судебные акты, которыми с должника взысканы денежные средства по кредитным договорам вступили в законную силу 31.05.2016 и 21.06.2016, то в таком случае намерение должника и его супруги причинить вред кредиторам исключается.

Указанное свидетельствует о том, что спорный брачный договор не мог быть направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов, что является обязательным условием для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом при рассмотрении дела о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 01.09.2015 №5-КГ15-92 презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Статья 10 ГК РФ, применимая до 01.10.2015, не освобождает конкурсного кредитора и финансового управляющего от необходимости доказывания наличия умысла у обоих участников сделки, их сознательного, целенаправленного поведения на причинения вреда конкурсным кредиторам.

В рассматриваемом случае материалы обособленного спора не содержат доказательств, подтверждающих, что ФИО11 и ФИО11 при заключении спорного брачного договора действовали осознанно и целенаправленно с умыслом на причинения вреда кредиторам.

Также подлежит отклонению довод АО «Газпромбанк» о том, что ФИО11, будучи бенефициаром ООО «Электром», не мог не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии указанной организации.

Кроме того, заявителем не представлено доказательств, что в 2014 г. ООО «Электром» имел финансовые трудности.

Напротив, АО «Газпромбанк» после 07.04.2014 (день заключения брачного договора) неоднократно осуществлял кредитование ООО «Электром» (кредитные соглашения № 4114-018-КЛ от 14.08.2014, № 4114-020-КЛ от 24.09.2014, № 4114-026-КЛ от 17.10.2014, № 4114-033-КЛ от 30.10.2014, № 4114-043-КЛ от 20.11.2014), что явно свидетельствует о его благонадежности как заемщика и об отсутствии неудовлетворительного экономического состояния. 

В противном случае Банк как профессиональный участник кредитно-денежных отношений, имеющий необходимые познания и профессиональные инструменты к анализу и выявлению финансового положения заемщика, а равно его платежеспособности не осуществлял бы неоднократное кредитование ООО «Электром».

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Семейный кодекс признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 Семейного кодекса), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса).

При этом, по своей правовой природе брачный договор не предполагает возмездный характер, закон ставит лишь условия соблюдения баланса интересов супругов путем установления равноценности. Заключение брачного договора не предусматривает передачу имущества одной из его сторон, он лишь изменяет законный режим совместной собственности на такое имущество и устанавливает режим раздельной собственности.

Кроме того, брачный договор, совершенный после заключения брака, по своей правовой природе заведомо является сделкой между заинтересованными лицами – супругами, что не исключает действия в их отношении презумпции добросовестности.

В рассматриваемом случае, с учётом совокупности установленных обстоятельств, заключение брачного договора с целью избежания в последующем обращения взыскания на общее имущество супругов в связи с неудовлетворительным финансовым положением должника, материалами дела также не подтверждено.

Таким образом, само по себе заключение брачного договора, определяющего режим собственности супругов, не свидетельствует о злоупотреблении правом, возможность заключения такого договора прямо предусмотрена Семейным кодексом Российской Федерации и не зависит от даты вступления в брак, факт заключения договора через значительное время после вступления в брак или до расторжения не компрометирует его, что свидетельствует об отсутствии оснований считать оспариваемый договор заключенным с намерением причинить вред кредиторам должника.

Вышеуказанные фактические обстоятельства спора свидетельствуют о том, что стороны спорных сделок действовали разумно, добросовестно в полном соответствии с предписаниями семейного и гражданского законодательства. Наличия умысла на причинения вреда конкурсным кредиторам, не доказано.

Оценивая довод АО «Газпромбанк» о совершении единой взаимосвязанной сделки и наличия в ней признаков мнимости, и отклоняя его как являющийся несостоятельным, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Как следует из рассматриваемого заявления, АО «Газпромбанк» указывает, что брачный договор от 07.04.2014, договор дарения от 27.09.2016 и договор купли-продажи от 05.02.2018 являются единой взаимосвязанной сделкой направленной на противоправную цель – вывод имущества ФИО11 с целью избежания возможного обращения на него взыскания по его долгам последнего.

Однако, ни при рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции АО «Газпромбанк» не доказано единство и взаимосвязь спорных сделок, поскольку каждый из ответчиков по настоящему обособленному спору, как собственник спорного имущества в определенный период времени, осуществлял правомочия такого собственника.

Исходя из имеющихся доказательств следует, что ФИО11 произвела достройку дома, осуществила государственную регистрацию законченного строительством жилого дома, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей (л.д. 94-117 т. 8).

В 2014-2015г.г. ФИО11 осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, а также являлась участником ООО «Марина Групп» (выручка за 2014г. составила 7,3 млн.руб.). 

В подтверждение указанных фактических обстоятельств ФИО11 в материалы дела представлены договоры розничной купли-продажи №48/2014 от 12.05.2014, №62/2014 от 20.06.2014, №68/2014 от 29.07.2014 на закупку кирпича с товарными чеками об оплате. Данные документы подтверждают приобретение кирпича с целью достройки дома, в том числе на увеличившуюся площадь.

Кроме того, ФИО11 представлен договор подряда от 15.07.2014 на изготовлении и монтаж оконных блоков с приложением счет-фактуры №20 от 18.08.2014, товарной накладной №30 от 18.08.2014 и квитанции об оплате от 15.07.2014.

Производство строительно-монтажных работ по заказу ФИО11 по устройству железобетонных подпорных стенок, дренажей и фундаментных работ на сумму 1 988 000 руб.  подтверждается ответом на запрос от ООО «Спецгидрострой».

Согласно договору №242 от 04.08.2014 были заказаны работы по устройству кровли; оплата производилась согласно квитанциям от 05.08.2014, 01.09.2014 и 15.09.2014.

Также из материалов дела усматривается, что впоследствии ФИО10 произвела отделку жилого дома, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, оплачивала коммунальные услуги, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей, что подтверждается представленными ФИО10 при новом рассмотрении в материалы дела доказательствами (л.д. 139-152 т. 13, л.д. 1-8 т. 14).

Так, в соответствии с договором подряда №НК008.16/178 от 01.10.2016 с ООО «Неолит Ритейл» ФИО10 были заказаны работы по изготовлению изделий из натурального камня. Данные работы были выполнены и сданы согласно акту выполненных работ к договору.

10.01.2017 ФИО10 у ООО «Комфорт» приобретались строительные материалы для отделки ванной и душевой.

Кроме того, ФИО10 были понесены затраты на водоснабжение, газоснабжение и электроснабжение жилого дома, что подтверждается квитанциями об оплате коммунальных платежей.

Также при рассмотрении настоящего обособленно спора в суде апелляционной инстанции ФИО10 представлены доказательства (договоры купли-продажи недвижимости) свидетельствующие о наличии у неё финансовой возможности для достройки дома и произведения в нём ремонта.

05.02.2018 г. указанные жилой дом и земельный участок были продан по договору ФИО6 Из акта приема-передачи от 05.02.2018 усматривается произведенные ремонтные и отделочные работы в отделке дома, что совпадает с актом к договору подряда от 01.10.2016.

Впоследствии ФИО6 осуществила государственную регистрацию права собственности на указанный объект, произвела перерегистрацию лицевых счетов по услугам ЖКХ, производила оплату коммунальных услуг, осуществляла расходы по уплате налоговых платежей, произвела расчет с ФИО10, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (л.д. 85-130 т. 13).

В частности, ФИО6 в материалы дела представлены доказательства оплаты коммунальных услуг (водоснабжение, электроснабжение, газоснабжение, водоотведение) в виде чеков по операциям Сбербанк-онлайн за период с 17.06.2018 по 06.05.2022, то есть за 4 года с момента заключения спорного договора купли-продажи по настоящее время.

Кроме того, из представленных чеков следует, что платежи по услугам ЖКХ осуществлялись периодически на протяжении всех 4-х лет.

Таким образом, представленными доказательствами опровергается довод Банка о пассивной процессуальной позиции ФИО6, как ответчика по настоящему обособленному спору и ее формальном вовлечении в спорные операции по отчуждению имущества. 

Также из представленной ФИО6 трудовой книжки следует, что к ранее осуществляемой предпринимательской деятельности ФИО11, в качестве участника и исполнительного органа ряда юридических лиц по продаже иностранных транспортных средств в городе Ульяновске, она отношения не имела.

Более того, каких-либо достоверных доказательств, свидетельствующих о какой-либо взаимосвязи должника с ФИО6 в материалы дела не представлено.

При этом, должник не участвовал в сделках по дарению и купли-продажи (договор дарения от 27.09.2016 и договор купли-продажи от 05.02.2018), а доказательств, которые бы полностью соответствовали требованиям процессуального законодательства по относимости, допустимости и достоверности свидетельствующие, что ФИО11 был инициатором сделки с ФИО10 и (или) с ФИО6, заявителями не представлено.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих, что должник проживает в спорном доме или является фактическим собственником со стороны заявителей не представлено.

Должник зарегистрирован и фактически проживает в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся его матерью.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО11 или члены его бывшей семьи (бывшая супруга и дети) после совершения договора купли-продажи от 05.02.2018 продолжают осуществлять контроль за спорным недвижимым имуществом в материалы дела не представлено, а доводы АО «Газпромбанк» в указанной части основаны лишь на предположениях, не подтверждённых достоверными и относимыми доказательствами.

Кроме того, заявителями не представлено доказательств какой-либо взаимосвязи между ФИО6 и ФИО11, а также между ФИО6 и ФИО10 за исключением наличия правоотношений по спорному договору купли-продажи с последней.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что доводы заявителей основаны исключительно на предположениях, каких-либо убедительных доказательств, которые бы позволили считать такие доводы обоснованными, в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. У участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

При этом под формальным исполнением понимаются такие действия сторон, когда лишь юридически осуществляется смена собственника, тогда как реальным владельцем остается первоначальный собственник.

Однако, в настоящем обособленном споре, совокупность представленных доказательств свидетельствует о том, что спорные сделки имели реальное исполнение, и как указано выше, каждый из собственников производил совокупность действий (государственная регистрация права собственности, перерегистрация лицевых счетов по услугам ЖКХ) в том числе неоднократно на протяжении длительного периода времени (оплата коммунальных услуг и налоговых платежей) правомочия собственника, которые не свойственны формальному владельцу.

Принимая во внимание совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об оставлении без удовлетворения заявления АО «Газпромбанк» и финансового управляющего должником ФИО8 о признании указанных сделок недействительными.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2022 года по делу №А72-15593/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05 сентября 2022 года по делу №А72-15593/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова