РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-139499/21-100-1054

г. Москва

13 октября 2023 года

Резолютивная часть решения изготовлена 05 октября 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 октября 2023 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО2 (персональные данные в материалах дела)

к ответчикам:  ФИО3, ФИО4,

ФИО5 (персональные данные в материалах дела)

3-и  лица: ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Полифарм»

нотариус г. Москвы ФИО7

о признании договора недействительным,

о применении последствий недействительности сделки

в заседании приняли участие представители согласно протоколу судебного заседания 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора от 02.06.2021 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм», заключенный ФИО3 с ФИО4 и ФИО5, о применении последствий недействительности сделки в виде признания права на 75 % доли в уставном капитале ООО «Полифарм» за ФИО3, с одновременным лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО4 и с 3 % ФИО5

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.08.2022, в удовлетворении требований ФИО2 о признании договора от 02.06.2021 купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм», заключенного ФИО3 с ФИО4 и ФИО5, о применении последствий недействительности сделки в виде признания права на 75 % доли в уставном капитале ООО «Полифарм» за ФИО3, с одновременным лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО4 и с 3 % ФИО5,  отказано.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 решение от 25.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.08.2022 по делу № А40-139499/21отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении дела во исполнение указаний Судебной коллегии по экономическим спора Верховного Суда Российской Федерации на обсуждение сторон были вынесены вопросы: о передачи доли (части доли) обществу от приобретателей; о возмещении приобретателям доли (части доли) уплаченной ими цены и иных расходов, понесенных в связи с ее приобретением, за счет участника общества, который произвел отчуждение долей (абзац третий пункта 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ); о выплате участнику действительной стоимости отчужденных им долей или их части (абзац третий пункта 2 статьи 23 Закона № 14-ФЗ).

В процессе производства по делу истцом представлялись различные редакции уточнений исковых требований. По результатам обсуждения, представления ответчиками возражений, пояснений, в окончательной редакции истцом заявлены уточнения исковых требований, принятые судом к рассмотрению в порядке ст. 49 АПК РФ, в соответствии с которыми истец просит: признать недействительным  договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм» от 02.06.2021, заключенный между ФИО3,  ФИО4 и ФИО5, применить последствия недействительности сделки: в виде признания за ФИО3 право на 75 % доли в уставном капитале ООО «Полифарм», с одновременным лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО4 и лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО5.

Представители ответчиков и третьего лица нотариуса ФИО7 против удовлетворения требований в указанной редакции возражали по доводам, изложенным в отзывах, письменных пояснениях.

Истец на требованиях настаивал по доводам, изложенным в иске, письменных пояснениях. 

Суд, рассмотрев исковые требования, заслушав правовые позиции полномочных представителей сторон, третьих лиц, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст.71 АПК РФ, считает заявленные исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ПОЛИФАРМ» зарегистрировано 23.08.2013 за ГРН № 1137746762779.

Участниками ООО «ПОЛИФАРМ» по состоянию на 29.06.2021 являлись ФИО3 с долей в ставном капитале Общества в размере 75%, ФИО6 с долей в уставном капитале Общества в размере 12,5%, ФИО2 с долей в уставном капитале Общества в размере 12,5%.

Ответчиком - участником Общества ФИО3 16.02.2021 в адрес ФИО2 было направлено уведомление о проведении общего внеочередного собрания участников Общества и оферта о намерении продать принадлежащую ФИО3 часть доли в уставном капитале Общества, составляющую 3% уставного капитала Общества номинальной стоимость 399 руб. 99 коп. по цене 5 000 000 руб.

Истец считает, что направленная ФИО2 оферта составлена в простой письменной форме, что является нарушением требований Закона об ООО и адресована генеральному директору ООО «ПОЛИФАРМ». Уведомление о продаже доли, адресованное генеральному директору ООО «ПОЛИФАРМ», не может считаться надлежащим уведомлением участников Общества.

23.04.2021 в адрес участника ФИО2 Обществом были направлены Уведомление № 1 и № 2, в которых ООО «ПОЛИФАРМ» в лице генерального директора ФИО8 информировало ФИО2 о поступлении в адрес Общества заявления (оферты) от участника ФИО3 о намерении продать часть доли в уставном капитале Общества, составляющую 3% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 399 рублей 99 копеек по цене 5 000 000 рублей.

Истец указывает на то, что направленные уведомления были подписаны не самим генеральным директором ФИО8, а представителем по доверенности от 19.04.2021 ФИО9, доверенность к уведомлениям не приложена, в виду чего невозможно установить, какими полномочиями наделено это лицо на основании выданной ему доверенности.

Исходя из буквального текста двух уведомлений, ФИО3 намеревался продать часть доли по 3% (всего 6% от 75%) двум третьим лицам, принимая во внимание, что Обществом направлено два уведомления, которые были получены участником Общества ФИО2 28.04.2021, что подтверждается отчетами об отслеживании отправления с почтовыми идентификаторами.

Истец ссылается на пункт 2 статьи 21 Закона об ООО, положения Устава общества, в том числе п.10.3 Устава, в соответствии с которыми ФИО2 в адрес Общества было направлено уведомление от 29.04.2021 об отказе в даче согласия на отчуждение третьим лицам участником ФИО3 принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ». Уведомление было направлено в адрес Общества ценным письмом с описью вложения 30.04.2021.

Истец указывает на то, что Общество было надлежаще извещено участником Общества об отказе в даче согласия на отчуждение третьим лицам принадлежащей ФИО3 части доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ».

По мнению истца, на основании статьи 35 Закона об ООО и положений устава Общества для принятия решения по вопросу продажи доли третьим лицам участник Общества ФИО3 был обязан направить иным участникам Общества уведомление о созыве внеочередного общего собрания участников Общества, а исполнительному органу - требование о проведении внеочередного общего собрания участников Общества. В полученном ФИО2 вместе с офертой уведомлении о проведении внеочередного общего собрания участников Общества в повестке дня отсутствует вопрос о принятии решения по продаже принадлежащей ФИО3 части доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ».

В адрес участника Общества ФИО2 иные уведомления о проведении внеочередного общего собрания Общества с вопросом в повестке дня о продаже принадлежащей ФИО3 части доли в уставном капитале Общества не поступали. По мнению истца, участником общества ФИО3 нарушен порядок, связанный с решением вопроса о продаже принадлежащей ему части доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ».

Согласно п.16.1.1 Устава ООО «ПОЛИФАРМ» высшим органом управления общества является Общее собрание участников, каждый участник Общества имеет на общем собрании один голос.

Из материалов дела следует, что 02.06.2021 между ФИО3,  ФИО4 и ФИО5 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм», удостоверенный нотариусом Московской городской  нотариальной палаты ФИО7 (реестровый номер  77/264-н/77-2021-2-765).

В соответствии с условиями данного договора ФИО3 (продавец)  передал ФИО4 и ФИО5 (покупатели) части доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ» по три процента каждому из покупателей – ФИО4 и ФИО5

Стоимость долей определена сторонами в пунктах 4, 5 договора в размере 5.000.000 руб. за долю в размере 3 %, соответственно.

Также из материалов дела следует, что покупатели ФИО4 и ФИО5 передали ФИО3 денежные средства за приобретенные доли по 5.000.000 руб., соответственно, что подтверждено документально.

Оспариваемый договор был передан в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ. В результате совершения регистрационных действий в ЕГРЮЛ имеются сведения от 16.07.2021 о том, что ФИО3 принадлежит доля в размере 69 % уставного капитала общества, ФИО4 и ФИО5 по 3 (три) % долей в уставном капитале общества. 

Истец считает, что в результате заключения оспариваемой сделки купли-продажи ФИО3 получил с учетом пункта 16.1.1 устава Общества два дополнительных голоса на общем собрании участников Общества при принятии необходимых ему решений.

Таким образом, истец полагает, что действия ФИО3, связанные с отчуждением части доли (по 3%) двум третьим лицам, следует квалифицировать как недобросовестные с целью смены генерального директора Общества и установления над Обществом корпоративного контроля как «рейдерский захват» Общества и его единственного актива - регистрационного удостоверения лекарственного препарата, в связи с чем истец обратился с настоящим иском в суд.

Третье лицо ФИО6 поддержала требование и доводы истца.

Истец, 3-е лицо считают, что из буквального толкования положений устава усматривается, что на совершение любых сделок с долями в уставном капитале Общества, направленных на их отчуждение, требуется согласие остальных участников Общества, полномочия ФИО3 по отчуждению части доли в уставном капитале Общества ограничены уставом Общества, оспариваемая сделка была заключена с нарушением запрета на отчуждение доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ» третьим лицам, установленного пунктом 10.3 устава Общества и статьей 93 Гражданского кодекса Российской Федерации, со всеми вытекающими из данного обстоятельства правовыми последствиями, включающими в себя, в том числе, и недействительность сделки.

Отменяя судебные акты, Верховный Суд Российской Федерации отметил следующее. При наличии в уставе общества запрета на отчуждение доли (части доли) или при установлении в уставе особого порядка ее отчуждения, предполагающего получение согласия других участников, он по общему правилу распространяется на все способы отчуждения доли (части доли) третьим лицам. Федеральный законодатель, устанавливая такое регулирование, во главу угла ставит не определение в уставе способа отчуждения участником своей доли (части доли), а круг лиц, которым участник не вправе (либо не вправе без согласия остальных участников) ни продать, ни подарить, с которыми он не может обменять долю (часть доли) и кому он не вправе каким-либо иным образом осуществить отчуждение своей доли (части доли). И в этот круг лиц входят все третьи лица. Подобный подход основан на том, что действующее правовое регулирование перехода доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу учитывает природу хозяйственных обществ как организаций, основанных на экономическом самоопределении граждан и саморегулировании (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 № 1564-О).

Согласно предписаниям статьи 52 Гражданского кодекса всякое юридическое лицо действует на основании устава, либо учредительного договора и устава, либо только учредительного договора. Общество с ограниченной ответственностью имеет лишь один учредительный документ - устав (статья 89 ГК РФ и статья 12 Закона № 14-ФЗ). Возможность установления в уставе общества с ограниченной ответственностью запрета на переход доли (части доли) к иным лицам, прямо предусмотрена законом (пункт 2 статьи 93 Гражданского кодекса, абзац второй пункта 2 статьи 21 Закона №14-ФЗ) и в данном случае участники реализовали указанное право, установив порядок отчуждения долей, предполагающий получение согласие всех участников общества на совершение сделки.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отметила, что действительно, положения устава хозяйственного общества не могут противоречить существу законодательного регулирования товарищеского соглашения, в том числе не должны приводить к полному лишению участия лица в прибыли от общего дела (статья 1048 ГК РФ). Исходя из этого, недопустима ситуация, при которой в силу положений устава хозяйственного общества участнику запрещается выход из общества без возможности возврата своих инвестиций, как в случае прямого установления такого запрета, так и при опосредованном удержании участника в обществе за счет установления особых (неблагоприятных для участника) правил определения стоимости долей.

Бессрочный запрет или необходимость получения согласия на отчуждение доли (акции) уравновешивается правом выхода из общества в случае отказа в согласии или при наличии запрета на отчуждение (пункт 2 статьи 23 Закона 14-ФЗ), но при этом с точки зрения баланса интересов допустим запрет (необходимость получать согласие) на отчуждение доли в течение разумного краткосрочного периода (например, экономически прогнозируемый срок окупаемости или срок разработки технологии) в отсутствие права на выход (права потребовать от общества приобрести долю) участника, затронутого такими ограничениями (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 306-ЭС19-24912).

Также Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации указала на то, что вывод о недействительности положений устава общества, обуславливающих возможность отчуждения долей в уставном капитале третьим лицам получением согласия остальных участников, мог быть сделан судами при условии, что участник общества, имевший намерение продать принадлежащие ему доли или часть долей в уставном капитале общества, также лишен возможности потребовать выкупа долей обществом и получить справедливую цену. Однако материалы дела не дают оснований для вывода о наличии такого рода нарушений прав ФИО3

Устанавливая запрет на отчуждение долей в уставном капитале без получения согласия остальных участников общества (пункт 10.3), Устав общества в то же время предусматривает обязанность общества по приобретению у участника принадлежащей ему доли или части долей в случае отказа остальных участников от преимущественного права на приобретение (пункт 11.2) и не содержит положений, ограничивающих сумму выплаты, производимой участнику в этом случае. Таким образом, в сложившейся ситуации ФИО3 не оказался в ситуации бессрочного удержания в числе участников общества, и не был вправе совершать сделки, направленные на отчуждение части принадлежащих ему долей в уставном капитале общества, но был вправе потребовать выкупа соответствующей части доли от самого общества.

Следовательно, вывод судов о нарушении прав ФИО3 положениями Устава общества является безосновательным.

В силу пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса, пункта 1 статьи 2 Закона № 14-ФЗ обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным указанным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Согласно ст.93 ГК РФ переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном Законом «Об ООО» и уставом общества (абзац пятый пункта 1 статьи 8 Закона «Об ООО»).

По смыслу закона общество с ограниченной ответственность является одной из организационно-правовых форм предпринимательства и основывается на объединении капиталов, вложенных его участниками в деятельность общества с расчетом на извлечение прибыли от ведения общего дела. Это предопределяет специфику правового регулирования оборота долей в уставном капитале, которые не только выступают объектами имущественного оборота, но, прежде всего, предоставляют владельцу доли право участия в обществе. Оборотоспособность долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью может быть разумно ограничена в соответствии с законом по воле участников общества, если отношения между участниками общества носят в значительной степени лично-доверительный характер и сохранение персонального состава участников рассматривается ими как одно из основных условий успешного ведения общего дела, является средством достижения коммерческих интересов самого общества.

В случае, если уставом общества отчуждение доли или части доли, принадлежащих участнику общества, третьим лицам запрещено и другие участники общества отказались от их приобретения либо не получено согласие на отчуждение доли или части доли участнику общества или третьему лицу при условии, что необходимость получить такое согласие предусмотрена уставом общества, общество обязано приобрести по требованию участника общества принадлежащую ему долю или часть доли (пункт 3 статьи 93 ГК РФ, абзац первый пункта 2 статьи 23 Закона «Об ООО»).

Из приведенных норм Гражданского кодекса и Закона «Об ООО» следует, что право участника общества на отчуждение доли в уставном капитале может быть ограничено уставом общества в целях сохранения персонального состава участников корпорации (status quo) и исключения, тем самым, рисков произвольного вмешательства третьих лиц в ведение общего дела, что имело бы место в случае изменения состава участников общества волей одного участника без согласования с интересами других участников.

При наличии в уставе общества запрета на отчуждение доли (части доли) или при установлении в уставе особого порядка ее отчуждения, предполагающего получение согласия других участников, он по общему правилу распространяется на все способы отчуждения доли (части доли) третьим лицам. Федеральный законодатель, устанавливая такое регулирование, во главу угла ставит не определение в уставе способа отчуждения участником своей доли (части доли), а круг лиц, которым участник не вправе (либо не вправе без согласия остальных участников) ни продать, ни подарить, с которыми он не может обменять долю (часть доли) и кому он не вправе каким-либо иным образом осуществить отчуждение своей доли (части доли). И в этот круг лиц входят все третьи лица.

Подобный подход основан на том, что действующее правовое регулирование перехода доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу учитывает природу хозяйственных обществ как организаций, основанных на экономическом самоопределении граждан и саморегулировании (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.07.2014 № 1564-О).

В разделе 10 Устава Общества определены условия перехода доли или части доли участника общества в уставном капитале к другим участникам общества и третьим лицам, в том числе, согласно:

- п.10.3. Устава - продажа или уступка иным образом Участником Общества своей доли или части доли третьим лицам допускается с согласия остальных Участников. Такое согласие считается полученным при условии, что всеми Участниками Общества в течение тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты Обществом в Общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли,

- п. 10.12. - участники Общества вправе воспользоваться преимущественным правом покупки доли или части доли в уставном капитале Общества в течение тридцати дней с даты получения оферты Обществом;

- п. 10.14. - преимущественное право покупки доли или части доли в уставном капитале Общества у Участника прекращаются в день: - представления составленного в письменной форме заявления об отказе от использования данного преимущественного права, -истечения срока использования данного преимущественного права;

- п. 10.15 - заявления Участников Общества об отказе от использования преимущественного права покупки доли или части доли должны поступить в Общество до истечения срока осуществления указанного преимущественного права, установленного п. 10.12 Устава;

- п 10.16 - в случае, если в течение 30 дней с даты получения оферты Обществом Участники Общества не воспользуются преимущественным правом покупки доли или части доли в уставном капитале Общества, предлагаемых для продажи, в том числе образующихся в результате использования преимущественного права покупки не всей доли или не всей части доли либо отказа отдельных Участников Общества от преимущественного права покупки доли или части доли в уставном капитале Общества, оставшиеся доля или часть доли могут быть проданы третьему лицу по цене, которая не ниже установленной в оферте для Участников Общества цены, и на условиях, которые были сообщены Участникам Общества.

В  силу пункта 10.3 Устава ООО «ПОЛИФАР» продажа или уступка иным образом участником общества своей доли или части доли в уставном капитале третьим лицам допускается с согласия остальных участников. Участники общества ФИО2 и ФИО6 отказались давать согласие ФИО3 на продажу 6 процентов от принадлежащих ему 75 процентов долей в уставном капитале общества, полагая, что с учетом принятого в обществе порядка голосования на собрании участников каждый участник имеет один голос и, следовательно, любое изменение состава участников приведет к переходу корпоративного контроля.

Об отказе ФИО2 и ФИО6 в даче согласия на отчуждение части долей в уставном капитале ФИО3 было достоверно известно на момент совершения сделки 02.06.2021, что не отрицалось последним.

Юридически значимым обстоятельством по делу является установленный Уставом ООО «ПОЛИФАРМ» особый порядок отчуждения доли в уставном капитале Общества: при отказе участников от преимущественного права покупки и установлении участниками запрета на реализацию доли третьим лицам, отчуждаемую долю выкупает само Общество. Порядок отчуждения части доли в уставном капитале и распределения долей в уставном капитале, принадлежащих Обществу, определен пунктами 10.3, 11.2, 12.2 Устава ООО «ПОЛИФАРМ».

В соответствии с положениями Устава Общества отказ участников Общества от преимущественной покупки доли в уставном капитале Общества не наделяет участника, изъявившего желание реализовать принадлежащую ему часть доли в уставном капитале, правом на продажу части доли третьим лицам без согласия на то остальных участников Общества. 

В соответствии с ч. 2 ст. 21 Закона «Об ООО» участник Общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных указанным Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

В определениях от 21 декабря 2006 г. № 550-О, от 3 июля 2014 г. № 1564-О  Конституционный Суд РФ указал на то, что положение п. 2 ст. 21 Закона об ООО о возможности отчуждения доли (части доли) третьим лицам по своему характеру является диспозитивным, что предоставляет право участникам предусмотреть в уставе общества, особенностью которого является стабильный состав его участников, запрет на продажу или отчуждение иным образом участником общества своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам; предусмотреть необходимость получения согласия участников общества при продаже или отчуждении иным образом участником своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьему лицу.

Согласно пункту 10.3 Устава Общества продажа или уступка иным образом участником Общества своей доли или части доли третьим лицам допускается с согласия остальных участников - такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками Общества в течение тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты Обществом в Общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

Материалами дела подтверждается и не опровергается ответчиками факт того, что истец и третье лицо по делу ФИО6 представили в Общество в ответ на оферту участника ФИО3 о продаже части доли в уставном капитале заявления от 29.04.2021 об отказе в даче согласия на отчуждение третьим лицам участником ФИО3 принадлежащей ему доли в уставном капитале Общества.

В соответствии с пунктом 11.2 Устава Общества, в случае если участник Общества принял решение об отчуждении своей доли или части доли третьему лицу и им не получено согласие других Участников Общества на отчуждение доли или части доли третьему лицу в порядке, установленном Уставом, и другие участники отказались от приобретения этой доли или части доли, Общество обязано приобрести по требованию Участника принадлежащие ему долю или часть доли. 

Таким образом, в сложившихся обстоятельствах по правилам Устава ООО «ПОЛИФАРМ» ответчик ФИО3 должен был направить в адрес Общества требование о приобретении принадлежащей ему части доли в уставном капитале. 

Между тем, ФИО3, в отсутствие полномочий по распоряжению принадлежащей ему части доли в пользу третьих лиц, не исполнил требования Устава Общества и  произвел отчуждение части доли в пользу третьих лиц путем заключения оспариваемого договора купли-продажи.

В соответствии с п. 12.2 Устава в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале Общества к Обществу они должны быть по решению Общего собрания участников Общества распределены между всеми Участниками Общества пропорционально их долям в уставном капитале или предложены для приобретения всем Участникам Общества пропорционально их долям в уставном капитале или предложены для приобретения всем либо некоторым Участникам Общества и (или) третьим лицам.

 В связи с допущенным ФИО3 несоблюдением порядка отчуждения части доли, корпоративный механизм распределения доли,  установленный п.11.2, п.12.2 Устава, оказался нарушенным, что в свою очередь повлекло нарушение прав участников Общества ФИО2 и ФИО6 на распределение в их пользу или приобретение ими части доли пропорционально их долям в уставном капитале. Соответственно действиями ответчика ФИО3 истцу и третьему лицу ФИО6 причинены имущественные потери, выразившиеся в утрате возможности увеличить размеры их долей путем реализации права на получение части доли пропорционально их долям в уставном капитале Общества.  

ФИО3 в соответствии с положениями Устава ООО «ПОЛИФАРМ», получив отказ от приобретения части доли другими участниками и отказ на реализацию части доли третьим лицам, должен был реализовать часть доли в уставном капитале в размере 6% непосредственно Обществу с ограниченной ответственностью «ПОЛИФАРМ».

Таким образом, договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «ПОЛИФАРМ»  от 02.06.2021 в пользу граждан ФИО4 и ФИО5 заключен ФИО3 с нарушением пункта 2 статьи 93 Гражданского кодекса, абзаца второго пункта 2 статьи 21 Закона «Об ООО», а так же пунктов 10.3, 11.2  Устава Общества.

Установленный п. 10.3 Устава Общества порядок продажи или уступки доли третьим лицам является частью принятого в Обществе правого механизма соблюдения баланса интересов всех участников Общества, который в совокупности с другими положениями Устава направлен на защиту имущественных прав всех участников.

В соответствии с абзацем 3 пункта 18 статьи 21 Закона «Об ООО», в случае отчуждения либо перехода доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества или общества, предусмотренного настоящей статьей, а также в случае нарушения запрета на продажу или отчуждение иным образом доли или части доли участник или участники общества либо общество вправе потребовать в судебном порядке передачи доли или части доли обществу в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении. При этом в случае передачи доли или части доли обществу расходы, понесенные приобретателем доли или части доли в связи с ее приобретением, возмещаются лицом, которое произвело отчуждение доли или части доли с нарушением указанного порядка.

В силу положений абзаца третьего пункта 18 статьи 21 Закона «Об ООО», законом предусмотрен специальный способ защиты прав общества и его участников на случай нарушения установленного уставом порядка отчуждения долей в уставном капитале, предполагающий преобразование правоотношения в судебном порядке.

По смыслу пункта 1 статьи 12 Закона N 14-ФЗ «Об ООО» устав общества является учредительным документом, в основе которого лежит товарищеское соглашение участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер.

При этом устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках, в том числе о решениях собраний, и об основаниях признания их недействительными.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как указано в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 № 289-О-О и от 16.07.2009 № 738-О-О, заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

При рассмотрении дела установлено, что истец не является стороной оспариваемой сделки, однако у него имеется материально-правовой интерес в ее оспаривании, поскольку в результате ее совершения ответчик ФИО3 получил с учетом пункта 16.1.1 устава Общества два дополнительных голоса на общем собрании участников Общества, что имеет существенное значение для принятия решений общим собранием участников общества.

Суд соглашается с доводом истца о том, что удостоверение оспариваемой сделки нотариусом не лишает истца оспаривания сделки как совершенной с нарушением действующего законодательства.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

В п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1, 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 N 4-КГ15-43, при установлении в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом, суд должен установить, что их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения; при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при анализе последствий реализации таким лицом гражданских прав. Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также установленные судом при рассмотрении дела обстоятельства, свидетельствующие о том, что спорная сделка была совершена с целью изменения соотношения голосов на общих собраниях участников общества, суд приходит к выводу о правомерности требований истца, а в связи признает недействительной сделкой - договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм» от 02.06.2021, заключенный между ФИО3,  ФИО4 и ФИО5, удостоверенный нотариусом Московской городской  нотариальной палаты ФИО7 (реестровый номер  77/264-н/77-2021-2-765).

В силу п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Поскольку названный договор признан судом недействительной сделкой, то подлежит удовлетворению и требование истца о применении последствий недействительности данной сделки.

Учитывая, что предметом спорного договора является доля в уставном капитале Общества, при исполнении оспариваемого договора ответчиками ФИО5 и ФИО4 была произведена оплата за приобретаемые доли, а положения Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не предусматривают возможности погашения одной записи в ЕГРЮЛ и восстановления ранее существующей, то восстановление имущественных прав истца в результате признания судом сделки недействительной будет возможно в результате  применения последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции, а именно: в виде возврата ФИО4, ФИО5 ФИО3 по 3 (три) процента доли в уставном капитале ООО «Полифарм», обязания ФИО3 возвратить ФИО5 5.000.000 руб., уплаченных по недействительной сделке, обязания ФИО3 возвратить ФИО4 5.000.000 руб., уплаченных по недействительной сделке, а также в виде восстановления ФИО3 в правах участника ООО «Полифарм» с долей 75 % уставного капитала общества и признать за ФИО3 право на 75 % доли в уставном капитале ООО «Полифарм», с одновременным лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО4 и лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО5

Также судебный акт по настоящему делу, применительно к положениям пп. 5 ст. 13.1 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» будет являться необходимым и достаточным документом для внесения в ЕГРЮЛ сведений о ФИО3 как участнике ООО «Полифарм» с  75 % долей в уставном капитале Общества.

Судом рассмотрены иные доводы ответчиков, однако они не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, так как основаны на неверном толковании норм права, не соответствуют фактическим обстоятельствам спора, действующему законодательству, не влекут иных выводов суда, чем те, которые суд изложил в настоящем решении.

Расходы истца по оплате госпошлины распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ и относятся на ответчиков.

 На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.8, 10, 12, 52, 93, 167, 168 ГК РФ, ст.ст.16, 51, 65, 68, 71, 75, 110, 123, 131, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд 

 

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Полифарм» от 02.06.2021, заключенный между ФИО3,  ФИО4 и ФИО5, удостоверенный нотариусом Московской городской  нотариальной палаты ФИО7 (реестровый номер  77/264-н/77-2021-2-765).

Применить последствия недействительности сделки: в виде возврата ФИО4, ФИО5 ФИО3 по 3 (три) процента доли в уставном капитале ООО «Полифарм», обязания ФИО3 возвратить ФИО5 5.000.000 руб., уплаченных по недействительной сделке, обязания ФИО3 возвратить ФИО4 5.000.000 руб., уплаченных по недействительной сделке.

Восстановить ФИО3 в правах участника ООО «Полифарм» с долей 75 % уставного капитала общества и признать за ФИО3 право на 75 % доли в уставном капитале ООО «Полифарм», с одновременным лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО4 и лишением права на долю в уставном капитале ООО «Полифарм» в размере 3 % ФИО5.

Решение суда является основанием для внесения изменений в Единый государственный реестр юридических лиц.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 2.000 руб. расходов истца по оплате госпошлины по иску.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2  2.000 руб. расходов истца по оплате госпошлины по иску.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 2.000 руб. расходов истца по оплате госпошлины по иску.

Возвратить ФИО2 госпошлину в размере 6000 (шесть тысяч) руб., уплаченную по чек-ордеру ПАО Сбербанк от 30.06.2021.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья

И.М. Григорьева