АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7429/24 

Екатеринбург

21 января 2025 г.

Дело № А60-13595/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Столяренко Г.М.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2024 по делу № А60-13595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 15.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.06.2021 ФИО1 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, управляющий).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024, процедура реализации имущества ФИО1 завершена с неприменением в отношении него правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 09.07.2024 и постановление апелляционного суда от 15.10.2024 отменить и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов судов о неприменении к нему правил об освобождении, приводит доводы о недоказанности материалами дела факта недобросовестности поведения должника при проведении процедуры банкротства, злостного уклонения последнего от погашения задолженности перед кредиторами или сокрытия им  своего имущества, а также представления управляющему недостоверных сведений, полагает, что суд первой инстанции в данном случае неверно распределил бремя доказывания существенных для рассмотрения настоящего спора обстоятельств, необоснованно возложив на должника обязанность по доказыванию своей добросовестности. 

Финансовым управляющим представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он против доводов жалобы возражает.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Альфа Строй» (далее – общество «Альфа Строй»).

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования четырех кредиторов на общую сумму 12 959 273 руб. 97 коп., в том числе требования общества «Альфа Строй» на сумму 10 220 287 руб. 94 коп., публичного акционерного общества «Уралтрансбанк» на сумму 1 896 592 руб. 35 коп., общества с ограниченной ответственностью «ЭСО» на сумму 823 281 руб. 53 коп. и уполномоченного органа на сумму 19 112 руб. 15 коп. 

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов за должником зарегистрировано транспортное средство ГАЗ 37054С, 2005 г.в., экскаватор ЭО-3323А, 1996 г.в., а также должнику принадлежит 98,83 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Спецремстрой» (далее – общество «Спецремстрой») номинальной стоимостью 296 500 руб. 

Общество «Спецремстрой» было исключено управляющим из конкурсной массы должника в связи с его исключением из Единого государственного реестра юридических лиц. 

В ходе процедуры банкротства управляющим в адрес должника был направлен запрос о передаче документации, банковских карт и имущества, в том числе вышеуказанных транспортных средств, который должником не исполнен. 

В связи с неисполнением должником возложенной на него Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обязанности управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании соответствующих документов, банковских карт и имущества, которое определением суда от 21.09.2021 по настоящему делу удовлетворено.

Данное определение было исполнено должником частично, в том числе управляющему было передано транспортное средство ГАЗ 37054С. Банковские карты и экскаватор ЭО-3323А должником не переданы.

Переданное управляющему транспортное средство ГАЗ 37054С было реализовано последним посредством проведения торгов по цене 350 000 руб. (половина вырученных от реализации имущества должника денежных средств передана супруге должника).

Финансовым управляющим также проведены мероприятия по оспариванию ряда сделок должника, по результатам которых требования управляющего были удовлетворены. 

Денежные средства, поступившие от реализации имущества и оспаривания сделок должника, в сумме 259 4787 руб. 69 коп. направлены  на погашение задолженности перед кредиторами, что составило 2,00 % удовлетворения требований. 

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина, при этом просил не применять в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от обязательств.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются. 

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов; при этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им; вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512, намеренное уклонение от погашения кредиторской задолженности обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем чтобы не производить расчеты с кредитором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

В качестве одного из оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве финансовый управляющий указывал на уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами при наличии у него соответствующей возможностидля погашения задолженности.

Исследовав доводы управляющего, возражения должника в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, суды установили, что уже на 2017 год задолженность должника перед кредиторами, требования которых не были погашены и включены в реестр требований кредиторов должника, составляла1 513 820 руб. 26 коп., при этом в период с июля по декабрь 2017 года на счета должника поступили денежные средства в размере, значительно превышающем размер обязательств перед кредиторами (6 708 086 руб. 28 коп.). 

При этом суды критически отнеслись к пояснениям должника о том, что поступившие ему денежные средства в сумме 4 579 000 руб. являлись выданными под отчет должнику средствами общества, руководителем которого он являлся, и не могли быть направлены на погашение требований собственных кредиторов, отметив, что данные пояснения надлежащими доказательствами не подтверждены; документов, свидетельствующих о расходовании должником полученных денежных средств на нужды указанного общества, в материалах дела не имеется и из представленной выписки по счету не прослеживается. 

Относительно остальной части поступивших средств (2 129 086 руб. 28 коп.) суды отметили, что данные средства с учетом пояснений должника, по сути, являлись его личным доходом, однакотакже не были направлены на погашение задолженности перед кредиторами, при том что доказательств иного не представлено (статья 65 АПК РФ).

Отклоняя доводы должника о расходовании денежных средств на содержание себя и членов своей семьи, аренду квартиры, осуществление выплат по договору купли-продажи, суды по результатам анализа выписки по счету должника констатировали, что таковые также не подтверждены какими-либо допустимыми и относимыми доказательствами, указав, что согласно данным выписки по счету должником в спорный период производилось лишь два платежа на общую сумму 410 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи и один платеж на сумму 10 000 руб. в счет оплаты аренды квартиры, иных платежей должником не осуществлялось.  

Судами также установлено, что в 2018 году в связи с неисполнением находящимся под руководством должника обществом с ограниченной ответственностью «Спецремстрой-Урал» (далее – общество «Спецремстрой-Урал» принятых на себя обязательств, обеспеченных личным поручительством должника, задолженность последнего перед кредиторами значительно увеличилась и составила 11 675 101 руб. 79 коп., при этом согласно выпискам по счетам должника, открытым в публичных акционерных обществах «Росбанк» и «Российский национальный коммерческий банк», в период с февраля 2018 года по июнь–июль 2021 года сумма поступивших должнику денежных средств составила 2 127 931 руб. 75 коп. и 1 287 618 руб. 50 коп. соответственно. Доказательств направления поступивших средств на погашение требований кредиторов должником в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено. 

Подобное поведение должника, располагающего денежными средствами для погашения задолженности перед кредиторами, однако не предпринимающего длительное время никаких мер к такому погашению,в отсутствие какого-либо разумного объяснения таких действий обоснованно расценено судами в качестве исключающего применение в отношении ФИО1 правил об освобождении его от обязательств.

Оценивая доводы управляющего относительно совершения должником действий, направленных на сокрытие своего имущества, воспрепятствование его обнаружению судебным приставом-исполнителем, в том числе путем сокрытия от службы судебных приставов и кредиторов своего фактического адреса проживания, суды установили, что 28.02.2017 в отношении ФИО1 было возбуждено исполнительное производство № 15871/17/66007-ИП на сумму 1 953 275 руб. 65 коп., а впоследствии, 21.06.2017, должником был открыт новый банковский счет в публичном акционерном обществе Банк «Финансовая Корпорация Открытие», по которому в период с 22.08.2017 по 09.06.2018 были произведены операции по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 на общую сумму 3 935 500 руб.

Данные платежи были оспорены финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства как подозрительные сделки и признаны определением суда от 21.02.2023 недействительными в сумме 220 000 руб. 

Признавая платежи недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что таковые совершены сторонами безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам и законным интересам кредиторами должника, о чем другая сторона сделки – ФИО3 признан осведомленным.

Отказывая в удовлетворении остальной части заявленных требований, суд исходил из того, что платежи совершены за пределами предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве периода подозрительностии не содержат пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, судами установлено, что должником 06.07.2017, после возбуждения в отношении него исполнительного производства, также были открыты два новых банковских счета в публичном акционерном обществе «Российский национальный коммерческий банк», 10.02.2018 – два новых банковских счета в публичном акционерном обществе «Росбанк» и 14.06.2018 – счет в акционерном обществе «Райффайзенбанк», при этом каких-либо разумных пояснений относительно целей открытия такого количества счетов ФИО1 в материалы дела не представлено. 

Совокупность указанных обстоятельств, а именно открытие значительного количества счетов, совершение сделок по перечислению денежных средств третьим лицам в отсутствие на то правовых оснований, в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и при отсутствии со стороны должника каких-либо разумных пояснений относительно данных обстоятельств, устраняющих сомнения судов в добросовестности должника, позволила судам заключить, что действия должника фактически были направлены на вывод денежных средств из сферы принадлежащего ФИО1 имущества с противоправной целью уменьшения процента удовлетворения требований кредиторов, что свидетельствует о недобросовестности должника, его намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредиторами и препятствует применению к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

При этом суды отметили, что исполнение ответчиком по сделке судебного акта в части взыскания с него в качестве последствий недействительности денежных средств вышеустановленных обстоятельствне опровергает и не может являться основанием для освобождения последнего от ответственности за его недобросовестное поведение в отношении кредиторов. 

Анализируя доводы управляющего относительно уклонения должника от исполнения обязанности по передаче имущества и документации для проведения процедуры банкротства, сокрытия им имущества, подлежащего включению в конкурсную массу и дальнейшей реализации, суды приняли во внимание установленные определением суда от 21.09.2021 обстоятельства неисполнения должником возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по предоставлению финансовому управляющему сведений об имуществе и имущественных правах и передаче ему имущества, подлежащего включению в конкурсную массу. 

При рассмотрении настоящего спора судами установлено, что указанное определение суда от 21.09.2021 об истребовании у должника документов и имущества было исполнено последним лишь частично, при этом экскаватор ЭО-3323А управляющему передан не был, а зарегистрированный за должником автомобиль ГАЗ 37054С был передан управляющему лишь после его обращения в суд с ходатайством о завершении процедуры банкротства ФИО1 и неприменении к нему правил об освобождении от обязательств.

При этом судами отмечено, что в ходе процедуры банкротства должником предпринимались меры по исключению вышеуказанных автомобиля и экскаватора из конкурсной массы путем подачи соответствующего заявления, в обоснование которого должник ссылался на отчуждение автомобиля и отсутствие у него сведений о местонахождении как автомобиля, так и экскаватора.

Вступившим в законную силу определением суда от 07.03.2023 в удовлетворении требований должника было отказано, при этом, отказывая в исключении имущества из конкурсной массы, суд исходил из недоказанности факта выбытия спорного имущества из владения должника, отметив, что представленный должником договор купли-продажи автомобиля от 14.01.2014 сторонами фактически не исполнялся, автомобиль ГАЗ 37054С покупателю не передавался, а доводы должника об утрате (уничтожении) экскаватора в связи с его оставлением на строительной площадке документально не подтверждены. В ходе рассмотрения вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств доказательств выбытия экскаватора из владения должника последним также не представлено (статья 65 АПК РФ).

Указанные обстоятельства в совокупности с поведением должника квалифицированы судами как не отвечающие требованиям открытости и добросовестности, свидетельствующие о намеренном осуществлении должником действий, имеющих отрицательное влияние на ход процедуры банкротства, препятствующих формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

С учетом изложенного, проанализировав обстоятельства данного дела о банкротстве и представленные в ходе его рассмотрения доказательства в совокупности в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, руководствуясь упомянутыми ранее положениями Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 45 постановления Пленума № 45, принимая во внимание пассивную позицию должника при возбуждении настоящего дела о банкротстве, выразившуюся в непредставлении управляющему и суду документов, характеризующих его финансовое и имущественное состояние, установленные вступившими в законную силу судебными актами недобросовестные действия должника, направленные на вывод ликвидных активов в отсутствие соответствующего встречного предоставления с целью незаконного уклонения от погашения кредиторской задолженности, в дальнейшем включенной в реестр требований кредиторов должника, что отрицательно повлияло на максимально полное удовлетворение требований кредиторов должника, суды признали, что собранными по делу доказательствами подтверждается недобросовестность действий ФИО1 при проведении процедуры банкротства, выразившихся, в частности, в сокрытии от финансового управляющего, кредиторов и арбитражного суда информации и сведений, имеющих значение для дела, уклонении от уплаты задолженности перед кредиторами и совершении последующих действий, сделавших невозможным погашение такой задолженности за счет реализации активов должника, на основании чего в отсутствие доказательств иного пришли к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 правил об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основаны на правильном применении норм права. 

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы заявителя о неверном распределении бремени доказывания существенных для спора обстоятельств судом округа рассмотрены и признаны несостоятельными. Из системного толкования положений статьи 213.28 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в постановлении Пленума № 45, следует, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике, чем и руководствовались суды при рассмотрении настоящего спора. В данном случае суды, проанализировав доводы управляющего, положенные в обоснование ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении от требований кредиторов, все представленные в материалы дела, согласующиеся между собой доказательства в их совокупности, пришли к мотивированному выводу о том, что материалами дела достаточным образом подтверждается недобросовестность поведения должника при возникновении обязательств перед кредиторами и при проведении процедуры банкротства. С учетом этого применительно к вышеуказанным разъяснениям суды обоснованно возложили бремя опровержения названных обстоятельств и доказывания факта добросовестности и разумности своих действий на ФИО1 Оснований считать, что судами допущены ошибки при распределении бремени доказывания по спору и осуществлении оценки доказательственной базы, не имеется.

Доводы заявителя относительно его добросовестности, приведенныев кассационной жалобе, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены с подробным изложением мотивових отклонения, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

В данном случае выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены судами по отношению к рассматриваемым правоотношениям верно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2024 по делу № А60-13595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                    К.А. Савицкая 

                                                                                              Г.М. Столяренко