2317/2023-49964(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-17409/2015

город Ростов-на-Дону

24 мая 2023 года

15АП-2685/2023   15АП-2936/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Димитриева М.А., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

от ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону»: представитель ФИО2 по доверенности от  11.01.2023;  

от администрации Красносадовского сельского поселения и ФИО3:  представитель ФИО4 по доверенности от 13.05.2022,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия  жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское» Красносадовского сельского  поселения - ФИО5 на определение Арбитражного суда  Ростовской области от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 об установлении оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного  предприятия жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское» Красносадовского  сельского поселения,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного  предприятия жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское» Красносадовского  сельского поселения (далее - должник, МУП ЖКХ «Красносадовское» Красносадовского  сельского поселения) в Арбитражный суд Ростовской области обратилось публичное  акционерное общество «ТНС энерго Ростов-на-Дону» (далее - ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону») с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее - ФИО3) и администрацию Красносадовского сельского  поселения.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.01.2023 по делу   № А53-17409/2015 установлены основания для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части в  

удовлетворении заявления отказано. С ФИО3 в конкурсную массу должника  взысканы денежные средства в размере 6 555 982,32 руб.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от  30.01.2023 по делу № А53-17409/2015, ФИО3 обратилась в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно  применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что вступившим в законную силу  определением суда от 13.06.2017 по делу № А53-17409/2015 ФИО3 уже  привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с нее взысканы  денежные средства в размере 2 488 958,11 руб. Вместе с тем, при подаче  рассматриваемого заявления кредитор не учел факт взыскания с ФИО3 убытков в  размере 2 488 958,11 руб. ФИО3 и администрация Красносадовского сельского  поселения в период с 2013 по 2015 гг. предпринимали меры по выводу должника из  кризиса, в том числе предпринимали меры по укрупнению теплоснабжающего комплекса  в Азовском районе, реализации имущества и привлечению инвесторов. При реализации  плана по выходу из имущественного кризиса подача заявления о признании должника  банкротом являлась бы преждевременной. Податель жалобы указал, что ответчики  действовали добросовестно и разумно, их действия были направлены на выход из  имущественного кризиса, убытки у кредиторов возникли не по вине ответчиков, а в силу  убыточности деятельности по оказанию услуг ЖКХ потребителям. Согласно доводам  апеллянта, ответчики полагали, что имеют место временные финансовые затруднения,  которые будут преодолены, в связи с чем отсутствовала обязанность по обращению в суд  с заявлением о признании должника банкротом. Судом не учтено, что дебиторская  задолженность должника - задолженность населения по оплате услуг ЖКХ в размере  881 437,56 руб. продана; при этом конкурсным управляющим в материалы дела не  представлены доказательства невозможности взыскания управляющим дебиторской  задолженности с населения.  

Конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее -  конкурсный управляющий должника ФИО5) обжаловал определение суда первой  инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, и просил определение Арбитражного суда Ростовской  области от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 отменить в части отказа в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  администрации Красносадовского сельского поселения и принять по делу новый  судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно  применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что в результате неправомерных  действий, выразившихся в передаче администрацией объектов водного хозяйства,  которые генерировали убытки предприятия, должник признан банкротом. Апеллянт  указал, что вступившим в законную силу определением передача объектов водного  хозяйства в хозяйственное ведение должника признана ничтожной сделкой.  Администрация, получив социально значимые объекты от предприятия-банкрота, не  предприняла надлежащих мер по регистрации права муниципальной собственности на эти  объекты, в отсутствие на то законных правомочий распорядилась имуществом, передав  его во владение должнику, тем самым переложив на должника бремя содержания  имущества.  

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционные жалобы ПАО «ТНС энерго  Ростов-на-Дону» просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы  ФИО3; удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего  должника ФИО5; определение Арбитражного суда Ростовской области от  30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 отменить в части отказа в удовлетворении  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности администрации  Красносадовского сельского поселения.  

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционные жалобы администрация  Красносадовского сельского поселения просит отказать конкурсному управляющему  должника ФИО5 в удовлетворении апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных  жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации  на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в  судебное заседание не явились, представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционные жалобы без участия не  явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на  официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области  от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 проверяется Пятнадцатым арбитражным  апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба  ФИО3 подлежит частичному удовлетворению, в удовлетворении апелляционной  жалобы конкурсного управляющего должника надлежит отказать по следующим  основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской  области от 24.08.2015 (резолютивная часть оглашена 18.08.2015) в отношении должника  введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - наблюдение.  Временным управляющим должника утвержден ФИО5  

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.08.2015 № 157, объявление № 61030228741.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 10.02.2016 (резолютивная  часть решения оглашена 03.02.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО5  

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства  опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 13.02.2016 № 25, объявление № 61030255648.  

В Арбитражный суд Ростовской области обратилось ПАО «ТНС энерго Ростов-на- Дону» с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и  администрацию Красносадовского сельского поселения за нарушение обязанности по  своевременной подаче заявления о признании должника банкротом, а также за действия  (бездействие), повлекшие признание должника банкротом.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, суд первой инстанции отказал ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» в  удовлетворении заявления о привлечении Администрации Красносадовского сельского  

поселения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно  приняв во внимание нижеследующее.  

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пунктам 1 и 2 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом  исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной  комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 3 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является  наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Суд установил, что согласно разделу 5 Устава МУП ЖКХ «Красносадовское»  Красносадовского сельского поселения администрация Красносадовского сельского  поселения не наделена правом давать обязательные для исполнения должником указания  или возможностью иным образом определять действия должника.  

Кроме того, администрация предпринимала меры к оздоровлению финансового  состояния должника. 13.03.2014 между МУП ЖКХ «Красносадовское» КрасноСадовского  сельского поселения, ООО МУП ПТС, Красносадовским сельским поселением,  Кулешовским сельским поселением, МУП ЖКХ Кулешовского сельского поселения  заключено соглашение о намерениях строительства, реконструкции и капитального  ремонта теплогеперирующей и тепловой инфраструктуры для обеспечения надежного,  бесперебойного и качественного предоставления коммунального ресурса потребителям с  применением энергосберегающих технологий и материалов, обеспечения экономической  эффективности функционирования ЖКХ Кулешовского сельского поселения и  Красносадовского сельского поселения.  

Во исполнение указанного соглашения ООО МУП ПТС частично погасило  задолженность МУП ЖКХ «Красносадовское» Красносадовского сельского поселения  перед ООО «Газпром межрегйопгаз Ростов-на-Дону», о чем было заключено  соответствующее соглашение от 28.03.2014 на сумму 3 344 736,66 руб.  

18.04.2014 подписан договор об учреждении ООО ЖКХ «Азовское».  

21.04.2014 теплотрасса Д 76 мм протяженностью 270 м обследована на предмет  капитального ремонта, о чем составлен соответствующий акт.  

13.05.2014 учреждено ООО ЖКХ «Азовское». 

В целях стабилизации ситуации принято решение собрания депутатов  Красносадовского сельского поселения № 51 от 07.03.2014, вопросы финансового  состояния должника и обеспечения населения в связи с этим услугами ЖКХ  

рассматривались Собранием депутатов сельского поселения, а также Администрацией  Азовского района.  

Решением собрания депутатов Красносадовского сельского поселения от  15.08.2014 № 62 принят план выхода из тяжелого финансового состояния и дано согласие  на отчуждение котельной и теплотрассы.  

Распоряжением Главы Красносадовского сельского поселения от 21.08.2014 № 20  на основании решения собрания депутатов Красносадовского сельского поселения от  15.08.2014 № 62 разрешено реализовать по рыночной цене в соответствии с актом оценки  от 18.08.2014 следующие объекты недвижимого имущества:  

- котельная; площадь 121,5 кв.м., литер Г, этажность: 1, расположена по адресу:  

<

...>, кадастровый  номер: 61:01:0130201:2208;  

- теплотрасса литер Л, протяженность 3.07145 км, расположена по адресу:  Ростовская область, Азовский район, п. Красный Сад.  

ООО «Югстройпроект», имея намерения приобрести теплогенерирующий  комплекс, запросил у ответчиков техническую и правоустанавливающую документацию,  что подтверждается письмом № 78 от 29.08.2014.  

ООО «МУП ПТС» также выразило намерение приобрести реализуемое имущество  и предложило перечислить задаток (письмо № 23 от 23.08.2014).  

В связи с тем, что ООО «Югстройпроект» не согласилось с ценой реализуемого  имущества и условиями оплаты, общество отказалось от приобретения  теплогенерирующего комплекса, находящегося в п. Красный Сад.  

19.09.2014 между должником и ООО «МУП ПТС» заключен предварительный  договор купли-продажи имущества, согласно которому цена теплотрассы составила  4 267 180 руб., цена котельной - 527 215 руб.  

В связи с наложенными 06.11.2014 судебными приставами Азовского РОСП  УФССП России но Ростовской области ограничениями, реализация теплотрассы и  котельной стала невозможной.  

Таким образом, администрация принимала меры для предотвращения банкротства  должника.  

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 14 ФЗ «Об общих принципах  организации местного самоуправления в Российской Федерации» к вопросам местного  значения городского поселения относятся организация в границах поселения  электроснабжения, теплоснабжения, газоснабжения и водоснабжения населения,  водоотведения, снабжения населения топливом.  

Оснований для прекращения деятельности должника у администрации не имелось  с учетом необходимости обеспечения потребителей услугами ЖКХ.  

Муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам  созданного им муниципального неказенного предприятия, за исключением случаев, если  несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его  имущества (пункт 2 статьи 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных  предприятиях).  

Для привлечения администрации муниципального образования к субсидиарной  ответственности в материалах дела должны быть доказательства того, что муниципальное  предприятие является несостоятельным (банкротом) и несостоятельность (банкротство)  вызвана собственником этого имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  

влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый).  Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам.  

В результате исследования фактических обстоятельств, связанных с деятельностью  и причинами банкротства должника, применительно к приведенным конкурсными  кредиторами основаниям для привлечения Администрации к субсидиарной  ответственности, суд установили, что создание Администрацией предприятия было  вызвано необходимостью осуществления последним деятельности, направленной на  решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан  жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций ответчика  (производство и распределение пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными,  оказание услуг в сфере теплоснабжения, забор, очистка и распределение воды для  питьевых и промышленных нужд).  

Такая деятельность в целом не подразумевает получения существенной прибыли,  кроме того, доход от указанных видов деятельности является регулируемым, то есть  размер платы за коммунальные услуги определяется исходя из тарифов, установленных  уполномоченным органом.  

Специфика деятельности должника с момента его создания не позволяла ему  получать прибыль в объеме, на которую могут рассчитывать коммерческие организации.  Платежи потребителей при этом являлись для должника единственным источником  пополнения активов для исполнения обязательств перед контрагентами и несения  расходов на текущую деятельность.  

Наличие постоянной дебиторской задолженности абонентов обуславливает  возникновение кредиторской задолженности самого должника перед другими  ресурсоснабжающими организациями. В свою очередь, рост кредиторской задолженности  должника перед энергоснабжающими организациями (контрагентами в рамках основной  деятельности) фактически находился в прямой зависимости от роста дебиторской  задолженности абонентов по оплате услуг должника, контроль которых не зависел от  волеизъявления собственника имущества должника.  

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить  требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными  факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний  (реализации воли) контролирующих лиц.  

Заявитель не представил доказательства, что несостоятельность (банкротство)  должника является следствием действий собственника имущества. В связи с этим  является обоснованным вывод суда об отсутствии оснований для возложения на  администрацию муниципального образования субсидиарной ответственности по  обязательствам предприятия при недостаточности у последнего денежных средств для  удовлетворения требований кредиторов.  

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд обоснованно отказал  заявителю в удовлетворении требования о привлечении администрации Красносадовского  сельского поселения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела,  соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих  спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, сводящиеся  к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены  обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов  арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм  материального и процессуального права.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам,  приведенным в апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника, у судебной  коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба конкурсного  управляющего должника удовлетворению не подлежит.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для  привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц урегулированы нормами Закона о банкротстве, в частности, на момент  обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением главой III.2  «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о  банкротстве, а на момент совершения вышеуказанных действий - статьей 10 ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Изменения в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», в  соответствии с которыми статья 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была  признана утратившей силу, внесены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ  «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».  

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи  3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому  судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными  законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного  процессуального действия или исполнения судебного акта.  

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным  правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации,  согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и  применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона  распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях,  когда это прямо предусмотрено законом.  

С учетом вышеизложенного, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о  банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда  имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего  лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны  применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия  контролирующего лица.  

Согласно заявленным требованиям, обстоятельства, являющиеся основанием для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017,  поэтому должны применяться те основания ответственности (материально-правовые  нормы), которые действовали в момент совершения правонарушения.  

С учетом обстоятельств дела и названных конкурсным кредитором оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции  пришел к выводу о том, что применению подлежат положения статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части  противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).  

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации  учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по  обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам  учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных  настоящим Кодексом либо учредительными документами юридического лица.  

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями  (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами,  которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо  иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае  недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная  ответственность по его обязательствам.  

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по  обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности  установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и  виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между  соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и  наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего  предприятия.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной  приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие  у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным  образом определять действия истца; совершение ответчиком действий,  свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие  причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или)  возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность  (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами;  необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности  (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о  существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица  и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя  доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели  причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная  

ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику  не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не  может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности  вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием  контролирующего лица.  

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию  наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к  несостоятельности (банкротству) должника.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно  выписке из ЕГРЮЛ полномочия руководителя в период с 29.03.2013 по 26.06.2015  осуществляла ФИО3, собственником имущества (учредителем) являлось  муниципальное образование Красносадовское сельское поселение в лице Администрации  Красносадовского сельского поселения.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо,  имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях  родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия  должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления  должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов  управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом  могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия,  основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия  могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более  чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

Таким образом, ФИО3 и муниципальное образование Красносадовское  сельское поселение в лице Администрации Красносадовского сельского поселения  являются контролировавшим деятельность должника лицами.  

Конкурсный кредитор, обосновывая наличие оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что  ФИО3 не исполнила обязанность по обращению в суд с заявлением о признании  должника несостоятельным (банкротом).  

Проанализировав доводы ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону», положенные в  основу заявленного требования, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в  период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника или  индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или)  признакам недостаточности имущества.  

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через  месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о  банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены  статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на  которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам  

должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о  банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии  указанных в Законе о банкротстве условий: возникновения одного из перечисленных в  пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; момент возникновения данного  условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение  месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника,  возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9  Закона о банкротстве.  

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 10  Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ   № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания  по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной  нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в  рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой  практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре Верховного Суда  Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 06.07.2016, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве  презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства  юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования  кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не  исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены  (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате  обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над  реальной стоимостью его активов.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в  суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и  законных интересов других лиц.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9  Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом  

моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате  обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые  затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически  обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической  ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины)  освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его  плана являлось разумным.  

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества  обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как  только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют  принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.  

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего  руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента  необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное  значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном  случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся  ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального  режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.  

Суд установил, что в реестр требований кредиторов должника включены  требования следующих кредиторов:  

- ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» на сумму 2 320 146,66 руб. (определение от  24.08.2015, определение от 15.12.2015; задолженность возникла за период с октября 2014  года по дату подачи заявления о банкротстве (06.07.2015);  

- ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» на сумму 4 405 031,72 руб.  (определения от 19.10.2015 и от 25.03.2016, задолженность возникла за период с октября  2014 года по май 2015 года);  

- МУП «ПТС» на сумму 6 067 745,03 руб. (на основании определения от 13.01.2016  за период с октября 2013 года по дату подачи заявления на банкротство (06.07.2015);  

- УМП ЖКХ «Азовское» на сумму 1 214 394,02 руб. (на основании определения от  24.03.2016 за период с марта 2013 года по дату подачи заявления на банкротство  (06.07.2015),  

- уполномоченный орган (на основании определения от 24.03.2016 за период 2015  года по дату подачи заявления на банкротство).  

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника, а также дел   № А53-13267/2013 и № А53-8980/2015 следует следующая хронология сделок,  направленных на завуалирование кризисной ситуации.  

ООО «Ростовская региональная компания по реализации газа» на основании  договора поставки газа № 43-3-01021/10 в марте и апреле 2013 года поставило газ на  сумму 709 082,77 руб.  

Ответчик в нарушение условий договора полученный объем газа своевременно  полностью не оплатил, перечислив истцу 130 000 руб.  

Задолженность МУП ЖКХ Красносадовского сельского поселения перед  ООО «Газпром межрегионгаз Ростов-на-Дону» на момент рассмотрения спора по делу   № А53-13267/2013 составляла 579 082,77 руб.  

ООО «Газпром межрегионгаз Ростова-на-Дону» по договору № 43-3-01021/13  поставило газ в период с октября 2013 по март 2014 года в согласованном объеме на  сумму 3 344 736,66 руб. Должник обязательства по оплате за указанные услуги произвел  частично, в связи с этим образовалась задолженность за октябрь 2013 - март 2014 года в  сумме 3 000 000 руб.  

28.03.2014 подписано трехстороннее соглашение о переводе долга за газ на ООО  «МУП ПТС» (включено в реестр требований кредиторов); ООО «МУП ПТС» приняло на  себя неоплатный долг должника.  

В процессе исполнения обязательства стороны уменьшили размер обязательства до  3 000 000 руб. путем подписания дополнительного соглашения № 1 от 27.05.2014, в связи  с чем долг по соглашению составил 4 500 000 руб.  

Из вышеизложенного следует, что постоянная неоплата долга за газ со стороны  населения привела к бесперспективному и неразумному переводу долга перед одним из  кредиторов на иные коммерческие организации, которые в настоящее время включены в  реестр требований кредиторов.  

Самой ранней задолженностью на сумму более 300 000 руб., включенной в реестр  требований кредиторов, является требование поставщика газа, уступленное УМП ЖКХ  «Азовское» за период март - апрель 2013 года, подтвержденное судебным актом по  гражданскому делу № А53-13267/2013 (решение Арбитражного суда Ростовской области  от 27.08.2013 вступило в законную силу 27.09.2013).  

Таким образом, по состоянию на 27.12.2013 перед одним из кредиторов  образовалась подтвержденная судебным актом задолженность свыше 300 000 руб.,  просроченная свыше трех месяцев, соответственно, признаки банкротства у должника,  возникли 27.12.2013.  

Из бухгалтерских балансов должника следует, что начиная с 2013 года ежегодно  размер кредиторской задолженности превышает размер дебиторской задолженности, в  частности размер дебиторской задолженности в 2013 году составлял 2 559 000 руб., в 2014  году - 3 990 000 руб., размер кредиторской задолженности в 2013 году - 4 953 000 руб., в  2014 году - 10 710 000 руб. Непокрытый убыток в 2013 году составил 2 579 000 руб., в  2014 году - 7 353 000 руб.  

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с  Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон   № 402-ФЗ), если иное не установлено этим законом (часть 1 статьи 6).  

Общие требования к бухгалтерской (финансовой) отчетности предусмотрены  статьей 13 Закона № 402-ФЗ, согласно которой она должна давать достоверное  представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату,  финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный  период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических  решений, должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах  бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми  стандартами.  

Бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания  ее экземпляра на бумажном носителе руководителем экономического субъекта (часть 8  статьи 13 Закона № 402-ФЗ).  

Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении  юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган.  

Таким образом, сведения о финансовом состоянии должника ФИО3, как  руководитель должника, должна была получить с момента формирования бухгалтерской  отчетности за 2013 год. После формирования бухгалтерской отчетности за 2013 год для  ФИО3 являлось очевидным, что должник не имеет возможности рассчитаться в  полном объеме со своими кредиторами, удовлетворение требований одного кредитора  приведет к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.  

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно пришел к  выводу, что по итогам 2013 года должник отвечал признакам объективного банкротства.  В дальнейшем финансовое состояние должника только ухудшалось.  

ФИО3, зная о неплатежеспособности должника и значительной  кредиторской задолженности, при отсутствии перспективного плана по выходу из  

кризисной финансовой ситуации, не обратилась в суд с заявлением о признании должника  банкротом.  

Кроме того, ФИО3 не принимала меры по взысканию дебиторской  задолженности (по состоянию на 2013 год размер дебиторской задолженности составлял  2 559 000 руб., 2014 год - 3 990 000 руб.  

Таким образом, в условиях специфики деятельности должника вышеуказанные  действия ответчика не свидетельствует об эффективной работе руководителя,  направленной на восстановление платежеспособности должника.  

Бывший руководитель должника ФИО3 не представила в материалы дела  экономически обоснованный план, который предусматривал реальные меры и действия,  направленные на восстановление платежеспособности должника.  

Презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей  руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения  требований кредиторов не опровергнута.  

Учитывая вышеизложенное, имеются основания для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Заявитель просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

По мнению конкурсного кредитора, имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с причинением существенного вреда  имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиком незаконных  сделок.  

Признавая доводы конкурсного кредитора обоснованными, суд правомерно  исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих  должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут  субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не  устранена с введением в действие новых норм Закона о банкротстве о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Аналогичные  положения содержаться в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве),  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица  на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Согласно пункту 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  

контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для  него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть  признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от  рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной  цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности,  приносивших ему ранее весомый доход.  

Следовательно, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки,  ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная  убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою  уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное  воздействие на финансовое состояние должника, совершение подобного вида сделок  должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже  невозможно финансовое оздоровление должника.  

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации по делу   № 307-ЭС19-18723 (2,3) при установлении того, повлекло ли поведение ответчика  банкротство должника, необходимо принимать во внимание, что реализация ответчиком  соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его  кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами  деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества  в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве  оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не  выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки).  

Как следует из материалов дела, приговором Азовского городского суда от  29.07.2016, вступившим в законную силу 09.08.2016, ФИО3 признана виновной в  совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса  Российской Федерации (использование служебного положения, повлекшее причинение  вреда организации) и частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации  (присвоение и растрата чужого имущества с использованием служебного положения).  

Приговором суда установлено, что 04.10.2013 ФИО3 от имени должника  заключила договоры о переводе долга с МУП ЖКХ Красносадовского сельского  поселения, в соответствии с которыми должник принял на себя обязательства в сумме  954 358,11 руб. без встречного предоставления, что повлекло увеличение кредиторской  задолженности предприятия без равноценного увеличения его активов.  

28.03.2014 ФИО3 от имени должника заключила соглашение с ООО «МУП  ПТС», согласно которому должник перевел на указанное общество долг в сумме 3 000 000  руб. и принял на себя обязательство возместить указанную сумму и уплатить  вознаграждение в сумме 1 500 000 руб., что повлекло замену одного обязательства другим  на заведомо невыгодных для должника условиях.  

Приговором суда также установлено, что ФИО3 использовала денежные  средства предприятия в сумме 34 600 руб. для уплаты штрафов, наложенных на нее как на  должностное лицо.  

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных  судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без  

исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих  дела о банкротстве.  

В силу части 4 статьи 69 Арбитражный процессуальный кодекс Российской  Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в  законную силу приговор по уголовному делу. Он обязателен для арбитражного суда по  вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они  определенным лицом.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае совершение вышеуказанных  крупных сделок по принятию должником на себя обязательств существенно ухудшило  финансовое положение должника, а также послужило одним из оснований возникновения  у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, причинило существенный  вред имущественным правам кредиторов ввиду невозможности полного погашения их  требований, поскольку должник принял на себя обязательство в отсутствие встречного  предоставления, что повлекло увеличение кредиторской задолженности предприятия без  равноценного увеличения активов.  

Таким образом, ФИО3 заключила убыточные сделки, в результате которых  должник принял на себя обязательства третьего лица, повлекшие неплатежеспособность  должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

С учетом изложенного судебная коллегия соглашается с выводом суда первой  инстанции о доказанности факта причинения ответчиком вреда имущественным правам  кредиторов в результате совершения им нескольких сделок от имени должника, что  свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника по рассматриваемому основанию.  

В указанной части определение суда является законным и обоснованным. 

Доводы апелляционной жалобы ФИО3, сводящиеся к иной, чем у суда,  оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного  акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО3, подлежащий  взысканию с нее в конкурсную массу должника суд первой инстанции исходил из  следующего.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2021 с  администрации Красносадовского сельского поселения взыскана компенсация за  переданные социально значимые объекты ВКХ в размере 3 252 068,60 руб.  

Указанные денежные средства поступили в конкурсную массу и распределены  конкурсным управляющим.  

По результатам распределения денежных средств погашена в полном объеме  текущая задолженность перед ФНС, ПАО «ТНС энерго Ростов-на-Дону» и АО  «Азовмежрайгаз».  

Оставшуюся часть денежных средств в размере 2 415 383,76 руб. конкурсный  управляющий направил на погашение реестровой задолженности, по результатам  погашения реестровой задолженности из 8 971 366,08 руб. (основная задолженность)  погашено 2 415 383,76 руб.  

Таким образом, размер непогашенной реестровой задолженности составил  6 555 982,32 руб. (основная задолженность), штрафные санкции не погашались и  составляют 88 859,98 руб.  

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу о наличии оснований для  привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к ответственности по  обязательствам должника в размере 6 555 982,32 руб.  

Возражая против удовлетворения иска, ФИО3 указала, что вступившим в  законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.06.2017 по  

делу № А53-17409/2015 ФИО3 привлечена к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, с нее взысканы денежные средства в размере 2 488 958,11 руб.  При определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 по  обязательствам должника кредитор не учел, что с ФИО3 в пользу должника  взысканы убытки в размере 2 488 958,11 руб.  

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО3 указала, что взыскание с нее  денежных средств в размере 2 488 958,11 руб. будет являться повторным, поскольку  указанная сумма убытков уже взыскана в рамках дела о банкротстве должника  (обособленный спор о взыскании убытков). ФИО3 заявила о тождественности  исков в указанном размере; суд первой инстанции должен был исключить из суммы  причиненного ущерба сумму, ранее взысканную судом в рамках дела о банкротстве  (определение суда от 13.06.2017).  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам ФИО3 и  имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  обжалованный судебный акт подлежит отмене в части взыскания с ФИО3  денежных средств в размере 2 488 958,11 руб. в пользу должника, принимая во внимание  нижеследующее.  

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума  Верховного Суда РФ № 53, требование о взыскании убытков и привлечении к  субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) имеют  единую правовую природу.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности, как и требование о  взыскании убытков в рамках дела о банкротстве, представляет собой групповой  косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах  группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к  контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных  действий по доведению должника до банкротства (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018   № 308-ЭС17-6757(2,3). Такой иск фактически направлен на возмещение вреда,  причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным  правовым основанием данного иска выступают, в том числе положения статьи 1064  Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое  подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума ВС РФ № 53.  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о  возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением  основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального  применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс  доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по  сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок  определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного  Закона), правила об исковой давности и т.д.  

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной  генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования  заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная  характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными  исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда  Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера  рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума  

ВС РФ № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо  должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при  том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не  характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо  исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац  первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из материалов дела следует, что предмет и основание предъявленного конкурсным  управляющим в рамках обособленного спора требования о взыскании убытков и  конкурсным кредитором требования о привлечении к субсидиарной ответственности,  частично совпадают.  

Убытки и привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  представляют собой меру гражданско-правовой ответственности. Целью взыскания как  убытков, так и привлечения к субсидиарной ответственности является восстановление  прав кредиторов должника, нарушенных в результате неправомерных действий  контролирующих лиц.  

 Согласно положениям пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение  лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 Закона о  банкротстве, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного  пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной  ответственности.  

При удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности с  ответчика не могут быть взысканы дважды денежные средства за одно и то же  правонарушение.  

С учетом изложенного, суду первой инстанции следовало уменьшить размер  субсидиарной ответственности на сумму, взысканную в рамках заявления о взыскании с  ответчика убытков.  

С учетом сложившейся правоприменительной практики о недопустимости  двойного взыскания денежных средств с привлеченного к ответственности лица,  изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020   № 305-ЭС19-17007, судебная коллегия пришла к выводу, что арбитражный суд  необоснованно взыскал с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности  денежные средства в размере 2 488 958,11 руб., которые уже взысканы вступившим в  законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.06.2017.  

В силу пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если  установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же  лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда.  

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что производство по  заявлению конкурсного кредитора в части взыскания с ФИО3 в пользу должника  денежных средств в размере 2 488 958,11 руб. подлежало прекращению применительно к  пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Таким образом, суд первой инстанции неправильно применил нормы  процессуального права, что в силу положений пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены  определения суда от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 в части взыскания с  ФИО3 денежных средств в размере 2 488 958,11 руб. и принятия в отмененной  части нового судебного акта о прекращении производства по заявлению.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции» при частичном удовлетворении апелляционной жалобы  арбитражный суд первой инстанции в исполнительном листе указывает резолютивную  

часть постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, которая  воспроизводит в новой редакции резолютивную часть решения арбитражного суда первой  инстанции.  

С учетом вышеуказанных разъяснений, суд апелляционной инстанции считает  необходимым изложить абзац третий резолютивной части определения Арбитражного  суда Ростовской области от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 в следующей редакции:  «Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу муниципального  унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское»  Красносадовского сельского поселения 4 067 024,21 руб.».  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного  предприятия жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское» Красносадовского  сельского поселения ФИО5 оставить без удовлетворения.  

Апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить в части.  

Отменить определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.01.2023 по  делу № А53-17409/2015 в части взыскания с ФИО3 2 488 958,11  руб.  

В отмененной части производство по обособленному спору прекратить. 

Изложить абзац третий резолютивной части определения Арбитражного суда  Ростовской области от 30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 в следующей редакции:  

«Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу муниципального  унитарного предприятия жилищно-коммунального хозяйства «Красносадовское»  Красносадовского сельского поселения 4 067 024,21 руб.»  

В остальной части определение Арбитражного суда Ростовской области от  30.01.2023 по делу № А53-17409/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы –  без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном  статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи М.А. Димитриев  

Д.В. Николаев