АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-3791/2021

г. Краснодар

23 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 октября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего акционерного общества «Каббалкэнерго» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.08.2024), от публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» – ФИО3 (доверенности от 01.01.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Каббалкэнерго» ФИО1 на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 по делу № А20-3791/2021 (Ф08-6824/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Кабардино-Балкарского акционерного общества энергетики и электрификации (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии) от 20.06.2019 № 143/2019 и применить последствия недействительности данной сделки путем признания отсутствующей задолженности общества перед ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – общество) в размере 1 078 289 526 рублей.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.04.2024, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение и апелляционное постановление, принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает, что в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред имущественным правам независимых кредиторов должника, поскольку должнику в результате совершенной уступки передано неликвидное право требования к третьему лицу. Суды не учли, что спорный договор фактически заключен в одностороннем порядке, поскольку общество одновременно являлось самостоятельной стороной сделки и единоличным исполнительным органом другой стороны данной сделки – должника. Действия ответчика и должника привели к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов из санкций в основной долг. Суды также не приняли во внимание обстоятельства, установленные в определении Верховного суда Российской Федерации от 12.04.2018 № 21-АПГ18-1. Кроме того, оспариваемая сделка фактически являлась компенсационным финансированием и привела к банкротству должника.

В представленных в суд округа отзывах общество указало на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы, АО «Квадра – Генерирующая компания», ООО «ЕвроСибЭнерго-Гидрогенерация», АО «Интер РАО – Электрогенерация» и ПАО «ТГК-1», в свою очередь, ссылаются на наличие оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.09.2024 судебное разбирательство по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 09.10.2024, о чем в информационно-телекоммуникационной сети Интернет сделано публичное извещение. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ПАО «Россети Северный Кавказ» возражал против удовлетворения жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, определением суда от 24.08.2021 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 09.11.2021 в отношении общества введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО4

Решением суда от 08.08.2022 общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 29.08.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Суды установили, что 20.06.2019 общество (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки права требования № 143/2019.

Согласно условиям данного договора цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к МУП «Каббалккоммунэнерго» (далее – предприятие) задолженности в размере 1 078 289 526 рублей, в том числе НДС – 165 749 543 рубля 81 копейка, возникшей по договору от 01.01.2014 № 025/14-ОПО об оказании услуг по передаче электрической энергии, заключенному обществом и предприятием, а также на основании вступивших в законную силу судебных актов и выданных исполнительных листов.

В пункте 1.3 договора указано, что задолженность предприятия перед цедентом подтверждена договором от 01.01.2014 № 025/14-ОПО, приложениями, дополнительными соглашениями к нему, актами оказанных услуг, счетами-фактурами, актами сверки взаимных расчетов, судебными актами, исполнительными листами; пунктом 2.1 договора на цедента возложена обязанность в пятидневный срок с момента подписания договора передать цессионарию по акту приема-передачи надлежащим образом заверенные копии указанных документов. 

Согласно пункту 2.2 договора на цессионария возложена обязанность принять от цедента необходимые документы, удостоверяющие право требования цедента к должнику, и оплатить не позднее 31.12.2025 стоимость уступаемого права требования в размере 1 078 289 526 рублей; стороны установили обязанность цессионария оплатить цеденту не позднее 31.12.2026 проценты за пользование денежными средствами в размере 11,50% годовых, подлежащие расчету по результатам фактического погашения долга. 

Суды установили, что впоследствии между должником и предприятием произведен зачет встречных требований.

Конкурсный управляющий, полагая, что договор уступки права требования от 20.06.2019 № 143/2019 является недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Кодекса и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве дела сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве дела.

Отказывая в признании договора уступки недействительным, суды, отметив, что погашение дебиторской задолженности предприятия, возникшей в результате переуступки прав требований по договору цессии, путем проведения сторонами зачета встречных однородных требований, направлено на снижение кредиторской задолженности должника перед предприятием, заключили об отсутствии экономического ущерба в результате совершения оспариваемого договора. 

При этом суды указали, что на дату заключения оспариваемой сделки у должника отсутствовали обязательства, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, а также отметили, что аффилированность сторон не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в данном случае уменьшилась задолженность должника перед предприятием, следовательно, увеличилась возможность погашения обязательств перед иными кредиторами.

Дополнительно суды констатировали, что оспариваемый договор совершен в целях консолидации территориальных сетевых организаций в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 22.11.2012 № 1567 «Об открытом акционерном обществе “Российские сети”».

Суды также отметили, что согласованная в оспариваемом договоре отсрочка оплаты приобретенного права требования не свидетельствует о недействительности сделки, учитывая произведенный должником и предприятием зачет встречных требований, а также уменьшение дебиторской и кредиторской задолженности должника.

Между тем суды не учли следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу указанной нормы и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса).

Как следует из материалов дела, определением суда от 15.03.2022 требование общества по договорам уступки права требования (цессия) от 30.06.2018, от 20.06.2019 № 143/2019, от 10.09.2015 № 438/2018, от 12.11.2018 № 497/2018, от 12.11.2018 № 498/2018, от 27.12.2017 № 555/2017, от 29.12.2018 № 659/2018 включено в третью очередь реестра требований кредиторов в размере 2 475 460 521 рубля 19 копеек, из которых1 894 400 250 рублей 20 копеек – основной долг, 156 929 147 рублей 77 копеек – неустойка, 423 931 123 рубля 22 копейки – проценты, 200 тыс. рублей – расходы по уплате государственной пошлины. Из содержания данного судебного акта следует, что общество также начислило должнику неустойку и проценты за неисполнение обязательств по оплате передачи права требования.

Обращаясь с заявлением о признании договора цессии недействительным, конкурсный управляющий указывал на то, что в результате заключенного договора цессии обязательства должника перед обществом по оплате полученного права требования с предприятия неустойки переведены в основной долг и впоследствии включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. При этом на указанные требования с учетом согласованной в договоре отсрочки оплаты приобретенного права требования обществом начислены проценты, которые также включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Кроме того, конкурсный управляющий обращал внимание судов на то, что к должнику в результате совершения спорной сделки перешла неликвидная задолженность предприятия в размере 206 612 146 рублей, то есть неспособная к пополнению конкурсной массы.

Таким образом, как указывал конкурсный управляющий, заключение спорного договора повлекло значительное увеличение общей суммы кредиторской задолженности должника.

При этом конкурсный управляющий указывал на то, что общество одновременно являлось и стороной договора цессии, и исполнительным органом должника, следовательно, полностью контролировало деятельность должника и являлось аффилированным к нему лицом.

Конкурсный управляющий также ссылался на то, что согласно заключению независимого аудитора ООО «РСМ Русь» по итогам 2017 года должник понес убытки в размере 782 млн рублей, текущие обязательства должника превысили сумму его активов на 1623 млн рублей, следовательно, на дату заключения спорного договора у должника имелись признаки неплатежеспособности.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий и поддерживающие его заявление кредиторы обращали внимание судов на изложенные обстоятельства, однако в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Кодекса заявленные доводы должной и всесторонней оценки не получили.

Суды, констатировав отсутствие причинения вреда независимым кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки, не установили, какое именно обязательство было зачтено между должником и предприятием – санкции или основной долг (и как следствие, подлежали ли начислению проценты на такое обязательство), какие новые обязательства для должника породило заключение уступки с обществом и как повлияло на хозяйственную деятельность должника приобретенное право требование к предприятию, принимая во внимание возбуждение в отношении предприятия дела о банкротстве и, как указывает конкурсный управляющий, неликвидность уступленной задолженности на сумму 206 612 146 рублей, которая в связи с возбуждением в отношении предприятия дела о банкротстве подлежит включению в реестр. 

Кроме того, не выяснив природу обязательства, зачтенного между должником и предприятием (размер и характер задолженности, возникшей у должника перед обществом, у должника перед предприятием, а также у предприятия перед обществом), суды также не дали надлежащей оценки доводу конкурсного управляющего об изменении очередности его погашения в результате заключения спорной сделки.

Указания судов на то, что спорные договоры совершены в рамках мероприятий по консолидации объектов электросетевого хозяйства, не могут противопоставляться интересам должника и независимых кредиторов. 

В приведенных обстоятельствах у судов отсутствовали основания для однозначного вывода о наличии для должника (а равно его независимых кредиторов) экономической целесообразности в заключении оспариваемой сделки.

Довод общества о том, что должник, получая право требования взыскания с предприятия задолженности, намеревался таким образом уменьшить свою кредиторскую задолженность перед предприятием посредством проведения зачета, не подтверждает экономическую выгоду для должника, учитывая неликвидность уступленной задолженности в условиях банкротства предприятия, а также принимая во внимание, что в результате зачета, проведенного между должником и предприятием погашены взаимные обязательства, в том числе по неустойке и процентам, тогда как в реестр требований кредиторов должника в результате заключения оспариваемой сделки включены требования общества в том же размере в составе основного долга (а не финансовых санкций). 

В такой ситуации нельзя согласиться с выводом судов о неподтвержденности факта причинения вреда кредиторам в результате заключения оспариваемой сделки, поскольку обязательства должника перед предприятием до состоявшейся уступки, в том числе подлежали включению в третью очередь реестра в составе финансовых санкций и не могли бы конкурировать с независимыми кредиторами, требования которых включены в третью очередь реестра в составе основного долга, и как следствие, предприятие не могло рассчитывать на пропорциональное удовлетворение требований кредиторов третьей очереди основного долга. После состоявшейся уступки общество приобрело право требования к должнику на значительную сумму основного долга.

Суды, приходя к выводу об отсутствии на стороне кредиторов имущественного ущерба, который мог бы возникнуть в результате совершения оспариваемой уступки, исходили из того, что ее заключение фактически направлено на проведение зачета встречных ординарных обязательств должника перед предприятием, предприятия перед обществом. Однако в рассматриваемом случае судами не учтены доводы конкурсного управляющего, что заключенный заинтересованным по отношению к должнику обществом договор уступки фактически является компенсационным финансированием должника в условиях его нахождения в состоянии имущественного кризиса.

Между тем введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Таким образом, без учета изложенных обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения спора, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, вывод об отсутствии оснований для признания спорного договора цессии недействительной сделкой, суд округа полагает преждевременным.

При таких обстоятельствах, поскольку судами не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судов сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, суд кассационной инстанции приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

При новом рассмотрении спора суду необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в частности, установить правовую природу задолженности, зачтенную предприятием должнику, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, выяснить экономическую целесообразность для должника заключением цессии, проверить довод о нарушении прав кредиторов оспариваемой сделкой, учесть правовые подходы, выработанные Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103 (1,2), принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 02.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 по делу № А20-3791/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Ю.О. Резник

 

Судьи

 

Е.В. Андреева 

 

Ю.В. Мацко