ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                             Дело № А63-9896/2021

11.06.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 28.05.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 11.06.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе     председательствующего Годило Н.Н., судей: Белова Д.А. и Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погорецкой О.А., при участии в судебном заседании представителя ПАО «Промсвязьбанк» ФИО1 (доверенность № 596 от 19.05.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СтройИндустрия» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.02.2024 по делу № А63-9896/2021, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройИндустрия» (г. Пятигорск, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками заключенные между ООО «СтройИндустрия» и ООО «ИК «Строитель Поволжья» предварительные договоры купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015 и применении последствий недействительности сделок (цепочки сделок), 

 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройИндустрия» (далее - ООО «СтройИндустрия», должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительными предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015, заключенных между ООО «СтройИндустрия»  и обществом с ограниченной ответственностью «ИК «Строитель Поволжья» (далее - ООО «ИК «Строитель Поволжья», общество), и применении последствий недействительности сделок (цепочки сделок) посредством признания обязательств ООО «СтройИндустрия» перед ООО «ИК «Строитель Поволжья» по предварительным договорам отсутствующими.

Определением суда от 27.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Конкурсный управляющий должника просил определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований. 

ПАО «Промсвязьбанк» (правопреемник АО «Минбанк») и конкурсный управляющий ООО «ИК «Строитель Поволжья» в отзывах просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании ПАО «Промсвязьбанк» поддержал доводы отзыва, просил определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзывов, заслушав участвующих в деле лиц, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.02.2024 по делу № А63-9896/2021 в части отказа в признании недействительными предварительных договоров купли-продажи подлежит отмене, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 01.04.2011 между ООО «Стройиндустрия» и ОАО «Генеральный заказчик» (исполнитель) заключен договор №16 оказания услуг технического заказчика. Исполнитель в целях контроля и надзора за ходом строительства, качеством используемых в строительстве материалов, соблюдения сроков выполнения работ по договорам подряда, достоверностью сметной документации, выполняет функции технического заказчика и технический надзор при строительстве жилого дома № 2 на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>.

05.07.2011 между муниципальным учреждением «Управление имущественных отношений администрации города Пятигорска» (арендодатель) и ООО «СтройИндустрия» заключен договор аренды земельного участка № 37/11ю, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору за плату, а арендатор принимает земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 26:33:060101:214 в границах, указанных в кадастровом паспорте от 23.05.2011 № 26/501/11-89081. Цель использования участка: для строительства многоквартирного жилого дома, срок аренды с 05.07.2011 по 05.07.2014.

12.04.2013 администрацией города Пятигорска ООО «СтройИндустрия» выдано разрешение № RU26308000-0049-2013 на строительство многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>.

01.11.2013 между должником (заказчик) и ООО «УК «ГенСтрой» (генеральный подрядчик) заключен договор генерального подряда № 34ГП2013 на строительство 9-этажного многоквартирного дома в г. Пятигорске, расположенного по адресу: 

<

...>.

Решением суда от 17.08.2021 (резолютивная часть объявлена 10.08.2021) ООО «СтройИндустрия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В ходе исполнения своих обязанностей конкурсным управляющим установлено, что между ООО «Стройиндустрия» и ООО ИК «Строитель Поволжья» заключены предварительные договоры квартир в жилом доме по адресу: 

<

...>: договор от 17.12.2014, квартир № 1, 4, 33, 37, 42, 85, 90 стоимостью 19 717 302 руб.; договор от 18.02.2015 квартир № 12, 13, 16, 17, 20, 21, 24, 28, 49, 54, 36, 43, 48, 79, 84, 41 стоимостью 44 181 874 руб.; договор от 15.04.2015 квартир № 32, 50, 55, 56, 60, 61, 62, 66, 67, 72, 73, 74, 78, 80, 86, 38, 57, 89, 83, 77, 71 стоимостью 49 340 712 руб.; договор от 15.05.2015 квартир № 29, 65, 59, 53, стоимостью 8 717 544 руб.; договор от 27.05.2015 квартир № 39, 40, 45, 46, 51, 2, 3, 6, 7, 11, 14, 18, 19, 22, 23, 26, 27, стоимостью 28 217 056 руб.

Ссылаясь на то, что заключенные предварительные договоры купли-продажи недвижимого имущества являются мнимыми сделками, представляющими собой транзит денежных средств через ООО «ИК «Строитель Поволожья», ООО «СтройИндустрия», в интересах контролирующего лица АО «Минбанк», конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Судом первой инстанции установлено, что заявление о признании ООО «СтройИндустрия» несостоятельным (банкротом) принято к производству 05.07.2021, в то время как оспариваемые сделки совершены в период с 17.12.2014 по 27.05.2015, то есть за пределами срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оплата по предварительным договорам купли-продажи произведена ответчиком за счет кредитных денежных средств, полученных от АО «Минбанк». ООО «ИК «Строитель Поволжья» являлся собственником денежных средств; предоставление кредитных средств со стороны АО «Минбанк» ООО «ИК «Строитель Поволжья» никем не оспорено, денежные средства использовались для собственной хозяйственной деятельности. Доказательств того, что произведенные ООО «ИК «Строитель Поволжья» платежи являлись транзитными операциями, в материалы дела не представлено. Кредитные договоры между АО «Минбанк» и ООО «ИК «Строитель Поволжья» не признаны недействительными. Доказательства аффилированности ООО «ИК «Строитель Поволжья» и должника не установлены. Требования АО «Минбанк» по кредитным договорам включены без понижения в третью очередь реестра требований кредиторов как самого должника, так и ответчика. 

Также суд указал, что заявителем не представлены доказательства причинения вреда кредиторам и доказательств злоупотреблении правом, поскольку из представленных доказательств в совокупности следует, что полученные денежные средства расходовались должником для осуществления своей хозяйственной деятельности (строительство объектов недвижимости) и получения прибыли. Заключая предварительные договоры купли-продажи, должником привлекались денежные средства для ведения хозяйственной деятельности по строительству объектов недвижимости (в том числе для строительства МКД по адресу: 

<

...>) и получению в последующем прибыли, что являлось для должника экономической выгодой.

В период заключения оспариваемых сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности, обязательств перед контрагентами, требования которых включены в реестр требований кредиторов, не имелось, что исключает вывод о причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника, наличии у сторон какой-либо противоправной цели.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. 

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный вывод содержится в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015) (ответ на вопрос № 6).

Мнимые и притворные сделки являются одной из форм злоупотребления правом при заключении сделок. При этом квалифицирующим признаком такого злоупотребления является внешнее искажение для третьих лиц действительной воли сторон сделки. Поскольку положения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются частным случаем злоупотребления правом при заключении сделок, то данные нормы также являются сверхимперативными.

Таким образом, положения статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются сверхимперативными. С учетом публично-правового характера дел о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку по указанным правилам независимо от выбранного сторонами применимого права.

В развитие указанного положения Верховным Судом Российской Федерации были сформулированы разъяснения о необходимости аффилированному с должником (контролирующему должника) кредитору раскрыть экономическую целесообразность заключенных сделок. Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Аффилированный с должником кредитор должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Если аффилированный с должником кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывал конкурсный управляющий должника, на факт аффилированности с банком, компенсационного финансирования деятельности ООО «ИК «Строитель Поволожья» со стороны АО «Минбанк», ссылался сам ответчик при рассмотрении требования АО «Минбанк» о признании ООО «ИК «Строитель Поволжья» несостоятельным (банкротом), в рамках дела № А06-1791/2021. Ответчиком в отзыве на заявление АО «Минбанк», в рамках дела № А06-1791/2021, представлена информация том, что ООО «ИК «Строитель Поволжья» является аффилированным с банком лицом.

В частности, банком признан факт того, что совершение сделок от имени ООО ИК «Строитель Поволжья» движение денежных средств по счетам осуществлялось также по распоряжениям АО «Минбанк». АО «Минбанк» предоставляло многочисленные кредиты в пользу ООО «ИК «Строитель Поволжья» на сумму более 4 млрд. рублей. Кредитные обязательства неоднократно продлевались. Истребование кредиторской задолженности на первоначальных условиях привело бы к объективному банкротству ООО «ИК «Строитель Поволжья» либо к значительному затруднению осуществления ими деятельности. Продолжение финансирования со стороны банка деятельности данных организаций и предоставление отсрочек погашения задолженностей свидетельствует об аффилированности, общности интересов.

Руководство АО «Минбанк» определяло состав управления ООО «ИК «Строитель Поволжья» принимало управленческие решения для руководства указанных организаций. Корпоративное управление и финансовый контроль, бухгалтерское сопровождение подконтрольных организаций, в том числе должника осуществлялось АО «Управляющая компания «Инвестиции.Финансы.Капитал» (далее - АО «УК «ИФК»), штат которой формировался из сотрудников АО «Минбанк», которые оказывали влияние на принимаемые решения по сделкам как в банке, так и в подконтрольных компаниях, которыми управляла АО « УК «ИФК».

В рамках дела № А06-1791/2021 установлен данный факт аффилированности значительного числа компаний через АО УК «ИФК», полностью подконтрольную АО «Минбанк» структуру, а также, их подконтрольность банку.

Так, в соответствии с приказом Банка России от 22.01.2019 № ОД-109 на ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора» возложены функции временной администрации банка. В результате деятельности указанного общества был сформирован список лиц, под значительным влиянием которых находится банк.

В результате деятельности Временной администрации в ПАО «МинБанк» был обнаружен «единый центр управления» - АО УК «ИФК», структура, которая занималась финансовой отчетностью и управлением финансовыми потоками 50 заемщиков банка, среди которых находились как должник, так и ответчик. По данным регулятора, на этих заемщиков приходилось около 80 млрд руб. долгов, которые они прекратили обслуживать. Кроме того, в Центробанке указали, что гендиректором АО «УК «ИФК» работал заместитель главного бухгалтера банка, а в помещении АО «Минбанк» стоял сервер АО «УК «ИФК». Указанные выводы отражены по тексту обращения заместителя руководителя временной администрации по управлению АО «Минбанк» ФИО3 на имя заместителя министра внутренних дел Российской Федерации ФИО4 от 13.08.2019.

Доказательством наличия фактических взаимоотношений должника и ответчика с АО УК «ИФК» также являются заключенные договоры на оказание услуг.

Кроме того, косвенным доказательством аффилированности должника и ООО «ИК «Строитель Поволжья» является неоднократная пролонгация сроков заключения основных договоров в рамках уже заключенных предварительных договоров купли-продажи.

Так, ответчику как лицу, аффилированному с должником, к моменту заключения дополнительного соглашения от 29.12.2018 к предварительному договору купли-продажи от 17.12.2014, должно было быть известно о том, что квартира (проектный номер №42), общей площадью 56,6 кв.м. (адрес 

<

...>) являющаяся среди прочих объектов предметом предварительного договора купли-продажи от 17.12.2014, с 31.08.2016 находится в собственности должника, что позволяет сделать обоснованный вывод об окончании строительства и иных объектов, являющихся предметом предварительного договора купли-продажи от 17.12.2014, к моменту заключения дополнительного соглашения к ПДКП от 17.12.2014, т.е. к 29.12.2018. Указанное нетипичное поведение ответчика относится и к разумности действий последнего при исполнении иных оспариваемых сделок (от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015) в рамках цепочки сделок. Заключение ответчиком и должником дополнительных соглашений о пролонгации сроков передачи предмета по всем оспариваемым сделкам уже после завершения строительства многоквартирного дома и ввода его в эксплуатацию указывает на отклонение действий сторон сделок от обычного стандарта поведения.

Соответственно, действия ответчика и должника по пролонганции сроков заключения основных договоров купли-продажи свидетельствуют об отсутствии в них разумного экономического смысла. Такие действия сторон ничтожных сделок не являются автономными и направлены на продление срока исполнения обязательств по предварительным договорам купли-продажи, поведение сторон ничтожных сделок не согласуется со стандартом разумного и экономически обоснованного поведения независимых субъектов гражданских правоотношений, свидетельствует о фактической аффилированности сторон.

Пролонгация сроков заключения основных договоров в рамках уже заключенных предварительных договоров купли-продажи происходила, когда должник уже находился в ситуации имущественного кризиса (на 31.12.2014 чистая прибыль (убыток) должника равны показателю 0 тыс. руб., на 31.12.2015 чистая прибыль (убыток) должника равна показателю 16 065 тыс. руб., на 31.12.2016 убыток должника равен показателю - 18 882 тыс. руб., на 31.12.2017 убыток должника равен показателю - 14 340 тыс. руб., на 31.12.2018 убыток должника равен показателю - 37 874 тыс. руб.), а ответчик, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, соответственно достоверно знал о ситуации имущественного кризиса.

О наличии такого рода аффилированности свидетельствуют отсутствие какого-либо обеспечения исполнения обязательств по предварительным договорам со стороны должника и отсутствие факта взыскания ответчиком задолженности с должника по истечении срока возврата должником денежных средств, ранее уплаченных ответчиком по предварительным договорам купли-продажи.

При этом, какой-либо экономической выгоды для ООО «ИК «Строитель Поволжья» заключение и исполнение оспариваемых сделок не принесло, поскольку квартиры в многоквартирном жилом доме, являющиеся предметом оспариваемых сделок, собственностью ответчика не стали (по причине реализации указанных квартир должником третьим лицам), а задолженность должника перед ответчиком так и не была взыскана последним в судебном порядке (до признания должника банкротом, ответчик не обращался за взысканием с должника денежных средств).

Апелляционным судом установлено, что по информации бывшего руководителя должника, АО «Минбанк» не могло самостоятельно предоставить кредитные денежные средства в адрес должника, поскольку ООО «СтройИндустрия», к моменту заключения предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества в 2014-2015 годы и возникновению экономической необходимости в получении денежных средств для строительства многоквартирного жилого дома, уже являлось должником АО «Минбанк» по собственным кредитным обязательствам на общую сумму 819 170 574,23 руб.

Следовательно, банком был создан механизм финансирования строительства должником многоквартирного жилого дома с использованием ООО «ИК «Строитель Поволожья», в адрес которого предоставлялись кредитные денежные средства, направляемые ответчиком в этот же день или на следующий день на финансирование строительства должником многоквартирного жилого дома.

Таким образом, АО «Минбанк», как лицо, контролирующее и ООО «СтройИндустрия», и ООО «ИК «Строитель Поволожья», фактически профинансировал строительство многоквартирного жилого дома должником, используя ООО «ИК «Строитель Поволожья», как транзитную точку для последующего движения денежных средств в адрес должника в качестве финансирования.

При таких обстоятельствах, заключение предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015, по своей сути, прикрывало сделку по корпоративному финансовому вложению банком денежных средств в деятельность должника через ООО «ИК «Строитель Поволожья». 

Следует отметить, что заключение данных договоров имело место между аффилированными лицами и целью их оформления являлось прикрытие данного компенсационного финансирования должника.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебной практике выработан подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к неистребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора).

Согласно разъяснениям пункта 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В рамках настоящего дела судом установлено, что фактически перечисление ООО «ИК «Строитель Поволжья» в пользу должника денежных средств имело место между аффилированными компаниями, в условиях имущественного кризиса, ввиду наличия у должника значительной просрочки по кредитным обязательствам перед банком. ООО «ИК «Строитель Поволжья» в данной цепочке выступало в качестве организации-заемщика, а финансирование осуществлялось в рамках использования денежных средства на строительство должником многоквартирного дома.

При этом, ни банк, ни ответчик в силу аффилированности не могли не знать о том, что должник находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза неполучения встречного исполнения. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явилось бы предъявление требований о возврате перечисленных средств или понуждения исполнить обязательства по поставке оплаченного товара в натуре. Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (пункт 1 статьи 48  Гражданского кодекса Российской Федерации), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 50  Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, после перечисления денежных средств ответчик не предпринимал мер по их возврату длительный период, а напротив подписывал дополнительные соглашения о продлении сроков заключения основных договоров купли-продажи даже уже после окончания строительства и отчуждения должником спорных квартир.

Подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав. Указанное поведение сторон суд расценивает как вариант пассивного финансирования деятельности должника.

Денежные средства должнику перечислялись с целью оказать поддержку «подконтрольной» компании в условиях кризисной обстановки, без цели создания надлежащих правовых последствий, в рамках распределения денежных средств внутри одной группы компаний.

Ответчиком не представлено надлежащих доказательств, опровергающих доводы о совершении спорных платежей в качестве компенсационного финансирования, а также доказательств, подтверждающих принятия заявителем мер по возврату своих активов в виде денежных средств в отсутствие надлежащего встречного исполнения, как поступил бы в обычных обстоятельствах субъект хозяйственной деятельности.

При этом, оформление сторонами оспариваемых предварительных договоров купли-продажи преследовало цель создания реальности отношений по предварительным договорам купли-продажи с целью корпоративного контроля в деле о банкротстве должника и конкурирования данных требований с требованиями независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о ночтожности предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015, заключенных между ОО «СтройИндустрия» и ООО «ИК «Строитель Поволжья», на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по признаку притворности.

При этом, относительно требований управляющего о применении последствий недействительности в виде признания обязательств ООО «СтройИндустрия» перед ООО «ИК «Строитель Поволжья» по предварительным договорам отсутствующими, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как было указано выше, материалами дела подтверждена и не оспаривается сторонами реальность предоставления должнику ООО «ИК «Строитель Поволжья» денежных средств, полученных от банка по кредитным договорам. 

В материалы дела не представлены бесспорные доказательства, подтверждающие, что полученные должником от ООО «ИК «Строитель Поволжья» денежные средства не были использованы должником в своей хозяйственной деятельности. 

Достоверных доказательств транзитного характера спорных перечислений после поступления их в адрес должника в материалах дела не имеется. После совершения платежей должником осуществлялись соответствующие расчеты с контрагентами. 

Конкурсный управляющий, отследив последовательность перечисления денежных средств в пользу аффилированных лиц и проведя анализ обоснованности перечисления указанных средств, наделен полномочиями оспорить указанные сделки и вернуть их в конкурсную массу должника.

Таким образом, с учетом реальности перечисления ответчику должнику денежных средств оснований для применения последствий в виде признания обязательств ООО «СтройИндустрия» перед ООО «ИК «Строитель Поволжья» по предварительным договорам отсутствующими, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку надлежащей реституцией будет являться восстановление ООО «ИК «Строитель Поволжья» права на предъявление своих требований к должнику путем подачи заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника, с учетом оценки обстоятельств афилированности сторон и применением положений о компенсационном финансировании.

То есть, признание настоящих сделок недействительными по признакам притворности дает возможность заинтересованным лицам в деле о банкротстве ссылаться на реальные правоотношения сторон, прикрываемые оспариваемыми сделками, с целью правильной квалификации требований в случае их заявления в реестр требований кредиторов.

Так, определением Арбитражного суда Ставропольского края от 11.04.2024 (резолютивная часть) по делу № А63-9896/2021 требования ООО «ИК «Строитель Поволжья» в размере 128 675 759,42 рублей, из которых: 111 997 406,58 рублей - основной долг, 16 678 352,84 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами обоснованными, подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «СтройИндустрия», указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. В части требования об установлении 1 230 499,76 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами неустойки - отказано.

Следовательно, с учетом реализованного кредитором права на включение в реестр, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения последствий недействительности притворных предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015.

С учетом изложенного, в соответствии с пунктами 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с несоответствием выводов изложенных в определении фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду нарушения норм материального права, определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.02.2024 по делу № А63-9896/2021 в части отказа в признании недействительными предварительных договоров купли-продажи подлежит отмене с принятием по делу в указанной части нового судебного акта об удовлетворении заявления.

Определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.02.2024 по делу № А63-9896/2021 в части отказа в применении последствий недействительности сделок следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Доводы о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку конкурсный управляющий должника узнал о наличии обстоятельств являющихся основанием для признания сделок недействительными не ранее 10.08.2021, соответственно трехлетний срок исковой давности не пропущен заявителем.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

                                                ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.02.2024 по делу № А63-9896/2021 в части отказа в признании недействительными предварительных договоров купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «СтройИндустрия» и обществом с ограниченной ответственностью «ИК «Строитель Поволжья», отменить, принять по делу в указанной части новый судебный акт.

Признать недействительными предварительные договоры купли-продажи недвижимого имущества от 17.12.2014, от 18.02.2015, от 15.04.2015, от 15.05.2015, от 27.05.2015, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «СтройИндустрия» и обществом с ограниченной ответственностью «ИК «Строитель Поволжья».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИК «Строитель Поволжья» в пользу общества с ограниченной ответственностью «СтройИндустрия» судебные расходы за подачу заявления в размере 6 000 руб. и за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Н.Н. Годило

 

Судьи                                                                                                                       Д.А. Белов

 

                                                                                                                      Н.В. Макарова