АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9883/2021

Дело № А55-28625/2017

г. Казань

05 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование велось с использованием систем вебконференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме онлайн:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алайн» ФИО1, лично,

представителя акционерного общества «Жилищная управляющая компания» – ФИО2, доверенность от 28.12.2021,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя ФИО3 – ФИО4, доверенность от 02.07.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022 

по делу № А55-28625/2017 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алайн» ФИО1 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, с участием третьего лица – финансового управляющего ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алайн», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 26.10.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алайн» (далее – должник).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 13.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.03.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и взыскании с него в пользу должника денежных средств в размере 12 206 048,80 руб.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 – ФИО5.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО3 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 12 206 048,80 руб.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы не согласен с выводами судов о дате, с которой ответчику надлежало подать заявление о банкротстве, а также указывает на отсутствие доказательств неисполнения обязанности по передаче документации должника и существенном затруднении процедуры банкротства.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, ФИО3 являлся генеральным директором должника до момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности мотивированы неисполнением им обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, по передаче конкурсному управляющему документации должника, а также совершением сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

При разрешении спора суды установили наличие просроченной задолженности должника перед следующими кредиторами:

- обществом с ограниченной ответственностью «ТехСервис-1» (далее – общество «ТехСервис-1») на сумму 5 703 380 руб., дата возникновения просроченных обязательств по оплате – 31.12.2016 (решение Арбитражного суда Самарской области от 25.07.2017 по делу № А55-7851/2017, определение Арбитражного суда Самарской области от 05.03.2018 по делу № А55-28625/2017, определение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2019 по делу № А55-28625/2017);

- обществом с ограниченной ответственностью «ТехСервис-2» (далее – общество «ТехСервис-2») на сумму 1 694 720,44 руб., дата возникновения просроченных обязательств по оплате основного долга – 31.12.2016 (определение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2019 по делу № А55-28625/2017);

- акционерным обществом «Жилищная управляющая компания» (далее – общество ЖУК») на сумму 590 000 руб., дата возникновения просроченных обязательств по оплате – 27.03.2018 (определение Арбитражного суда Самарской области от 27.03.2018 по делу № А55-16636/2016, определение Арбитражного суда Самарской области от 14.06.2018 по делу № А55-28625/2017).

Принимая во внимание, что у должника возникла задолженность перед кредиторами по состоянию на 01.01.2017, суды пришли к выводу о том, что ФИО3 должен был самостоятельно подать заявление о признании должника (банкротом) не позднее 01.02.2017.

Поскольку процедура банкротства в отношении должника возбуждена определением суда от 23.10.2017 по заявлению общества «ТехСервис-1», суды пришли к выводу о неисполнении руководителем должника обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), предусмотренной статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом судами установлено, что после даты возникновения у ФИО3 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) возникли и установлены требования кредиторов, в последующем включенные в реестр требований кредиторов должника, в размере 590 000 руб. (требования общества «ЖУК»).

Также судами проанализировано движение денежных средств по расчетному счету должника и установлено, что в период с 01.02.2017 (с даты возникновения задолженности перед первым кредитором, включенным в реестр требований кредиторов) по 31.05.2017 ФИО3 произведено отчуждение имущества должника путем перечисления денежных средств в пользу самого ФИО3, а также аффилированных ему лиц на общую сумму 4 358 375,74 руб., что в итоге привело к невозможности должника рассчитаться с его кредиторами.

Суды указали, что в пользу ФИО3 должник в указанный период перечислил денежные средств в размере 3 438 000,74 руб., а в пользу общества с ограниченной ответственностью «Городская прачечная» (где ФИО3 являлся учредителем и генеральным директором общества) перечислил денежные средства в размере 700 000 руб.

Судами принято во внимание, что на момент перечисления вышеуказанных денежных средств Арбитражный суд Самарской области рассматривал следующие исковые заявления о взыскании с должника денежных средств: исковое заявление (дата поступления иска 03.04.2017) общества «ТехСервис-1» к должнику о взыскании денежных средств в размере 4 027 535 руб. (дело № А55-7851/2017), в последующем данная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определением от 05.03.2018; исковое заявление (дата поступления иска 12.05.2017) общества «ТехСервис-1» к должнику о взыскании денежных средств в сумме 5 110 885 руб. (дело № А55-11763/2017), в последующем данная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника определением от 29.03.2019.

Судами отмечено, что после перечисления вышеуказанных денежных средств должник фактически перестал осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, а количество денежных средств, выведенных должником в пользу ФИО3, хватило бы для погашения задолженности перед обществом «ТехСервис-2» (1 694 720,44 руб.), обществом «ЖЭК» (590 000 руб.) и части задолженности перед обществом «ТехСервис-1».

В связи с этим суды пришли к выводу о том, что бывшим руководителем должника ФИО3 были совершены сделки, повлекшие утрату имущества (денежных средств) должника в значительном размере, без встречного предоставления, безвозмездно, в отношении аффилированных лиц, которые причинили существенный вред как для должника, так и для его кредиторов.

Кроме того, судами учтено, что решением Арбитражного суда Самарской области от 10.12.2019 по делу № А55-25041/2019 отказано в удовлетворении требований должника к ФИО6 и обществу с ограниченной ответственностью «Оазис» о взыскании денежных средств по договору займа в сумме 5 040 054,79 руб. и обращении взыскания на заложенное имущество, которым было установлено отсутствие реальных отношений между должником и ФИО6 в связи с болезнью и асоциальным поведением последнего. Также суд указал на отсутствие первичной бухгалтерской документации, подтверждающей выдачу займа ФИО6

С учетом указанных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что в результате совершения данной сделки ФИО3 причинен ущерб должнику и его кредиторам на общую сумму 5 040 054,79 руб.

Рассматривая требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу всей документации должника конкурсному управляющему, суды установили, что у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на сумму 3 459 000 руб.

Отклоняя довод ФИО3 о передаче им всей документации конкурсному управляющему, в подтверждение чего представлены акты № 1 и № 2 о передаче документов, апелляционный суд указал, что в этих актах отсутствуют сведения о передаче кассовой книги, иных документов бухгалтерского учета, позволяющих установить наименование дебитора, размер его долга и основания требовать данный долг с дебитора, и данное обстоятельство свидетельствует о том, что конкурсный управляющий был лишен возможности пополнить конкурсную массу должника.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Поскольку обстоятельства, указанные конкурсным управляющим, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица имели место до 01.07.2017, суды правомерно настоящий спор рассмотрели с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Действовавшая на момент совершения вменяемых ФИО3 деяний редакция пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала: если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Данная законодательная презумпция ФИО3 не опровергнута.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, совершение ФИО3 сделок с аффилированными лицами, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, отсутствие доказательств передачи всей документации должника, принимая во внимание, что доказательства добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ФИО3 не представлены, суды пришли к правомерному выводу о доказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами неправильно сделан вывод о дате, с которой ФИО3 надлежало подать заявление о банкротстве должника, подлежит отклонению, поскольку имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве на всю сумму включенных в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем размер субсидиарной ответственности за неисполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом на общий размер субсидиарной ответственности не влияет.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО3, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судебных инстанций, правомерно ими отклонены с подробным изложением мотивов отклонения; указанные доводы направлены исключительно на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, в том числе, влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2022 по делу № А55-28625/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиА.Г. Иванова

Н.А. Третьяков