АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-1543/2023

г. Краснодар

29 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Глуховой В.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Омега» – ФИО1 (доверенность от 28.05.2025), от Управления Федеральной налоговой службы по Республике Калмыкия – ФИО2 (доверенность от 21.08.2024) и ФИО3 (доверенность от 20.08.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО4, ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Омега» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А22-1543/2023 (Ф08-2452/2025, Ф08-2452/2025/2 и Ф08-2452/2025/3), установил следующее.

Управление Федеральной налоговой службы Республики Калмыкия (далее – налоговый орган, управление) обратилось в Арбитражный суд Республики Калмыкия с иском к ФИО4, ФИО5 о взыскании убытков солидарно в размере 147 552 822 рублей 18 копеек.

Решением суда от 18.01.2024 в удовлетворении исковых требований к ФИО4, ФИО5 отказано.

Определением от 13.05.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – Кодекс) для рассмотрения дел судом первой инстанции, в качестве соответчика привлек ООО «Омега» (далее – общество).

Определением апелляционного суда от 09.10.2024 к участию в деле в качестве соистца привлечен комитет имущественных и земельных отношений администрации Ики-Бурульского муниципального образования Республики Калмыкия (далее – комитет), которым заявлено самостоятельное требование о взыскании с ответчиков убытков в размере 1 315 364 рублей 40 копеек.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 17.03.2025 решение суда от 18.01.2024 отменено, требования налогового органа удовлетворены частично, с ФИО4, ФИО5 и общества солидарно в пользу управления взысканы убытки в размере 146 604 666 рублей 71 копейки, в удовлетворении остальной части требований отказано. Исковые требования комитета удовлетворены в полном объеме, с ФИО4, ФИО5 и общества в пользу комитета в солидарном порядке взысканы убытки в размере 1 315 364 рублей 40 копеек.

ООО «Омега», ФИО4 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе. 

ФИО4 и ФИО5 полагают, что судом апелляционной инстанции неправомерно взыскана сумма текущей задолженности должника, поскольку такая задолженность образовалась в ходе процедуры конкурсного производства, в том числе в результате продолжения должником основной хозяйственной деятельности в виде добычи нефти и ее реализации. Доказательства, подтверждающие, что в ходе процедуры банкротства ФИО4 и ФИО5 оказывали влияние на деятельность должника, равно как и доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и образовавшейся текущей задолженности, материалы дела не содержат. Податели жалоб также считают необоснованным отказ апелляционного суда в применении срока исковой давности.

В кассационной жалобе общество указало, что апелляционный суд, делая вывод о недобросовестных действиях ответчика по переводу деятельности должника на общество в целях создания «центра убытков» и «центра прибыли», не учел доводы общества о том, что при создании общества должник и ООО «Инвестстрой» внесли равный вклад в уставный капитал, должник – имущество, ООО «Инвестстрой» – денежные средства. После передачи имущества должника в качества вклада в уставную деятельность общества у должника осталось имущество, достаточное для продолжения добычи и реализации нефти. Впоследствии доля в уставном капитале общества, принадлежащая должнику, реализована в ходе процедуры банкротства. Общество указывает на то, что создание такой корпоративной схемы позволило привлечь дополнительные инвестиции, а также снизить производственные затраты должника. По мнению подателя жалобы, постановление апелляционного суда не содержит выводы, в соответствии с которыми учреждение общества находится в прямой причинно-следственной связи с возникновением у должника признаков объективного банкротства или недостаточности имущества. Полагает необоснованным вывод суда о том, что налоговым органом не пропущен срок исковой давности. В этой связи податель жалобы ссылается на то, что о заключении договора об учреждении общества от 28.05.2013 и внесении имущественного вклада в его уставный капитал налоговому органу стало известно в период оспаривания решения налогового органа, принятого по результатам налоговой проверки. При этом регистрация общества в ЕГРЮЛ произведена налоговым органом. Об условиях учреждения общества содержатся сведения также в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного банкротства должника от 29.08.2014.

В отзыве на кассационные жалобы уполномоченный орган указал на их несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

Определением и. о. председателя пятого судебного состава Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 02.07.2025 в составе суда произведена замена судьи Андреевой Е.В. в связи с ее нахождением в очередном трудовом отпуске на судью Илюшникова С.М.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт.

Представители налогового органа возражали против удовлетворения жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 15.10.2013 по делу № А22-2337/2013 принято к производству заявление ООО «Паритет» о признании должника ЗАО НК «Калмпетрол» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 16.12.2013 введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением от 15.09.2014 требования уполномоченного органа признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов в размере 13 104 096 рублей 39 копеек.

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 09.03.2016 по делу № А22-2337/2013 в отношении ЗАО НК «Калмпетрол» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 12.08.2016 задолженность по обязательным платежам в сумме 4 523 249 рублей включена в реестр требований должника. 

Определением от 25.11.2022 производство по делу о банкротстве завершено.

На момент завершения конкурсного производства не погашенными остались требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника в общем размере 92 677 539 рублей 08 копеек, из которых требования комитета в размере1 315 364 рублей 40 копеек, ООО «Инвестстрой» (аффилированное лицо по отношению к должнику и ликвидированное в настоящее время) – 86 838 925 рублей 67 копеек, УФНС России по Республике Калмыкия – 4 523 249 рублей 01 копейки, а также текущие требования по обязательным платежам в размере 143 029 573 рублей 17 копеек.

Ссылаясь на то, что требования налогового органа остались непогашенными ввиду недобросовестного поведения контролирующих должника лиц, в результате которых значительная часть имущества должника перешла в собственность общества, налоговый орган обратился в суд с исковым заявлением о солидарном взыскании с ответчиков убытков в размере 147 552 822 рублей 18 копеек. В обоснование заявленных требований налоговый орган сослался на положения пункта 11 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу положений пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 69 постановления № 53 с соответствии с пунктом 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве право на предъявление требований о возмещении убытков по корпоративным основаниям возникает у уполномоченного органа – при возврате судом его заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, а также у конкурсных кредиторов и уполномоченного органа, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, - при прекращении производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства.

В этом случае применяются специальные правила о подсудности, установленные пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве. Взыскание производится судом в пользу предъявившего требование конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в размере причиненных должнику убытков, но не более суммы требования кредитора (уполномоченного органа), установленного в рамках прекращенного дела о банкротстве либо требования уполномоченного органа, указанного в возвращенном ему заявлении о признании должника банкротом. Начало течения срока исковой давности по требованию конкурсного кредитора (уполномоченного органа) о возмещении убытков определяется с учетом разъяснений, данных в пункте 68 постановления № 53.

Отказывая в удовлетворении требований налогового органа, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на то, что истец, являясь кредитором должника с 15.09.2014, меры по оспариванию сделки должника по передаче имущества в качестве вклада в общество не осуществлял, с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, равно как с требованием о взыскании с них убытков в процедуре конкурсного производства, налоговый орган также не обращался.

Рассматривая дело по правилам, предусмотренным Кодексом для рассмотрения дел судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 51 постановления № 53, предложил налоговому органу совершить необходимые действия по выявлению лиц, имеющих право присоединиться к его требованию, и направлению им предложения присоединиться к его требованию.

8 октября 2024 года от комитета в суд апелляционной инстанции поступил отзыв, в котором кредитор просил признать его заявителем по делу.

Определением суда от 09.10.2024 к участию в деле в качестве соистца привлечен комитет, заявивший требование о взыскании с ответчиков убытков в размере 1 315 364 рублей 40 копеек.

Признавая наличие оснований для взыскания с ответчиков в пользу налогового органа и комитета убытков, апелляционный суд исходил из следующего.

22 августа 2000 года должник зарегистрирован в качестве юридического лица, основной вид деятельности – добыча нефти, являлся плательщиком налога на добычу полезных ископаемых (далее – НДПИ), генеральным директором должника с 2011 года по 2016 год являлся ФИО4

В 2012 году по результатам камеральной налоговой проверки деклараций по НДПИ должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, должнику начислено НДПИ в сумме 110 351 559 рублей, штраф в сумме 1 276 715 рублей 02 копеек и пени 248 795 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 16.12.2013 по делу № А22-2337/2013 по заявлению ООО «Паритет» в отношении должника введена процедура наблюдения. Требования ООО «Паритет» основаны на решении Арбитражного суда Республики Калмыкия от 04.09.2013 по делу № А22-1947/2013, которым с должника в пользу ООО «Паритет» взыскана задолженность в сумме 614 915 572 рублей 68 копеек.

Впоследствии постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2015 по делу № А22-1947/2013, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.11.2015, решение суда от 11.09.2013 отменено, в удовлетворении исковых требований ООО «Паритет» к должнику отказано.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление налогового органа, сослался на выводы, сделанные в решении от 04.09.2013 по делу № А22-1947/2013, согласно которым в результате последовательных сделок основное имущество должника в виде скважин Каспийского нефтяного месторождения неоднократно переходило от одного юридического лица к другому, но денежные обязательства, возникшие при использовании этого имущества предыдущим юридическим лицом, реально не исполнялись, заключил, что в результате совершения сделок должник произвел отчуждение большую часть своего имущества приобрел на себя фиктивную кредиторскую задолженность и произвел отчуждение всего своего имущества в пользу аффилированных лиц. Данные действия совершены в период проведения налоговой проверки и направлены на то, чтобы обязательства должника перед уполномоченным органом и остальными кредиторами остались неисполнимыми.

Апелляционный суд, установив, что ФИО4 28.05.2013 произведен вывод имущества должника (нефтяных скважин и специальной техники в количестве 50 единиц) в качестве вклада в уставный капитал общества, пришел к выводу о том, что в результате названных действий кредиторам должника причинен имущественный вред, в связи с чем взыскал убытки в размере, определяемом законодателем в случаях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Указывая на то, что ФИО5 является выгодоприобретателем должника, апелляционный суд сослался на следующие обстоятельства.

20 июня 2013 года должник и ФИО7 заключили договор купли-продажи, по условиям которого принадлежащее должнику помещение, расположенное по адресу 358009, Республика Калмыкия, г. Элиста. 3-й микрорайон, 20, передано ФИО7 по 3 052 146 рублей. 

29 ноября 2013 года названный объект недвижимости передан ФИО7 своей дочери ФИО5 по договору дарения.

Ссылаясь на пояснения налогового органа, согласно которым денежные средства от продажи имущества на расчетные счета должника не поступали, указав на отсутствие доказательств наличия у ФИО7 финансовой возможности произвести оплату в размере 3 052 146 рублей, суд апелляционной инстанции заключил о безвозмездном характере данной сделки. По мнению суда, ФИО5, формально не участвовавшая в органах управления должника, обладает признаками контролирующего должника лица, поскольку извлекла существенную выгоду в виде увеличения (сбережения) активов в результате недобросовестного поведения руководителя должника ФИО4, выразившегося в получении 50% доли уставного капитала общества, имущество которого состоит из ранее принадлежащих должнику активов.

Апелляционный суд, указывая на подконтрольность должника и общества ФИО4 и ФИО5 как до банкротства должника, так и после введения процедуры конкурсного производства в отношении должника, пришел к выводу о том, что фактически общество создано в целях безвозмездного перевода бизнеса должника по добыче нефти, в результате которого общество вело деятельность и получало прибыль, у него имелись денежные средства и имущество, достаточные для погашения всей задолженности, образовавшейся перед должником. 

Указывая на изложенные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчиков убытков, ссылаясь в мотивировочной части судебного акта на положения главы III.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод о пропуске истцом срока исковой давности, апелляционный суд указал на то, что в правоприменительной практике длительное время существовала правовая неопределенность по порядку определения начала исчисления названных сроков на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем указал, что предъявление исковых требований о взыскании убытков не может быть осуществлено ранее завершения расчетов с кредиторами и завершения процедуры конкурсного производства.

Апелляционный суд отметил, что в рассматриваемом случае продажа имущества должника состоялась 20.05.2021 в соответствии с протоколом о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1. Денежных средств от реализации имущества должника было недостаточно для погашения требований налогового органа, а вырученные денежные средства направлены в пользу аффилированных лиц.

В связи с этим апелляционный суд счел, что о недостаточности денежных средств для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности налоговому органу достоверно стало известно после проведения торгов.

Поскольку с рассматриваемым иском налоговый орган обратился в суд 26.05.2023, апелляционный суд пришел к выводу о том, что трехлетний срок исковой давности налоговым органом не пропущен. 

Определяя размер субсидиарной ответственности, апелляционный суд принял во внимание пункт 14 постановления № 53, которым разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Кроме того, апелляционный суд сослался на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 30.10.2023 № 50-П, согласно которой пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает взыскания с контролирующих должника лиц суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

В этой связи апелляционный суд указал, что согласно определению Арбитражного суда Республики Калмыкия от 25.11.2022 по делу № А22-2337/2013 у должника на момент завершения конкурсного производства не погашенными остались требования кредиторов на общую сумму 92 677 539 рублей 08 копеек, из них в составе третьей очереди требования комитета в размере 1 315 364 рублей 40 копеек, ООО «Инвестстрой» (аффилированное лицо по отношению к должнику и ликвидированное в настоящее время) – 86 838 925 рублей 67 копеек, УФНС России по Республике Калмыкия – 4 523 249 рублей 01 копейки), включенные в реестр требований кредиторов.

Сославшись на указанный состав не погашенных должником обязательств, апелляционный суд взыскал солидарно с ФИО4, ФИО5 и общества в пользу налогового органа убытки в размере 146 604 666 рублей 71 копейки (неоплаченные должником текущие и реестровые налоги и пени за исключением сумм штрафов) и в пользу комитета – 1 315 364 рубля 40 копеек.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Как следует из материалов дела, обращаясь с исковым заявлением в суд, налоговый орган просил взыскать с ответчиков в солидарном порядке убытки. В качестве правового обоснования заявитель сослался на положения пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве.

К предъявленным требованиям присоединился комитет, определив размер причиненных ему убытков в соответствии с непогашенной в рамках дела о банкротстве реестровой задолженностью.

В силу пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве кредиторы, требования которых не были удовлетворены в полном объеме в ходе конкурсного производства, имеют право требовать обращения взыскания на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами, в размере требований, оставшихся не погашенными в деле о банкротстве. В случае отсутствия указанного имущества или по заявлению третьего лица суд вправе удовлетворить требования данных кредиторов путем взыскания соответствующей суммы без обращения взыскания на имущество должника. Указанное требование может быть предъявлено в срок, установленный федеральным законом.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2025 № 305-ЭС23-17242, в условиях дефицита имущества институт банкротства призван обеспечить баланс прав и законных интересов должника, его кредиторов и прочих лиц, участвующих в деле о банкротстве. Основной целью процедуры конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов, исключающее необоснованный приоритет одних над другими.

Законом о банкротстве установлены правила формирования, реализации и распределения среди кредиторов конкурсной массы должника, которые в целом сводятся к тому, что в одном месте устанавливается общий объем всех имущественных требований к должнику и собирается все его имущество, то есть консолидируются все его активы и пассивы. Затем имущество реализуется и за счет вырученных денежных средств происходит удовлетворение требований кредиторов на основе принципов очередности и пропорциональности (пункты 2 и 3 статьи 142 Закона о банкротстве).

Законодательство о банкротстве, стремясь обеспечить соблюдение разумных сроков рассмотрения дела (статья 6.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), тем самым повышает эффективность судебной деятельности посредством усиления процессуальной концентрации, передавая на рассмотрение в рамках одного дела о банкротстве все имущественные споры, относящиеся к материальным правоотношениям, в которых задействован должник и его ликвидируемая имущественная масса. Вызванная этим обстоятельством и недостаточностью имущества значительная конфликтность процедур банкротства требует повышения процессуальной эффективности деятельности суда при рассмотрении споров с участием должника, признанного банкротом.

Наличие специальных правил, концентрирующих все спорные вопросы внутри дела о банкротстве, предполагает, что по общему правилу достигнутые в результате процедуры имущественные итоги не могут быть подвергнуты последующей ревизии, иначе утрачивается сам смысл проведения специальной процедуры погашения долгов. По этой причине связанные с удовлетворением требований кредиторов споры необходимо разрешать своевременно, до окончания процедуры банкротства.

При завершении дела о банкротстве ввиду отпадения необходимости концентрирования имущественных споров в одном деле имущественные споры могут быть рассмотрены в рамках отдельного гражданского дела только в том случае, если это не приведет к пересмотру итогов процедуры банкротства (в том числе, если это не затронет очередность и пропорцию погашения требований, правовой режим имущества должника, содержание правоотношений с участием должника или его правопреемников и т.п.).

По этой причине в дополнение к процедуре банкротства законодатель предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, позволяющие после завершения конкурсного производства и ликвидации должника удовлетворить свои требования, в том числе за счет иных лиц. В частности, кредитор вправе привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункты 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), взыскать убытки с конкурсного управляющего должника (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), обратить взыскание на имущество должника, незаконно полученное третьими лицами (пункт 11 статьи 142 Закона о банкротстве). Кроме того, из пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса следует, что в течение пяти лет с момента ликвидации юридического лица (в том числе вследствие его несостоятельности) заинтересованные лица вправе инициировать судебную процедуру распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, включая его требования к третьим лицам, в том числе возникшие из-за нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов, вследствие которого заинтересованное лицо не получило исполнения в полном объеме.

Положения пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса и пункта 11 статьи 142 Закона о банкротстве могут рассматриваться как специальный (экстраординарный) способ защиты прав кредиторов, чьи требования не были удовлетворены в ходе конкурсного производства, и реализовываться только в отношении впоследствии обнаруженного имущества должника, то есть невыявленного в процедуре банкротства, выручка от которого не была распределена между кредиторами.

В рассматриваемом случае налоговый орган достоверно располагал информацией обо всех обстоятельствах, изложенных в основании настоящего иска, еще в процедуре банкротства общества НК «Калмпетрол», в связи с чем у него отсутствовали объективные препятствия для своевременного совершения процессуальных действий, направленных на получение исполнения в рамках процедуры.

Так, из анализа судебных споров с участием должника и принятых судебных актов по итогам их рассмотрения, следует, что об обстоятельствах, заявленных в обоснование требований, в частности, об отчуждении имущества должником в пользу общества, о создании схемы внутри группы компаний с центром убытков в лице должника и центром прибыли в лице общества, налоговый орган осведомлен в ходе оспаривания должником решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.07.2013 по делу № А22-1662/2012); сведения об условиях учреждения общества содержатся также в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного банкротства должника от 29.08.2014. Кроме того, налоговый орган в рамках дела о банкротстве должника 30.10.2020 обратился с требованием о признании незаконными действий управляющего, в том числе, по неоспариванию сделки должника об учреждении ООО «Омега» от 28.05.2013. Постановлением суда апелляционной инстанции от 22.02.2023 по делу № А22-2337/2013, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 18.05.2023, указанные действия управляющего признаны незаконными.

С рассматриваемым требованием налоговый орган обратился после завершения дела о банкротстве должника вне рамок дела о банкротстве 26.05.2023.

В пункте 21 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025), Верховный Суд указал, что течение сроков исковой давностипо разным требованиям, направленным на защиту одного и того же интереса конкурсного кредитора, начинается одновременно. 

Последовательность споров не влияет на начало течения срока исковой давности, если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу,то рассмотрение первого дела не приостанавливает течение сроков давности по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого. 

В этой связи то обстоятельство, что о недостаточности стоимости имущества должника для погашения требований кредиторов стало известно после завершения торгов, судебная коллегия полагает недостаточным для вывода о соблюдении истцом срока исковой давности с учетом сформировавшегося в судебной практике подхода о приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения ее размера до окончания расчетов с кредиторами. 

В качестве основания для взыскания с ответчиков денежных средств налоговый орган фактически привел две совершенные должником сделки: учреждение общества со вкладом в его уставный капитал имущества и отчуждение в пользу ФИО5 помещения, принадлежащего должнику.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Кодекса самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что согласно приведенным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации убытки в виде реального ущерба и субсидиарная ответственность на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве вследствие невозможности погашения требований кредиторов представляют собой различные правовые институты ответственности и имеют различные основания для их применения к соответствующему субъекту правоотношений, и как следствие, различный предмет доказывания.

Так, согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из смысла приведенных норм следует, что для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков.

В свою очередь, согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Определению наличия второго критерия способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов.

Аналогичный правовой подход изложен также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30).

Таким образом, согласно приведенным разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации и нормам Закона о банкротстве при привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, установлению подлежит причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением у должника признаков банкротства. В таком случае на ответчика возлагается ответственность в размере требований к должнику, заявленных и возникших в процедуре банкротства должника.

В то время как размер ответственности лица, причинившего убытки, ограничен размером ущерба, возникшим в результате конкретного противоправного действия (бездействия), в тех случаях, когда это само по себе не привело к банкротству должника. 

Судебная коллегия полагает, что, перечислив обстоятельства отчуждения имущества должника в пользу общества и ФИО5, сделав на этом основании вывод о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскав с них убытки (как указано в резолютивной части постановления) в пользу налогового органа в размере текущей задолженности, образовавшейся в ходе процедуры банкротства, и в пользу комитета в размере его реестровых требований, апелляционный суд не дал надлежащей правовой квалификации заявленным требованиям и не определил предмет доказывания по настоящему делу.

Вменяя ответчикам конкретные действия, апелляционный суд не установил, привели ли такие действия к банкротству должника и подлежат ли ответчики в таком случае привлечению к субсидиарной ответственности на весь размер непогашенных в ходе процедуры банкротства требований. С другой стороны, для целей взыскания с ответчиков убытков апелляционный суд не установил факт возникновения убытков, причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, размер вреда, причиненного должнику ответчиками в результате их определенных действий, принимая во внимание, что в размер убытков налоговым органом включена сумма текущей задолженности, образовавшейся в процедуре банкротства. 

Таким образом, взыскав с ответчиков убытки (как указано в резолютивной части постановления), апелляционный суд руководствовался размером ответственности, которая применяется при привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, при этом причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникновением у должника признаков объективного банкротства судом не проверялась и не установлена.

Апелляционный суд не исследовал обстоятельства совершенных ответчиками действий, не установил, насколько вмененные налоговым органом действия (заключение должником сделки) повлекли невозможность расчетов с кредиторами по текущим обязательствам. 

В этой связи судебная коллегия учитывает, что согласно отчету конкурсного управляющего должника о деятельности от 14.12.2021 в ходе процедуры банкротства (с 14.04.2016 по 10.12.2021) на счет должника поступило 89 082 458 рублей с назначением платежей предоплата за поставку нефти и предоплата за услуги по аренде. Отчет также содержит сведения о работниках должника (не сокращенных) и начислении им заработной платы и налога на доходы физических лиц. При этом в процедуре банкротства реализовано имущество должника, состоящее из скважин различных нефтяных месторождений, сборных пунктов, земельных участков, линейных объектов и прочего имущества. 

В конкурсную массу также была включена доля в уставном капитале общества в размере 50%, реализованная конкурсным управляющим одновременно с остальным имуществом должника. Согласно договору купли-продажи доли, стороны оценили ее реальную стоимость в размере 4 169 159 рублей, номинальная стоимость указана в размере 34 656 600 рублей.

При этом возникшая до возбуждения дела о банкротстве должника перед налоговым органом и включенная в третью очередь реестра задолженность погашена ООО «Инвестстрой» (определение от 16.02.2016 по делу № А22-2337/2013), расчеты с указанным лицом в процедуре банкротства не производились. Впоследствии ООО «Инвестстрой» исключено из ЕГРЮЛ.

В свою очередь, общество, возражая против заявленных требований, ссылалось на то, что после создания общества и вклада в его уставный капитал активов, должник стал собственником доли в размере 50% уставного капитала общества, при этом имел в своей собственности достаточное для продолжения деятельности имущество, добыча нефти и ее реализация продолжались как до процедуры банкротства, так и после введения конкурсного производства.

В частности, общество указывало на то, что после вклада в уставный капитал общества четырех скважин должник остался собственником 20 скважин на Лаганском нефтяном месторождении.

Кроме того, общество ссылалось на то, что его второй учредитель ООО «Инвестстрой» передал в качестве взноса в уставный капитал денежные средства в размере 34 065 600 рублей, став собственником доли в уставном капитале общества в размере 50%.

В нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Кодекса приведенные обстоятельства и заявленные доводы должной и всесторонней оценки суда апелляционной инстанции не получили.

Формально указав на то, что ответчиками реализована противоправная схема по выводу имущества из собственности должника, апелляционный суд не соотнес стоимость переданного обществу имущества с имуществом, оставшимся у должника, не установил негативные последствия от такой сделки для должника, а также не оценил насколько внесение в уставный капитал общества имущества, принадлежавшего должнику (спецтехники и четырех нефтяных скважин Состинского и Зултурганского месторождений общей стоимостью 34 065 600 рублей), повлияло на возможность продолжение должником основной хозяйственной деятельности, принимая во внимание, что должник осуществлял добычу и реализацию нефти как после совершения передачи имущества в общество, так и в процедуре банкротства, после открытия в отношении него конкурсного производства. Не учел, что текущая задолженность по обязательным платежам образовалась, в том числе в связи с продолжением деятельности в процедуре банкротства, были начислены налоги на имущество, НДПИ, НДС, НДФЛ, транспортный налог, страховые взносы.

Делая вывод о том, что ФИО5 являлась выгодоприобретателем в результате отчуждения ей помещения должника и перевода деятельности должника на общество, апелляционный суд не установив соотношение стоимости объекта недвижимости с масштабом деятельности должника, преждевременно заключил о причинении вреда кредиторам в результате произведенного отчуждения.

Между тем выводов о том, что отчуждение спорного имущества явилось причиной возникновения у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, что в свою очередь явилось основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, постановление апелляционного суда не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не может признать обжалуемое постановление апелляционного суда законным и обоснованным.

Кроме того, отклонив ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, апелляционный суд не учел следующее.

Как разъяснено в пункте 59 постановления № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Вместе с тем срок исковой давности по заявленному требованию исчисляется с учетом разъяснений, данных в пункте 61 постановления № 53, в соответствии с которыми в удовлетворении иска о привлечении к субсидиарной ответственности, поданного вне рамок дела о банкротстве, не может быть отказано только потому, что о наличии оснований для привлечения к ответственности кредитор (кредиторы) узнал или должен был узнать до завершения конкурсного производства. В этом случае к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на данного проинформированного кредитора (кредиторов), применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, к остальной части требования о привлечении к субсидиарной ответственности применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

По смыслу абзаца первого пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Указанный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления № 53). При этом данный срок ограничен объективными обстоятельствами: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Отклоняя ходатайство о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд, формально исчислив такой срок с даты завершения торгов, вопреки приведенным нормам права, разъяснениям и правовым подходам Верховного Суда Российской Федерации, а также доводам ответчиков об информированности налогового органа о приведенных в рассматриваемом деле в качестве оснований для взыскания с ответчиков убытков обстоятельств задолго до обращения в суд с настоящим исковым заявлением, не исследовал, с какой даты указанные лица были или могли быть осведомлены об обстоятельствах, заявленных ими в обоснование требований, могли ли налоговый орган и комитет, действуя с должной степенью осмотрительности, своевременно получить информацию о действиях контролировавших должника лиц, принимая во внимание исследованные судами в рамках обособленных споров в деле о банкротстве обстоятельства совершения сделки по внесению в общество в качестве вклада имущества должника, а также исковые заявления об оспаривании решения налогового органа. 

В этой связи с учетом положений пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пунктах 68, 69 постановления № 53, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.04.2025 № 305-ЭС23-17242, суду надлежало также исследовать, имели ли заинтересованные лица возможность и основания для обращения с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в рамках процедуры банкротства, наличие или отсутствие у них объективных препятствий для реализации такого права.

В отсутствие таких сведений, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, без установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и последующим банкротством должника, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, выводы апелляционного суда о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности суд округа полагает преждевременными.

При таких обстоятельствах, поскольку апелляционным судом не дана надлежащая правовая квалификация заявленным требованиям и не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятое постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы апелляционного суда сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене постановления суда апелляционной инстанции и направлении дела на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении спора апелляционному суду необходимо учесть изложенное, верно квалифицировать спорные правоотношения, применив соответствующие нормы права, установить и исследовать имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данной категории споров, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить дату начала течения срока исковой давности, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А22-1543/2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд. 

Отменить приостановление исполнения постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 по делу № А22-1543/2023, принятое на основании определения Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.04.2025. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

В.В. Глухова 

С.М. Илюшников