ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

27.03.2019

                   Дело № А41-40938/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2019 года 

Полный текст постановления изготовлен 27 марта 2019 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Петровой, В.Я. Голобородько, 

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО1, лично по паспорту РФ, ФИО2, по доверенности от 06.02.2018

от конкурсного управляющего ООО «Деловой центр «Подмосковье» - ФИО3, лично, паспорт РФ, решение суда, 

рассмотрев  20.03.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 

на определение от 05.09.2018

Арбитражного суда Московской области, 

вынесенное судьей А.А. Бобриневым, 

на постановление от 26.12.2018 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями В.А. Муриной, В.П. Мизяк, Н.Н. Катькиной, 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Деловой центр «Подмосковье» ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деловой центр «Подмосковье»,

установил:

Решением Арбитражного суда Московской области от 23.05.2017 должник – ООО «Деловой центр «Подмосковье» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательством ООО Деловой центр «Подмосковье» и взыскании с него в пользу должника денежные средства в размере 2 228 519 290, 81 руб. 

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что ФИО1 не была исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, предусмотренная положениями статьи 126 Закона о банкротстве; им совершены сделки по списанию со счета должника денежных средств в отсутствие оправдательных документов; им не подано в установленный законом срок заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, что по мнению конкурсного управляющего, является достаточными  основаниями для привлечения бывшего контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.09.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018, указанное заявление удовлетворено: ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности  по долгам ООО «Деловой центр «Подмосковье» в размере 2 228 519 290, 81 руб., с ФИО1 в пользу ООО «Деловой центр «Подмосковье» взысканы денежные средства в размере 2 228 519 290, 81 руб. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 05.09.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  Так, кассатор указывает, что ФИО1 был всего лишь номинальным руководителем, а фактическим – ФИО4, документы были частично переданы управляющему, а часть документов была изъята в ходе обыска правоохранительными органами, а также ссылается на то, что апелляционный суд необоснованно изменил дату необходимости подачи заявления руководителем о банкротстве,  изменил взыскиваемую сумму.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании  ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Конкурсный управляющий должника возражал против доводов кассационной жалобы. 

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего подано в суд после 01 июля 2017 года, судами правомерно отмечено, что к рассматриваемым отношениям подлежат применению нормы Главы III. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Так, судами установлено, что 08.07.2016 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, в период с 2013 года до даты возбуждения дела о банкротстве должника ФИО1 являлся руководителем должника.

В соответствии со статьей статья 61.10 Закона о банкротстве,  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих   возникновению   признаков   банкротства,   а   также   после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

Таким образом, судами установлено, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований   Закона   о   банкротстве   по   передаче   конкурсному   управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в п. 24 Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае судами установлено, что решением суда от 23.05.2017 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыто конкурсное производство. Этим же решением суд также обязал орган управления должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую и иную документацию.

Судами установлено и подтверждается материалами дела,  что 16.01.2017 по акту приема-передачи должник передал временному управляющему часть копий документов должника, 07.06.2017 передана печать общества, но  бывшим руководителем должника не переданы первичные документы по дебиторской задолженности должника, в том числе, документы, расшифровывающие контрагентов должника: согласно бухгалтерскому балансу за 2015 год у должника имелся объём дебиторской задолженности в размере 142 707 ООО руб. (стр. 4 баланса). Между тем, каких либо документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, бывшим руководителем конкурсному управляющему не передано. Бывшим руководителем должника не переданы документы, касающиеся запасов, имеющихся у должника, согласно бухгалтерскому балансу за 2015г.; не переданы документы в отношении нематериальных активов должника. Согласно бухгалтерскому балансу за 2015г. у должника имелись запасы балансовой стоимостью 26 667 000 руб. (стр. 3 баланса). Согласно бухгалтерскому балансу за 2015г. у должника имелись нематериальные активы балансовой стоимостью 24 000 000 руб.

Между тем, как указали суды, сами запасы, а также какие либо документы, касающиеся местонахождения запасов, документы, отражающие их состав и объём, в пользу конкурсного управляющего также не передавались. Аналогичным образом, документация в отношении нематериальных активов должника, их состава, также не переданы. Какие-либо документы, подтверждающие списание или утрату запасов, а также списание нематериальных активов отсутствуют.

Кроме того, судами установлено, что бывшим руководителем должника не переданы документы, касающиеся обналичивания денежных средств с расчётного счёта должника, в том числе, документы, подтверждающие: на какие цели было осуществлено снятие наличных денежных средств с расчётного счёта должника; авансовые отчёты, касающиеся целевого расходования снятых с расчётного счёта должника наличных денежных средств; объекты движимого и недвижимого имущества, результаты работ, права требования и т.д., которые были приобретены на обналиченные денежные средства.

Кроме того, суды исходили из того, что наличие указанных документов позволило бы конкурсному управляющему установить обоснованность ежемесячного снятия наличных денежных средств на хозяйственные нужды, в том числе, существование указанных хозяйственных нужд в хозяйственной деятельности должника. При этом в случае отсутствия каких-либо финансовых нужд, требующих такого количества наличных денежных средств, конкурсный управляющий имел бы возможность обратиться с заявлением о взыскании данной задолженности, заявлением о признании недействительными сделок по распоряжению данными средствами и т.д.

Судами также указано, что какие-либо кадровые документы  не передавались конкурсному управляющему, что препятствует проведению анализа обоснованности снятия наличных средств для выплаты заработной платы (п.9, 15, 16, 18, 21 табл. 1). Бывшим руководителем должника также не передан Договор 139Б/4 от 01.07.2013 на выполнение строительно-монтажных работ, заключённый между должником и ООО «Стройхолд» (ИНН 

<

***>) на сумму 96 945 600 руб., акты приёма выполненных работ и иные документы, подтверждающие исполнение данного договора.

Судами также установлено, что 08.070.2013 между должником и АКБ «Хованский» (Правопредшественник кредитора - ООО «Лаборатория ЗетЗетЗет») заключён кредитный договор 

<

***>. В соответствии с условиями данного кредитного договора АКБ «Хованский» предоставил в пользу должника денежные средства в размере 3 000 000 долларов США под 12 процентов годовых. Срок возврата кредита 08.07.2016.  Согласно выписке с расчётного счёта должника, открытого в АКБ «Хованский» (4070 2810 2000 0000 3154) 18 июля 2013г. поступили денежные средства по кредитному договору 

<

***> в размере 96 945 600 руб. В этот же день, денежные средства в размере 96 945 600 руб. были списаны с расчётного счёта должника в АКБ «Хованский» в пользу ООО «Стройхолд» (ИНН 

<

***>) с назначением платежа - «ОПЛАТА ПО СЧ.28 ОТ 18,07,2013 АВАНС ПО ДОГ.139Б/4 ОТ 01,07,2013 НА ВЫПОЛНЕНИЕ СМР СУММА 96945600,00 В Т.Ч. НДС 18%- 14788311,86».

В свою очередь судами установлено, что данный документ бывшим генеральным директором в пользу конкурсного управляющего не предоставлялся, непредставление данного договора препятствует конкурсному управляющему провести анализ не реальность выполнения работ по указанному договору, а также его условий.

Доводы ФИО1 о том, что он передал конкурсному управляющему все имеющиеся документы по деятельности должника, а остальные были изъяты в ходе обысков от 08.12.2015, 31.03.2016, 19.05.2016 не были приняты судами во внимание, поскольку, как установлено судами, обыски производились не в офисе должника. Так судами установлено, что согласно протоколу обыска (выемки) от 19.05.2016 обыск произведен в офисе ОАО «Дом быта Подмосковья» и ООО «Глобус-97». Согласно протоколу обыска от 08.12.2015 обыск производился в помещениях ОАО «Щелковский районный рынок» и ОАО «Санжилсервис». Согласно протоколу обыска от 31.03.2016 обыск производился в помещениях ОАО «Щелковский районный рынок».

Кроме того, судами установлено, что необходимая конкурсному управляющему документация должника была изъята в ходе указанных обысков, изъятая документация не поименована, указаны только названия изъятых папок, без указания содержания самих папок.

Ссылка ФИО1 на то, что договор № 139Б/4 не был передан ему предыдущим генеральным директоров также признана судами не состоятельной, поскольку добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 401 , п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011г. № 402- ФЗ "О бухгалтерском учете", ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (коммерческой организации - ст.2 указанного Закона).

В силу пункта 3 статьи 6 ФЗ О бухгалтерском учете, бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом утрата документации или ее не передача бывшим руководителем не является основанием для освобождения бывшего руководителя должника от обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительности причин непредставления документации.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что контролирующим должника лицом исполнена обязанность по сохранности и восстановлению всех документов юридического лица без исключения (включая первичные оправдательные и финансовые документы, бухгалтерскую отчетность и т.п.) как на период ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего,   а   также   обязанность   по   передаче   таких   документов   лицом ответственным за ведение и хранение документов, судами правильно установлены вина и факт противоправного поведения контролирующего должника лица.

Судами указано и подтверждается материалами дела, что доказательства отсутствия объективной возможности или иных уважительных причин передать конкурсному управляющему документов и имущества должника ФИО1 не представлены.

Таким образом, суды верно установили причинно-следственную связь между бездействием бывшего руководителя должника и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем пришли к правомерному выводу именно об уклонении бывшего руководителя должника от передачи бухгалтерской и иной документации предприятия конкурсному управляющему.

Вследствие нарушения бывшим руководителем должника пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве и неисполнения своей обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, были нарушены интересы кредиторов должника. Не передача документации исключила возможность выявления и реализации конкретного имущества общества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Таким образом, принимая во внимание наличие судебного акта о возложении на руководителя обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, факт того, что отсутствие необходимых документов не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, суды пришли к обоснованному выводу  о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности исходя из презумпции, изложенной в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий также указывал, что им были совершены сделки по списанию со счета должника денежных средств в отсутствие оправдательных документов.

            Кроме того, судами установлено, что ФИО1 не подал в установленный законом срок соответствующее заявление о несостоятельности (банкротстве) должника.

В силу статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (п. 1).

При этом в силу пункта 2 указанной нормы права, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Таким образом, положения статьи 9 Закона о банкротстве устанавливают возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника только при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в отношении обязательств, возникших после истечения срока подачи заявления должника банкротом.

В данном случае судами установлено и следует из материалов дела, что согласно выписке АКБ «Хованский» со счёта должника №4070 2840 4000 0000 0451, ООО «Деловой центр «Подмосковье» перестал осуществлять обслуживание кредита по кредитному договору 

<

***> KЛ с 27 февраля 2015г. Согласно названной выписке с расчётного счёта, 27.02.2015. ООО «Деловой центр «Подмосковье» осуществило последний платёж в пользу АКБ «Хованский» в размере 27 616 долларов США 44 цента с наименованием платежа - % по кредитному договору 

<

***> от 08/07/2013. После данного платежа у ООО «Деловой центр «Подмосковье» не оставалось денежных средств достаточных для погашения требований кредиторов. Согласно расчётному счёту ООО «Деловой центр «Подмосковье», открытого в ПАО «ТКБ» №4070 2810 3201 4000 0001, у должника после 27 февраля 2015г. также не оставалось денежных средств в количестве, достаточном для осуществления погашения кредита по договору 

<

***>.

Таким образом, судами указано, что ФИО1 после 27.02.2015  должно было быть известно о наличии оснований для подачи в суд заявления о признании ООО «Деловой центр «Подмосковье» на основании абзаца 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии признака недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Суды в данном случае обоснованно пришли к выводу, что действуя как добросовестный руководитель, ФИО1 должен был понимать, что за счёт имеющихся у ООО «Деловой центр «Подмосковье» активов, невозможно осуществить погашение не только задолженности по кредитному договору 

<

***>, но также задолженности по всем поручительствам ООО «Деловой центр «Подмосковье», а также обязательствам по уплате обязательных платежей и заработной плате перед кредитором ФИО5

Между тем, ФИО1 необходимых мер обращению в суд с заявлением о признании ООО «Деловой центр «Подмосковье» банкротом не принял.

При этом суды акцентировали внимание на том, что после наступления признака недостаточности имущества и денежных средств для погашения требований кредиторов, кредиторская задолженность ООО «Деловой центр «Подмосковье» стала увеличиваться: чудами установлено, что после прекращения исполнения ООО «Деловой центр «Подмосковье» исполнения своих обязательств, кредиторская задолженность увеличилась на 2 228 519 290 руб. 81 коп., в том числе задолженность перед следующими кредиторами: ФИО5 с размером требования 20 000 руб.; МИФНС России №16 по Московской обл. с размером требования 207 252 руб. 26 коп.; ФИО5 с размером требования 100 790 руб. 70 коп.; ООО «Лаборатория ЗетЗетЗет» требование в размере , в том числе: 9 969 428 долларов США 63 цента (656 276 520 руб. 34 коп.) - задолженность по решению Пушкинского городского суда от 19.08.2015 по делу №2-3979/2015; 8 793 753 долларов США 41 цент (510 366 584 руб. 16 коп.) - задолженность по решению Пушкинского городского суда от 27.07.2015 по делу №2-3988/2015; 8 712 326 долларов США 58 центов (566 448 466 руб. 01 коп.) - задолженность по решению Пушкинского городского суда от 13.08.2015 по делу №2-3990/2015; 2 460 756 долларов США 37 центов (142 816 639 руб. 98 коп.) -задолженность по решению Пушкинского городского суда от 27.07.2015 по делу №23987/2015; 264.581.493 рубля 89 коп. - проценты с 01.06.2015 по кредитным договорам, установленные определением Арбитражного суда Московской области от 07.11.2017 по делу А41 -40938/16; Компания Флореан Интерпрайсес Лимитед требование в размере 7 056 566 руб.; МИФНС России №16 по Московской обл. требование в размере 312 791 руб. 95 коп., в том числе: 247 818 руб. 38 коп. (основной долг), 36606 руб. 77 коп. (пени), 28366 руб. 80 коп. (штраф).

Таким образом, суды установили, что после истечения месяца с момента, когда ФИО1 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Деловой центр «Подмосковье» несостоятельным (банкротом) - 27 марта 2015 года, кредиторская задолженность увеличилась на 2 148 187 105 руб. 29 коп. Доказательств обратного не представлено.

Следовательно, суды посчитали, что сам факт не обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом повлек неблагоприятных последствий для кредиторов и должника, соответственно, суды пришли к обоснованному  выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что согласно справке ФНС России от 20.12.2016, у должника имелись следующие открытые счета в кредитных организациях: 4070 2840 4000 0000 0451 в АКБ «Хованский»; 4070 2810 2000 0000 3154 в АКБ «Хованский»; 4070 2810 3201 4000 0001 в ПАО «ТКБ»; 4070 2810 0060 0014 1620 в Банк Возрождение.

Кроме того, суды установили, что согласно проведённому конкурсным управляющим анализу банковских выписок, бывшим руководителем осуществлено снятие наличных денежных средств со счета 4070 2810 3201 4000 0001 в ПАО «ТКБ» в общем размере 51 256 265,00р., при этом документов, касающиеся указанных выше операций, от руководителя конкурсному управляющему не передавались. Доводы ФИО1 о том, что данные денежные средства были израсходованы на хозяйственные нужды должника не нашли своего документального подтверждения.

В соответствии с пунктом 6 Указания Центрального банка Российской Федерации от 07 октября 2013 года N 3073-У "Об осуществлении наличных расчетов", наличные расчеты в валюте Российской Федерации и иностранной валюте между участниками наличных расчетов (Прим. индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами) в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере, не превышающем 100 000 руб., либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 000 руб. по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (далее - предельный размер наличных расчетов).

Без учета предельного размера наличных расчетов осуществляется расходование в соответствии с пунктом 2 настоящего Указания поступивших в кассы участников наличных расчетов наличных денег в валюте Российской Федерации на следующие цели: выплаты работникам, включенные в фонд заработной платы; выплаты социального характера; на личные (потребительские) нужды индивидуального предпринимателя, не связанные с осуществлением им предпринимательской деятельности; выдачу работникам под отчет.

В соответствии с действующим законодательством и требованиями ЦБ РФ, расходование наличных денежных средств предусматривается только на строго определенные цели и при последующем документальном подтверждении соответствующих операций. При этом, хозяйственные операции по перечислению денежных средств между юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями на сумму свыше 100 000 руб. осуществляются только в безналичном порядке.

Судами указано и подтверждается материалами дела, что доказательства, подтверждающие обоснованность расходования снятых наличных денежных средств, не представлены ФИО1 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Судами в этой связи обоснованно указано, что таких надлежащих доказательств ФИО1 не представлено в материалы дела.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам, основанным на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды обеих инстанций правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в  ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 05.09.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по  делу №А41-40938/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Е.А. Петрова 

                                                                  В.Я. Голобородько