АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-33247/23

г. Уфа

19 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 04.04.2024

Полный текст решения изготовлен 19.04.2024

 

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Пакутина А. В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания   Каримовым А.Ф.,  рассмотрев дело по иску

ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Российской Федерации в лице ФАС России (ИНН 

<

***>),

третьи лица: ОСФР ПО РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН, БАШКОРТОСТАНСКОЕ УФАС РОССИИ (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

о взыскании  убытков в размере 4 132 400 руб. 13 коп.;

 

при участии в судебном заседании:  

от истца в режиме веб-конференции – ФИО1, по доверенности № 38 от 23.12.2022, диплом о высшем юридическом образовании,

от ответчика в режиме веб-конференции – ФИО2, по доверенности МШ/99679/23 от 27.11.2023, диплом о высшем юридическом образовании,

от третьего лица БАШКОРТОСТАНСКОЕ УФАС РОССИИ  - ФИО3, по доверенности № 3 от 09.01.2024, диплом о высшем юридическом образовании; ФИО4, по доверенности № 2 от 09.01.2024, диплом о высшем юридическом образовании;

иные лица, участвующие в деле, явку не обеспечили.

 

ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ"  обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к БАШКОРТОСТАНСКОЕ УФАС РОССИИ, третье лицо: ОСФР ПО РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН о взыскании  3 743 190 руб. 13 коп. суммы убытков в виде упущенной выгоды, 389 210 руб. суммы убытков в виде реального ущерба.

Судом по ходатайству истца произведена замена ответчика на Российскую Федерацию в лице ФАС России.

От истца поступили возражения на отзыв ответчика. Судом данный документ приобщен к материалам дела.

Истец заявленные требования поддержал.

Ответчик заявленные требования не признает.

Представитель третьего лица БАШКОРТОСТАНСКОЕ УФАС РОССИИ  поддержал позицию ответчика.

Поскольку ОСФР ПО РЕСПУБЛИКЕ БАШКОРТОСТАН, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку представителей не обеспечили, дело рассмотрено в соответствии со ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Иных заявлений и ходатайств в судебном заседании не заявлено.

Рассмотрев заявленные исковые требования, изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, третьего лица, арбитражный суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Как усматривается из материалов дела, 11.10.2022 г. на сайте Единой информационной системы размещено извещение о проведении открытого конкурса в электронной форме от 11.10.2022 № 0201100002622000300 «Выполнение работ по изготовлению протезно-ортопедических изделий (Протезы нижних конечностей) и обеспечению ими в 2023 году инвалидов».

Заказчиком по данной процедуре выступило Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Башкортостан.

Согласно протоколу подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) от 13.12.2022 №ИЭОК2 победителем конкурса было определено ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ", которое предложило цену контракта в размере 9989000,00 руб. 

Впоследствии заказчик направил победителю закупки проект государственного контракта на подписание.

Пунктом 10.1 проекта контракта предусмотрено, что контракт заключается после предоставления исполнителем обеспечения исполнения контракта (независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 Федерального закона № 44-ФЗ или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет).

21.12.2022 ПАО "МКБ" выдало истцу банковскую гарантию № М215460.

Согласно условиям соглашения сумма гарантии 9 993 382 руб. 92 коп., сумма вознаграждения банка за предоставление гарантии – 389 210 руб.

Платежным поручением от 21.12.2022 № 459 общество оплатило вознаграждение за выдачу банковской гарантии 389 210 руб.

12 декабря 2022 года в адрес Антимонопольного органа поступила и была зарегистрирована за входящим номером 18945/22 жалоба АО "МОСКОВСКОЕ ПРОТЕЗНО-ОРТОПЕДИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ" (участник закупки) на действия Фонда при определении поставщика путем проведения закупки проведения закупки № 0201100002622000300 «Выполнение работ по изготовлению протезноортопедических изделий (Протезы нижних конечностей) и обеспечению ими в 202З году инвалидов)». 

По результатам рассмотрения данной жаллбы Управление пришло к выводу, что она является необоснованной, однако в ходе проведения внеплановой проверки указанной закупки установило в действиях Фонда нарушение требований части 4 статьи 14 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", выразившиеся в неустановлении в извещениии об осуществлении закупки условий допуска товаров, происходящих из иностранных государств, в соответствии с приказом Министерства финансов Российской Федерации от 04.06.2018г. № 126н.

Данные обстоятельства были зафиксированы в решении от 19 декабря 2022 года № ТО002/06/106-2283/2022.

В эту же дату Антимонопольным органом было вынесено предписание по делу № ТО002/06/106-2283/2022, согласно которому на комиссию заказчика (Государственное учреждение – Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан) была возложена обязанность отменить протоколы, составленные в ходе проведения закупки (пункт 1 резолютивных частей), а также внести изменения в извещение в соответствии с требованиями законодательства о контрактной системе в сфере закупок и с учетом обжалуемого решения (пункт 3 резолютивных частей).

Заказчиком указанное предписание было исполнено, протокол подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) от 13.12.2022 №ИЭОК2 отменен, и процедура определения победителя конкурса проведена заново с этапа подачи заявок.

Согласно протоколу подведения итогов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) от 07.02.2023 №ИЭОК3 победителем конкурса был признан филиал «УФИМСКИЙ» - обособленное подразделение АО «МОСКОВСКОЕ ПРОТЕЗНО-ОРТОПЕДИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ», предложивший наименьшую цену контракта в размере 7328481,00 руб. Заявка ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" заняла второе место с ценовым предложением 9 989 000,00 руб.

22.02.2023 с победителем закупки был заключен государственный контракт № 2023/53-ЭК.

Вместе с тем, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-41107/2022 от 13 июля 2023 года. п. 2, 3 и 4 решения от 19 декабря 2022 года № ТО002/06/106-2283/2022 и предписание от 19 декабря 2022 года № ТО002/06/106-2283/2022 антимонопольного органа были признаны недействительными. 

В обоснование заявленных требований, истец указал, что решение и предписание антимонопольного органа от 19 декабря 2022 года по делу № ТО002/06/106-2283/2022 явились единственным препятствием, из-за которого с истцом не был заключен государственный контракт, в связи с чем истцом понесены убытки в виде реального ущерба в размере 389 210 руб. (оплата банковской гарантии), а также в виде упущенной выгоды в размере 3 743 190 руб. 

Ответчик и третьи лица в удовлетворении исковых требований просили отказать по доводам, изложенным в отзывах и пояснениях.

Исследовав изложенные обстоятельства дела, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки представляют собой отрицательные имущественные последствия, возникающие вследствие нарушения субъективных гражданских прав. Для возмещения убытков необходим состав гражданского правонарушения как основание ответственности, включающий в себя четыре элемента: наличие самих убытков, противоправное поведение правонарушителя, причинно-следственная связь между действиями правонарушителя и наступившими убытками, вина правонарушителя.

Кроме того, согласно той же статье лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В соответствие со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Как было разъяснено в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для применения ответственности в виде взыскания убытков подлежат доказыванию наличие и размер понесенных убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими для истца неблагоприятными последствиями.

В обоснование требований о взыскании убытков истец ссылается на виновные действия антимонопольного органа, связанные с вынесением незаконных решения и предписания.

Полномочия антимонопольного органа при выполнении функции по контролю (надзору) в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд установлены в главе 9 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее  - Закон о контрактной системе).

Согласно пункту 1 части 3 статьи 99 Закона о контрактной системе контроль за соблюдением заказчиком, уполномоченным органом, комиссией по осуществлению закупок законодательства и иных нормативно-правовых актов Российской Федерации о закупках осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление контроля в сфере закупок, в том числе путем проведения внеплановых проверок в отношении субъектов контроля.

В соответствии с частью 15 статьи 99 Закона о контрактной контрольный орган в сфере закупок проводит внеплановую проверку по следующим основаниям:

1) получение обращения участника закупки с жалобой на действия (бездействие) субъектов контроля. Рассмотрение такой жалобы осуществляется в порядке, установленном главой 6 настоящего Федерального закона, за исключением случая обжалования действий (бездействия), предусмотренного частью 15.1 настоящей статьи. В случае, если внеплановая проверка проводится на основании жалобы участника закупки, по результатам проведения указанной проверки и рассмотрения такой жалобы принимается единое решение;

2) получение информации о признаках нарушения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок, в том числе:

а) заявления, сообщения физического лица, юридического лица либо осуществляющих общественный контроль общественного объединения или объединения юридических лиц, в которых указывается на наличие признаков нарушения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок;

б) обнаружение контрольным органом в сфере закупок признаков нарушения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок;

в) сообщение средства массовой информации, в котором указывается на наличие признаков нарушения законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок;

3) истечение срока исполнения ранее выданного в соответствии с пунктом 2 части 22 настоящей статьи предписания;

4) получение обращения о согласовании заключения контракта с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем);

5) получение обращения о включении информации об участнике закупки или о поставщике (подрядчике, исполнителе) в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Таким образом, законодательство не содержит критериев, позволяющих определить, каким образом и в какой форме должна поступить в антимонопольный орган информация о нарушении законодательства о контрактной системе в сфере закупок, которая бы являлась достаточным основанием для проведения внеплановой проверки по пункту 2 части 15 статьи 99 Закона о контрактной системе.

В данном случае дело о нарушении антимонопольного законодательства возбуждено антимонопольным органом на законном основании в связи с поступившим заявлением АО "МОСКОВСКОЕ ПРОТЕЗНО-ОРТОПЕДИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ", указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства. 

Внеплановая проверка проведена антимонопольным органом в соответствии со статьей 99 Закона о контрактной системе.

Следовательно, тот факт, что законные действия по проведению антимонопольным органом проверки и рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства имели для соответствующего субъекта неблагоприятные имущественные последствия, не свидетельствует о противоправности поведения антимонопольного органа и не является достаточным основанием для возмещения им вреда.

Изложенное согласуется с подходами к разрешению споров о возмещении вреда, ранее сформированными Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях от 15.07.2010 N 3303/10, от 29.03.2011 N 13923/10, от 18.10.2011 N 5851/11 и в пункте 8 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами (Информационное письмо от 31.05.2011 N 145).

Истец взыскивает убытки в виде расходов на оплату стоимости выпуска банковской гарантии.

Между тем, порядок заключения государственного контракта и его дальнейшее исполнение регламентируются положениями статей 83.2, 95, 96 Закона о контрактной системе, в силу которых для заключения такого контракта необходимо его подписание со стороны участника закупки и представление обеспечения исполнения такого контракта.

Процедура заключения контракта по итогам закупочных процедур, осуществляемых в порядке Закона о контрактной системе, определяется положениями данного Закона. Нарушение указанной процедуры влечет невозможность заключения контракта.

Следовательно, наличие либо отсутствие законного вмешательства со стороны контрольного органа в процедуру проведения закупки напрямую не влияет на заключение договора с победителем.

Данная процедура является многоступенчатой и предполагает выполнение совокупности обязательств как со стороны участника закупки, так и со стороны заказчика.

Так, частью 5 статьи 54.7 Закона о контрактной системе (в редакции, действующей на момент заключения Контракта) установлено, что в случае установления недостоверности информации, представленной участником открытого конкурса в электронной форме, конкурсная комиссия обязана отстранить такого участника от участия в этом конкурсе на любом этапе его проведения.

На этапе проведения конкурса у заказчика может быть недостаточно времени для выяснения соответствия действительности всей информации, предоставляемой участниками конкурса или аукциона.

Таким образом, факт подписания контракта стороной вовсе не означает то, что контракт будет подписан заказчиком.

Как следует из материалов дела, Общество в качестве обязательного исполнения обеспечения контракта приобрело безотзывную банковскую гарантию в соответствии с частью 4 статьи 96 Закона о контрактной системе, которой установлено, что контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта.

Кроме того, пунктом 10.1. проекта контракта предусмотрено обязательное условие об обеспечении исполнения контракта поставщиком.

Предоставление участником аукциона обеспечения контракта в виде предоставления безотзывной банковской гарантии являлось одним из условий аукционной документации, обуславливающим заключение государственного контракта.

Между тем, согласно части 6 статьи 44 Закона о контрактной системе требование об обеспечении заявки на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) в равной мере относится ко всем участникам закупки, за исключением государственных, муниципальных учреждений, которые не предоставляют обеспечение подаваемых ими заявок на участие в определении поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Таким образом, обеспечение исполнения государственного контракта (в настоящем случае - банковская гарантия) является необходимым и безусловным элементом стадии заключения государственного контракта, вне зависимости от требований антимонопольного органа, и Обществу, как профессиональному участнику правоотношений в сфере государственных и муниципальных закупок, не могло быть об этом неизвестно.

Необходимость в получении банковской гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта возникла у истца в силу требований действующего законодательства, а не действий антимонопольного органа, что могло бы обусловить вывод о возникновении у общества убытков именно вследствие незаконных действий административного органа.

При данных обстоятельствах понесенные истцом расходы на получение банковской гарантии являются предпринимательским риском (часть 1 статьи 2 ГК РФ), связанным с желанием участия в закупочных процедурах в рамках Закона о контрактной системе, а потому не расценены судом как убытки и тем более не отнесены на ответчика, поскольку обязанность по несению истцом таких расходов отнесена на него положениями действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок, но не требованиями административного органа.

В соответствии с нормами Закона о контрактной системе и сложившейся судебной практикой именно на участнике закупки, являющемся лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, лежит ответственность по соблюдению всех требований законодательства при участии в закупке.

Участник закупки, действуя добросовестно, обязан проверить достоверность представленных им документов заказчику об обеспечении исполнения контрактов, проверить условия, содержащиеся в банковской гарантии, прежде чем названные документы будут представлены заказчику в обеспечение исполнения контрактов.

В свою очередь, исполнение государственного контракта в контексте статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации должно осуществляться в полном объеме и в установленные указанным контрактом сроки. При этом, для обращения в суд с заявленным иском обществу надлежит доказать, что незаконное решение антимонопольного органа явилось единственной и непосредственной причиной, повлекшей за собой возникновение у заявителя убытков в заявленном размере.

Между тем,  сведения о том, что решения контрольного органа явились единственным основанием, по которому обществом не был заключен контракт с заказчиком, отсутствуют.

Довод истца о наличии вины антимонопольного органа признан судами необоснованным, поскольку обществом не доказан факт наступления вреда при принятии ненормативных правовых актов, а также не доказано наличие причинно-следственной связи между принятием указанных актов и наступлением убытка в виде стоимости выпуска банковской гарантии.

Согласно пункту 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 6 части 2 статьи 45 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" банковская гарантия должна быть безотзывной и должна содержать, в том числе, отлагательное условие, предусматривающее заключение договора предоставления банковской гарантии по обязательствам принципала, возникшим из контракта при его заключении, в случае предоставления банковской гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта. Указанное условие является императивным.

Из текста независимой гарантии от 21.12.2022 № М215460 (пункт 16), выданной ПАО "МКБ" в целях обеспечения исполнения обязательств ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ"  (принципал) по государственному контракту на выполнение проектно-изыскательских работ по изготовлению протезно-ортопедических изделий (протезы нижних конечностей) и обеспечению ими в 2023 году инвалидов, заключаемому им с ГУ-региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан  (бенефициар) по итогам электронного аукциона следует, что настоящая гарантия предоставлена под отлагательным условием, предусматривающим заключение договора предоставления независимой гарантии по обязательствам принципала, возникшим из контракта при его заключении.

В силу пункта 1 статьи 157 ГК РФ сделка считается совершенной под отлагательным условием, если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит.

Судами установлено, что заявитель был признан победителем электронного аукциона, однако государственный контракт не был заключен, поскольку в соответствии с предписанием № ТО002/06/106-2283/2022 от 19.12.2022 отменены все протоколы электронного аукциона. Поскольку контракт заключен не был, в данном случае отлагательное условие не наступило, у заявителя не возникло никаких обязанностей перед заказчиком, которые необходимо было обеспечить, в связи с чем, риск неисполнения заявителем своих обязательств по контракту не возник.

Согласно разъяснениям пункта N 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих 11 положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", и положения статьи 431 ГК РФ следует, что стоимость услуги по предоставлению банковской гарантии зависела от срока ее действия и рассчитана исходя из ставки % годовых за период дней и сумма вознаграждения в данном случае уплачивается именно за пользование банковской гарантией, а не только за факт ее выдачи, в связи с чем гарант вправе взимать вознаграждение за периоды, когда обязательство действовало.

Доказательств того, что заявитель обращался с требованием об уплате суммы комиссии за выдачу банковской гарантии суду не представлено.

Более того, признание недействительным ненормативных актов ответчика само по себе не свидетельствует о том, что именно они явились причиной возникновения заявляемых истцом к взысканию убытков.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих соответствие банковской гарантии требованиям Закона о контрактной системе, а также доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что процедура заключения контракта будет полностью соблюдена и контракт будет исполнен в полном объеме. Принимая решение об участии в аукционе и подавая соответствующую заявку, участник несет риск наступления неблагоприятных для него последствий, в том числе, приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как признанным победителем конкурса. Осуществление предпринимательской деятельности связано с множеством различных рисков, значительная часть которых объективно не связана с незаконностью действий антимонопольного органа, в частности, расторжение договора возможно ввиду обстоятельств непреодолимой силы, по причине неисполнения и ненадлежащего исполнения сторонами своих обязательств, а также не исключены изменения условий заключенного договора, в связи с чем, причиной возникновения указанного размера убытков не могут являться действия антимонопольного органа, поскольку они не влияют на исполнение истцом обязательств по контракту. В данном случае антимонопольный орган действовал в пределах предоставленных ему административных полномочий.

Установив, что банковская гарантия содержит отлагательное условие, которое не наступило, поскольку контракт, во исполнение которого она предоставлена, не заключен, в связи с чем у принципала не возникло никаких обязательств перед бенефициаром и, соответственно, риск неисполнения (ненадлежащего исполнения) этих обязательств, суд приходит к выводу о том, что у банка-гаранта также не возникли какие-либо риски, вытекающие из указанного обеспечения, равно как и обязательства перед бенефициаром по гарантии.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между наличием у истца спорных убытков и действиями заказчика, избрании истцом ненадлежащего способа защиты права, что является основанием для отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 389 210 руб.

Также истцом заявлено требование о взыскании упущенной выгоды в размере 3 743 190, 13 руб.  В обоснование данного требования истцом указано, что ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" в своей заявке предложило цену контракта 9 989 000 руб. При этом объем и цена контракта, заключенного с АО «МОСКОВСКОЕ ПРОТЕЗНО-ОРТОПЕДИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ» дополнительным соглашением № 2023/446-ДС от 03 июля 2023 года  были увеличены на 27,49% в связи с потребностью заказчика.

В связи с изложенным истец полагает, что заключив с заказчиком государственный контракт, цена контракта с учетом дополнительного соглашения об увеличении объема составила бы 12 735 027,43 руб. (9 989 000 руб. + 27,49%). 

Расчет упущенной выгоды произведен истцом на основании следующей формулы: цена контракта (12 735 027,43 руб.) – стоимость затрат на выполнение работ по контракту (п. 2 контракта – 8 991 837,30 руб.) = упущенная выгода (3 743 190,13 руб.).

 Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19.01.2016 N 18-КГ15-237 отметила, что лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Другими словами, взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 N 302-ЭС14-735).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил надлежащих доказательств того, что невозможность извлечения прибыли от реализации государственного контракта связана исключительно с действиями антимонопольного органа.

В рассматриваемом случае, при заключении дополнительного соглашения № 2023/446-ДС от 03 июля 2023 года к государственному контракту № 2023/53-ЭК от 22.03.2023 заказчик руководствовался ч. 65.2 ст. 112 Закона о контрактной системе, согласно которой - до 31 декабря 2023 года по соглашению сторон допускается изменение существенных условий контракта, предметом которого является поставка лекарственных препаратов, медицинских изделий, расходных материалов, если по предложению заказчика увеличивается предусмотренное контрактом количество таких препаратов, изделий, материалов не более чем на тридцать процентов или уменьшается предусмотренное контрактом количество таких препаратов, изделий, материалов не более чем на тридцать процентов. При этом по соглашению сторон допускается изменение с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта пропорционально дополнительному количеству лекарственных препаратов, медицинских изделий, расходных материалов исходя из установленной в контракте цены единицы таких препаратов, изделий, материалов, но не более чем на тридцать процентов цены контракта. При уменьшении предусмотренных контрактом количества лекарственных препаратов, медицинских изделий, расходных материалов стороны контракта обязаны уменьшить цену контракта исходя из цены единицы таких препаратов, изделий, материалов. Цена единицы дополнительно поставляемых лекарственных препаратов, медицинских изделий, расходных материалов или цена единицы таких препаратов, изделий, материалов при уменьшении предусмотренного контрактом количества таких препаратов, изделий, материалов должна определяться как частное от деления первоначальной цены контракта на предусмотренное в контракте количество лекарственных препаратов, медицинских изделий, расходных материалов.

Из указанного следует, что для заключения дополнительного соглашения необходимо два условия:

1)      Предложение заказчика на изменение объема поставляемых медицинских изделий и, соответственно, цены контракта;

2)      Достижение согласия сторон контракта по всем условиям дополнительного соглашения.

Истцом не представлено доказательств того, что с ним было бы заключено дополнительное соглашение к государственному контракту с аналогичными условиями.

Признание недействительным ненормативного акта Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан само по себе не свидетельствует о том, что именно данный акт явился причиной возникновения заявляемых истцом к взысканию убытков. Обстоятельство возникновения (отсутствия возникновения) убытков в рамках судебного дела № А07-41107/22 не исследовалось, в связи с чем данный судебный акт не имеет преюдициального значения для установления причинно-следственной связи между убытками и действиями управления, что прямо противоречит содержанию указанного акта.

Аналогичная правовая позиция содержится в пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

Судом отмечается, что ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" в результате действий Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан не было лишено права участия в открытом конкурсе в электронной форме от 11.10.2022 № 0201100002622000300 «Выполнение работ по изготовлению протезно-ортопедических изделий (Протезы нижних конечностей) и обеспечению ими в 2023 году инвалидов.». Более того, данное юридическое лицо приняло участие в повторной процедуре определения победителя и впоследствии заняло второе место с ценовым предложением 9 989 000,00 руб.

Истцом не представлено достаточных доказательств того, что были предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Относительно причинно-следственной связи следует отметить, что юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.

ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" не представлены доказательства того, что им были совершены такие приготовления, которые могли бы свидетельствовать о безусловном заключении контракта именно с ним, а также возможности полного исполнения подрядчиком своих обязательств в объеме и в сроки, предусмотренные контрактом, что в любом случае повлекло бы получение сметной прибыли и только действия антимонопольного органа по принятию отмененного решения, не позволили получить запланированную прибыль.

В рассматриваемом случае между противоправным поведением ответчика отсутствует таковая непосредственная связь, поскольку несмотря на признание судом решения антимонопольного органа недействительным, факт возможности заключения контракта именно с обществом не доказан.

При изложенных обстоятельствах отсутствует причинно-следственная связь между принятыми антимонопольным органом ненормативными актами и возникшими, по мнению истца, убытками в форме упущенной выгоды и взыскиваемые ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" убытки в виде упущенной выгоды носят вероятностный характер. Само по себе наличие неправомерных действий ответчика не свидетельствует о наличии прямой причинной связи между этими действиями ответчика и возникновением убытков истца. 

Таким образом, суд, с учетом положений статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», оснований для удовлетворения исковых требований не установил ввиду отсутствия в материалах дела доказательств вины ответчика и причинно-следственной связи между действиями ответчика и заявленными исковыми требованиями. Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит из недоказанности истцом наличия совокупности условий, необходимых для возмещения упущенной выгоды.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на истца в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку в удовлетворении исковых требований отказано.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО "ОРТО-ИННОВАЦИИ УРАЛ" – отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

 

Судья                                                                 А.В. Пакутин