АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-43496/2017 

Дата принятия решения –  29 мая 2019 года.

Дата объявления резолютивной части –  23 мая 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Горинова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 735 249 333 руб. 60 коп. задолженности и обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество, а также рассмотренных по правилам встречного иска дел по иску Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и Обществу с ограниченной ответственностью «Автопаркинг», г. Казань, при участии третьих лиц:  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г. Москва и конкурсного управляющего ФИО2 о признании п.4.4. договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года недействительным и признании недействительным договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года.

с участием представителей: 

от ПАО «ТФБ»: ФИО3, доверенность от 22.04.2019 года;

от НО «ГЖФ при президенте РТ»:   ФИО4, доверенность от 19.02.2019 года;

от ООО «Автопаркинг»: не явился, извещен;

от третьих лиц: не явились, извещены;

                                          У С Т А Н О В И Л:

Истец, Публичное акционерное общество «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г. Казань обратился с иском к  Ответчику, Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань о взыскании с него как с поручителя задолженность по кредитным договорам в размере 735 249 333,6 рублей, из которых: 597 925 978,71 рублей – сумма основного долга, 80 401 649,8 рублей – сумма задолженности по процентам, 56 921 705,09 рублей - сумма неустойки и обращении взыскания на заложенное по договору об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года недвижимое имущество, принадлежащее ответчику, а именно,  на земельный участок 16:50:171401:5, площадь 49 192 кв. м., по адресу: Республика Татарстан, г. Казань, Приволжский район с последующей продажей с публичных торгов с объявлением начальной продажной цены в сумме 232 460 091,86 рублей. 

На основании ст.  51 АПК РФ, суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Общество с Ограниченной Ответственностью «Автопаркинг», г. Казань.  

Решением Арбитражного суда РТ по настоящему делу от 21.06.2018 года, оставленному без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 года, иск был удовлетворен в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.01.2019 года решение Арбитражного суда РТ от 21.06.2018 года и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2018 года были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение.

Кассационная инстанция  указала, что на момент рассмотрения кассационной жалобы по настоящему делу, судебные акты по делу А65-7682/2018 об отказе в признании договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 недействительным отменены постановлением суда кассационной инстанции от 18.01.2019, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. Дело №А65-25545/2018 по иску о признании недействительным пункта 4.4 договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 не рассмотрено по существу, а в последствии приостановлено. 

Поскольку принятые по настоящему делу судебные акты основаны именно на применении условий договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016, а судебные акты по делу №А65-7682/2018 отменены в связи с неправильным применением норм материального права, то взыскание долга с ответчика по кредитным договорам, как с поручителя по пункту 4.4. договора и об обращении взыскания на земельный участок по нему, также подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по тем же основаниям. 

Также кассационная инстанция указала, что поскольку настоящее дело о взыскании по договору и дела по иску об оспаривании договора (пункт 4.4 договора) возбуждены в одном суде, то при новом рассмотрении дела суду первой инстанции согласно части 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (ввиду взаимосвязанности предметов споров, наличия общего состава лиц) необходимо рассмотреть вопрос об объединении всех дел в одно производство для совместного рассмотрения.

Помимо этого, при отмене судебных актов по делам А65-43496/2017 и № А65-7682/2018 суд кассационной инстанции указал на необходимость оценки доводов и документов, представленных НО «ГЖФ при Президенте РТ» в обоснование заявленных требований, а именно:

- по иску Фонда о признании недействительным договора об ипотеке необходимо оценить:

- действительность договора ипотеки, пункта 4.4 этого договора, доводы Фонда о недобросовестности и Банка и заемщика при продлении срока возврата кредитов, а также недобросовестности заверений банка об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора ипотеки (Постановление АС ПО от 25.01.2019 по делу А65-43496/2017 

- доводы Фонда о том, что банк при заключении договора залога (об ипотеке) знал, что заемщик – ООО «Автопаркинг» не возвратит банку выданные кредиты и не выплатит проценты по ним.

 - и исследовать формирование воли истца, определения его реального интереса в сделке и обеспечения экономической безопасности ее исполнения – возможности адекватной оценки рисков.

- довод Фонда, о том, что он узнал лишь в июле 2017 года в ходе судебных заседаний о Предписании Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 №10-2-10/29892ДСП на котором он и основывает свои требования о признании сделки недействительной.

При новом рассмотрении настоящего дела, во исполнение указаний кассационной инстанции, суд, определением от 05.03.2019 года объединил дела № А65-7682/2018, А65-25545/2018 и А65-43496/2017 в одно производство для их совместного рассмотрения с присвоением единого номера А65-43496/2017.

При рассмотрении указанных дел, на основании ст. 51 АПК РФ суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, ООО «Автопаркинг», ГК «Агентство по страхованию вкладов», г. Москва и конкурсного управляющего ФИО2. 

Определением суда от 25.05.2018 года в рамках дела А65-7682/2018 года, до его объединения с делом А65-43496/2017, по ходатайству Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань в порядке статьи 46 АПК РФ ООО «Автопаркинг» - сторона кредитного договора, в обеспечение которого заключен спорный договор об ипотеке  № 251/15 от 06.05.2016 года было привлечено в качестве соответчика, без формулировки к нему конкретных исковых требований со стороны истца по иску. В силу казанных обстоятельств, при объединении дел № А65-7682/2018, А65-25545/2018 и А65-43496/2017 в одно производство, ООО «Автопаркинг» исключено из числа третьих лиц.

ООО «Автопаркинг и третьи лица не явились, извещены.

На основании п.3 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

При новом рассмотрении дела, Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань  на основании ст. 49 АПК РФ был заявлен отказ от иска в части требования о признании п.4.4. договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года недействительным. Частичный отказ от иска судом принят. Производство по делу в указанной части подлежит прекращению на основании п.4 ст.150 АПК РФ.

Свои первоначальные исковые требования ПАО «ТФБ» (Банк) основывает на том, что  06.05.2016 года между Банком (залогодержатель) и НО «ГЖФ при президенте РТ» (залогодатель) был заключен договор об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016г. (далее также – Договор ипотеки) в обеспечение обязательств ООО «Автопаркинг» (Заемщик) по Кредитным договорам: 

№ договора

Дата заключения

Дата возврата кредита

Сумма кредита

Наименование заемщика

% ставка

254/14

20.10.2014

19.10.2017

200 000 000

ООО " Автопаркинг "

15,00

26/15

06.03.2015

24.08.2017

120 000 000

ООО " Автопаркинг

15,00

99/15

10.06.2015

15.09.2017

100 000 000

ООО " Автопаркинг

15,00

140/15

24.07.2015

28.07.2017

100 000 000

ООО " Автопаркинг

15,00

251/15

12.11.2015

23.01.2017

80 000 000

ООО " Автопаркинг

15,00

Согласно п. 2.1 Договора ипотеки предметом залога является: земельный участок 16:50:171401:5, площадь 49 192 кв. м., адрес: Республика Татарстан, г Казань, Приволжский район. Права и ограничения: (№ 16-16/001-16/097/001/2016-1573/3 от 27.01.2016 (Собственность)

В силу п. 1.1 Договора ипотеки Залогодержатель (ПАО «Татфондбанк), являющийся кредитором по обязательству, определенному в разделе 3 договоров ипотеки, имеет право получить удовлетворение своих требований к должнику по этому обязательству из стоимости недвижимого имущества Залогодателя, определенного в разделе 2 договора, преимущественно перед другими кредиторами Залогодателя, за изъятиями, установленными действующим федеральным законодательством.  

Согласно п. 1.2 Договора ипотеки ипотека обеспечивает требования Залогодержателя (ПАО «Татфондбанк»)  в том объеме, в каком они существуют к моменту их фактического удовлетворения, включая убытки вследствие неисполнения, просрочки исполнения или иного ненадлежащего исполнения обеспеченного ипотекой обязательства, проценты, комиссии, а также неустойку и другие штрафные санкции, возмещение судебных издержек (судебных расходов) и иных расходов, вызванных обращением взыскания на Предмет ипотеки, возмещение расходов по реализации Предмета ипотеки.

В соответствии с п. 4.11 Договора ипотеки в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения, обеспеченного ипотекой обязательства, в частности, в случае неуплаты или несвоевременной уплаты суммы долга полностью или в части, обращение взыскания на Предмет ипотеки осуществляется по правилам, установленным действующим законодательством РФ о залоге недвижимости, независимо от размера и количества нарушенных просрочек исполнения обеспеченного ипотекой обязательства.

05.12.2016г. между ПАО «Татфондбанк» и Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан» было заключено соглашение о расторжении договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016г., в соответствии с которым стороны расторгли данный договор.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2017г. (дата объявления резолютивной части) Публичное акционерное общество «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанка» было подано заявление о признании недействительной сделкой – соглашение от 05.12.2016 о расторжении договора ипотеки № 251/15 от 06.05.2016г. и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права залога должника на земельный участок, которое определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2017г. (Дело №А65-5821/2017) удовлетворено в полном объеме: соглашение было признано недействительным, применены последствия недействительной сделки и восстановлены права залога за ПАО «Татфондбанк» на указанный выше земельный участок.

ООО «Автопаркинг» обязательства по кредитным договорам надлежащим образом не исполнил, в связи с чем, 15.09.2017 года Банк обратился в суд с заявлением о признании ООО «Автопаркинг (заемщика) банкротом. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу А65-13857/2017 от 13.11.2017г. (дата объявления резолютивной части) ООО «Автопаркинг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В силу п. 4.4. Договора залога Залогодатель обязался солидарно (в качестве поручителя) отвечать перед Залогодержателем за исполнение Заемщиком обязательств в полном объеме  по Кредитным договорам в течение 3 лет с момента наступления срока возврата кредитов, в том числе  в случае увеличения ответственности заемщика и/или изменения условий обязательств, влекущих увеличение ответственности поручителя и иные неблагоприятные для него последствия. 

В соответствии с условиями Договора ипотеки, 09.11.2017 г., 10.11.2017 г. Банк направил в адрес ответчика претензии о погашении задолженности по кредитным договорам, передаче документов, необходимых для реализации предмета залога. 

 Задолженность не погашена, документы переданы не были, что послужило основанием для обращения Банка с иском в суд. 

В свою очередь, НО «ГЖФ при Президенте РТ» (Фонд), в обоснование своих исковых требований, а также возражая против первоначального иска, заявил  о  признании недействительным договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года, заключенного между ним и Банком на основании статей 179, 178, 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование своих требований НО «ГЖФ при Президенте РТ» ссылается на правовые позиции, изложенные в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ст.ст. 178, 179 ГК РФ.

Указывает, что при заключении оспариваемого договора Банк знал, что заемщик – ООО «Автопаркинг», не возвратит Банку выданные кредиты и не выплатит проценты по ним, что подтверждено предписанием Банка России. 

О том, что в случае прекращения обслуживания кредитов заемщика самим банком, единственным  исходом деятельности заемщика  явится его банкротство, банк не мог не знать, так как был осведомлен о реальном финансовом состоянии заемщика. Между тем, банк скрыл указанную информацию, ввел в заблуждение как Фонд при заключении Договора, так и регулятора - Банк России, оценивая финансовое положение компании как хорошее.

Таким образом, понимая реальное финансовое состояние Заемщика, осознавая, что Заемщик, с одной стороны, сам никогда не сможет вернуть полученные кредиты, а с другой, в связи с необходимостью обоснования резервов, Банк фактически переложил долги Заемщика на Фонд путем заключения договора залога, не информируя Фонд об истинной причине заключения договора, умолчав об истинном финансовом положении Заемщика, тем самым ввел Фонд в заблуждение. 

Кроме того, НО «ГЖФ при Президенте РТ» (далее Фонд) считает, помимо описанных оснований недействительности договора об ипотеке, приведенные доводы позволяют утверждать о наличии в действиях Банка признаков злоупотребления правом, что свидетельствует о недействительности договора также на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Возражая против указанного требования Банком и ООО Автопаркинг было заявлено об истечении срока исковой давности.

В обоснование заявления указано, что в  силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. 

Учитывая, что оспариваемая сделка была заключена уполномоченным лицом - исполнительным директором НО «ГЖФ при Президенте РТ» ФИО5 - 06.05.2016, следовательно, срок исковой давности для оспаривания сделки истек 06.05.2017, а как установлено судом, в арбитражный суд истец обратился 07.03.2018, т.е. за пределами срока исковой давности. 

В свою очередь Фонд указывает, что в качестве обоснований своих требований он ссылается на полученное в июле 2017 года от Банка в рамках обособленного спора по делу №А65-5821/2017 Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 г. №10-2-10/29892ДСП. Соответственно, срок исковой давности по оспариванию договора об ипотеке начинает течь не ранее июля 2017 года.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.1 ст. 71 АПК РФ,  Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Пунктом 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) установлено, что гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. 

Согласно статье 819 Гражданского кодекса РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу п.1 статьи 329 Гражданского кодекса РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно п.1 статьи 334 Гражданского кодекса РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя). 

Пунктами 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ установлено - сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

Согласно пункту 2 указанной нормы права при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

 Пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно пункту двадцать первому Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию, либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

  Пунктом 3 статьи 431.2 Гражданского кодекса РФ предусмотрено право стороны, введенной в заблуждение относительно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 431.2 ГК РФ вместо отказа от договора, предусмотренного пунктом 2 статьи 431.2 ГК РФ, требовать признания договора недействительным именно по основаниям статьи 179 и 178 ГК РФ. 

Фонд указывает, что его заблуждение относительно финансового состояния кредитора являлось настолько существенным, что если бы ему было известно о наличии риска введения в отношении ООО «Автопаркинг»  процедур, предусмотренных ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Фонд не заключил бы вышеуказанную обеспечительную сделку по залогу недвижимости. Располагая сведениями на момент заключения оспариваемой сделки о финансовом состоянии Банка, факте соблюдения или несоблюдения им нормативных актов Банка России,  которые могли влиять на надлежащую оценку кредитного риска, Фонд имел бы возможность объективно оценить  целесообразность предоставления обеспечения, возможные потери имущества  связанные с неисполнением заемщиком обязательств по кредитному договору.

При заключении оспариваемого договора Банк знал, что заемщик – ООО «Автопаркинг», не возвратит Банку выданные кредиты и не выплатит проценты по ним. Неудовлетворительное финансовое состояние ООО «Автопаркинг» на момент заключения оспариваемой сделки, осведомленность руководства ПАО «Татфондбанк» о его неплатежеспособности подтверждено Предписанием Банка России. 

Так, Центральный Банк РФ в Предписании Банка России, ВолгоВятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 г. №10-2-10/29892ДСП указал, что ПАО «Татфондбанк», в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. №254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество заемщиков как «хорошее» вместо «среднее», как «среднее» вместо «плохое» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных банком третьим лицам.

Указанное подтверждено выписками с расчетного счета ООО «Автопаркинг», из которых следует, что вновь выдаваемые кредиты организациям ООО «Весна» (ИНН 

<

***>), ООО «Торгбыт» (ИНН 

<

***>), ООО «Умная электроника» (ИНН 

<

***>), ООО «Люксор» (ИНН 

<

***>), ООО «Алнаир» (ИНН 

<

***>), ООО «Строительная Компания «Альбатрос» (ИНН 

<

***>), использовались с целью погашения кредитных обязательств ООО «Автопаркинг», а привлекаемые им финансовые ресурсы не направлялись на развитие собственной хозяйственной деятельности. 

Следовательно, ООО «Автопаркинг» осуществлял оплату основного долга по кредитам и процентов не за счет своих денежных средств, а за счет денег, полученных по кредитам третьих лиц у Банка, т.е. на момент заключения обеспечительной сделки имело место неудовлетворительное финансовое состояние заемщика, его неплатежеспособность. При заключении оспариваемого договора Банк умолчал о данных обстоятельствах. При этом указанные обстоятельства могли существенно повлиять на заключение обеспечительной сделки.

Признавая указанный документ в качестве относимого и допустимого доказательства, суд исходит из того, что в нем содержится подробный анализ свидетельствующий о нарушении банком обязательных нормативов и прогнозируется вероятность появления признаков несостоятельности. При этом суд исходит из значимости кредитных организаций в системе экономических отношений, которая обуславливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор банковской деятельности, в том числе предписывает формировать резервы  на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности. 

Установление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества кредитной организации исходит из необходимости соблюдения таких предписаний. В противном случае может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка (определение Верховного Суда Российской Федерации №308-ЭС18-16370 (2) от 25.04.2019г.) Суд полагает возможным руководствоваться изложенным в данном определении правовым подходом о важности соблюдения кредитными организациями специальных  нормативов устанавливаемых регулятором для оценки общего финансового положения ответчика в период заключения договоров.

Кроме того, 21 октября 2016 года Фондом было получено письмо ПАО «Татфондбанк» исх. №17-41982, в котором Банк указал, что кредитная история по заемщикам, в обеспечение исполнения обязательств которых между Фондом (залогодатель) и Банком (залогодержатель) заключены договоры о залоге акций и договоры об ипотеке на 21 октября 2016 года положительная, просроченные платежи и неисполненные обязательства отсутствуют.

Затем, 27 октября 2016 года Банк направил в адрес Фонда письмо №72-01/42858 с предложением заключить дополнительные соглашения к договорам залога акций и договорам об ипотеке, в связи с тем, что часть кредитных договоров в обеспечение которых были заключены договоры залога, была пролонгирована без ухудшения оценки категории качества заемщиков.

Согласно разделу 3 спорного договора об ипотеке Фонд обеспечивал исполнение ООО «Автопаркинг» следующих кредитных договоров:

- 20.10.2014г. №254/14 на сумму 200 000 000, 00 руб., возврат в срок до 19.10.2016г.;

- 06.03.2015г. №26/15  на сумму 120 000 000, 00 руб., возврат в срок до 25.08.2016г.;

- 10.06.2015г. №99/15 на сумму 100 000 000, 00 руб., возврат в срок до 16.09.2016г.;

- 24.07.2015г. №140/15 на сумму 100 000 000, 00 руб., возврат в срок до 01.08.2016г.;

- 12.11.2015г. №251/15 на сумму 80 000 000, 00 руб., возврат в срок до 23.01.2017г.

Банк предоставил ООО «Автопаркинг» кредиты на общую сумму 600 000 000 руб. 

Согласно определениям суда по делу №А65-13857/2017 требования ПАО «Татфондбанк» были включены в реестр требований кредиторов ООО «Автопаркинг» по кредитным договорам в следующем размере:

- договор №254/14 – выдан кредит на сумму 200 000 000, 00 руб., включено в реестр с задолженностью по кредиту 200 000 000 руб., по процентам 32 360 655, 73 руб.;

- договор №26/15 выдан кредит на сумму 120 000 000, 00 руб., включено в реестр с задолженностью по кредиту 120 000 000 руб., по процентам 16 654 749, 62 руб.;

- договор №99/15 выдан кредит на сумму 100 000 000, 00 руб., включено в реестр с задолженностью по кредиту 99 911 637, 41 руб., по процентам 14 770 004, 88 руб.;

- договор №140/15 выдан кредит на сумму 100 000 000, 00 руб., включено в реестр с задолженностью по кредиту 98 014 341, 30 руб., по процентам 12 515 812, 90 руб.;

- договор №251/15 выдан кредит на сумму 80 000 000, 00 руб., включено в реестр с задолженностью по кредиту 80 000 000 руб., по процентам 4 100 426, 68 руб.

Таким образом, из выданных кредитов на общую сумму 600 000 000 руб. Заемщик погасил кредиты на общую сумму 2 074 021, 29 руб., из них по договору №99/15 – 88 362 руб. 59 коп, по договору 140/15 – 1 985 658 руб. 70 коп. 

Заемщик, согласно договору об ипотеке, должен был в срок до конца октября 2016 года погасить кредиты на сумму 520 000 000 руб. из 600 000 000 руб. Ознакомившись с условиями договора об ипотеке, сроками исполнения заемщиком своих обязательств по кредитным договорам, Фонд полагал, что в срок не позднее октября 2016 года кредиты на сумму 520 000 000 руб. будут погашены.

Банк и заемщик, со своей стороны, зная о том, что заемщик не сможет погасить выданные кредиты, оформляют соглашения о продлении срока возврата выданных кредитов и уведомляют об этом истца только в октябре 2016 года письмом, в котором просят изменить в договоре об ипотеке условия о сроках возврата кредитов. Также Банк указывает, что кредитные договоры исполняются заемщиками надлежащим образом, заемщики являются финансово стабильными организациями, не имеющими проблем по возврату кредитов и оплате процентов. При этом сразу же после введения временной администрации в Банке заемщик перестал возвращать кредиты и платить проценты, а в июне 2017 года принял решение о ликвидации.

Таким образом, понимая реальное финансовое состояние Заемщика, осознавая, что Заемщик, с одной стороны, сам никогда не сможет вернуть полученные кредиты, а с другой, в связи с необходимостью обоснования резервов, Банк фактически переложил долги Заемщика на Фонд путем заключения договора залога, не информируя Фонд об истинной причине заключения договора, умолчав об истинном финансовом положении Заемщика, тем самым ввел Фонд в заблуждение. 

Введение в заблуждение контрагента (Фонда) есть итог осознаваемого противоправного поведения недобросовестной стороны (Банка) в переговорном процессе, являющейся главным интересантом в консенсуальной сделке, при этом действительная суть этого интереса может заключаться вне рамок формальных условий обеспечительного договора, являющегося обычным в практике кредитной организации, а в достижении такой организацией иных, не связанных с конкретной сделкой целей.

Необходимо отметить, что Фонд не является взаимосвязанным и (или) аффилированным лицом по отношению к ООО «Автопаркинг», правоотношения сторон по предоставлению обеспечения по кредитным обязательствам последнего имеют исключительно экономическую мотивацию, в основе которой может лежать исчерпывающая осведомленность контрагентов относительно характера их экономической деятельности, текущей и перспективной платежеспособности.

Доступность информации о действительном положении дел у заемщика, влияющих на его финансовую устойчивость являлась в данном случае для залогодателя значимой для целей оценки экономического риска связанного с предоставлением имущества в залог и возможной его утраты  в случае неисполнения заемщиком кредитного договора. 

Принимая во внимание, что финансовое состояние как заемщика, так и самого банка, которые Фонд при заключении сделки оценивал как положительные, не соответствовали реальному и объективному положению, информативно доступному для Фонда,  суд приходит к выводу о том, что Фонд заблуждался в отношении лица, в обеспечение обязательств которого заключалась оспариваемая им сделка, в отношении его финансового состояния, платежеспособности на момент заключения оспариваемого договора ипотеки, в связи с чем требование о признании недействительным договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года, заключенного между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г. Казань и Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань на основании статьи 178 ГК РФ является обоснованным и подлежащим удовлетворению.       

Оценивая доводы Банка и ООО «Автопаркинг» о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора ипотеки недействительным, суд приходит к следующему.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 418-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Береславской Светланы Михайловны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что  норма п.2 ст. 181 ГК РФ, устанавливает срок исковой давности по оспоримым сделкам и наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» гласит, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Фондом оспаривается сделка  по основаниям ст. 178, 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения, сделка, совершенная под влиянием обмана). 

По основаниям статей 178, 179 ГК РФ сделка может быть оспорена только после того как другая сторона узнала о заблуждении и обмане, которые использовались противной стороной.

В качестве обоснований своих требований Фонд ссылается на полученное от Банка в рамках обособленного спора по делу №А65-5821/2017 Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 г. №10-2-10/29892ДСП, в котором регулятор указал, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. №254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество Заемщика – ООО «Автопаркинг» как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц (пункт 1.4. Предписания).

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга Заемщика как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.) (пункт 1.5 Предписания).

До даты подачи заявления банка в суд в рамках обособленного спора, Фонд о вышеуказанном предписании Банка России не знал. Банк обратился в суд с заявлением 26.05.2017г. и оно определением суда от 01.06.2017г. было назначено к заседанию на  29.06.2017 года.

Предписание Банка России, на которое ссылается Фонд, по настоящему спору от Банка было получено в ходе судебных заседаний. Соответственно, срок исковой давности по оспариванию договора об ипотеке начинает течь не ранее июня 2017 года – время получения предписания Банка России в рамках обособленного спора по делу №А65-5821/2017.

Помимо описанных оснований недействительности договора об ипотеке, приведенные доводы позволяют утверждать о наличии в действиях Банка признаков злоупотребления правом, что свидетельствует о недействительности договора на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст. 123.17 ГК РФ фондом в целях этого кодекса признается унитарная некоммерческая организация, не имеющая членства, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели.

Содержание правового статуса фонда урегулировано также ст. 7 Закона о некоммерческих организациях. Согласно п.1 названной статьи для целей Закона о некоммерческих организациях фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели.

Фонд использует имущество для целей, определенных уставом фонда. Фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, соответствующей этим целям и необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых фонд создан. Для осуществления предпринимательской деятельности фонды вправе создавать хозяйственные общества или участвовать в них (п.2 указанной статьи).

Принимая во внимание целевой характер правоспособности фонда, Фонд имеет законный интерес в защите своего имущества.

Соответственно, в случае нарушения этого законного интереса заведомо недобросовестными действиями третьих лиц Фонд имеет право на судебную защиту такого интереса способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ.

Кассационная инстанция, отменяя судебные акты по настоящему делу, в постановлении от 25.01.2019 г. указала на необходимость при новом рассмотрении дела установить обстоятельства формирования воли Фонда, определения его реального интереса в сделке и обеспечения экономической безопасности ее исполнения – возможности адекватной оценки рисков, поскольку они имеют существенное значение для разрешения спора.

В определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53- 885/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам) указано, что для признания обеспечительной сделки недействительной по основаниям ст.ст. 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте первом Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Согласно части 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В рамках обособленного спора по делу №А65-5821/2015, Банком были представлены сведения о финансовом состоянии в отношении Заемщика. В том числе, было представлено Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 г. №10-2-10/29892ДСП. В котором регулятор указал, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. №254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество Заемщика – ООО «Автопаркинг» как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц (пункт 1.4. Предписания).

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга Заемщика как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.) (пункт 1.5 Предписания).

Таким образом, Банк при заключении с Фондом договора об ипотеке заведомо знал о неудовлетворительном финансовом состоянии Заемщика.

Предоставление Фондом залога по заведомо невозвратным кредитам не может быть обусловлено какими-либо разумными экономическими причинами и является недобросовестным поведением Банка при заключении договора залога. 

Кроме того, ООО «Автопаркинг», полученные по кредитам денежные средства направлял не текущую хозяйственную деятельность, как указано в кредитных договорах, а направлял на погашение кредитов третьим лицам и даже погашение своих же кредитов.

ПАО «Татфондбанк», выдавая кредиты Заемщику, заведомо знал о нецелевом использовании кредитов, в том числе, и ранее выданных кредитов. Тем самым, банк вводил в заблуждение Центральный Банк Российской Федерации (регулятора) в момент выдачи кредитов и Залогодателя (Фонд) при заключении договора об ипотеке. Банк действовал недобросовестно, поскольку денежные средства, через другие компании возвращались на счета ПАО «Татфондбанк» на погашение ранее выданных кредитов.

Оснований для удовлетворения исковых требований НО «ГЖФ при Президенте РТ» к ООО «Автопаркинг» суд в силу ст. 65 АПК РФ не усматривает, в том числе и ввиду отсутствия сформированных в отношении него исковых требований со стороны Фонда.  

С учетом изложенных обстоятельств,  признание недействительным договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года,  заключенного между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г. Казань и Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань, исключает удовлетворение первоначального иска, заявленного Банком к Фонду в полном объеме.

Расходы по оплате госпошлины в силу ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.  49, 110, 112, 150, 167-170, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд  Республики Татарстан

Р Е Ш И Л:

Отказ Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань  от иска в части требования о признании п.4.4. договора об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года недействительным принять. Производство по делу в указанной части прекратить.

Иск Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань к Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань удовлетворить. 

Признать недействительным договор об ипотеке № 251/15 от 06.05.2016 года, заключенный между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г. Казань и Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань.

В удовлетворении иска Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань к Обществу с ограниченной ответственностью «Автопаркинг», г. Казань отказать.

В удовлетворении первоначального иска Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань отказать.

Возвратить Некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из бюджета 6 000 руб. госпошлины.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6 000 руб. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок. 

 

                                                Судья                                                                 А.С. Горинов