36/2022-101348(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-3980/2016

город Ростов-на-Дону

22 сентября 2022 года

15АП-15083/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года  

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2022 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Долговой М.Ю., Емельянова Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом  уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2022 по  делу № А53-3980/2016 по заявлению кредитора ФИО3  о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО4,  

ответчик: ФИО2, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора:  ФИО5  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4  (далее также – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратилась ФИО3 (далее – кредитор) с заявлением о признании  недействительным договора займа от 03.04.2017 на сумму 350 000 рублей, заключенного  между ФИО4 и ФИО2 (далее –  ответчик).  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2022 по делу  № А53-3980/2016 заявление удовлетворено. 

Признан недействительным договор займа от 03.04.2017, оформленный  приходными кассовыми ордерами от 04.04.2017 № 102 на сумму 25 000 рублей, от  04.05.2017 № 139 на сумму 25 000 рублей, от 29.06.2017 № 199 на сумму 25 000 рублей, от  20.09.2017 № 296 на сумму 25 000 рублей, от 04.10.2017 № 322 на сумму 25 000 рублей, от  08.11.2017 № 371 на сумму 25 000 рублей, от 29.11.2017 № 391 на сумму 25 000 рублей, от  14.12.2017 № 411 на сумму 25 000 рублей, от 12.01.2018 № 8 на сумму 25000 рублей, от  09.02.2017 № 41 на сумму 25 000 рублей, от 07.03.2018 № 77 на сумму 25 000 рублей, от  

17.04.2018 № 127 на сумму 25 000 рублей, от 29.08.2017 № 297 на сумму 50 000 рублей,  всего на сумму 350 000 рублей  

Применены последствия недействительности сделки. 

Признано отсутствующим обязательство ФИО4 перед ФИО2 по договору займа от 03.04.2017 на сумму 350 000 рублей.  

С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана  государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обжаловал определение  суда первой инстанции от 30.07.2022 в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый  судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не дал оценку  доводам о том, что оспариваемые платежи совершены ответчиком в пользу адвоката  Барнева П.С. в целях оказания должнику юридической помощи. По мнению подателя  апелляционной жалобы, данная сделка не причинила вред имущественным правам  кредиторам, поскольку кредитор оспаривает фактически замену адвоката Барнева П.С. на  ответчика, однако, очередность удовлетворения требования не изменилась. При этом,  суду первой инстанции следовало привлечь к участию в деле адвоката Барнева П.С.  Оспариваемые платежи адвокату были направлены на исполнение соглашения  заключенного в реструктуризации, такая сделка является оспоримой, а не ничтожной. Суд  не оценил представленные в дело доказательства о праве должника на защитника в  уголовном деле и сделал вывод при неполном выяснении обстоятельств. Суд не применил  положения пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку  действия управляющего и кредитора, оспаривающего сделку, повлекли необходимость  несения расходов, связанных с защитой должника по уголовному делу. В  рассматриваемом случае, ущерб конкурсной массе не был причинен, поскольку в  результате совершения оспариваемых платежей фактически осуществлена замена  требований адвоката на ответчика, чьи требования и до и после относились к одной  очередности текущих платежей.  

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО6 настаивал на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, просил  рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие.  

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о  времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  удовлетворить ходатайство финансового управляющего ФИО6,  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

От ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного  разбирательства, мотивированное невозможностью явки в судебное заседание ввиду  болезни.  

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.  

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного  разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд  может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки  уважительными.  

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что  оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие  

неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса,  а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного  разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных  доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в  деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование  ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и  уважительности причин для отложения судебного разбирательства.  

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу  удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу  дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в  судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.  

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле,  должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий  необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также  обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных  действий.  

При оценке содержания понятия уважительности причин суд апелляционной  инстанции принимает во внимание абзац 5 пункта 15 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном  суде апелляционной инстанции", в соответствии с которым не могут, как правило,  рассматриваться в качестве уважительных причин нахождение представителя заявителя в  командировке (отпуске), кадровые перестановки, отсутствие в штате организации юриста,  смена руководителя (его нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные  внутренние организационные проблемы юридического лица.  

Ответчиком не обоснована необходимость участия в судебном заседании своего  представителя, с учетом возможности направления в суд необходимых пояснений и  письменных доказательств, как посредством почтовой связи, службы курьерской  доставки, так и в электронном виде.  

Намереваясь представить дополнительные объяснения и доказательства, лицо,  участвующее в деле, в силу статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации мог и должен был заблаговременно направить их суду и иным лицам,  участвующим в деле. В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления  последствий совершение или несовершения ими процессуальных действий.  

С учетом того, что Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации установлены ограниченные сроки рассмотрения апелляционной жалобы  (статья 267), судебная коллегия отмечает, что отложение рассмотрения жалобы приведет к  необоснованному затягиванию процессуальных сроков. При этом апелляционная  инстанция является второй инстанцией арбитражного суда и заявление новых доводов,  которые не были предметом оценки суда первой инстанции, недопустимо, а  представление дополнительных доказательств возможно лишь при доказанности  невозможности представления их суду первой инстанции (часть 1 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

При этом, невозможность участия в судебном заседании ответчика не является  препятствием к реализации его процессуальных прав.  

Так, в соответствии с пунктом 5 постановления Президиума Верховного Суда  Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 08.04.2020   № 821 (с изменениями, внесенными постановлением Президиума Верховного Суда  

Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 29.04.2020   № 822) в арбитражных судах реализована возможность проведения судебных онлайн-заседаний с использованием информационной системы "Картотека арбитражных дел", у  ответчика имелась возможность принять участие в онлайн-заседании в режиме веб- конференции, однако он ее не реализовал, соответствующее ходатайство не заявил.  

Исследовав материалы дела, оценив доказательства по делу, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что материалы дела содержат достаточно  доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, препятствия для  рассмотрения апелляционной жалобы отсутствуют.  

Таким образом, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания  надлежит отказать.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской  области от 26.02.2016 заявление ФИО7 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) принято к производству.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.07.2016 требования  ФИО7 признаны обоснованными. В отношении ФИО4 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан –  реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.  

Постановлением Пятнадцатого апелляционного арбитражного суда от 12.09.2016  определение Арбитражного суда Ростовской области от 12.07.2016 отменено в части  утверждения финансового управляющего должника – ФИО8.  Вопрос об утверждении финансового управляющего ФИО4  направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области 15.12.2016 финансовым  управляющим должника утвержден ФИО9.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 07.04.2017 (резолютивная  часть объявлена 04.04.2017) ФИО4 признан несостоятельным  (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым  управляющим утвержден ФИО9.  

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации  имущества гражданина опубликованы в газете "КоммерсантЪ" от 15.04.2017 № 66.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.05.2017 арбитражный  управляющий ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей  финансового управляющего ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.06.2017 финансовым  управляющим должника утвержден ФИО10.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 23.10.2019 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего  имуществом ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.03.2020 финансовым  управляющим должника утвержден ФИО6.  

24 декабря 2021 года в Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление  конкурсного кредитора ФИО3 о признании  недействительной сделки – договора займа от 03.04.2017 на сумму 350 000 рублей,  заключенного между ФИО4 и ФИО2.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  

(банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы  X Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного  Федерального закона.  

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление   № 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи  61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо  главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским  кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться:  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе  наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача  должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия,  направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления № 63).  

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве  понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение  существующих обязательств.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное  проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и  соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких  мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям,  предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве пункт 25 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).  

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок,  заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он  был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его  требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях  (определение Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-3098 (2) от  14.02.2018).  

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также  конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской  

задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка  оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении  соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из  следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения  дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того,  что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках  указанного дела.  

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что  подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 №  308-ЭС18-16378 по делу № А63-5243/2016.  

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено  12.07.2016, договор займа заключен 03.04.2017, то есть после возбуждения дела о  несостоятельности (банкротстве), накануне признания должника банкротом  (резолютивная часть решения о признании должника банкротом объявлена 04.04.2017).  

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании  гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или  приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу,  за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в  соответствии с гражданским процессуальным законодательством.  

Как следует из пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания  гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную  массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым  управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично;  сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в  отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования  кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового  управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.7 Закона о банкротстве сведения,  подлежащие опубликованию в соответствии с главой X, опубликовываются путем их  

включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и не подлежат  опубликованию в официальном издании, за исключением сведений о признании  обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении  реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении  реализации имущества гражданина.  

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих  решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий,  позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться  таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает  эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по  существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением  формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на  судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации,  оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015   № 2317-0).  

Согласно абзацу 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания  гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия  финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу,  ничтожны.  

Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за  исключением случаев, предусмотренных частью 2 названной статьи или иным законом,  сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой,  если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих  лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки  (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно статье 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом,  вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности  (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким  имуществом.  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  

принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления № 63, пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по названному основанию. В пункте 6 постановления   № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Как следует из материалов дела, постановлением заместителя начальника ОРП на  ТО ОП-1 СУ МУ МВД России "Новочеркасское" возбуждено уголовное дело  

 № 2016358260 от 28.10.2016 в отношении должника, подозреваемого в совершении  преступления, предусмотренного статьей 196 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

03 апреля 2017 года между должником и Барневым П.С. (адвокат) заключен  договор поручения на оказание юридической помощи, по условиям которого должник  обязуется оплачивать услуги по уголовному делу в размере 25 000 рублей ежемесячно.  

ФИО2 (ответчик) оплачивал услуги по договору от 03.04.2017 по  приходным ордерам услуги от 04.04.2017 № 102 на сумму 25 000 рублей, от 04.05.2017   № 139 на сумму 25 000 рублей, от 29.06.2017 № 199 на сумму 25 000 рублей, от 20.09.2017   № 296 на сумму 25 000 рублей, от 04.10.2017 № 322 на сумму 25 000 рублей, от 08.11.2017   № 371 на сумму 25 000 рублей, от 29.11.2017 № 391 на сумму 25 000 рублей, от 14.12.2017   № 411 на сумму 25 000 рублей, от 12.01.2018 № 8 на сумму 25000 рублей, от 09.02.2017   № 41 на сумму 25 000 рублей, от 07.03.2018 № 77 на сумму 25 000 рублей, от 17.04.2018   № 127 на сумму 25 000 рублей, от 29.08.2017 № 297 на сумму 50 000 рублей.  

Впоследствии ФИО2 обратился в Новочеркасский городской суд  Ростовской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО4  неосновательного обогащения.  

Решением Новочеркасского городского суда от 31.07.2020 удовлетворены исковые  требования ФИО2 к должнику о взыскании неосновательного  обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами. С должника в  пользу ответчика взысканы денежные средства в размере 400 000 рублей как  неосновательное обогащение.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Ростовского областного суда от 16.02.2021 по делу № 33-2598/2021 решение суда от  31.07.2020 отменено и в отмененной части принято новое решение о взыскании с  

должника в пользу ФИО2 денежных средств в размере 350 000 рублей. 

В вышеназванном определении судебная коллегия пришла к выводу, что ФИО2, действуя в не противоправных интересах должника, исходя из  очевидной пользы для него и его действительных намерений, оплачивал услуги адвоката,  представляющего в качестве защитника интересы должника по уголовному делу, то есть  совершил действия в чужом интересе, данные отношения следует квалифицировать как  вытекающие из договора займа между сторонами.  

Как указано в части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по  ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда,  рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда  общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.  

Суд первой инстанции установил, что на дату осуществления перечислений по  обязательствам должника в отношении ФИО4 была введена  процедура банкротства, финансовым управляющим был утвержден ФИО9.  

Соответственно, по состоянию на 04.04.2017 – 17.04.2018 ФИО4 не имел  полномочий на заключение сделок и принятия на себя обязательств в размере 350 000  рублей.  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации доказательств того, что сделка совершена с согласия, уведомления  финансового управляющего, в материалы дела не представлено.  

Лицами, участвующими в деле, также не оспаривается, что ответчик является  сыном должника, следовательно, не мог не знать о том, что в отношении ФИО4 введена процедура банкротства.  

Кроме того, согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве  сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о  признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат  обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.  

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций,  надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать  о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что  должник имеет признаки неплатежеспособности.  

В силу приведенных разъяснений ответчик знал или должен был знать о введении в  отношении должника процедуры банкротства.  

На основании пункта 2 статьи 157.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ,  если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа  юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о  своем согласии или об отказе в нем третье лицо или соответствующий орган сообщает  лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок  после получения обращения лица, запросившего согласие.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно.  

Учитывая указанные нормы права, лицо, имеющее законный интерес в совершении  сделки, действуя добросовестно, не вправе игнорировать, установленную законом,  необходимость получения согласия на совершении сделки третьего лица, финансового  управляющего в данном случае.  

И соответственно, для обеспечения правомерности сделки, соответствующее лицо  не может вступать в сделку в отсутствие необходимого по закону согласия третьего лица.  Получение от должника заверений в наличии необходимого по закону согласия  

финансового управляющего при его фактическом отсутствии законности и  действительности сделки не определяет.  

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют  принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса  Российской Федерации), учитывая при этом, что предпринимательская деятельность - это  деятельность, осуществляемая на свой риск (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В связи с этим риски неблагоприятных последствий вследствие отказа от  реализации своих прав и запроса согласия финансового управляющего на совершение  сделки по спорному договору поручительства, должны нести лица, которым принадлежат  соответствующие права, то есть и должник, и ответчик.  

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена  недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Ссылка ответчика на длительный конфликт между должником и кредиторами,  действия которых согласованы с финансовым управляющим ФИО10 по  усугублению финансового положения должника, и который являлся препятствием к  получению согласия финансового управляющего на совершение сделки в критичный для  должника момент (на следующий день предстоял допрос по уголовному делу), суд первой  инстанции обоснованно счел несостоятельной.  

Лицо, имеющее законный интерес в совершении сделки, действуя добросовестно,  не вправе игнорировать, установленную законом, необходимость получения согласия на  совершении сделки третьего лица, в данном случае финансового управляющего.  Соответственно, для обеспечения правомерности сделки, соответствующее лицо не может  вступать в сделку в отсутствие необходимого по закону согласия третьего лица.  

При этом, совершая оспариваемые сделки без согласия финансового  управляющего, должник не мог не знать, что указанные сделки еще более негативно  повлияют на его финансовое состояние, поскольку размер кредиторской задолженности  лишь возрастет.  

Материалами дела подтверждается и не отрицается участниками спора, получив  взаймы денежные средства в вышеуказанном размере, должник не только совершил  указанные сделки без согласия финансового управляющего, но и не поставил финансового  управляющего в известность о факте совершения данных сделок на протяжении года,  тогда как сведения о них были раскрыты перед финансовым управляющим и кредиторами  только после того, как ответчик обратился в суд с исковым заявлением о взыскании  неосновательного обогащения.  

Принимая во внимание близкие родственные связи сторон сделок, а также  учитывая, что в анализируемый период времени у должника имелась возможность  пользования денежными средствами сына, обладающего детальной информацией, как о  возбужденном в отношении отца уголовном деле, так и дела о банкротстве, возникают  обоснованные сомнения в действительной воле сторон, оформивших свои отношения по  передаче денежных средств договорами займа.  

При этом, указанные денежные средства ФИО2 посчитал неосновательным  обогащением отца, предъявив указанную сумму к взысканию в рамках дела о его  банкротстве в качестве текущих платежей, впоследствии уступив право требования по  ним своей матери – ФИО5.  

Целесообразность выдачи отцу займов и разумные основания для получения  заемных средств в отсутствие попыток обратиться к управляющему при наличии  указанных обстоятельств ни должником, ответчиком не обоснованы, доводы кредитора и  финансового управляющего относимыми и допустимыми доказательствами не  опровергнуты.  

Оценив все представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции  пришел к верному выводу о том, что платежи в интересах должника осуществлены после  введения процедуры банкротства, в отсутствие согласия финансового управляющего,  оспариваемая сделка совершена с нарушением императивных требований Закона о  банкротстве и в силу пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве является ничтожной.  

Суд первой инстанции также обратил внимание, что законодатель, устанавливая  особый режим удовлетворения имущественных требований к несостоятельному  должнику, не допускающий удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке,  позволяет обеспечивать определенность объема имущества должника в течение всей  процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к  преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного  удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направлено на  предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических  интересов, в том числе, когда имущества должника недостаточно для справедливого его  распределения между кредиторами.  

Из пояснений ФИО2 следует, что ответчик предполагал погашение перед ним  обязательств за счет передачи в собственность имущества должника, которое обладало  исполнительским иммунитетом.  

Из материалов дела следует, что ответчику и должнику на праве собственности  принадлежал объект недвижимости по адресу: 

<

...> по ½  доле, где доля должника включена в конкурсную массу.  

Решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 17.07.2018 по  делу № 2-508/2018 по иску финансового управляющего произведен раздел имущества и  доля должника в объекте недвижимости уменьшена с ½ до ¼, другая ¼ стала  принадлежать его бывшей супруге, но должнику выделена ½ доля в другом жилом  помещении – 3 комнатной квартиры по адресу: 

<

...>, которая принадлежала его бывшей супруге.  

Следовательно, до раздела совместно нажитого имущества супругов в конкурсную  массу должника была включена ½ доля квартиры по адресу: 

<

...>, соответственно после произведенного раздела  включена ¼ доля квартиры по адресу: 

<

...>; ½ доля 3-комнатной квартиры по адресу: 

<

...>.  

Поскольку после раздела имущества по иску финансового управляющего  единственное пригодное жилое помещение было уменьшено до площади, которая не  отвечает требованиям социальной нормы жилого помещения на человека, должник  обратился с заявлением об исключении уже другого объекта недвижимости – ½ доли в  3-комнатной квартире по адресу: 

<

...>.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2019  по делу № А53-3980/2016 вышеуказанное имущество, обладающее исполнительским  иммунитетом исключено из конкурсной массы, а ¼ доли в объекте недвижимости,  которую намеривался приобрести ФИО2 у должника, была включена в конкурсную  массу, и должник с тех пор лишен права на распоряжение указанной долей, в связи с чем,  совершение сделок в отношении неё между ответчиком и должником стало невозможно.  

Поскольку должник отказался от заключения каких-либо сделок без согласия  финансового управляющего в отношении имущества, которое входит в состав конкурсной  массы, ответчик обратился с иском о взыскании неосновательного обогащения.  

Таким образом, утратив возможность удовлетворения своих финансовых  притязаний за счет имущества должника, ответчик обратился с исковым заявлением о  взыскании неосновательного обогащения со своего отца (задолженности по заемным  

обязательствам), что не соответствует добросовестному поведению, какое требуется от  участников гражданского оборота.  

Так, в результате совершения должником оспариваемых сделок произошло  увеличение текущих обязательств должника, что свидетельствует о причинении вреда  имущественным правам кредиторов, уменьшая их возможность получить удовлетворения  своих требований из конкурсной массы должника.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами  суда первой инстанции о том, что сделки по перечислению денежных средств были  осуществлены заинтересованным лицом с целью причинения вреда кредиторам, в  отсутствие согласия финансового управляющего должника.  

Ответчиком заявлены доводы о том, что вышеназванные перечисления  осуществлены в обеспечение прав должника на судебную защиту.  

Каждый имеет право на судебную защиту в порядке статьи 46 Конституции  российской Федерации.  

Вместе с тем, форма реализации данного права может быть различной в  зависимости от вида судопроизводства и процессуального положения лица. Кроме того, в  ряде случаев действующее законодательство предполагает наделение отдельных  участников судебного процесса обязанностями действовать в интересах других  участников процесса, что также представляет собой проявление права на судебную  защиту.  

Так, финансовый управляющий обязан действовать в интересах должника,  кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), обеспечивая баланс их  интересов. Тем не менее, наличие у финансового управляющего соответствующей  обязанности не исключает возможности для должника-гражданина в контексте права на  судебную защиту использовать услуги стороннего юриста.  

Однако форма его привлечения и оказания с его стороны соответствующих  возмездных услуг должна отвечать существу законодательства о банкротстве и тем  ограничениям на распоряжение должником своим имуществом, которые обусловлены  недостаточностью у должника имущества для исполнения своих имущественных  обязательств перед кредиторами.  

Суд апелляционной инстанции признает необходимым обратить внимание, что  признанный банкротом должник не вправе самостоятельно расходовать конкурсную  массу в целях обеспечения своих процессуальных прав в делах с его участием.  

Вопрос заключения финансовым управляющим договора с представителем по  ходатайству должника, вопрос оплаты услуг представителя должен решаться  арбитражным судом на основании статьи 60 Закона о банкротстве либо как вопрос об  исключении имущества из конкурсной массы применительно к пункту 2 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 "О некоторых  вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы  в делах о банкротстве граждан", либо как вопрос о необходимости несения  дополнительных текущих расходов и об определении очередности удовлетворения таких  расходов.  

Указанные вопросы могут быть разрешены и непосредственно в судебных  заседаниях в рамках конкретных обособленных споров, в которых участвует должник и  полагает необходимым привлечение стороннего лица для оказания ему правовой помощи  или услуг представительства.  

Таким образом, действующее законодательство о банкротстве предусматривает  конкретный механизм реализации должником конституционного права на судебную  защиту, которым должник не воспользовался.  

Между тем, установленная материалами дела совокупность обстоятельств  позволяет сделать вывод, что при совершении оспариваемых сделок, стороны действовали  совместно с целью преодолеть запреты, установленные законом о банкротстве, а также  

создания фиктивной кредиторской задолженности должника перед ответчиком в размере  350 000 рублей под видом текущего требования, имеющего приоритет перед  требованиями, включенными в реестр требований кредиторов.  

Кроме того, в установленных случаях участие адвоката в качестве защитника по  уголовному делу оплачивается за счет средств федерального бюджета, то есть является  бесплатным для подзащитного (ч. 4 ст. 16, ч. 5 ст. 50, п. п. 2, 3 ч. 1 ст. 51 УПК РФ).  

Довод жалобы о том. Что суд обязан был привлечь к участию в споре адвоката  Барнева П.С., в отношении которого ответчик совершал платежи за должника, судом  отклоняется, как не основанное на нормах процессуального законодательства.  Отсутствуют основания для выводов о том, что обжалуемое определение принято о  правах и обязанностях Барнева П.С.  

В рамках рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции ответчиком  заявлено о пропуске срока исковой давности.  

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации исковая давность  устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его  иску и по общему правилу составляет три года (статьи 195, 196 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на  подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье  61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения  реструктуризации долгов гражданина.  

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня  прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1  статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал  или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания  сделки недействительной.  

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый  управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве оснований.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной  (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о  применении последствий ее недействительности составляет один год.  

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания  недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих  сделок.  

Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63 следует,  заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181  Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о  банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника  исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный  управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи  75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное  внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для  

оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей  процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления  полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность  начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение  внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения  давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный  управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается,  насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по  условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный  управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю  необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую,  которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или  61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у  руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную  документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у  соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о  банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности,  недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также  имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и  т.п.  

Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской  Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре,  является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение  срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Исковая давность по заявлению об оспаривании сделки применяется в силу пункта  2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению другой стороны  оспариваемой сделки либо представителя учредителей (участников) должника или  собственника имущества должника - унитарного предприятия, при этом на них лежит  бремя доказывания истечения давности.  

Применительно к заявлению об оспаривании сделки срок исковой давности  надлежит исчислять с момента, когда последний узнал или должен был узнать о наличии  обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

Применительно к рассматриваемому случаю, сложившиеся между должником и  ответчиком отношения переквалифицированы в заемные апелляционным определением  Ростовского областного суда от 16.02.2021, то есть в процедуре реализации имущества.  Таким образом, возможность выявления данной сделки возникла у кредитора только  после вынесения судебного акта (16.02.2021).  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.  

С рассматриваемым заявлением кредитор обратился 23.12.2021, то есть в пределах  годичного срока исковой давности.  

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки,  судебная коллегия исходит из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель  должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его  

приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации  об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Положения статьи 213.25 Закона о банкротстве предусматривают, что требования  кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового  управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы  

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно применил  последствия в виде признания отсутствующим обязательства должника перед кредитором.  

Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения  норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Из разъяснений абзаца 4 пункта 19 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" следует, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты  исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе  относятся на ее заявителя.  

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства уплаты государственной  пошлины по апелляционной жалобе, государственная пошлина подлежит взысканию с  ответчика в установленном действующим законодательством размере.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.07.2022 по делу   № А53-3980/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  

Судьи М.Ю. Долгова  

 Д.В. Емельянов