Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-20515/2018

г. Владивосток

29 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 октября 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой,

судей О.Ю. Еремеевой, Г.Н. Палагеша,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги»,апелляционное производство № 05АП-7128/2019 

на решение от 14.08.2019 

судьи А.А. Фокиной

по делу № А51-20515/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Находкинской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований: индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 305231522300045)

о признании незаконным решения от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10714040/010817/0025691,

при участии: 

от Находкинской таможни: ФИО3 по доверенности от 13.03.2019 сроком действия на 1 год;

от ООО «Межрегиональные агентские услуги», индивидуального предпринимателя ФИО2: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги» (далее – заявитель, общество, декларант, ООО «МАУ») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Находкинской таможни (далее – таможня, таможенный орган) от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/010817/000025691.

Определением суда от 07.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования, на стороне заявителя был привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – третье лицо, предприниматель, ФИО2).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 14.08.2019 в удовлетворение заявленных требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, декларант обратился с апелляционной жалобой в Пятый арбитражный апелляционный суд, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Отмечает, что суд, признавая в качестве доказательств коммерческие документы, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий (сокращено – ОРД), не указал, по каким мотивам не приняты документы, представленные заявителем. При этом утверждает, что только общество располагает документами, опосредующими реальную хозяйственную операцию, в том числе контрактом, проформой инвойса, инвойсом и упаковочным листом. Полученные в рамках ОРД документы, на которых таможенный орган основывает свои доводы, обществу представлены не были, равно как не были запрошены какие-либо пояснения относительно расхождений в сведениях о стоимости сделки между документами, представленными при таможенном оформлении и полученными таможней в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Ссылается на несоблюдение таможней последовательности применения методов определения таможенной стоимости, в связи с чем выбран недостоверный и непроверенный источник ценовой информации. Указывает на нарушение порядка проведения камеральной таможенной проверки, на лишение его права ознакомления с материалами проверки и возможности  представления возражений на акт проверки.

Таможенный орган в представленном письменном отзыве с заявленными требованиями не согласился, доводы апелляционной жалобы считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Решение арбитражного суда просил оставить без изменения. 

Общество и третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, заявлений, ходатайств не представили, в связи с чем судебная коллегия на основании статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрела апелляционную жалобу без его участия по имеющимся в материалах дела документам.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В августе 2017 года во исполнение внешнеторгового контракта №10-30-IM от 15.11.2010, заключенного между обществом и иностранной компанией «Japan MK Industry Corporation», на таможенную территорию Евразийского экономического союза в России на условиях FOB Осака ввезены товары «масло моторное полусинтетическое всесезонное для бензиновых двигателей» и «трансмиссионное масло синтетическое всесезонное для шестерен и репродукторов», классифицированные по кодам 2710198200, 2710198800 ТН ВЭД ЕАЭС, общей стоимостью 4095459 японских иен.

В целях таможенного оформления ввезенного товара общество подало в таможню ДТ №10714040/010817/0025691, определив таможенную стоимость товаров по первому методу определения таможенной стоимости - по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

По результатам проверки документов по спорной ДТ заявленная декларантом таможенная стоимость была принята таможенным органом по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами, и 01.08.2017 товар выпущен в свободное обращение.

31.01.2018 на имя начальника таможни от оперативно-розыскного отдела поступила докладная записка о необходимости проведения в отношении общества таможенной проверки вследствие выявления в ходе оперативно-розыскных мероприятий фактов предоставления обществом при таможенном декларировании товаров в рамках исполнения контракта №10-30-IM от 15.11.2010 документов, содержащих недостоверные сведения о таможенной стоимости товаров, что повлекло уклонение от уплаты таможенных платежей.

На основании статьи 332 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) таможней за период с 01.09.2016 по 31.12.2017 была проведена камеральная таможенная проверка по вопросу достоверности сведений, заявленных в таможенных декларациях, в том числе ДТ № 10714040/010817/0025691.

В ходе контрольных мероприятий в распоряжение таможенного органа также поступили документы, полученные при проведении оперативно-розыскных мероприятий и имеющие отношение к организации внешнеторговой поставки рассматриваемых товаров, которые полностью отличаются от документов, представленных при таможенном декларировании товара.

В частности, в результате проведения главного оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» по адресу: 

<

...>/Володарского, д. 211 (офисные помещения компании ООО «Горизонт-плюс»), с участием ФИО2, являющегося директором указанной организации, было изъято электронное запоминающее устройство, содержащее электронные коммерческие и транспортные документы, касающиеся закупки и перемещения через таможенную границу товаров импортного происхождения, включая инвойс №ATS-08 от 13.07.2017.

Давая объяснения по факту изъятия указанных электронных документов, третье лицо пояснило, что осуществляет внешнеэкономическую деятельность по закупке японских моторных масел, в том числе через посредников, включая общество, с участием его представителя ФИО4 Данные товары закупаются от иностранных отправителей «JFT Corporation» и «Tani International Co Ltd». При этом ведение переговоров и согласование цены осуществлялось им лично посредством сети Интернет, и после согласования стоимости товаров и получения от указанных иностранных компанией проформы инвойса, инвойса и упаковочного листа, указанные документы направлялись в адрес общества. Декларированием ввезенного товара и его оформлением в таможенном органе занимался непосредственно ООО «МАУ», по результатам чего предприниматель получал счет в рублях, включающий в себя стоимость товаров, его доставку и таможенные платежи. По какой стоимости общество декларировало товары предпринимателю неизвестно. При этом ФИО2 указал, что изъятые у него электронные документы, в том числе коммерческий инвойс №ATS-08 от 13.07.2017 на оплату моторных масел, на общую сумму 10697696 японских иен получен непосредственно от компании-отправителя «Tani International Co Ltd» и содержит действительную стоимость импортируемых товаров.

Кроме того, изучив представленные обществом документы и сведения по факту декларирования товаров по ДТ №10714040/010817/0025691, таможенный орган установил, что между обществом (агент) и предпринимателем (принципал) был заключен агентский договор от 05.11.2015 №15-57-АК, в соответствии с которым агент обязался от своего имени, но за счет принципала совершать следующие юридические и иные действия:

- заключить с иностранной фирмой-продавцом, указанной принципалом, контракт на покупку товара для принципала на условиях и по ценам, установленным принципалом;

- организовать через третьих лиц выполнение всех таможенных процедур и формальностей, связанных с товаром на территории РФ.

Согласно пунктам 2.1, 2.2 агентского договора в обязанность агента входит обязанность заключить контракт с иностранной фирмой, указанной принципалом, по форме и на условиях, утвержденных принципалом. Переговоры по подписанию контракта с иностранной фирмой ведет принципал, и после подписания этого контракта иностранной фирмой принципал передает его на подпись агенту. На основании количественных и других данных, предоставленных принципалом, агент должен организовать подготовку проформ документов (инвойса, упаковочного, спецификации и др.) на получаемый товар и передать их принципалу для отправки иностранной фирме на подпись. Принципал подписанные иностранной компанией документы передает агенту для выполнения поручений принципала.

Также таможней был проведен анализ полученных в рамках камеральной проверки сведений из банка паспорта сделки, который показал, что оплата за ввезенный обществом товар в адрес инопартнера компании «Japan MK Industry Corporation» не осуществлялась, а все платежи производились в адрес отправителей товаров - компаний «JFT Corporation» и «Tani International Co Ltd».

При указанных обстоятельствах таможня посчитала, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации.

Названные обстоятельства послужили основанием для вынесения таможенным органом решения от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, в соответствии с которым обществу было отказано в применении первого метода определения таможенной стоимости, и таможенная стоимость была вновь определена на основании резервного метода определения таможенной стоимости.

Этим же решением таможня указала на необходимость внесения изменений в сведения, указанные в ДТ №10714040/010817/0025691 путем корректировки граф 12, 43, 45, 46, 47 спорной декларации.

Не согласившись с данным решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере экономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Пунктом 1 статьи 64 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС, Кодекс), действующего в период таможенного декларирования, установлено, что таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию таможенного союза, определяется в соответствии с международным договором государств - членов таможенного союза, регулирующим вопросы определения таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Соглашения между Правительством РФ, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25.01.2008 «Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу таможенного союза», ратифицированного Федеральным законом от 22.12.2008 №258-ФЗ (далее - Соглашение об определении таможенной стоимости, Соглашение), основой определения таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, установленном в статье 4 Соглашения об определении таможенной стоимости.

Согласно пункту 1 статьи 4 данного Соглашения таможенной стоимостью товаров, ввозимых на единую таможенную территорию таможенного союза, является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на единую таможенную территорию таможенного союза.

Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или в пользу продавца (пункт 2 статьи 4 Соглашения).

Как установлено пунктом 4 статьи 65 ТК ТС, заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Аналогичная норма содержится в пункте 3 статьи 2 Соглашения об определении таможенной стоимости товара.

Из пункта 1 статьи 183 ТК ТС следует, что подача таможенной декларации должна сопровождаться представлением таможенному органу документов, на основании которых заполнена таможенная декларация, в том числе документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров и выбранный метод определения таможенной стоимости товаров.

В силу пункта 2 Порядка декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 №376, таможенная стоимость товаров определяется и заявляется декларантом таможенному органу при таможенном декларировании товаров. Сведения о таможенной стоимости товаров заявляются в декларации на товары и декларации таможенной стоимости (далее - ДТС) и являются сведениями, необходимыми для таможенных целей. ДТС является неотъемлемой частью декларации на товары.

Таким образом, взаимосвязанные положения ТК ТС и Соглашения свидетельствуют о том, что применяемые подходы к определению таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Таможенного союза, должны иметь своей целью наиболее адекватное отражение денежной оценки ввозимого товара, исходя из суммы, способной быть вырученной при его отчуждении в обычных условиях открытого рынка. При декларировании ввезенного товара декларантом должны быть соблюдены условия о документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности заявленной таможенной стоимости товара.

Из материалов дела усматривается, что при таможенном оформлении ввезенного товара обществом вместе с ДТ №10714040/010817/0025691 посредством системы электронного декларирования были представлены в таможенный орган учредительные документы, внешнеторговый контракт от 15.11.2010 №10-30-IM, агентский договор от 05.11.2015 №15-57-АК, проформа инвойса №ATS-08 от 28.05.2017, инвойс №ATS-08 от 30.05.2017, договор на транспортно-экспедиционное обслуживание от 01.07.2016 №01, счет на перевозку №74 от 26.07.2017 и другие документы.

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 внешнеторгового контракта поставщик - компания «Japan MK Industry Corporation» обязуется передать в собственность покупателя - ООО «МАУ» товары производства Япония, а покупатель обязуется принять и оплатить его на условиях настоящего договора.

Наименование, ассортимент, количество и цена товара указывается в проформах-инвойсах, которые являются неотъемлемой частью настоящего договора (пункт 1.2 договора).

Поставка товара осуществляется отдельными партиями в соответствии с заявками покупателя в сроки, согласованные сторонами и указанные в заявках (пункт 3.1 контракта).

На основании пункта 4.8 данного контракта платеж за поставку осуществляется банковским переводом в течение 360 суток с момента выпуска конкретной партии товара таможней РФ. Возможен авансовый платеж, тогда расчет за поставку товара осуществляется в два этапа:

- 20% от суммы покупатель оплачивает согласно выставленной проформе-инвойсу путем перевода денежных средств на банковский счет поставщика в течение 5 рабочих дней после получения проформы-инвойса;

- 80% оставшейся суммы покупатель перечисляет поставщику в течение 3 рабочих дней после получения от последнего сообщения о готовности товара к погрузке на борт транспортного судна в Японии для доставки товара к месту назначения.

Согласно имеющейся в материалах дела проформе инвойса №ATS-08 от 28.05.2017 и инвойсу №ATS-08 от 30.05.2017, являющегося одновременно и упаковочным листом, стороны договорились о поставке на условиях FOB Осака (Япония) товара «масло моторное для бензиновых двигателей полусинтетическое, синтетическое», «масло трансмиссионное синтетическое» различных объемов в количестве 811 упаковок, всего 6064 шт., общей стоимостью 4095459 японских иен.

Организация морской перевозки в целях доставки импортируемого товара была произведена на основании договора на транспортно-экспедиционное обслуживание № 01 от 01.07.2016, заключенного обществом с индивидуальным предпринимателем ФИО4, что согласно счету на оплату №74  от 26.07.2017 составило 68693,06 руб.

В этой связи в графах 22, 42 спорной декларации общество заявило указанную выше стоимость ввезенных товаров, и в ДТС-1, учитывая дополнительные начисления по транспортным расходам, произвело исчисление таможенных платежей от указанной стоимости, включая стоимость перевозки и услуг экспедитора.

Между тем достоверность указанных сведений не нашла своего подтверждения в ходе камеральной таможенной проверки, что обоснованно было принято таможней в качестве основания для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости - по стоимости сделки с ввозимыми товарами, исходя из следующего.

По правилам пункта 1 статьи 332 ТК ЕАЭС камеральная таможенная проверка проводится путем изучения и анализа сведений, содержащихся в таможенных декларациях и (или) коммерческих, транспортных (перевозочных) и иных документах, представленных проверяемым лицом при совершении таможенных операций и (или) по требованию таможенных органов, документов и сведений государственных органов государств-членов, а также других документов и сведений, имеющихся у таможенных органов и касающихся проверяемого лица.

Результаты проведения камеральной таможенной проверки оформляются в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании (пункт 4 статьи 332 ТК ЕАЭС).

В соответствии с частью 5 статьи 178 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» (далее - Закон №311-ФЗ) в случае выявления по результатам таможенной проверки факта неуплаты или неполной уплаты таможенных пошлин, налогов на основании акта таможенной проверки руководитель таможенного органа, проводившего проверку, либо лицо, им уполномоченное, обязан принять соответствующее решение (соответствующие решения) в сфере таможенного дела.

По смыслу пункта 3 статьи 112, пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 №18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №18), одним из правил системы оценки ввозимых товаров является наделение таможенных органов правом убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости исходя из действительной стоимости ввозимых товаров, которое реализуется при проведении таможенного контроля.

Признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов (пункт 7 Постановления Пленума ВС РФ №18).

Как подтверждается материалами дела, основанием для принятия оспариваемого решения послужил анализ документов, полученных в ходе проведения камеральной таможенной проверки и оперативно-розыскных мероприятий после выпуска товаров.

Так, согласно внешнеторговому договору поставки №10-30-IM от 15.11.2010 поставщиком товара является компания «Japan MK Industry Corporation».

Из представленных к таможенному оформлению проформа инвойса №ATS-08 от 28.05.2017 и инвойса №ATS-08 от 30.05.2017, являющихся неотъемлемой частью указанного выше контракта, следует, что стоимость товарной партии была определена в размере 4095459 японских иен. При этом данные документы фактически исходили от компании «Tani International Co Ltd», которая не является стороной контракта №10-30-IM от 15.11.2010, в отсутствие каких-либо распоряжений контрактодержателя на этот счет.

Анализ указанных документов показывает, что сведения о наименовании и количестве товаров в разрезе их моделей (артикулов) полностью совпадают со сведениями, заявленными обществом в ДТ №10714040/010817/0025691, за исключением стоимости товаров.

Между тем согласно документам, полученным в ходе в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в том числе инвойсом №ATS-08 от 13.07.2017, направленным компанией «Tani International Co Ltd» в адрес предпринимателя - фактического приобретателя по внешнеэкономической сделке, цена товара того же наименования, количества и артикулов составила 10697696 японских иен.

При этом на основании представленных в ходе камеральной проверки выписок было выявлено, что оплата за ввезенный товар в адрес поставщика по контракту - компании «Japan MK Industry Corporation» в нарушение условий договора обществом в период с 01.01.2015 по 12.10.2017 не осуществлялась, а производилась в адрес отправителей товаров, в том числе компании «JFT CO., LTD» и компании «Tani International Co., Ltd».

В представленном при таможенном оформлении коносаменте №MCT798381 от 13.07.2017 заявитель значится получателем товаров, а отправителем - компания «Tani International Co Ltd», от имени которой и были оформлены все коммерческие документы.

Также в указанном коносаменте имеются сведения о номере контейнера №MSKU2727587, который соответствует номеру контейнера, заявленному в графе 31 ДТ №10714040/010817/0025691, а также о весе брутто перемещаемого товара – 18973,920 кг, что согласуется с данными упаковочного листа.

В свою очередь достоверность сведений, отраженных в инвойсе №ATS-08 от 13.07.2017, выявленном в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, была подтверждена ФИО2 (фактический получатель товаров и лицо, осуществлявшее согласование предмета и стоимости сделки), что нашло отражение в соответствующих опросах и объяснениях указанного лица, полученных в рамках процессуальных действий.

Из изложенного следует, что полученные таможней в ходе контрольных мероприятий документы идентифицируются с рассматриваемой поставкой и содержат фактическую стоимость товаров, которая превышает заявленную в ДТ №10714040/010817/0025691 таможенную стоимость, так как стоимость сделки составляет не 4095459 японских иен, а 10697696 японских иен.

При таких обстоятельствах следует признать обоснованным вывод таможенного органа о том, что представленные при таможенном оформлении проформа инвойса №ATS-08 от 28.05.2017 и  инвойс №ATS-08 от 30.05.2017 не могли послужить действительным основанием для перемещения спорного товара через таможенную границу.

Кроме того, следует признать, что фактическим заказчиком и собственником товара является ФИО2, в адрес которого поставлялись товары компанией «Tani International Co Ltd» - отправителем товаров и реальным контрактодержателем, в то время как общество по недействительным документам оформляло товары с признаками занижения таможенной стоимости.

При таких обстоятельствах сведения о таможенной стоимости товаров, задекларированных в спорной декларации, нельзя считать основанными на достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, что в соответствии с пунктом 4 статьи 65 ТК ТС препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Соответственно вывод таможенного органа о том, что обществом в нарушение пункта 4 статьи 65 ТК ТС, пункта 3 статьи 2 Соглашения при таможенном декларировании товаров по ДТ №10714040/010817/0025691 в качестве документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров и выбранный метод определения таможенной стоимости товаров, представлены таможенному органу документы, содержащие недостоверные сведения в части указания цены товара, нашел подтверждение материалами дела.

Отклоняя утверждение заявителя о том, что действительными документами, опосредующими реальную хозяйственную операцию, является проформа инвойса №ATS-08 от 28.05.2017 и  инвойс №ATS-08 от 30.05.2017, суд апелляционной инстанции отмечает, что достоверность сведений в указанных документах не нашла подтверждение материалами, в связи с чем наличие в них информации о поставляемом товаре и подписей продавца и покупателя, заверенных печатями, не является доказательством достоверности содержащейся в таких документах информации.

Делая указанный вывод, судебная коллегия отмечает, что и проформа инвойса №ATS-08 от 28.05.2017 и  инвойс №ATS-08 от 30.05.2017 не имеют отношения к инопартнеру по контракту №10-30-IM от 15.11.2010, поскольку выставлены фактическим отправителем товаров компанией «Tani International Co Ltd», в адрес которой и осуществлялось перечисление денежных средств по контракту. Доказательств относимости указанных коммерческих документов к спорной поставке, в том числе к отношениям с компанией «Japan MK Industry Corporation», обществом не представлено.

То обстоятельство, что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий инвойс и упаковочный лист были выполнены на английском языке и не содержали каких-либо подписей и печатей отправителя и получателя товаров, не свидетельствует о ненадлежащем характере данных доказательств, поскольку названные документы согласно пояснениям ФИО2 поступили непосредственно от отправителя импортируемых товаров в электронном виде и отражают действительную стоимость спорных товаров.

Кроме того, апелляционная коллегия учитывает, что названные документы были добровольно выданы предпринимателем в ходе обследования помещений, в связи с чем указания ООО «МАУ» на отсутствие информации о способе получения данных документов подлежат отклонению как безосновательные.

Тот факт, что названная информация была получена не от общества, являющегося стороной внешнеторгового контракта, а от иного лица, по мнению коллегии, не имеет правового значения, поскольку материалами дела подтверждается, что фактическим получателем товара являлся предприниматель, а компания «Japan MK Industry Corporation», являющаяся стороной контракта №10-30-IM от 15.11.2010, поставкой товара в адрес заявителя не занималась, проформы инвойсов и инвойсы на оплату поставленного товара на выставляла, денежные средства на свои банковские счета от декларанта не получала.

Данный вывод суда согласуется с имеющимися в материалах дела заявлениями на перевод, согласно которым перечисление денежных средств осуществлялось не в адрес компания «Japan MK Industry Corporation».

Указание декларанта на то, что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий документы не могут быть признаны надлежащими доказательствами по делу и не могли быть положены в обоснование оспариваемого решения коллегией не принимается, поскольку в соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как подтверждается материалами дела, оспариваемое обществом решение содержит сведения о документах, представленных участником ВЭД при таможенном декларировании и полученных после выпуска товаров, а также отражает систематизированное описание выявленных фактов (признаков) нарушения таможенного законодательства Таможенного союза и (или) законодательства Российской Федерации о таможенном деле в части заявления недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров со ссылкой на положения нормативных актов, требования которых нарушены.

В этой связи следует признать, что названные документы, представленные таможенным органом в обоснование принятого им решения, отвечают понятию относимых и допустимых доказательств по делу, в связи с чем доводы общества об обратном подлежат отклонению.

Как подтверждается имеющимися в материалах дела результатами ОРМ, электронные документы, содержащие сведения о согласовании предмета и стоимости поставок с компанией «Tani International Co Ltd, были выданы предпринимателем добровольно, объяснения по существу заданных вопросов от 13.10.2017 подписаны ФИО2 с указанием «с моих слов записано верно, мною прочитано», каких-либо возражений относительно изложенной в объяснениях информации ФИО2 не заявлено.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что данные материалы содержат недостоверную, искаженную информацию.

Указание заявителя по делу на нарушение в ходе камеральной проверки его прав ввиду непредставления для ознакомления инвойса, полученного в ходе проведения ОРМ, основано на неверном толковании норм права, поскольку исходя из положений статьи 332 ТК ЕАЭС камеральная таможенная проверка проводится путем изучения и анализа сведений, содержащихся в таможенных декларациях и (или) коммерческих, транспортных (перевозочных) и иных документах, представленных проверяемым лицом при совершении таможенных операций и (или) по требованию таможенных органов, документов и сведений государственных органов государств-членов, а также других документов и сведений, имеющихся у таможенных органов и касающихся проверяемого лица.

Кроме того, камеральная таможенная проверка проводится таможенными органами по месту нахождения таможенного органа без выезда к проверяемому лицу, а также без оформления решения (предписания) таможенного органа о проведении камеральной таможенной проверки.

Таким образом, проведение камеральной проверки не предполагает запроса у декларанта каких-либо пояснений относительно выявленных расхождений в стоимости товара, равно как и не возлагает на таможенный орган обязанности отдельно знакомить соответствующее лицо с документами, изучаемыми в ходе проверки.

В свою очередь, как подтверждается материалами дела, обществу было предложено представить документы по факту декларирования товаров по ДТ №10714040/010817/0025691, чем заявитель фактически воспользовался и представил коммерческие документы по спорной поставке, а также документы, связанные с исполнением агентского договора.

Соответственно декларанту была предоставлена возможность подтвердить достоверность и количественную определенность заявленной таможенной стоимости, что не подтверждает его довод о нарушении его прав в ходе контрольных мероприятий.

При этом нельзя согласиться с обществом в части того, что он был лишен возможности ознакомиться с результатами камеральной таможенной проверки, в том числе докладными записками, ссылки на которые имеются в акте проверки, поскольку по смыслу части 5 статьи 178 Закона №311-ФЗ проверяемое лицо знакомится с материалами проверки исключительно посредством вручения соответствующего акта, что в спорной ситуации таможенным органов было соблюдено.

К тому же, доказательств того, что заявитель обращался в таможенный орган с соответствующим ходатайством, и оно было таможней отклонено, материалы дела не содержат.

Ссылки заявителя в обоснование названного довода на положения Федерального закона от 03.08.2018 №289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» подлежат отклонению, поскольку названный нормативный правовой акт вступил в законную силу после проведения камеральной таможенной проверки и принятия оспариваемого решения, в связи с чем он не регулирует спорные правоотношения.

По этим же основаниям суд апелляционной инстанции отклоняет доводы общества о лишении его права представить возражения на акт проверки.

Указание заявителя на принятие оспариваемого решения неуполномоченным лицом также подлежит отклонению, поскольку по смыслу части 5 статьи 178 Закона №311-ФЗ, пункта 3 статьи 112 ТК ЕАЭС и Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 №289, решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, принимается должностным лицом таможенного органа по соответствующей форме, которая в спорной ситуации была соблюдена.

В этой связи судебная коллегия не усматривает оснований для вывода о том, что должностное лицо таможенного органа (ФИО5), полномочия которого следуют из обстоятельств проведения контрольных мероприятий, не было уполномочено на принятие оспариваемого решения.

Оценивая утверждение заявителя о том, что в ходе камеральной таможенной проверки таможня не убедилась в наличии значительного отклонения заявленной таможенной стоимости от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно разъяснениям пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ №18 при сохранении сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости по смыслу пункта 4 статьи 69 ТК ТС решение о корректировке таможенной стоимости (в настоящее время решение о внесении изменений в ДТ) может быть принято таможенным органом с учетом информации, имеющейся в его распоряжении и указывающей на подтверждение выявленных признаков недостоверности.

Пунктом 6 Порядка контроля таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 №376, определено, что при осуществлении контроля таможенной стоимости товаров может быть использована информация, имеющаяся в распоряжении таможенного органа, в том числе полученная от государственных представительств (торговых представительств) государств - членов Союза за рубежом; полученная от предприятий и организаций, профессиональных объединений (ассоциаций), в том числе поставщиков, производителей оцениваемых, идентичных, однородных товаров, транспортных и страховых компаний. Для достижения объективности результатов контроля должна использоваться информация, которая имеет максимально возможный сопоставимый вид с условиями анализируемой сделки.

В рассматриваемой ситуации таможенный орган с учетом требований части 1 статьи 4 и части 3 статьи 2 Соглашения, пункта 4 статьи 65 ТК ТС, обоснованно посчитал, что заявленная декларантом таможенная стоимость товаров не основана на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, поскольку таможенная стоимость противоречит стоимости товаров, указанной в инвойсе, полученном при проведении оперативно-розыскных мероприятий от предпринимателя, являющегося фактическим получателем товаров.

Учитывая, что анализ данных сведений содержится в оспариваемом решении, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для вывода о том, что вопросы отклонения заявленной таможенной стоимости не являлись предметом камеральной таможенной проверки.

Что касается доводов заявителя о нарушении таможней очередности применения методов определения таможенной стоимости при выборе шестого «резервного» метода, то коллегия суда учитывает, что в силу пункта 2 статьи 315 ТК ЕАЭС база для исчисления подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин определяется на основании имеющихся у таможенного органа сведений.

Согласно пункту 14 статьи 38 ТК ЕАЭС по результатам проведения таможенного контроля после выпуска товаров в случае выявления неверного исчисления таможенных пошлин, налогов таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом.

Основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами (пункт 15 статьи 38 ТК ЕАЭС).

В рассматриваемой ситуации таможенный орган ввиду отсутствия документально подтвержденных сведений, которые возможно использовать для определения таможенной стоимости на основании статей 41, 42, 43, 44 ТК ЕАЭС, пришел к обоснованному выводу о том, что таможенная стоимость задекларированного товара может быть определена резервным методом на основе гибкого применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Фактически в качестве ценовой информации, послужившей базой для исчисления таможенных пошлин, налогов, была использована информация о действительной стоимости товаров, содержащаяся в коммерческих документах по спорной поставке, в том числе: в инвойсе и в транспортных документах.

Оценив данные документы, суд апелляционной инстанции установил, что таможенная стоимость спорного товара была определена в максимально возможной степени сравнимой стоимостью сделки с этими товарами, сложившейся на международном рынке, что согласуется с требованиями статьи 38 ТК ЕАЭС.

В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что оспариваемое решение в указанной части было принято с нарушением положений законодательства Евразийского экономического союза.

По изложенному судебная коллегия считает, что оспариваемое решение от 02.07.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/010817/0025691, не противоречит закону и не нарушает права и законные заявителя.

Соответственно суд первой инстанции на основании части 33 статьи 201 АПК РФ правомерно отказал обществу в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 1500 руб. на основании статьи 110 АПК РФ относятся коллегией на заявителя. В остальной части государственная пошлина, излишне уплаченная при подаче апелляционной жалобы, подлежит возврату плательщику из федерального бюджета в порядке статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 14.08.2019 по делу №А51-20515/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО6 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей, излишне уплаченную при подаче апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональные агентские услуги» по платежному поручению №20707 от 11.09.2019 через филиал ББР Банка (АО), г. Владивосток. Выдать справку на возврат государственной пошлины. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Н.Н. Анисимова

Судьи

О.Ю. Еремеева

Г.Н. Палагеша