АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А18-232/2014

г. Краснодар

28 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июля 2023 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М, при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «Россети Северный Кавказ» – ФИО1 (доверенность от 01.01.2023), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.07.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы акционерного общества «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях», публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 1», публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Мосэнерго», публичного акционерного общества «Вторая генерирующая компания оптового рынка электроэнергии», публичного акционерного общества «Федеральная гидрогенерирующая компания – РусГидро» и акционерного общества «Интер РАО – Электрогенерация» на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 27.02.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по делу № А18-232/2014 (Ф08-6167/2023, Ф08-6167/2023/2, Ф08-6167/2023/3 и Ф08-6167/2023/4), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО энергетики и электрификации «Ингушэнерго» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя должника – управляющей организации ПАО «Россети Северный Кавказ» (далее – управляющая организация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документов, касающихся деятельности должника. 

АО «Волгаэнергосбыт» подало в суд ходатайство о привлечении в качестве соответчика ФИО2 

Определением от 16.09.2022 в качестве соответчика привлечен бывший руководитель ПАО «Россети Северный Кавказ» ФИО2 

Определением от 27.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.04.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационных жалобах АО «Российский концерн по производству электрической и тепловой энергии на атомных станциях», ПАО «Территориальная генерирующая компания № 1», ПАО энергетики и электрификации «Мосэнерго», ПАО «Вторая генерирующая компания оптового рынка электроэнергии», ПАО «Федеральная гидрогенерирующая компания – РусГидро» и АО «Интер РАО – Электрогенерация» (далее – кредиторы, податели жалоб) просят отменить принятые судами первой и апелляционной инстанций судебные акты, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Кассационные жалобы кредиторов одинаково мотивированы тем, что судами при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не учтено, что наличие локальных правовых актов управляющей организации и должника о возложении полномочий по ведению бухгалтерского учета, представлению отчетности на управляющего директора должника, а также хранение первичной бухгалтерской документации по месту его нахождения, по мнению кредиторов, не снимает с управляющей организации обязанности, установленной абзацем 2 пункта 2 статьи Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 4 статьи 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете», равно как не отменяет ответственности, связанной с непередачей конкурсному управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности, в данном случае документов, необходимых  для взыскания  дебиторской задолженности. Суды незаконно вышли за пределы своей компетенции, переоценили обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом об истребовании у управляющей организации документов по дебиторской задолженности за период с 21.08.2015 по 30.05.2018. Выводы судов об исполнении управляющей организацией обязанности по передаче документов конкурсному управляющему противоречат представленным в дело доказательствам. Судами, возложившими на конкурсного управляющего обязанность обосновать наличие причинно-следственной связи между непередачей бухгалтерской документации и невозможностью (затруднительностью) формирования конкурсной массы, неверно распределено бремя доказывания. Суды, заключив об отсутствии оснований для привлечения общества к субсидиарной ответственности, не рассмотрели вопрос о возмещении контролирующими лицами причиненных убытков. Основания для вывода о пропуске кредитором срока исковой давности для предъявления требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

В отзывах на кассационные жалобы управляющая организация и ФИО2 просили в удовлетворении жалоб отказать, оставить без изменения судебные акты суда первой и апелляционной инстанций. 

Конкурсный управляющий ходатайствовал о рассмотрении кассационных жалоб в его отсутствие, доводы, изложенные в жалобах, поддерживает. 

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.07.2023 судебное разбирательство отложено до 26.07.2023, о чем в информационно-телекоммуникационной сети Интернет сделано публичное извещение.

От АО «Волгаэнергосбыт» поступил отзыв, в котором поддержаны доводы кассационных жалоб.

В суд округа от подателей жалоб поступили ходатайства об отложении судебного разбирательства, мотивированные отказом в удовлетворении ходатайств об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции и невозможностью обеспечить личное участие представителей кредиторов в судебном заседании суда округа в связи с закрытием аэропорта в г. Краснодаре. 

Представители управляющей организации и ФИО2 просили в удовлетворении ходатайств отказать, ссылаясь на то, что представитель ФИО2 прибыл в судебное заседание из г. Москвы.

Рассмотрев ходатайства об отложении, судебная коллегия приходит к выводу, что приведенные подателями жалоб доводы не свидетельствуют о невозможности рассмотрения кассационных жалоб по существу и не являются основанием для отложения судебного заседания с учетом того, что в судебном заседании 04.07.2023 представители подателей жалоб участвовали посредством веб-конференции, подробно изложили доводы кассационных жалоб. Кроме того, в силу положений части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) явка лиц, участвующих в деле, и их представителей, в суд кассационной инстанции не обязательна. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что препятствия для рассмотрения кассационных жалоб отсутствуют, и отказывает в удовлетворении ходатайств об отложении рассмотрения кассационных жалоб.

ПАО «Мосэнерго» и ПАО «ОГК-2» также ходатайствовали об отказе в приобщении дополнительных документов, поступивших в суд округа от управляющей организации 19.07.2023, ввиду ненаправления их в адрес подателей жалоб.

Рассмотрев названное ходатайство, суд округа не находит основания для его удовлетворения ввиду следующего.

19 июля 2023 года в окружной суд поступили основные доводы (тезисы) отзыва управляющей организации на кассационные жалобы кредиторов. Поскольку указанные документы поступили в электронном виде через информационную систему «Мой арбитр» в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», они приобщаются к материалам дела и на бумажном носителе возврату не подлежат. Отказывая в удовлетворении ходатайства о неприобщении документов, суд округа обращает внимание на то, что  кредиторы не были лишены возможности заявить ходатайство об ознакомлении с материалами дела в режиме ограниченного доступа до судебного заседания, учитывая, что документ, на который ссылаются кредиторы (основные доводы (тезисы)) от управляющей организации поступил 19.07.2023, а судебное разбирательство по рассмотрению кассационных жалоб отложено на 26.07.2023.

В судебном заседании представители управляющей организации и ФИО2 настаивали на доводах, изложенных в возражениях на кассационные жалобы. Представитель управляющей организации пояснил, что направленные в суд округа 19.07.2023 документы не содержат новых доводов, а являются кратким изложением доводов отзыва на кассационные жалобы, направленного в суд ранее, до судебного заседания 04.07.2023.  

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что определение и апелляционное постановление следует оставить без изменения. 

Как видно из материалов дела, ПАО «Россети Северный Кавказ» на основании договора от 21.08.2015 № 276/2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа являлось организацией, управляющей должником.

Решением от 30.05.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии  конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 09.06.2018.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением об истребовании у ПАО «Россети Северный Кавказ» документации, указывая, что до признания должника банкротом ответчик являлся его управляющей организацией на основании договора от 21.08.2015 № 276/2015.

Определением суда от 11.11.2020 данное заявление удовлетворено; суд истребовал у управляющей организации заключенные с 21.08.2015 по 30.05.2018 договоры энергоснабжения, акты приема-передачи электрической энергии и акты сверок взаимных расчетов.

12 мая 2021 года конкурсный управляющий, указывая на неисполнение обязанности по передаче документации, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении управляющей организации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В последующем разрешение данного спора приостанавливалось до результатов рассмотрения обособленного спора по истребованию документов у управляющей организации.

Постановлением апелляционного суда от 21.07.2021 определение суда от 11.11.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении определением суда от 10.12.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у управляющей организации документации отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 22.04.2022, оставленным без изменения постановлением суда округа от 20.07.2022, определение суда от 10.12.2021 отменено, апелляционный суд истребовал у управляющей организации заключенные с 21.08.2015 по 30.05.2018 договоры энергоснабжения, акты приема-передачи электрической энергии и акты сверок взаимных расчетов.

Ссылаясь на непередачу управляющей организацией должника документов финансово-хозяйственной деятельности, полагая, что непередача документов должника не позволила управляющему получить достоверную информацию о сделках должника, предъявить к третьим лицам (дебиторам должника) требования о погашении задолженности в размере более 2 млрд рублей и, как следствие, привела к невозможности формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя АО «Ингушэнерго» и ПАО «Россети Северный Кавказ».

07 июля 2022 года АО «Волгаэнергосбыт» ходатайствовало о привлечении к участию в данном обособленном споре в качестве соответчика  ФИО2, который с 05.09.2014 по 04.04.2019, являясь руководителем ПАО «Россети Северный Кавказ», не исполнил постановление апелляционного суда от 22.04.2022 по настоящему делу и не передал конкурсному управляющему относящиеся к деятельности  должника документы, истребованные  судом апелляционной инстанции. 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявлений о привлечении управляющей организации и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего. 

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

– невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

– невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

– невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как установили суды, 14.10.2022 управляющая организация во исполнение постановления апелляционного суда от 22.04.2022 передала конкурсному управляющему документы; данный факт подтвержден представленным в материалы дела актом приема-передачи документов. 

В судебном заседании суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего указал на неполноту переданной документации, а также пояснил, что часть переданных документов свидетельствует о невозможности взыскания дебиторской задолженности по причине пропуска срока исковой давности.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды отклонили доводы о формальном исполнении управляющей организации судебного акта об истребовании документов и о передаче документов не в полном объеме, указав, что конкурсный управляющий не раскрыл обстоятельства того, какие конкретно документы остались непереданными и как их отсутствие повлияло на проведение процедуры банкротства. Суды также отметили, что в материалах дела отсутствует информация о принятии конкурсным управляющим мер по получению отдельных, непереданных документов, в том числе в рамках исполнительного производства, при этом конкурсный управляющий, принимая от управляющей организации документацию, какие-либо замечания, возражения в акте приема-передачи не отразил.

Оценивая и отклоняя довод конкурсного управляющего и кредиторов о том, что утрата возможности взыскания дебиторской задолженности должника вызвана действиями управляющей организации, связанными с передачей необходимой документации за пределами давностного срока, суды исходили из следующего. 

По итогам проведения инвентаризации имущества должника конкурсный управляющий выявил дебиторскую задолженность на сумму 2 315 121 359 рублей 40 копеек, которая отражена в инвентаризационных описях должника (с отметкой об истекшем сроке исковой давности) и не подтверждена дебиторами; итоги инвентаризации имущества должника опубликованы на интернет – сайте ЕФРСБ. 

В данном случае конкурсный управляющий не представил в материалы дела сличительную ведомость, позволяющую установить отсутствие конкретных документов, подтверждающих выявленную дебиторскую задолженность, равно как и не пояснил период возникновения дебиторской задолженности и период истечения срока исковой давности по ее взысканию.

При этом суды, учитывая пояснения управляющей организации и представленные в материалы дела бухгалтерские и аудиторские документы, указали на недоказанность конкурсным управляющим наличия дебиторской задолженности в заявленном им размере, а также реальной возможности пополнения конкурсной массы должника за счет взыскания дебиторской задолженности. 

Так, суды отметили, что, по данным бухгалтерской отчетности должника, за год, предшествующий введению процедуры конкурсного производства, дебиторская задолженность в размере, заявленном конкурсным управляющим, отсутствовала; по состоянию на 31.12.2015 (первая годовая отчетность после начала осуществления обществом полномочий единоличного исполнительного органа) дебиторская задолженность включала задолженность контрагентов за потребленную электроэнергию в размере 2 443 859 тыс. рублей; по состоянию на указанную дату должник создал резерв под обесценение торговой и прочей дебиторской задолженности в размере 2 162 174 тыс. рублей и на конец 2015 года он составил 2 209 409 тыс. рублей; по состоянию на 31.12.2017 (последняя годовая отчетность перед утратой ответчиком полномочий единоличного исполнительного органа должника в связи с введением 30.05.2018 процедуры конкурсного производства) дебиторская задолженность должника составляла 2 552 694 тыс. рублей, из которой резерв по покупателям и заказчикам – 2 068 988 тыс. рублей, прочая задолженность – 269 540 тыс. рублей.

По результатам проведения аудита бухгалтерской отчетности должника за 2015 и 2017 годы аудиторы пришли к выводам о том, что бухгалтерская отчетность отражает достоверно во всех существенных отношениях финансовое положение должника как по состоянию на 31.12.2015, так и по состоянию на 31.12.2017, результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за 2015 и 2017 годы оформлены в соответствии с правилами составления бухгалтерской отчетности, установленными в Российской Федерации.

Принимая во внимание приведенные сведения, суды признали, что управляющая организация надлежащим образом осуществляла ведение бухгалтерского учета должника, которая подтверждает наличие безнадежной ко взысканию дебиторской задолженности, в отношении которой сформированы резервы по сомнительным долгам. Суды дополнительно учли, что по состоянию на дату введения конкурсного производства задолженность, в отношении которой сформированы резервы по сомнительным долгам  (невозможная ко взысканию), составила более 90% от общей суммы дебиторской задолженности должника.

Кроме того, суды указали, что в соответствии с приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 25.11.2015 № 888 «О присвоении статуса гарантирующего поставщика территориальной сетевой организации» функции гарантирующего поставщика на территории Республики Ингушетия перешли от должника к филиалу общества, в связи с чем должник не осуществлял функции гарантирующего поставщика на территории Республики Ингушетия в период действия договора от 21.08.2015 № 276/2015.

Данное обстоятельство позволило судам заключить о том, что после 01.12.2015 какие-либо договоры с потребителями электроэнергии не заключались, а прекращение деятельности должника в качестве гарантирующего поставщика является объективной причиной отсутствия договоров, заключенных позже указанной даты и запрошенных конкурсным управляющим. Суды указали, что изложенное также не позволяет сделать вывод о том, что срок исковой давности на взыскание дебиторской задолженности пропущен по вине управляющей организации. 

Суды установили, что с 05.09.2014 по 04.04.2019 руководителем общества являлся ФИО2 

Отклоняя предъявленные к данному лицу требования, суды отметили, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие обращение к этому лицу конкурсного управляющего с требованием о представлении каких-либо документов и сведений, позволяющих заключить о намеренном сокрытии ФИО2 документации должника. Так, суды установили, что 24.08.2020 конкурсный управляющий направил уведомление о представлении необходимых документов в адрес управляющей организации, однако ФИО2 на указанную дату не замещал должность руководителя управляющей организации, следовательно, не имел возможности повлиять на передачу документации по запросу конкурсного управляющего. При этом апелляционное постановление от 22.04.2022, обязывающее управляющую организацию передать документацию должника, вступило в законную силу 22.04.2022, то есть спустя более трех лет с даты прекращения полномочий ФИО2 

Суды, руководствуясь пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правовыми позициями, приведенными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), от 30.11.2020 № 306-ЭС20-5953 (2), дополнительно указали на пропуск конкурсным кредитором (АО «Волгаэнергосбыт») срока исковой давности для предъявления требований к ФИО2 

Таким образом, исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций, установив приведенные обстоятельства, признав недоказанным факт влияния непередачи обществом всей документации на проведение процедур банкротства, пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения управляющей организации и ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам кредиторов, выводы, приведенные в обжалуемых судебных актах, не противоречат содержанию апелляционного постановления от 22.04.2022, которым у общества истребована документация. Данный судебный акт не подтверждает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований сделан судами по результатам исследования и оценки совокупности доказательств, представленных в материалы дела, с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в обособленном споре. 

Указания кредиторов на недобросовестное поведение общества не принимаются, поскольку презумпция добросовестности надлежащими доказательствами не опровергнута (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суды, проанализировав договор от 21.08.2015 № 276/2015, заключенный управляющей организацией и должником, организационно-распорядительные документы должника, а также переписку с конкурсным управляющим, заключили о том, что хранение запрашиваемых документов обеспечивалось непосредственно самим должником, при этом основания для вывода о том, что управляющая организация и ФИО2 намерено скрывали и уклонялись от передачи документации, отсутствуют. 

Отклоняя доводы кредиторов о непередаче управляющей организацией и ФИО2 документации, суд округа отмечает, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что ответчиками не передана какая-либо документация должника, которая у них имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве. Аргумент кредиторов об утрате возможности взыскания дебиторской задолженности по вине управляющей организации подробно рассмотрен при разрешении спора в судах первой и апелляционной инстанций и получил верную правовую оценку. 

Указания кредитора на отсутствие у судов оснований для применения срока исковой давности к требованиям, предъявленным к ФИО2, подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном понимании норм материального права. 

Довод заявителей о том, что суды не рассмотрели вопрос о взыскании с ответчиков причиненных должнику убытков, судом округа также не принимается, поскольку наличие достаточных доказательств предусмотренной совокупности оснований для взыскания убытков суды не установили.

В обжалуемых судебных актах приведены мотивы, по которым суды пришли к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Суды отклонили доводы конкурсных кредиторов, полностью аналогичные доводам кассационных жалоб.

При таких обстоятельствах основания для отмены судебных актов по доводам кассационных жалоб отсутствуют. Правильность выводов судебных инстанций по существу спора подателями жалоб не опровергнута, несогласие с ними не может служить основанием, достаточным для отмены или изменения судебных актов. Переоценка исследованных судами доказательств и установленных по делу обстоятельств не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статьи 286 и 287 Кодекса). Судебные инстанции полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального права. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 27.02.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по делу № А18-232/2014 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Ю.О. Резник

 

Судьи

 

И.М. Денека 

 

С.М. Илюшников